Unfortunately, we can't contact author of this fanfic. If author will appear and object then the translation will be removed.

К сожалению, мы не смогли связаться с автором этого фанфика. Если автор объявится и будет против, перевод будет убран с сайта.

Перевод на русский —
Толокин Сергей aka Siberian Troll
Siberian-Troll@yandex.ru

Перевод закончен: 11.04.05
Исправления внесены: 10.06.05

½ "НЭКО МУН"
ГЛАВА ПЕРВАЯ

Часть первая:

Отмазка: Сериалы, заранее защищенные авторским правом, вовсе не мои.

Автор: Sadly ChiLord

"Мыло" автора: skthrt@aol.com

Авт. прим: Ну и вновь за дело...

Прим пер: Для удобства текст порублен на куски... наугад... Если хотите, слейте его воедино, это не авторское дробление.

Половина "Кошачьей луны".

В последний раз он бросил взгляд на додзе, глаза его в последний раз прошлись по знакомому окружению, находя знакомые до мелочей изъяны, несущие бездну воспоминаний, вроде той наспех заделанной сквозной дыры в белой стене, ограждающей додзе. Закинув рюкзак на плечо, он наконец повернулся спиной к месту, долгое время бывшему ему домом, первым и единственным настоящим домом на его памяти. На кухонном столе дома Тендо осталась грубо нацарапанная записка, и содержание ее было четким и недвусмысленным, не оставляя какого-либо места иным толкованиям —

Ухожу. Навсегда.
                Ранма.

Сумрак ночи укрыл его, растворив в себе силуэт, а звезды над головой все мерцали в своей вековечной печали. На мгновение полная луна окатила его потоком призрачного света, но тут же стыдливо исчезла, скрывшись в подвернувшемся облаке. С Ранмы Саотоме, наконец, было достаточно, и он отвалил.

* * *

— Р-ранма! А ну встал, быстро! — заорала Аканэ, врываясь в комнату для гостей, — Мы опаздываем!..

Девушка ошеломленно застыла на месте, обнаружив футон Ранмы пустым и безукоризненно ровным, так, словно им вообще не пользовались. На соседнем футоне громоподобно храпел Генма, не ведающий ни сном, ни духом об отсутствии своего сына. Смущенная Аканэ, развернувшись, проследовала на выход, и резко хлопнув дверью, помчалась вниз по лестнице.

На полпути она обнаружила себя лицом к лицу с донельзя обеспокоенной Касуми. Задрожав, коротко стриженая девушка поинтересовалась — К-касуми... А где Ранма?..

— Он... он ушел,  — потрясенно побормотала Касуми, — Когда я встала утром, приготовить завтрак, на столе лежала записка...

Даже и не побеспокоившись, чтобы глянуть в листок, все еще пребывавший в руках ее старшей сестры, Аканэ злобно зарычала, — Так он сбежал в тренировочный поход без меня и даже и "до свиданья" сказать не пожелал?!

— Нет, Аканэ, он не тренироваться ушел... — печально поправила ее старшая дочь Соуна Тендо, — Он вообще ушел. Он написал в записке, что не вернется.

— Что?.. — задохнулась Аканэ, — Он... он — не вернется?..

— Так написано в записке... — неверяще произнесла Касуми,  — Должно быть он ушел посреди ночи, пока мы все спали...

— Хмммм?.. Как дела, сестренка? — осведомилась спустившаяся вниз Набики, похлопав Аканэ по плечу, — Что-то ты какая-то тихая сегодня. И весь дом на ушах еще не стоит...

— Ранма ушел... — механически, по прежнему пребывая в шоке, отозвалась Аканэ.

— Что-о?..

— Оставил записку и скрылся посреди ночи, — печально сказала Касуми, — Вот. Здесь сказано — "Ухожу. Навсегда"

 — Пфе! Через недельку припрется как миленький! — фыркнула Набики, — Этот идиот не выдержит и трех дней на свободе, после чего сломается и приползет сюда на коленях, умоляя, чтоб мы назад его пустили.

— Ты и вправду так считаешь?..  — с надеждой поинтересовалась Аканэ.  — Думаешь, он вернется?

— Ясно дело. Это ж Ранма, кто ж еще? Да он сам по себе не проживет и пары дней, без посторонней-то помощи.

Прежде чем Аканэ успела ей ответить, дикий рев донесся сверху,  — ПАРЕНЬ, КУДА ТЫ ДЕЛСЯ?! — и следом за этим раздраженный донельзя Генма слетел с лестницы, подскочив прямо к Аканэ: — Аканэ! — рявкнул он злобно, — Где твой жених?!

Лицо младшей дочери Тендо тут же потемнело, и она заревела в ответ, — ЭТОТ МЕНЯЮЩИЙ ПОЛ ИЗВРАЩЕННЫЙ ПРИДУРОК  — МНЕ НЕ ЖЕНИХ!!!

Секундой позже, со слезами на глазах, Генма, заблеял, — О, вы уже такая прекрасная пара! Воистину, брак, свершенный на небесах!

 — Я НЕ СОБИРАЮСЬ ЗАМУЖ ЗА ЭТОГО УРОДА!!! — заревела Аканэ, затем, чуточку сбавив тон, добавила, — Кроме того, его вообще нет здесь! Он сбежал, оставив записку, что он уходит!

— О, мой мальчик! — просияв, объявил Генма, — Весь в тренировках! Себя не щадит!

— Вообще-то, Саотоме-сан, — поправила его Касуми, — Ранма написал, что уходит и больше не вернется...

— ЧТО-О?!! — заревел Генма, но тут же успокоился, — Да не волнуйтесь, вряд ли он выживет сам по себе, без посторонней-то помощи... Я-то знаю, в конце концов, это ж я его тренировал!

 — К счастью для нас...  — буркнула под нос Набики,  — Но он прав, Ранма не сможет прожить сам по себе... Не припоминаю, чтобы он вообще хоть когда-либо самостоятельность проявлял...

* * *

В нескольких километрах от них некий молодой человек чихнул, обрезая под корень косичку. Затем, без каких-либо колебаний он отшвырнул туго переплетенный жгут смолисто-черных волос прочь, и ноги понесли его дальше, прочь от того места, где упала коса. Все, последнее, что связывало его с прошлой жизнью, было отброшено, и вне зависимости от того, что будет далее, к прежнему пути уже не будет. В первый раз за долгие, долгие годы, ветер получил возможность свободно играть его волосами, ероша их так, как ему вздумается. Отбросив шальную прядь, упавшую на глаза, парень прошелся пальцами по новообретенной прическе и хмыкнул, — Придется адаптироваться...

Встав перед ничем не примечательной стальной дверью, потертой, в серых пятнах, с ржавыми разводами и потеками из-под отслаивающихся, грубо наложенных слоев дешевой краски, парень сделал глубокий вдох, после чего толкнул ее. И незамедлительно был атакован смрадом табачного дыма, замешанного на густых алкогольных парах. Подавляя желание выкашлять из себя легкие, парень принялся продираться сквозь темную, задымленную комнату к стойке бара, находившейся на другой ее стороне. Вокруг него люди поднимали глаза, смеряли его парой безразличных взглядов, и вновь топили взоры в содержимом своих стаканов, игнорируя незваного гостя.

Заняв табурет, парень принялся ждать, когда же, наконец, бармен соизволит к нему подойти. Мужчина, стоявший за стойкой, мог похвастаться грубой, обветренной физиономией, помеченной многочисленными шрамами, оставленными разнообразнейшими видами оружия. Курчавые черные волосы обрамляли его физиономию целиком, добавляя пару примечательных штрихов к и без того колоритному облику. Толстые, мозолистые пальцы его непрерывно протирали стакан, в то время как черные провалы, сходившие ему за глаза, сверлили парня, нахально усевшегося за его стойку. До Ранмы донесся шорох грубой джинсы, шорох штанин трущихся друг о друга, пока мужчина надвигался на него. Нижняя часть тела бармена была прикрыта практичными черными джинсами, пара грубых солдатских башмаков была у него на ногах. Темно-серая армейская футболка обтягивала бугрящуюся мышцами грудь, завершая общую картину. Поставив чистый стакан на стойку, с отчетливо слышным стуком, бармен низким и довольно серьезным тоном осведомился, — А ты не маловат чуток, чтобы сюда захаживать, мальчонка?..

Ранма невозмутимо парировал его вызывающий взгляд своим, после чего ответил: — Вообще-то, это не мешало отцу притаскивать меня сюда...

Бармен глянул на него пристальнее, и глаза его расширились, — Так ты мальчишка Генмы!

— К сожалению, — скривился молодой боец, — Хотя, может, я все-таки был усыновлен, или мамочка подсуетилась на стороне...

С ухмылкой, разошедшейся по всему лицу, бармен ответил, — Ну, с таким-то отцом, как твой, я тебя винить не могу... Так чем могу помочь? Учти, за выпивку деньги вперед, не сочти за оскорбление...

— Не сочту... я хорошо знаком с привычками своего отца... и я, кстати, здесь не за выпивкой. Мне нужна кое-какая информация. Хочу узнать, как мне найти кое-что...

— Так почему бы тебе не попросить помощи у дяди-полицейского? — осведомился бармен с фальшивой улыбкой, но глаза его сузились.

— Вряд ли они знают то, что мне нужно... — отозвался Ранма, не обращая внимания на смену его поведения.

— И что же именно ты хочешь узнать?

— Хочу узнать, где могу поучавствовать в поединках.

Продолжая смерять его настороженным взором, мужчина фыркнул, — Ну так запишись на какие-нибудь соревнования... Уверен, ты сможешь найти парочку...

— Слишком много требований, слишком мало денег... — отозвался парень, покачав головой. — Мне нужен реальный бой, с реальными деньгами на кону.

— И что же именно тебе надо?

— Уличный бой, или уличный турнир. Никаких правил, никакой огласки, куча денег.

— И с чего это я должен знать, где найти подобное?  — с любопытством поинтересовался мужчина.

 — Потому что, может быть, я был и молод, входя сюда в последний раз, но уж точно не дурак, а на память я еще пока не жалуюсь.

— Может я и знаю... кое-что об этом, но не задаром...

 — Сколько, кстати, сейчас стоит информация об местонахождении Генмы?.. Уверен, куча народу с радостью выложит уйму денег, чтоб узнать, где они могут найти старого ублюдка...

Выражение лица бармена стало несколько странным, и он неверяще осведомился, — Ты продаешь своего собственного отца?

— Он со мною не раз это делал, так почему и мне не отплатить ему тем же? — мрачно заметил Ранма.

— Поняятно... Ну, тогда, пожалуй, мы сможем договориться... — кивнув, заметил мужчина.

Ранма слабо кивнул в ответ, слушая мужчину, и приглушенные звуки бара, живущего по своим правилам, исчезли для них, пока они торговались о цене, а время замедлило ход.

Когда они, наконец, пришли к согласию, мужчина вручил ему тощую пачечку банкнот, с широкой улыбкой на лице, заметив, — Приятно иметь с вами дело, молодой человек...

Ранма кивнул, убирая деньги, — Аналогично, но не забывайте, когда они доберутся до додзе, пускай окатят панду горячей водой; да, и позаботьтесь, чтобы остальных не трогали...

— Без проблем, парень, — уверил его бармен, — Хотя... хотелось бы мне увидать рожу Генмы, когда первые из кредиторов придут по его душу...

— Мне тоже... и, кстати, спасибо.

— Не за что, парень. Загляни ко мне через пару недель, расскажу, как все обернулось.

— Может быть, но прямо сейчас у меня по плану драка.

— Удачи, парень.

Глянув на него, Ранма фыркнул, — Вот уж удачи на моей стороне никогда не было. Я предпочитаю полагаться на мастерство.

— Одно из двух — либо ты до жути хорош, либо до жути туп.

— Как говорили в Нериме... когда доходит до дела, Ранма Саотоме никогда не проигрывает.

— Ну, надеюсь, что ты прав, для твоей же пользы.

Черноволосый парень ухмыльнулся и направился к выходу. — Я прав, — через плечо бросил он.

Никто не заметил как бармен безотрывно смотрел ему вслед. Большую часть посетителей бара не волновало ничего, кроме их выпивки и их самих. Никто не обратил внимания, когда бармен вытащил телефон и принялся названивать нескольким весьма разъяренным людям. Если же бы они наблюдали за ним, то наверняка не пропустили бы широченную ухмылку на лице бармена, появившуюся после первых трех звонков, мелькающие значки йен в его глазах после шестого, и ошеломленное выражение после последних шести. В следующие несколько месяцев жизнь некоего Генмы Саотоме осложнится донельзя.

И в то же самое время, пока делались эти звонки, лысый полный боец на другом конце города принялся чихать, и прочихал он до самого вечера.

* * *

Выйдя из бара, Ранма заторопился вниз по улице, и следом занырнул в узкий проем. Протиснувшись по узенькому проулку, он оказался перед стальной дверью с небольшой сдвижной панелью, служившей для наблюдения. Подняв кулак, он стукнул по ней трижды, после чего принялся ждать. Несколькими секундами позже пара хмурых и холодных глаз глянула на него сквозь дыру, стоило панели скользнуть вбок. Грубый, но осторожный голос за дверью поинтересовался, — Чё надо, пацан?

— Мне сказали, что здесь я могу подраться,  — меланхолично заметил Ранма, встретив взгляд темных глаз своим.

— Вали назад в свою школу, сопляк, здесь тебе не игрушки, — фыркнул мужчина за дверью, и затем, захлопнув панель, направился прочь.

Резкий удар сотряс дверь, звоном отразившись от стен.

Медленно повернувшись, мужчина увидал выдавленный в металле отпечаток кулака, торчавший сантиметров на пятнадцать в его сторону. Трясущейся рукой отодвинув панель, он вновь уставился на Ранму, стоящего перед дверью, с ухмылкой на лице. Уверенным голосом парень заметил, — А я здесь и не играть.

Трясясь всем телом, мужчина вытянул засов, державший дверь закрытой.

Заскрипев, перекосившаяся дверь открылась, предъявляя стоявшего за ней перетрусившего мужчину. Ранма бесцеремонно отодвинул его вбок, и направился по тускло освещенному коридору, на шум голосов, доносившихся все громче и громче с каждым шагом.

И наконец проход вывел его в большой зал, в прошлой жизни явно являвшийся складом, а ныне очищенным для того, чтобы использоваться под арену боев. Зал был забит стульями и трибунами, по большей части пустыми, в данный момент, но несколько немногочисленных зрителей все же наблюдали за идущим поединком с вялым интересом. В центре комнаты находился большой ринг, окруженный прочной стальной клеткой. Внутри него пара громил лениво месила друг друга, пытаясь мимоходом измочалить друг друга насмерть.

Удостоив их обоих мимолетным взглядом, Ранма прошагал к низенькому мужчине, стремительно царапавшему что-то в большом черном блокноте. Мужчина с любопытством глянул на парня, вразвалочку приближающегося к нему, шоркая ногами по бетону, явно нарочито. Во взгляде мужчины сочетался интерес и настороженность, причем последнее явно перевешивало. С умело отмеренной нерешительностью мужчина осведомился, — Чем могу помочь, молодой человек?

— Азан?  — с любопытством поинтересовался Ранма, принимая вольную стойку.

— Может быть... Все зависит от того, кто спрашивает и зачем...

— Можешь звать меня Ранко, и я здесь, чтобы драться.

— Так запишись на какое-нибудь соревнование для детишек, и оставь меня в покое,  — фыркнул мужчина, и снова вернулся к своему занятию.

— В задницу себе засунь это свои "соревнования" — злобно возразил "Ранко", — Мне нужно нечто большее, чем эти слюнявые поединочки, и мне нужны деньги.

— Хммм... ну, по крайней мере ты честен, мальчик,  — кивнув, отозвался мужчина, — Но помни, паренек, ребятишки здесь сдерживаться не будут, от них ты получишь по полной. Уловил?

— Они будут форменными кретинами, если пойдут на подобное, — фыркнул подросток.

— О, так уверено, да? Тогда как насчет пробного поединка?

— Плевать. Давай свой поединок.

— Сензо! Удо! Кончайте страдать дурью! — заорал низенький мужчина, развернувшись в сторону ринга. — Тут у меня салага, желающий показать, на что он годится.

— Ага, босс, запросто, — заржал один их них, утирая сгибом кисти кровь, текущую из разбитой губы. — Мы не против чуток развлечься.

— Этот щенок? — простонал второй, — Да ладно вам, босс... вы ж знаете, как я ненавижу избивать слабаков...

— Брось, Сензо, — заметил первый, — Мы его несильно...

Сузив глаза, Ранко бросил рюкзак на бетон, и быстренько добравшись до ринга, распахнул решетчатую дверь. Даже и не пытаясь нагибаться и пролезать под канатами, он напряг мышцы ног, прыгнул, и кувыркнувшись в полете, оказался на ринге. Потратив менее секунды на оценку своих оппонентов, развернувшись, он неверяще глянул на низенького мужчину. — Эти двое? Это что, шутка такая?!

— Ты же хотел драться, сопляк? — хихикнул Удо, — Вот и дерись, с нами, и если продержишься достаточно долго, сможешь даже выжить.

— Нет, я имел в виду, сводить меня с такими слабаками?! — фыркнул Ранко, — Да эти два лузера даже и рядом-то не стояли с моим уровнем.

 — Та-ак, урод сопливый, — зарычал Сейзо, — Похоже, придется поучить тебя манерам!

— Точно так! Черта с два мы потерпим такую наглость! Да мы тебя соплей перешибем! — добавил Удо.

— Пфе! Как будто я дам вам такую возможность, — заметил Ранма, вставая в стойку и хрустя костяшками. — Ладно, начнем с чего есть.

— Начинай молиться, сопляк! — заревел Удо, кидаясь на него.

— Если бы мне давали по 50 йен на каждой угрозе... — закатив глаза, заметил Ранко, уходя в сторону. — Ну ты и тормоз, приятель!

— Придержи язык, сопляк! — рявкнул Удо, выбрасывая руку в сокрушающем ударе, нацеленном в торс Ранко.

Подросток лишь ухмыльнулся, сдвинувшись вбок так, чтобы кулак прошел от него в паре миллиметров. Разъяренный Удо продолжал метать в него удар за ударом, продолжая нападение. К несказанной его ярости каждый удар проходил от наглого сопляка в нескольких сантиметрах.

Надеясь застать пацана врасплох, Сензо обрушил страшной мощи удар ногой в незащищенный бок Ранко. Увы, подросток с легкостью избег и его, кувыркнувшись в воздухе и приземлившись Сензо прямо на голову. Быстро щелкнув его по носу, Ранко крутнулся назад, и запустил Сензо прямо в его же напарника, заставив, в итоге, обоих рухнуть на маты грудой перекрученных конечностей.

Презрительно фыркнув, Ранко провел рукой по затылку, пригладив волосы, и развернувшись к коротышке, осведомился, — Достаточно хорошо?

Мужчина медленно наклонил голову, — Ага... достаточно...

— Ну и отлично, — отозвался Ранко, затем крутнулся и впечатал удар ногой с разворота прямо в живот Удо, уже вставшего и пытавшегося наскочить на него сзади.  — Так где я могу подождать до вечерних поединков?

— Э-э... там... — протянул менеджер, несколько ошеломленно, ткнув в сторону нескольких кушеток сбоку.

— Спасибо, — отозвался молодой боец, медленно вытянув ногу из живота Удо, тем самым позволяя ему, сложившись, пасть бездыханным. — И надеюсь, это не лучшее, что вы можете предложить.

Азан ухитрился уже достаточно оправиться, чтобы кивнуть, — Не переживай, они находились в самом низу пирамиды... А то, насколько хорошо ты проявишь себя вечером, определит, где именно стоять тебе...

— Ага, ну... неважно. Разбудите, когда все начнется, — заметил Ранко, выпрыгивая с ринга. — И первый, кто полезет к моим вещам, позавидует этим двоим.

Ранко грациозно выпорхнул из клетки, и подцепив рюкзак, не сбавляя хода проследовал к кушеткам, выстроенным вдоль стены. Достигнув их, он бесшумно улегся и закрыл глаза. Спустя некоторое время один из мелких прихвостней, вечно отирающихся вокруг арены, решил испытать его угрозу и все же посмотреть, что у него там в рюкзаке. В тот момент, когда рука вора коснулась лямки рюкзака, кулак бойца выстрелил вперед и соприкоснулся с лицом ворюги, прежде, чем кто-либо уловил его движение. Впрочем, звук ломаемых костей услышали все, нос и половина лица прихвостня превратились в месиво. Не открывая глаз, Ранко заметил, — Со следующим я обойдусь еще суровее.

Мужчина завопив, схватился за лицо, принявшись биться на бетоне. Когда никто так и не убрал его в первые две минуты, Ранко, злобно открыв глаза, перегнулся через кушетку и вломил ему прямой в челюсть. Треск кости, наверное, был слышен по всему зданию. Глаза экс-кандидата в ворье остекленели, когда челюсть его отвисла под явно ненатуральным углом, причем один из обломков существенно отходил от другого.

В конце концов кто-то приплелся и утащил бренные останки мужчины прочь, и выкинул его на улицу, заодно обчистив карманы его от всего, что могло представлять ценность. На протяжении следующих нескольких часов Ранко ухитрился чуточку отдохнуть, впрочем стараясь не засыпать, помня, где он находится. Это уж точно не было Тендо-додзе, и здесь он не мог позволить себе расслабиться. Вскоре, впрочем сумятица подготовки к вечерним событиям стала чересчур громкой, чтобы ее игнорировать, так что сожалеюще вздохнув, ему пришлось сбросить ноги с кушетки и опереться спиной об стену.

Рука его скользнула в рюкзак, осторожно вынув небольшую фотографию. Девушка с короткой стрижкой и в форме школы Фуринкан счастливо улыбалась с нее, в глазах ее светилось дружелюбие. Тихим голосом он пробормотал, — Каваии...

Проведя пальцем по ее лицу, он задумался, почему ему она так никогда не улыбалась. Воспоминания, связанные с нею, были полны боли и предательства, сопровождаясь исключительным недоверием с ее стороны, и все равно она была ему дорога. Может быть, он все еще цеплялся за тот ее облик, за ту, какой она запомнилась ему с первой их встречи, очаровательная дружелюбная девушка, предложившая стать друзьями, с радостной улыбкой и добрым сердцем, и так продолжалось вплоть до того момента, когда она узнала о нем правду, и обрушила на него тот стол. Может быть ему стоило просто разорвать фотографию и позабыть о ней, но он просто не мог. Нет, он еще не был готов к подобному. Ему просто требовалось убраться из Неримы подальше, от всего безумия связанного с его жизнью там. Может быть тогда он сумеет разобраться и с собой и со всем прочим тоже...

Из раздумий его вырвало вежливое покашливание, донесшееся со стороны. Быстро убрав фотографию в рюкзак, он глянул вбок, где его уже ожидал Азан. Мужчина был краток. — Ваша очередь, Ранко-сан.

Ранко кивнул, подбирая рюкзак, и проследовал за коротышкой к рингу. Уронив свои вещи у двери в клетку, он вручил коротышке стопочку банкнот, заметив — Поставь на меня, все.

Молчаливо кивнув, тот взял деньги без пререканий. Кивнув в ответ, Ранко прошел в клетку и нырнул под канаты, в этот раз не став, как прежде, выделываться. Напротив него стоял громила, сплошь состоящий из шрамов и мышц. Длинные его каштановые волосы были увязаны в хвост, ниспадавший на спину. Короткая темная бородка едва обрамляла его лицо, на котором выделялись суженные глаза, неверяще рассматривающие Ранко. Развернувшись к устроителю боя, он осведомился, — И это с ЭТИМ я сражаюсь сегодня?! Это что, шутка такая?

— Если хочешь, можешь избавить себя от позора и сдаться сразу, — лениво заметил Ранко — Лично мне без разницы, я все равно останусь в победителях.

— Довольно наглый соплячок попался, да? — прорычал громила.

— Меня оскорбляли и хуже, причем бойцы охрененно круче тебя.

— Кажется, мне придется преподать тебе урок, сопляк. Тебе стоит уважать тех, кто тебя лучше.

— Здесь нет тех, кто меня лучше, — холодно отозвался он, — Лучший здесь я.

— Эй, Зебу! — заорал мужчина парню, стоявшему у ринга, — Объявляй давай этот чертов бой! У меня еще куча дел на это вечер запланирована!

— Ага, у тебя свидание с госпитальной койкой, — ухмыльнулся его оппонент.

Громила оскалил зубы, но промолчал, пока ведущий голосил, — В правом углу ринга, наш старый знакомец, любимец публики, Чадо! А его противником будет молодой и нахальный новичок арены, Ранко!

После того как вопли стихли, и все ставки были заключены, ведущий завопил вновь, — И помните, тот кто последним будет стоять, выиграет, так что не сдерживайтесь!

Ранко не мог не фыркнуть при этом комментарии. Нет уж, в полную силу с этими противниками для него драться просто невозможно. Эти громилы были просто не в его лиге. Разумеется, оппонент его не имел еще ни малейшего понятия о том, что он уже обречен, но Ранме не хотелось портить ему и зрителям сюрприза.

Плотоядно оскалившись, Ранко принял активную стойку и принялся ждать, пока его оппонент сделает первый ход. Некоторое время они оба так и стояли неподвижно, пока толпа зрителей стремительно теряла терпение.

— КОНЧАЙТЕ ТЯНУТЬ ЗА ЯЙЦА!!! ДЕРИТЕСЬ!

— ДА! ТОЧНО! БЫСТРО ВЗДРОГНУЛ И РАЗМОЛОТИЛ ЭТОГО СОПЛЯКА, ЧАДО! Я НА ТЕБЯ БАБКИ ПОСТАВИЛ!

— ДЕРИТЕСЬ, ЧЕРТ!

Наконец громила потерял терпение, и яростно зарычав, кинулся на своего молодого противника. Противник же его лишь непочтительно фыркнул, заметив, — Как... разочаровывающе...

Стоило Чадо метнуть в сторону его оппонента мощный правый хук, как тот просто исчез из виду, и кулак громилы впечатался в воздух.

— Тормоз, — поддразнили его сзади.

Крутнув головой, Чадо как раз увидал приближающуюся к его лицу пятку, впечатавшуюся в челюсть. Кровь смешалась со слюной в его рту, стоило его собственным зубам порвать губу, впечатанную в них, и затем улетела прочь потоком мелких красных капелек.

Ранко невозмутимо наблюдал, как капли упали на ринг, формируя полосу небольших красных пятен поперек пола. И пока Чадо отчаянно размахивал руками, Ранко принялся втекать в радиус досягаемости, плавно и безостановочно. Прежде чем шатающийся громила успел среагировать, Ранко вновь добрался до его лица, пробомбив его десятком ударов с безжалостной эффективностью.

Громила застонал, медленно заваливаясь назад и рухнул навзничь, уже без сознания. На секунду зал застыл, молчание повисло в воздухе, и лишь ведущий умудрился оправиться от шока достаточно, чтобы открыть рот.  — Э-э... Ну-у, похоже, что Ранко, народ, умудрился порадовать нас впечатляющим дебютом на арене, победив Чадо лишь за несколько секунд реального боя.

Арена взорвалась, увенчавшись хором душераздирающих стонов тех, чей "верный шанс" улетучился облачком дыма. С мягкой улыбкой на лице Ранко выпрыгнул с ринга и направился на выход из клетки.

Подойдя к Азану, Ранко приподнял бровь и осведомился, — Ну, и каковы были ставки?

— 30 к 1,  — отозвался он с улыбкой, вручая ему внушительного размера пачку. — Ты только что заработал нам уйму денег...

— Решил присоединиться?.. — с полузаметной ухмылкой поинтересовался Ранко.

— То представление, что ты выдал на Сензо и Удо было весьма впечатляющим, — отозвался тот,  — Я знал, что Чадо также не сможет ничего против тебя...

— Этот кретин?  — фыркнул парень, — Не смешите меня! Он бы не справился со мной, даже когда мне было двенадцать!

— Ничего другого я и не ожидал от... — Азан хихикнул,  — ...Ранмы Саотоме.

Ранко напрягся, и глаза его превратились в две узкие щели, изучавшие коротышку. Холодным тоном он заметил, — Понятия не имею, о чем это вы.

— Не волнуйся, я тебе не угрожаю, — успокаивающе сказал Азан, — Я не собираюсь предавать давшего мне возможность заработать такую уйму денег.

— Ранмы Саотоме больше нет, — сухо заметил Ранко. — Он исчез в тот момент, когда я вошел сюда.

— Хорошо, хорошо, как скажешь. Твой секрет со мной в безопасности.

— Слушай ты... Нет никакого секрета. Понял? — прорычал Ранко и глаза его на момент блеснули золотом.

— Э-э... да-да, точно, нет никакого... — он сглотнул — ...секрета.

— Отлично. Продолжай ставить на меня, и ты не будешь разочарован.

Коротышка кивнул, несколько бледный, хотя все же и сумел собраться с мужеством. Улыбаясь, Ранко глянул на него, и ухмыльнувшись, осведомился, — Так когда мой следующий бой?

 — Ты хочешь драться вновь?.. — шокировано произнес тот, — Разве тебе не достаточно только что заработанного?!

— Неа.

Азан мог лишь покачать головой, и заметить, хихикнув, — Похоже, я уйду на пенсию раньше, чем собирался...

* * *

За небольшим столиком для игр, (сёги, в данный момент) сидело двое. Один из них, мужчина средних лет с черными волосами, падавшими на плечи, и темными усами над верхней губой. Вторая личность была крупной и толстой, покрытой черным и белым мехом. С глупой ухмылкой на морде животина держала в лапе табличку,  — "Ну все, Тендо, молись!"

— Ой, Саотоме-кун, неужто это наш жуткий мастер?!  — отозвался Тендо Соун, ткнув рукой за спину панды.

— "Где? Где?!" — гласила табличка, неожиданно появившаяся в лапе, и панда резво крутнулась.

Пока зверюга лихорадочно озиралась, Соун быстро поменял плашки местами, и заметил, — Извини, Саотоме-кун, показалось. Твой ход...

Панда обернулась назад, и уже собиралась отпустить свой комментарий, насчет нового положения плашек, как вдруг дикий рев донесся со двора, — САОТОМЕ, СДОХНИ!!!

Еще одна табличка появилась в лапе, — "О, черт, еще один из недругов моего неблагодарного сына..."

Прежде чем Соун успел ему ответить, столик был утыкан вибрирующими вилками, причем каждая из них вонзилась в дерево не менее чем на пять сантиметров. Повернувшись, спевшаяся парочка увидала разъяренного толстяка с тощими усами и бородкой, в белом поварском наряде, и с уймой угрожающе поблескивающих заостренных вилок в руках. С багровым от гнева лицом, он заревел, — ГЕНМА САОТОМЕ, ЗА ТО, ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ СО МНОЙ, ТЫ ЗАПЛАТИШЬ ПО-ПОЛНОЙ!!!

— "Я простая миленькая панда!'" — замахал табличкой Генма,

— Мы все знаем о твоем маленьком фокусе, Генма! — заорал новый голос. И неожиданно поток кипящей воды окатил зверюгу, превратив животное, характерное для индокитайской фауны, в лысого толстяка, с очками на веревочке. В толстяка, тут же заревевшего от боли. — ГОРЯЧАЯ ВОДА! НЕ КИПЯЩАЯ!! ГОРЯЧАЯ!!!

— Очень жаль, Генма, поскольку я собираюсь сварить тебя заживо! — объявил новый гость, оказавшийся пожарным со странным металлическим ранцем на спине, из которого и вылезал пожарный шланг, изливавший воду.

— НЕТ!  — запротестовал повар, — Я запеку его в тесте!

— НЕТ!! СВАРИТЬ ЕГО, СВАРИТЬ!!!

— Хммм... Сойдемся на компромиссе? Протушим его на пару?

— ... Ладно, — неохотно согласился пожарный.

И стоило им повернуться к Генме, как новый голос прорезал воздух. — НЕТ, ЭТОТ УБЛЮДОК МОЙ!!!

А что касается Генмы, в данный момент он не мог не гадать, с чего его жизнь стала вдруг такой насыщенной событиями. Молясь всем богам разом, он тщетно гадал, чем же заслужил подобное...

* * *

Он очнулся шесть часов спустя, после серии прицельных молний, ударивших в него, несмотря на небо без единого облачка.

* * *

Ранко смотрел на Джуубан через раскрытое окно своей квартиры, наблюдая за кишащими народом улицами. Волосы его трепал ветер, таская пряди за воротом полу-расстегнутой белой рубашки с короткими рукавами. Порывы воздуха, идущего с залива, несли ледяную ласку его оголенной груди. Холодный бетон, на котором он стоял, практически не беспокоил его, несмотря на то, что стоял он босиком, в основном благодаря давно уже загрубевшим ступням. Вытертые старые голубые джинсы завершали его наряд, а не застегнутая верхняя их пуговица позволяла им свободно висеть на бедрах.

Тихо вздохнув, он развернулся, и пройдя через всю комнату к дивану, плюхнулся на него. Закинув руки за голову, он уставился в белый, ничем особенно не выделяющийся потолок, позволив своим мыслям блуждать. Он поверить не мог, что прошло вот уже семь месяцев с тех пор, как Нерима осталась за его спиной.

Прошедшие месяцы открыли ему глаза на то, какова была его жизнь там, и показали ему, сколь многое в жизни он упустил. Скатившись с дивана, он встал на ноги, и прошлепав к холодильнику, вытащил из него бутылку мятной шипучки, и привычным жестом свернув крышку, как следует приложился к ней.

Сев за кухонный стол, он лениво закрутил бутылку стоймя, донышком по столу, периодически прерываясь и прикладываясь к ней. Бросив взгляд в окно, на почти нетронутое облаками небо, он вздохнул вновь, и прикончив остатки, быстро застегнул рубашку. Сунув ноги в пару кроссовок, он вышел наружу, и вскоре уже направлялся вниз по улице.

На протяжении следующих нескольких часов он шатался по улицам, с одной на другую, до тех пор, пока не обнаружил себя на ступенях, ведущих к храму. Неожиданный приступ ностальгии пронзил его. Воспоминания, несшие боль, страх, радость и покой. Следуя неожиданному капризу, он медленно двинулся по ступеням, медленно переступая с одной на другую. И затем, неожиданно, жуткий рев прорезал воздух, доносясь из храма.

Ранко незамедлительно прыгнув вверх и вперед, к самому верху лестницы. Приземлившись, он быстро окинул взглядом окружающее пространство и тут же вычленил взглядом большого угловатого монстра, нависавшего над двумя меньшими фигурами. Глаза его блеснули нехорошим блеском, и тихое рычание вырвалось наружу, когда он двинулся к нападавшему, с трудом сдерживая свой гнев.

* * *

Рэй вызывающе глянула на монстра, стоя между ним и дедушкой, игнорируя дедушкины протесты и попытки сдвинуть ее в сторону. Существо пред ними вряд ли могло похвастаться происхождением от монстров из жутчайших кошмаров, являясь всего лишь чем-то вроде помеси человека и волка, хотя, все же, и метров двух с лихвой ростом. Увы, несмотря на все это, она мало что могла в данный момент сделать, не раскрывая пред дедушкой тщательно скрываемого ею секрета.

И наконец, когда слюна монстра начала падать буквально у ее ног, Рэй, вздохнув, потянулась за хеншин-жезлом. Им просто не повезло, что монстр поймал их как раз, когда они были без Оград, могущих их защитить, и теперь ей приходилось выкладывать свою козырную карту. Однако стоило ей начать вытаскивать жезл из складок своего одеяния, новый голос прозвучал от ступеней лестницы, ведшей к храму.  — ОСТАВЬ ИХ В ПОКОЕ!!!

— Это еще кто?.. — с любопытством поинтересовался волко-монстр. — Еще добыча?

Сперва Рэй показалось, что это был Такседо Камен, прибывший первым из всех, но стоило ей как следует приглядеться к парню, как она поняла что ошиблась. Это был совершенно незнакомый ей парень, примерно ее возраста. В отчаянии она закричала, — НЕТ! БЕГИ ОТСЮДА!! ТЫ НЕ СМОЖЕШЬ С НИМ НИЧЕГО СДЕЛАТЬ!!!

— А девочка, кстати права, мальчик. Давай, беги, пока можешь... — хихикнул монстр, — Против такого существа как я, у тебя нет ни малейшего шанса.

— Знаешь... знавал я однажды одну личность, что сказала мне тоже самое, как раз перед тем, как я его сделал, — безмятежно отозвался Ранко,  — Может быть ты даже о нем слышал...

— С чего это мне знать всяких там твоих слабаков?! — фыркнув, отозвался волк.

— Не знаю, не знаю... Его звали Саффрон, Бессмертный, король горы Феникс. Слышал о таком?

Монстр замер, и ужас заплескался в его глазах. Сиплым шепотом он неверяще зашептал, — Нет... нет, ты не можешь быть им... ты не можешь быть Ранмой Саотоме...

Ранко пожал плечами, — Некогда я был им...

— Нет! Ты меня не обманешь!

— ...Не делай этого, мне не хочется тебя убивать...

— ХА! — отозвался монстр, кое как оправившись от страха,  — Я не куплюсь на столь глупый трюк! Быть такого не может, чтобы ты мог побить Саффрона!

— Так ты не оставишь этих людей в покое?

— Я вкушу их плоти! Сразу же после того как позабавлюсь с этой маленькой храмовой девой!

Глаза Ранко стали ледяными, и тихим, потерявшим все следы эмоций голосом он заметил, — Тебе стоило бежать, пока тебе еще предлагали.

Рэй не могла поверить своим ушам. Сперва этот странный парень отказался бежать, проигнорировав все ее предупреждения и угрозы монстра. Затем он имел наглость предложить чудовищу шанс уйти живым. Это же был монстр! Он заслуживал смерти! Яростно зарычав, она принялась подниматься, — Этот дурак, он...

Однако она обнаружила, что просто не может двинуться с места, когда рука дедушки стиснула ее запястье, после чего услышала его голос, — Не вмешивайся, девочка.

— Но он же погибнет! — запротестовала она яростно, — Этот тупой кретин...

— Ты не права, — отозвался он, следя за парнем, — в обеих случаях...

— Что?!  — изумилась Рэй, гадая, не повредился ли ее дедушка умом окончательно на старости лет.

— Разве ты не чувствуешь это, Рэй?  — осведомился пожилой священник.

— Чувствую что, дедушка?

— Его ки. В ней пылает больше силы, чем у любого смертного, что мне когда-либо доводилось видеть! — отозвался старик, — И если этот парень действительно тот, кем, он сказал, является, то это монстр умрет, здесь и сейчас...

— Но... — начала девушка, не видя в парне ничего особенного, так, обычный паренек, каких много.

— Просто смотри... Ты увидишь все сама.

Все еще гадая, есть ли смысл в словах ее дедушки, Рэй повернулась к двум противникам, продолжая беспокоиться за судьбу молодого человека.

— РРР-АААААА!!! СДОХНИ!!! — заревел монстр и ринулся на парня, и глаза его представляли два горящих озера ярости и жажды крови, — РР-ААА... АХ!

Глаза Рэй округлились, стоило парню исчезнуть и появиться уже с локтем, погруженным глубоко в живот существа. Он не двигался, и лишь ветер трепал его волосы.  — Что?.. Как?.. — ошалело забормотала она.

— Это только начало, — заметил пожилой священник, и губы его изогнулись в слабой улыбке.

И вновь Ранко исчез. Неожиданное исчезновение опоры заставило монстра упасть вперед, и лишь спешно выставленная рука позволила ему не растянуться оземь, вторая же рука схватилась за живот. Прежде чем монстр успел сделать еще хоть что-то, он обнаружил, что голова его отлетает в сторону, с тошнотворным треском, стоило ноге Ранко впечататься в висок, заставляя тем самым монстра зареветь от непереносимой боли.

Зверюга ухитрилась с трудом поднять голову, чтобы глянуть на Ранко как раз в тот момент, когда молодой человек принялся извергать во все стороны энергию, его золотая боевая аура выхлестнула во все стороны. Стоило глазам монстра округлиться от ужаса, как Ранко сложил ладони, принявшись набирать энергию. Прежде чем существо успело завопить от ужаса, черноволосый боец выпустил свой фирменный энергетический разряд. — МОКО ТАКАБИША!

Золотой шар вылетел из его ладоней, устремившись к существу, плачущему от ужаса. И стоило ему поглотить монстра, как всхлипы того как обрезало, смыло напрочь золотым потоком мощи.

Когда разряд, наконец, угас, всем, что осталось от монстра, была борозда в грунте, даже и пятна не было видно на том месте, где только что находилось живое существо. Плечи Ранко обмякли, и он упал на колени, коснувшись пальцами борозды, все еще теплой на ощупь.

Слезы навернулись ему на глаза, и он произнес вслух лишь один вопрос, обращаясь к земле, — Почему?..

Когда грязь под его руками отказалась отвечать, он продолжил, — Почему ты заставил меня убить тебя?.. Почему просто не ушел?..

Старая мозолистая рука легла ему на плечо, утешающе, мягкий голос сзади заметил, — Ты сделал что мог, спас двух человек...

— Но все равно это не оправдание... — печально заметил он.

— Да что с тобой такое?! — яростно спросила Рэй, — Это же был просто монстр!

Ранко медленно повернул голову и встретил ее взгляд своим, заглушив его пламень льдом, исходящим прямо из его души. Тихим, холодным голосом, он ответил, — Это тоже жизнь, сколь бы не испорченной она не была. И к отнятию чьей-либо жизни НИКОГДА нельзя относиться так запросто. НИКОГДА.

Рэй отшатнулась от него, ошарашенная, так, будто слова его были своего рода пощечиной. Уцелевшая искорка ярости вновь ожила, став пламенем, с ревом выплеснувшимся в ее глазах, и она рявкнула в ответ,  — А если бы ты не сделал ничего, если бы он сделал что хотел, убил бы и меня и дедушку, что тогда!?

Ранко вздохнул, — То, что кто-то хочет тебя убить, вовсе не означает, что тебе надо убивать в ответ. Что, если бы это был человек, сказала бы ты тогда то же самое?

— Но это совсем другое! — запротестовала она.

— Чем?

— Потому что он человек, живое существо, личность!

— А что заставляет тебя думать, что тот, кого ты зовешь монстром, не личность? — возразил он.

— Потому что он монстр!

Ранко бросил на нее печальный взгляд и просто вздохнул. Поднявшись на ноги, он повернулся к пожилому священнику, и почтительно ему поклонился, — Прошу прощения, что мне пришлось убить на землях храма.

— Ничего, мой мальчик, я даже рад, что с тобой все в порядке, после стольких-то лет...

— Что?.. — несколько смущенно отозвался Ранко, и затем глянул на него пристальнее, — Это вы... Хино-сан?

— Дедушка, ты что, его знаешь?  — ошарашено возопила Рэй.

— Да, Рэй, знаю, — ухмыльнувшись, заметил старик, — Ранма, познакомься с моей внучкой Рэй. Рэй, это Ранма...

— Рад новой встрече, Хино-сан, — с улыбкой отозвался Ранко, — А как ваша жена поживает?

Старик слегка сморщился, опустив голову, после чего тихим тоном отозвался, — К сожалению она не прожила долго, после того, как ты исчез... Думаю, деяния твоего отца разбили ей сердце...

— Она... умерла?.. — ошарашено повторил молодой боец.

— Да... Боюсь что так...

Со слезами на глазах, Ранко стиснул кулаки, прорычав, — Еще одно, за что этот ублюдок мне еще заплатит...

— Ну, ну, Ранма... Он же твой отец... — запротестовал священник.

— После того, что он сделал, вы все еще зовете его так?..  — фыркнул парень, — И да, кстати, я теперь Ранко, и у меня теперь нет ничего общего с этой свиньей.

— О чем это вы?  — спросила Рэй, умирая от желания узнать, что же именно здесь такое обсуждают.

— Не возражаешь, Ран... ко?.. — осведомился священник.

— Не-а, пожалуйста... — отозвался подросток, махнув рукой,  — Кроме того, так ей проще будет понять...

— Да что такое...!?  — нетерпеливо вмешалась она

— Что же, дитя мое, — начал священник,  — Все это началось семь лет назад, когда Ранко было всего десять#1... Его отец нашел учебное пособие, с практически непобедимым приемом...

— Неко-кен,  — Ранко передернулся.

— Именно так, Неко-кен,  — согласился священник, продолжая. — Приему нужно было обучать еще ребенком, и обучение заключалось в бросании его в яму, полную голодных котов, обвязанным рыбными сосисками...

Рэй аж побелела, и из горла ее вырвался сорванный шепот, — Нет...

— О да... — с горечью в голосе отозвался Ранко,  — Если бы он только на этом прекратил... Он продолжал это вновь и вновь... Все бросал и бросал... все эти коты... боль, о эта боль...

— Полегче, сынок, — священник вновь положил руку ему на плечо, — Это все просто воспоминания...

— З-знаю... просто... — Ранко затих, содрогнувшись вновь.

— Ничего, ничего, я же забрал тебя оттуда... — утешающе заметил старик Хино, — После сколького времени, проведенного в той яме, психика Ранко наконец пошатнулась... Он начал сам вести себя как кот, и без проблем выбравшись из ямы, сбежал от своего отца...

— И тогда-то вы с ним и встретились, да?

— Я дойду и до этого. Понимаешь, твоя бабушка набрела на него в этом состоянии. К счастью он смог осознать, насколько доброй и заботливой женщиной была она, и ей удалось его успокоить. В конце концов эффект Неко-кен ослаб и он заснул. Когда он очнулся, мы сумели вытянуть из него, что именно произошло, и оставили его у себя. Однако, прежде чем я смог как следует о нем позаботиться, появился его отец и украл его вновь...

— ...Его собственный отец сделал с ним такое?..  — Рэй была в шоке.

— Да, этот кретин и не такое мог... — отозвался Ранко, ухитрившийся прийти в себя.  — Кстати, раз уж зашла о нем речь, сколько именно он украл?..

— О чем это ты? — весьма неубедительно изобразил непонимание священник.

— Мой отец, какую сумму денег он у вас украл?

— Ничего вообще! — нервно отвечал пожилой Хино.

— ... Я хорошо знаю своего отца. Сколько?

— Ну, не стоит об этом и вспоминать...

— Деда, так сколько именно?! — злобно нажала на него Рэй.

— ... десять тысяч...

— Чертов ублюдок... — буркнул Ранко, нырнув в карман и вытащив из него сложенную пополам пачку купюр, сунул ее священнику в руки. — Это должно покрыть долг.

Глаза хранителей храма округлились при виде таких больших денег, с которыми парень столь беспечно расстался. Слабым голосом священник запротестовал, — Нет! Я не могу брать твои деньги! Не за такое же!

— Ага, точно! — согласилась Рэй, — Это слишком много!

— Ха, да не волнуйтесь вы так... — махнул рукой Ранко,  — У меня их еще много... Черт, да я за пять секунд больше заработаю, стоит захотеть.

— Но все же... — священник продолжал протестовать.

— Потратьте их на вашу внучку, или еще на что-нибудь, дайте ей сходить по магазинам, ну, неважно...

— Но...

— Деньги остаются у вас, — сухо отозвался Ранко. — И вообще, если бы не ваша жена, я бы так никогда и не вышел из Неко-кена. Я должен вам больше, чем смогу когда-либо отплатить...

Тяжело вздохнув, священник кивнул, — Ну хорошо...

— Вот и замечательно. — Ранко ухмыльнулся и тут желудок его заурчал, — Э-э... хе-хе, ну, кажется, мне пора... Я как-нибудь потом к вам еще загляну, ладно?

— Ну разумеется, мой мальчик. С нетерпением жду новой встречи.

Все, что Рэй сейчас могла, это сидеть здесь и гадать, сколько новых платьев и косметики можно накупить на такую кучу деньжищ. К тому времени как она сумела, наконец, высвободиться из этих грез, Ранко уже давно исчез, а дедушка уже вернулся в храм.

Рэй молча поклялась, что когда-нибудь она придумает способ отплатить ему за все то, что он сделал.

* * *

— Да ладно тебе Усаги, — взмолилась Рэй, — Ты нужна мне здесь!

— Но Мамо-чан и я идем на свидание! СВИДАНИЕ!! — запротестовала девушка у телефона, ее длинные светлые волосы, связанные в пару хвостов, тянулись практически до пола, а глаза ее, небесно-синие глаза уже блестели от наворачивавшихся на них слез.

— Передоговоритесь на другой раз! Кроме того, это важно!

— Но я не хочу передоговариваться! И что это такого важного может быть?! — заныла та.

— Сегодня монстр напал на наш храм... — начала Рэй ненатурально спокойным тоном.

— О, нет! Надеюсь, все в порядке?!  — завопила Усаги.

— И да и нет... — загадочно отвечала черноволосая храмовая дева. — Но ты нужна мне здесь!

— Ладно, ладно, уже бегу! — быстренько отозвалась Усаги, и повесив трубку, быстро нацарапала Мамору записку, объясняя, куда именно она скрылась. Бросив ее на кровать, она ринулась на выход и вскоре уже неслась к храму.

Сразу же после того, как Рэй услыхала щелчок упавшей телефонной трубки, она набрала новый номер. После нескольких безответных звонков она была вознаграждена новым щелчком и тихий голос на той стороне осведомился, — Да?

— Послушай, Ами... — начала она, — Ты нужна мне в храме, так быстро, как только сможешь...

* * *

— И что это такое важное, ради чего нужно было вытаскивать нас всех сюда? — проворчала Минако, — У тебя, что, очередное твое видение?..

Семеро девушек собралось в комнате Рэй в храме. Три блондинки, черноволосая Рэй, одна шатенка, одна с темно-синими, сапфировыми волосами, и последняя с сине-зеленой копной волос, ниспадавшей на плечи.

— Нет, не по этому, — отозвалась Рэй, покачав головой, — Скорее из-за ОТСУТСТВИЯ каких-либо видений, после того, свидетелем чему я стала сегодня...

— И что это было? — с любопытством поинтересовалась Мичиру.

— Да, точно, ради чего ты на самом деле нас всех сюда притащила? — потребовала ответа Харука,  — Ради чего нас оторвали от важных дел?..

— Поразвлекаетесь с друг другом и позже! — сорвалась Рэй, — Это важно!

— Да, точно, девчонки, — неожиданно поддержала ее Макото, — Она бы не созвала нас всех, если бы это не было что-либо серьезное!

— Я согласна с Мако-чан, — кивнув, заметила Ами, — Это непохоже на Рэй, экстренно собирать нас всех, только из-за того, что ей так захотелось.

— И я уж точно не собирала вас всех, чтобы Усаги могла утащить еще пару томов моей манги! — прорычала сэнси огня, выдирая танкобон из рук Усаги

—  Ааааа!! — заныла Усаги, — Какая ты вредная, Рэй...

— Слушайте, вы! Этим вечером на нас с дедушкой напал большой монстр...

— Ну и что? — фыркнула Харука, — Подумаешь, большое дело. Да такое постоянно происходит...

— В этот раз все было иначе, — возразила Рэй,  — Я уже собиралась трансформироваться прямо у дедушки на глазах, когда появился этот парень...

— Симпатичный? — одновременно спросила Минако и Макото, тут же заинтересовавшись рассказом.

— Это не имеет отношения к делу! — завопила Рэй, зардевшись, — Но нет, он был не симпатичный...

Подождав пока лица девушек разочарованно скривятся, она добавила, — Он был великолепен...

— Так ты собрала нас всех, чтобы просто похвастаться красавчиком, с которым ты познакомилась?! — прорычала Харука, вставая на ноги, — Некогда нам этой ерундой заниматься.

 — Харука, сядь — неожиданно твердым голосом заметила Усаги, — Уверена, у Рэй были веские причины, чтобы собирать нас сегодня... По крайней мере ей лучше иметь их, после того, как она угробила свидание, о котором мы с Мамо-чаном договорились за неделю заранее...

— Э-э... ну да, ага, есть... — занервничав, отозвалась Рэй, — Я так и не разобралась с этим монстром...

— Он сбежал? — с любопытством поинтересовалась Ами.

— Нет...

— А что тогда? — злобно осведомилась Харука.

— Это парень сжег его какого-то рода разрядом... Монстр просто испарился...

— Ух ты... — прокомментировала Макото, — Нехило. Вот это огневая мощь...

 — Это еще не все... — отозвалась Рэй, — Он относился к нему, будто к какому-то нашкодившему ребенку, а тот не мог его даже и коснуться....

— Ты знаешь о нем хоть что-нибудь? Хотя бы как его зовут? — голос Мичиру был безмятежен.

— Вообще-то, да... — медленно отозвалась храмовая дева, — Он старый знакомый дедушки с бабушкой... они знали его с детства...

— Твой дедушка, должно быть удивился, увидав, как это парень порвал монстра у него на глазах, — с ухмылкой заметила Макото.

— Ничуть. Вообще, — хмуро отозвалась Рэй, — Он вел себя так, будто это было в порядке вещей...

— Ну да... Вот это уже точно странно... — прокомментировала Усаги.

— Дальше будет еще страннее. Парень упомянул, что уже победил кого-то, не помню точно кого, но тот был с какой-то горы Феникс... В любом случае, стоило ему сказать об этом, как монстр перепугался, ДО ЖУТИ перепугался. Как будто он уже слышал об его репутации...

— Да, такого прежде еще не бывало... — тихо заметила Ами.

— Точно. Обычно они все уверены, что круче их только горы... — добавила Макото.

— Или слишком тупы... — внесла свой вклад Минако.

— И это тоже... — согласилась высокая, — Так ты узнала его имя?

— Угу... — отозвалась Рэй, — Он сказал мне и дедушке звать его Ранко, но монстр назвал его Ранмой Саотоме... кажется...

— Стоять! — рявкнула Макото, — РАНМА Саотоме?!

— А?

— Черные волосы, синие глаза, косичка, охрененно великолепен?!

— Косички не было, но остальное, да... — подтвердила храмовая дева.

— Рэй, мы же с тобой лучшие подруги, да ведь, ты же познакомишь меня с ним, ведь так?

— Кто это парень, Мако-чан? — тут же осведомилась Минако, глаза ее уже заблестели.

— Саотоме... Саотоме... Почему мне это имя кажется таким знакомым... — тихо пробормотала Ами.

— Стоять! — неожиданно вмешалась Харука, — Ты думаешь об том Ранме Саотоме, бойце, так, Макото?

— Э-э... ну да... — Занервничав, отозвалась Макото.

— В таком случае, если даже и чуточка того, что я о нем слышала, является правдой, для меня это тоже будет в порядке вещей...

— А что именно ты о нем слышала?..  — с любопытством поинтересовалась Мичиру.

— Вещи, в какие практически невозможно поверить, даже для нас, — отозвалась светловолосая сэнси. — Мы говорим о парне, за которого уйма народу хочет замуж, или убить его, или и то и другое разом. Он разнес уже пол-города. Его постоянно вызывают на всякие драки, поединки, и прочие безумства. А теперь добавь к этому и то, что теперь, похоже, он начал появляться и здесь...

— Точно... — закивала Макото, — Но он же вроде бы пропал, полгода назад... И никто не знает, куда он исчез... Или, точнее, никто не знал...

Все девушки, повернувшись, тут же уставились на Рэй, но та лишь пожала плечами, заметив, — Эй, нечего на меня так смотреть... Я тоже ничего не знаю...

— А может тебе почитать на него по огню? — предложила Усаги.

— Эй, а неплохая идея, булкоголовая!

— Спасибо... ЭЙ! Кончай меня звать так!

— Рэй, так ты собираешься это делать? — устало поинтересовалась Ами.

— Ммммм... ага?.. — заметила Рэй.

— Не волнуйся ты так Ами,  — ухмыляясь, заметила Макото, — Ты что, веришь что эти двое могут вести себя как-то по другому?

— Полагаю, нет... — вздохнув, отозвалась та.

— ЭЙ! ОТДАЙ НАЗАД МОЮ МАНГУ!!! — неожиданно заорала Рэй.

— А ты заставь! — отозвалась Усаги и высунула язык.

— Ах ты!!!

— Ну вот, опять... — вздохнула Харука, прислонившись спиной к Мичиру.

— Не переживай ты так, Харука, — заметила девушка с волосами цвета моря, накрыв своей ладонью ее — Пускай детишки позабавятся...

— Точно... — испустив преувеличенный вздох, согласилась Харука — А мы с тобой, полагаю, поиграем в более взрослые игры?..

— Вечером... — мурлыкнула Мичиру.

— Эй, вы двое! Кончайте тут...!  — прорычала Минако.

— Обязательно, — отозвалась Харука, — Вечером, и у нас в спальне.

— Да, и это мне напомнило, — неожиданно сказала Усаги, резко прервав свою склоку с Рэй, — А где Хотару?

— А, она с Сецуной, где-то там, — дернув плечом, отозвалась Харука, — Сецуна согласилась взять ее на себя, пока мы двое отправляемся на то, что ДОЛЖНО БЫЛО быть нашим свиданием.

— Извините... — страдальчески сморщившись, отозвалась Рэй,  — Я не хотела вам всем помешать... Эй, секундочку!

— Что? — тут же переспросила Минако.

— А где Сецуна? Это же она должна давать нам загадочные умные советы и все такое,...

— Может быть здесь вовсе и не о чем беспокоиться... — с надеждой сказала Макото.

— Или, может быть, она отчего-то не видит, что приближается... — тихо отозвалась Ами.

— Э-э... Ами? У Сецуны же есть Врата Времени, — заметила Усаги, — Она наверняка должна знать все, что приближается...

— Она не увидала в них Галаксию... — заметила та.

— Но Галаксия просто другая! В ней был Хаос!

— Судя по тому, что я слышала о Ранме Саотоме, он аватара хаоса, — шутливо заметила Харука.

— Но никто же сам по себе не сможет произвести достаточно хаоса, чтобы обдурить Врата, ведь так?

— Ну, пожалуй, об этом надо спрашивать у самой Сецуны, в следующий раз, как мы ее увидим, — пожав плечами, заметила Минако, — Рэй, ты насчет него не ощущала ничего нехорошего?..

— Нет... но он единственный парень, плакавший на моих глазах из-за какого-то монстра... — тихо отозвалась Рэй.

— Он плакал из-за того, что убил какого-то там монстра?! — неверяще повторила Харука, — С чего?!

— Я тоже так сказала. А он сказал, что стоило бы... Что может быть мы просто бесчувственны...

— Он просто не знает, о чем говорит... — проворчала блондинка.

— Я тоже сначала так думала, но его слова заставили меня задуматься вот над чем, а чем монстры отличаются от нас, людей?

— Ты что, шутишь?! Они же монстры!

— Да, но они тоже разумны, — заметила Ами, — Они тоже ощущают боль, и у них есть и прочие чувства...

— Ами, ты на чьей стороне? — полу-всерьез возмутилась Харука.

— Прости, — виновато заметила девушка, — просто я думала, что хоть кто-то должен выступить "адвокатом дьявола"...

— Ничего, Ами-чан, все в порядке, — утешая ее, заметила Усаги: — Харука не хотела тебя обидеть... Так?

 — Ну конечно же, — на автомате отозвалась Харука, — Это был просто риторический вопрос.

— Ну, Рэй, у тебя есть еще что нам всем рассказать? — заметила Мичиру.

— Ну-у, да, немножко, — отозвалась храмовая дева,  — Видите ли, у этого парня, Ранко, Ранма, или как там его теперь звать, есть одна маленькая проблемка, и я подумала, что Усаги, может быть, сможет ему помочь...

— Что за проблемка?! — тут же осведомилась длинноволосая блондинка с двумя хвостами.

— Кое-что, что его отец сделал с ним, когда ему было лишь десять... по этой-то причине он и познакомился с дедушкой и бабушкой...

— Да? — с любопытством спросила Минако, — И что именно?

— Это такой прием, метод обучения ему под названием Неко-кен...

— Неко-кен? — повторила Харука, наморщив брови, — Не припомню...

— Я об этом, кажется, слышала... — прошептала Макото, и лице ее было белым, — Если это то, о чем я думаю, то ему повезло, что он вообще выжил...

— Тогда это, скорей всего то, о чем ты думаешь... — отозвалась Рэй.

— Что?! — хором потребовали ответа остальные.

— Тренировка Неко-кен включает в себя сбрасывание ребенка в яму, полную голодных котов... — тихо сказала Макото, — обвязанного рыбными сосисками...

— Именно это... Только его отец не остановился на сосисках... Он продолжал бросать его вновь и вновь, используя самую разную еду, и тогда...

Когда Рэй закончила, в комнате воцарилась тишина, и на лицах девушек виден был шок и различные стадии ярости. Сжимая и разжимая кулаки, Харука прорычала, — Его ОТЕЦ сделал с ним такое?!

— Да что за монстр он был?! — в ужасе произнесла Мичиру.

Прежде чем Рэй успела ответить, Макото добавила, — А я думала, что слухи о том, что его отец помолвил его с половиной Японии, всего лишь за чуточку еды, были преувеличением...

— Не знаю как там насчет помолвок... — отозвалась Рэй, — Но, согласно как Ранко, так и дедушке, он и вправду бросал Ранко в яму... И еще он обокрал храм...

— Пожалуйста, скажите мне, что он уже за решеткой... — взмолилась Минако.

— Ну-у, я не знаю...

— Секундочку... — прервала их Ами, нерешительно, — Это было семь лет назад, так?

— Ну да, а что? — удивилась Рэй.

— Я помню, мама рассказывала мне, что в то же время кто-то украл всех кошек в округе, и заморил их голодом до полусмерти... полиция так и не поймала его, но они нашли следы человеческой крови в той яме, где он держал их...

Со слегка позеленевшим лицом, Усаги глупо спросила, — Так чего ты от меня-то хочешь?.. Залечить старые шрамы?.. Ну, я не знаю, получится ли это...

— Нет, не совсем... — помотав головой, отозвалась Рэй,  — Понимаешь, после того, как он спас меня и дедушку, и мы поговорили о том, как они встретились, он спросил дедушку, сколько именно украл его отец...

— А сколько? — скучая, поинтересовалась Минако.

— Десять тысяч... — отозвалась Рэй.

— Блин, что за мерзавец! — рявкнула Макото, — Красть из храма!

— Ага, ну потом Ранко вытащил ОГРОМАДНУЮ пачку купюр и отдал ее дедушке... Я имею в виду ГОРАЗДО больше украденного... — добавила Рэй,  — А когда дедушка попытался протестовать, он сказал, что отдает ее мне, чтобы я могла растратить ее в магазинах, или еще на что-нибудь... И именно это дедушка и сделал...

— Ух ты! — восхищенно выдохнула Минако, — И сколько там было?

— Примерно 120 тысяч...

— ЧТОО?!! — завопили остальные хором...

— Эй! Не так громко! — злобно завопила Рэй, — Вы что, хотите, чтобы я оглохла?!

— Ну извини, — виновато ответил хор.

— Так что именно ты хотела, чтобы я исправила, Рэй-чан? — спросила Усаги.

— Ну, я надеялась, ты сможешь сделать что-нибудь с этой его боязнью кошек из-за тренировки...

— Ну-у... — нерешительно протянула Усаги, — Я даже и не знаю, могу ли я такое...

— Но ты же можешь хотя бы попытаться?! — умоляюще сказала Рэй.

— Ну-у, да, в конце концов, ты же поделишься тем, что ты наберешь в своем маленьком броске по магазинам... — ухмыляясь, заметила Усаги. — Так?

Проворчав себе под нос что-то насчет шантажа и шантажисток, Рэй неохотно кивнула, буркнув, — Ага, конечно...

Остальная часть их встречи прошла в обсуждениях чего именно им всем хочется, и прикидывании, как именно им организовать встречу между Сэйлор Мун и Ранко. И пока их болтовня все длилась и длилась, некий подросток на другом конце района отчего-то принялся чихать, большую часть ночи, и так, в итоге, и не выспался.

* * *

На следующий день Ранко вновь обнаружил себя слоняющимся по улицам, ноги его вновь действовали сами по себе, белая его рубашка хлопала на ветру, короткие рукава периодически рвались вверх, под его порывами, верхние две пуговицы, так и не застегнутые, позволяли воздуху свободно обдувать грудь. Свободные выцветшие джинсы шуршали, когда одна штанина терлась об другую. Замедлив ход, он обнаружил себя в парке, деревья вокруг него тянулись к небу, а не так уж и далеко стояда парковая скамейка, в данный момент никем не занятая. Пожав плечами, он сменил направление и заняв ее, откинулся на спину, уставившись в небо.

С большим трудом ныне он мог поверить в то, что это было то же небо, что и над додзе Тендо в Нериме. Все изменилось, все стало иначе, вечная борьба и срывы, разочарования, все они ушли, став тенями, воспоминаниями о прошлом, такими призрачными, словно их и вовсе не было. Рука его потянулась и нырнув в карман, вытащила ту же старую фотографию Аканэ, ту же самую, на которую он смотрел перед боем вечность назад, хотя теперь уже старую, измятую и поблекшую.

Вздохнув, он снова глянул на улыбающееся лицо, и покачав головой, тихо подумал вслух, — Что за дураком я был...

Прошедшие семь месяцев стали для него чем-то вроде пробуждения, хотя, в принципе, именно этим оно и являлось. Он очнулся. Нерима сделала с ним многое, к примеру, он стал мягче, чем должен был быть. Когда он путешествовал со своим отцом, он стал довольно неплохо знаком с жизнью с той стороны закона, с преступниками и не совсем легальными промыслами, однако вплоть до Неримы у него не было и шанса познакомиться с обычными людьми. Грубое и наглое поведение усвоенное им по пути, существенно затрудняло жизнь, и ему тут же пришлось обуздывать себя, брать под контроль инстинктивные уже реакции, чтобы подыгрывать остальным и "быть милым". Первый его нелегальный бой стал для него истинным наслаждением, наконец-то он смог расслабиться. Но все равно... он чувствовал давящее его бремя, зная что те навыки, которыми он так гордился, могут уничтожить его шанс на нормальную жизнь, при этом самым мерзким способом. Боль и травмы со временем гаснут, выцветая в памяти, но смерть... это совсем другое дело, раз преступив черту, обратно ты уже вернешься.

Помотав головой, он ухватил снимок между двумя пальцами и отправил прямиком в ближайший мусорный бак. Настало время позволить прошлому стать прошлым. Аканэ, как он понимал ныне, та Аканэ, что ему нравилась, была всего лишь вымышленным им персонажем. Случайная доброта, проявленная к нему ей в начале, пробудила в нем желание защищать ее, лишь подкреплявшуюся редкими, эпизодическими попытками вести себя с ним мило, тонувшими в океане недоверия и злобы.

Он не мог заявить, что теперь знает, что такое любовь, но, по крайней мере, он видел достаточно людей, что и вправду любили друг друга, чтобы осознать — сам он никогда и не приближался к этому, в обоих его формах. Возможно, его мать и любила его, но он не мог этого утверждать определенно, с ее готовностью пожертвовать его жизнью ради какого-то тупого обещания, но, как минимум, ее, похоже, он сам все-таки заботил. Она о нем беспокоилась. Генма же любил лишь самого себя, и свое брюхо. Его волновало лишь одно — собственное благополучие. Ранко не мог даже и прикинуть ориентировочно, сколько раз тот предавал его, или продавал его, не говоря уж о тех садистских пытках, что он называл тренировками. Да, Генма сделал из него того, кем он сейчас был, но он был уверен, чертовски уверен, что благодарности тот от него за это уж точно не дождется.

И пока он брел по тропинке меж деревьев, Ранко праздно размышлял, не обзавестись ли ему работой, или даже вернуться в школу, лишь бы занять себя чем-нибудь еще, помимо этих монотонных праздных шатаний. Нелегальные бои были забавны, не говоря уж о том, что и довольно прибыльны, но он не собирался оставаться в этом мирке драчунов-переростков вечно. А теперь, прямо сейчас, он не был уверен и в том, являются ли боевые искусства для него всем, тем, чего он и вправду хочет. Это было всем, что он знал, он не мог представить своей жизни без Искусства, он сам был бойцом, но, с другой стороны, это просто было все, что он знал. Его единственная цель в жизни была стать лучшим, и теперь в возрасте семнадцати лет он ее практически достиг. Достиг вершины. И что же это ему дало? То, что он любил в Искусстве больше всего, ушло. В нем просто не было больше вызова, желания превзойти что-либо или кого-либо. Все, что он ныне мог, это найти что-нибудь новое, что-нибудь, что бросит ему вызов. Что-нибудь, что вновь заставит его стремиться вперед.

Прежде чем он успел развить эту мысль далее, дикий крик, преисполненный ужаса прорезал воздух, отрывая его внимание от себя, вновь к миру, окружающему его. Не тратя ни секунды даром, он тут же прыгнул на ноги, и помчался сквозь деревья в сторону крика, прыгая от ветки к ветке.

Не так далеко от него Сэйлор сэнси противостояли странному крабо-подобному существу, с телом, покрытым хитиновыми чешуйками тошнотворно-зеленого цвета, тускло мерцавшего под лучами солнца. Двое глазок краба с опаской наблюдали за сэнси, клешни нервно щелкали, открываясь и закрываясь, заостренные кончики нависали над перепуганной девушкой,

— Отпусти ее! — завопила Сэйлор Марс, и в голосе ее слышалась ярость.

— С чего это? — отозвалось существо пронзительным голосом, — Чтобы вы могли убить меня, как только она окажется в безопасности? Я так не думаю! И вообще, назад, вы, немедленно!

— Пожалуйста, просто отпусти ее! — взмолилась Сэйлор Мун.

 — Знаешь, на твоем месте я бы сделал то, что меня пока просят, — заметил мужской голос откуда-то позади существа.

Подав один из глазных стебельков назад, существо обнаружило Ранко, спрыгнувшего с дерева, и грациозно приземлившегося на ноги. Встав в вольную сойку, Ранко продолжил, — Мне и вправду не хотелось бы повторять с тобой то, что я проделал с твоим другом вчера.

— Так ты тот, кто убил Люпина?.. — неуверенно начала тварь.

— Ну, если ты говоришь о большом, страхолюдном парне, выглядящим как волк и вечно пускающим слюни... — ухмыльнувшись, заметил Ранко, — Я тоже давал ему возможность убраться, но он не поверил, что я и есть тот парень, что победил Саффрона.

Клешни защелкали быстрее, еще более нервно, а оба стебелька развернулись к Ранме. Неверящим голосом существо сказало, — Нет... Ты не можешь быть ОН...

— Ну почему мне никто никогда не верит? — вздохнув, сказал Ранко,  — Да, я, это он, а теперь не мог бы ты отступить на пару шагов от девушки?..

— Назад! — зашипев, отозвалось существо, опуская заостренные кончики клешней к груди девушки,  — Назад, или я убью ее!

— Пожалуйста, не надо этого делать, — тихо попросил Ранко, и в глазах его видна была печаль, — Мне не хочется убивать тебя.

— Даже и не пробуй ничего выкинуть, или она умрет!

— Похоже, у меня не осталось выбора,  — вздохнул он, поднимая руки вверх.

— Так то лучше, а теперь — прочь! — зашипело существо.

— Нет, — это было все, что услышало существо, поскольку руки парня засветились, и из них вылетел разряд ки, обрубивший одну из конечностей существа у сустава.

Краб испустил еще один душераздирающий крик и завалился назад, размахивая в воздухе обрубком, прежде являвшимся его клешней.

— Прощай, — тихо сказал Ранко, начиная светиться мягким синим свечением. Прежде чем сэнси успели среагировать, Ранко выпустил мощнейший разряд в существо, испарив его целиком тем же образом, что и предыдущего.

С печалью в глазах, Ранко медленно прошел вперед, игнорируя ошеломленных сэнси, и протянул руку, все еще пребывавшей в шоке девушке. Тихим, успокаивающим тоном он заметил, — Позвольте, я помогу вам.

— С-спасибо вам! — девушка зарыдала, уцепившись за него, — Я думала, что сейчас умру!

— Ну-ну, теперь все уже хорошо, — неловко заметил он.

— А кто вы, кстати? — тут же поинтересовалась девушка, — Вы точно не Такседо Камен!

— Кто?.. — озадаченно переспросил Ранко.

— Высокий, в смокинге, в цилиндре и маске, и бросается розами?..

— Розами?.. — хихикнув, повторил Ранко.

— Эй! — возмущенно заявила девушка, — Это так романтично!

— Ну, неважно, — отвечал он, закатывая глаза, — Ну, раз уж все шоу кончилось, а твой Такседо-как-там-его, так и не показался, почему бы тебе просто не отправиться домой? Уверен, твои родители уже беспокоятся, и все такое...

Гневно фыркнув, девушка отвернулась от своего спасителя и заторопилась прочь, — Бака!

Хихикнув в кулак, Ранко заметил, — Уже говорили.

 — Э-э... извините... — раздался позади него голос, — А вы, случаем не Ранма Саотоме?..

Ранко застыл, и затем медленно развернулся, настороженно глянув на них, — Зависит от того, кто хочет это узнать...

— Э, простите, — несколько нервно начала долговязая сэнси Юпитера, — Я думала, все кругом нас и так знают... Я Сэйлор Юпитер...

Ранко наконец получил возможность разглядеть девушек, стоящих перед ним как следует, и ошеломленно заморгал, — Что за?.. Да кого вы, девушки из себя пытаетесь изображать?!

Сэйлор Мун ошарашено уставилась на него, выпалив, — Ты никогда не слышал о Сэйлор сэнси, защитницах любви и правосудия?!

Ранко продолжал разглядывать их округлившимися глазами еще несколько секунд и затем захихикал, — Защитницах любви и правосудия?.. В таких-то вот костюмчиках?.. Не сочтите за оскорбление, но... ваша униформа...

— А что с ней не так? — огрызнулась Сэйлор Уран.

— Ну а носить что-то вроде ги или еще чего в этом роде, разве не практичнее? Или вам нравится сверкать трусиками в ходе боя?

Сэнси заморгали, и затем Сэйлор Меркурий заметила, — А он прав... Почему наша униформа именно такая, кстати?..

— Э-э... понятия не имею... — отозвалась Сэйлор Венера, — Может нам у Сецуны спросить, или у Луны с Артемисом?..

— Ну ладно, неважно... — продолжал Ранко, — Так что вы хотели?..

— Ну вообще-то мы... э-э, слышали об одной твоей проблеме и хотели бы попробовать ее исправить... — быстренько отозвалась Сэйлор Марс,  — Кое что насчет твоей боязни кошек...

— Неко-кен? — ошарашено отвечал Ранко, — А вам-то откуда об этом знать?!

— Ну-у... мы просто слышали... тут и там...

Сузив глаза, Ранко принялся попристальнее разглядывать Сэйлор Марс. Черноволосая сэнси, нервно напрягшись, быстренько осведомилась, — Что? Что-то не так с моей прической, или что?..

— Поверить не могу... — пробормотал Ранко, — Рэй?! А дедушка знает, что ты бегаешь окрест в таком вот виде?

— Э-э... Кто?.. — запаниковала сэнси Марса, — По-моему ты перепутал меня с кем-то еще!

— Ага, точно! — согласилась с ней Усаги, — Она Сэйлор сэнси, а никакая не храмовая дева!

— А я и не говорил, что Рэй, та, что я имел в виду, храмовая дева, разве нет? — ухмыльнувшись, заметил Ранко.

— Ну спасибо тебе, булкоголовая... — прошипела Рэй.

Сэйлор Сатурн, смущенно наблюдавшая за всем этим, нерешительно подойдя к Сэйлор Уран, подергала ее за юбку, привлекая внимание, — Что это тут происходит?..

— Ну, прошлой ночью Рэй попросила нас позволить Усаги попытаться помочь этому парню с его проблемой... — отозвалась коротко стриженная блондинка.

— Что за проблемой?..

— Он до жути боится кошек из-за кое-чего, что его отец сделал с ним...

— О...

— Так вы хотите попробовать излечить Неко-кен?.. — вновь заметил Ранко, потирая затылок, — Ну-у, я даже и не знаю... А, к черту, почему бы и нет, делал я вещи и похуже... Но Рэй, учти, как только мы со всем этим покончим, нам с тобой придется о многом поговорить... И тебе придется выдумать причину поубедительней, чтобы я не рассказывал об этом обо всем дедушке...

— О-офигительно... — буркнула себе под нос Марс.

— И пожалуйста, только не говорите, что для этого мне тоже придется напяливать какой-нибудь такой же глупый костюмчик...

* * *

А во Вратах Времени Сэйлор Плутон была отброшена прочь неожиданным взрывообразным выбросом хаотичной темпоральной энергии. Она могла лишь в ужасе наблюдать, как четкая временная последовательность рассыпалась на сотни и тысячи различных развилок, слишком многих чтобы даже и пытаться их отследить, и слишком мало из них вели к Хрустальному Токио. Обеспокоено донельзя она забормотала, — Что-то случилось... Что-то совсем плохое...

И не тратя ни секунды она быстро телепортировалась к сэнси, надеясь что еще не слишком поздно, надеясь что она сможет еще спасти их временную последовательность от полного хаоса.

* * *

Ранко неуверенно стоял напротив Сэйлор Мун, вытащившей странно сияющий серебряный кристалл, с пульсирующим внутри него мягким свечением. И пока блондинка поднимала его вверх, он неуверенно поинтересовался, — Э-э... а что это?..

— Гинзуйсё, Серебряный Имперский Кристалл... — с улыбкой отозвалась Сэйлор Мун, — Не бойся, он не повредит тебе...

— Я не боюсь! — резко огрызнулся Ранко, — Просто я не доверяю всей этой магии!

— Ну, надеюсь, он избавит тебя от страха перед кошками... Moon... Healing.... Escalation!

— СЭЙЛОР МУН, НЕЕЕТ!!! — закричала Сэйлор Плутон, но увы, слишком поздно, поскольку кристалл уже выдал ослепительную вспышку.

Когда свет померк, ни Ранко ни Сэйлор сэнси уже не было.

* * *

— Эй! Что за хрень! — заорал Ранко, ослепленный вспышкой.

Поморгав несколько секунд, он вернул себе зрение, хотя и с фиолетовыми пятнами, плававшими там и сям, загораживая обзор. Оглядевшись по сторонам, он обнаружил себя стоящим в каких-то руинах, сломанные колонны белого мрамора валялись на потрескавшемся каменном полу. — Где это я, черт возьми?! — изумился он вслух.

— Имперский Лунный дворец, — сообщил ему мелодичный голос сзади, — Или, точнее, воссозданная копия того, что от него осталось...

Ранко молниеносно крутнулся, лицом к голосу, принимая боевую стойку. Напротив него стояла женщина, похожая на королеву, высокая, тонкая и величавая, длинные ее серебристые волосы были собраны в том, же стиле, что и у Сэйлор Мун, и золотистый полумесяц был на ее лбу. Не отрывая взгляда своих синих глаз, светящихся добротой, от него, она продолжила, — Мир, воин, я не желаю тебе вреда...

— Кто вы, дамочка?.. И где Рэй и ее подруги?.. — поинтересовался Ранко, хотя напряжение из него ушло.

— Сэйлор сэнси в безопасности... — отозвалась она, — А что до меня?.. Облик, что ты видишь пред собой, принадлежал прежде Королеве Серенити, женщине, правившей этой солнечной системой тысячи лет назад, матери Сэйлор Мун. Сама я не имею облика, в котором могла бы общаться с тобой, поэтому выбрала этот.

— Дамочка, вы лучше начинайте переходить к делу... — отозвался Ранко, —— В последнее время я жутко устал, так что меня раздражают пытающиеся говорить со мною загадками...

— Хорошо, — вздохнула женщина, — Ты помнишь тот кристалл, что Сэйлор Мун пыталась использовать, чтобы исцелить тебя?

— Ну, он меня едва не ослепил к чертям!

— Извини. Понимаешь, я и есть это кристалл.

— Зашибись... Стать пленником говорящего кристалла... — проворчал Ранко, — Ну, по крайней мере, это не кот-призрак...

— Ты не пленник здесь, юный воин, но мне нужно с тобой поговорить...

— Ну? Так говори, я слушаю.

Вздохнув вновь, женщина продолжила, — В настоящее время мы находимся в небольшом кусочке подпространства. В карманном измерении, если тебе так хочется, это единственное место, где я могу с тобой поговорить. Сэнси находятся в другом кусочке подпространства и в данный момент спят.

— Ладно. Так о чем ты там хотела со мной поговорить?

— Мои силы долгое время находились во владении лиц, принадлежащих к Имперскому Лунному роду, а Сэйлор сэнси всегда служили стражами и защитниками их, связанными узами с теми, кто владел мною.

— И какое отношение это имеет ко мне?..

— Понимаешь ли, Лунное Королевство пало эоны назад, Принцесса и сэнси были отосланы вперед во времени, чтобы переродиться вновь в новых телах, нынешних их телах. Однако, когда они перерождались, что-то не то произошло с пробуждением Принцессы. Вместо того, чтобы возродиться как Лунная Принцесса, она возродилась как Cэйлор Мун, как Сэйлор сэнси.

— И в чем проблема?

— Когда она стала сэнси, ее силы, ее узы между ней и сэнси серьезно ослабли, и ныне она вынуждена трансформироваться в третий облик, в облик Лунной Принцессы, чтобы использовать мою мощь. Она также обрела узы сэнси с другим, с этим перерожденным Принцем Земли, ныне известным как Такседо Камен или Мамору Джиба...

— Этим швыряющимся розами парнем?..  — хихикнув, заметил Ранко.

— Совершено верно, что и является проблемой. Поскольку Принцесса формально ушла со своего поста, став сэнси Луны, с тех пор я пытаюсь найти кого-нибудь еще ее заменить...

— И какое, черт возьми, это имеет отношение ко мне?

— А такое, что невзирая на всю свою нахальность, наглость и грубость, ты обладаешь крепким и благородным духом, соперничающим с величайшими представителями Имперского рода. Это, вместе с твоей добротой, которую ты пытаешься скрывать, и твоими непревзойденными навыками, делает тебя превосходой кандидатурой для обладания мною.

— Секундочку... Ты что, хочешь, чтобы Я стал твоим хозяином?!

— Совершенно верно.

— ...Ты же магическая штуковина, так ведь?..

— Да, так, и я неплохо осведомлена о твоей опаске, когда дело доходит до сверхъестественного...

— Я не доверяю магии, — сухо отозвался он, — Вообще.

— Лишь потому, что ты был знаком исключительно с ее негативными проявлениями, — невозмутимо отозвалась она, — Я не стану заставлять тебя делать что-либо против твоей воли, и я не стану накладывать на тебя проклятья.

— Поняятно... с прошлым моим ты тоже ознакомилась...

— Уверяю, не из собственного любопытства, но я обязана была узнать, что за человек ты на самом деле...

 — Зашибись... Не думаю, что ты сможешь снять мое проклятье... так?

— Могла бы, но не стану, по крайней мере, не полностью...

— Черт, почему нет?!

— Потому что для некоторых из сэнси будет гораздо легче иметь дело с тобой как с женщиной, чем как с парнем... Однако я могу изменить его так, чтобы проклятье больше не зависело от воды, и ты мог им управлять по собственной воле...

— А если я откажусь?..

— Тогда ты вновь станешь Ранмой Саотоме, убегающим от себя, проклятым, страдающим от Неко-кен, и боящимся кому бы то ни было верить...

— Я не боюсь...

— Не пытайся мне лгать, воин, и уж тем более не себе.

— ... Так это шантаж?..

— Я бы не стала использовать этот термин, скорее я предлагаю тебе достойную оплату за взятие ответственности за себя же, а также возможность спасти множество жизней.

— Так если я приму это, то смогу контролировать свое проклятье?..

— Помимо всего прочего... Ты никогда не задумывался, почему вообще ты пережил тренировку Неко-кен?

Передернувшись, Ранко хмуро ответил, — Не хочу и думать об этом...

— Знаешь ли, этому была своя причина... Другая, помимо той, что ты крепкий орешек...

— Да ну?.. И какая же?..

— Эта... — отозвалась та, жестом указав на мерцающее озерце, появившееся рядом с ними.

Ранко с опаской глянул вниз, и был поприветствован видом гигантского тигра, безотрывно смотрящего на него синими глазами, мех его был странного серебристого цвета с черными полосами по нему. Стоило Ранко бросить на зверя лишь один взгляд, как парень тут же отпрыгнул прочь с воплем — К-КОШКА!!!!

— Успокойся, воин, — мягким голосом заметила женщина, — Он не причинит тебе вреда...

— Уу-убери его! — трясясь, завопил Ранко.

Не обращая внимания на его слова, женщина жестом указала на воду, и тигр неожиданно выскочил из нее, гордо встав перед Ранко. Спокойным голосом женщина отдала команду, — Взгляни на него, воин!

— Нет! — отозвался он, трясясь от страха.

Слова ее обладали странной силой, заставив его против воли открыть глаза и глянуть на существо, бывшее перед ним. Когда он уставился в его глаза, неожиданное осознание факта придавило его, — Я... Я не боюсь... не боюсь его...!

— Нет, дитя... не боишься.

— Но почему?.. Как?

— Причина тому, что ты пережил Неко-кен та же, по которой ты не остался до конца жизни в этом состоянии... Это зверь твой дух, воин, во плоти.

— К-кошка?.. Мой дух — хренова кошка?!

Тигр презрительно фыркнул и пошлепал вперед по воде, пока морда его не застыла в десятке сантиметров от лица парня. Улыбаясь, женщина заметила: — Думаю, для него это оскорбление, воин. Отнюдь не все могут похвастаться тем, что их духом является столь мощный анимус...

— Что?!.. — машинально переспросил Ранко, не отрывая глаз от двух бездонных синих глаз перед ним.

— Анимус, дух, то, что лежит внутри нас всех. Обладание столь редким типом воистину благословение... Это означает, что ты обладаешь потенциалом к величию... и многого можешь достичь...

— Э-э... ясно... — нерешительно отозвался Ранко, — Но отчего я его не боюсь?..

— Потому что это ты, по крайней мере, весьма важная часть тебя. Неко-кен лишь состояние разума, а не души, и тем самым не оказывает на душу никакого влияния.

— Так я его не боюсь, потому что он не настоящая кошка?..

— Частично... Но он также может помочь тебе преодолеть Неко-кен с моей помощью... и даже больше...

— Так если я соглашусь, я и от Неко-кен избавлюсь?..  — отозвался он, все еще с восхищением смотря на тигра, зевающего и лениво потягивающегося.

— И да, и нет... Ты будешь избавлен от страха, но ты всегда будешь подобен коту по поведению... а иногда и больше...

— Что ты имеешь в виду этим "и больше"? — с опаской поинтересовался он.

— А это будет моим маленьким секретом... Но, думаю, тебе это понравится, как только ты к этому привыкнешь...

Он помедлил. — А что будет с девушками?..

— Ну, честно говоря, я не уверена, каков будет эффект новых уз с их стороны... Я знаю, что они будут безоговорочно преданы тебе, но помимо этого... честно говоря, я не уверена.

Он вздохнул, садясь рядом с тигром. Пальцы его добрались до ушей зверюги и лениво почесывали за ними. Когда тигр одобрительно заурчал и придвинулся ближе, он закрыв глаза, глубоко вдохнул. Когда он наконец выдохнул, он, открыв глаза, глянул на женщину, сказав — Согласен. Я сделаю это.

Приподняв голову, тигр лизнул его в щеку, грубым своим языком обслюнявив ему половину лица. Ранко улыбнулся женщине, странной улыбкой, ощущая, как какой-то новый, незнакомый ему покой воцарился в душе его...

— Хорошо, воин, тогда прими возлагаемую на тебя ответственность и неси ее с честью, — сказала женщина официальным тоном, — Возьми это, и объяви это своим...

Яркий серебристый огонь появился прямо перед Ранко, обдавая его теплым свечением, свечением, манившим его. Поднимая руку, он услышал ее голос, прошедший через всего него целиком. — Возьми то, что ныне твое...

И когда пальцы его сомкнулись вокруг этого света, он ощутил как тот запульсировал, а затем его тело залил поток энергии невероятной мощи. Гигантский тигр рядом с ним медленно принялся исчезать, втекая в тело Ранко, до тех пор, пока на секунду их тела не нашли друг на друга, казалось, что тигр стремительно уменьшился, до размеров Ранко и затем слился с ним целиком. И вновь взор Ранко померк под ослепительной вспышкой, стершей мир вокруг него. Когда сияние ушло, он вновь оказался в парке, ничуть не изменившись, за исключением пульсирующего кристалла в его руке, а также странных и загадочных энергий, что ныне бурлили внутри него.

Осматривая окрестности, он увидал сэнси, сваленных на землю кучей, спящих, с руками и ногами, сплетенными в клубок. Вздохнув, он откинулся назад из своего сидячего положения, и лежа спиной на траве, уставился в небо. Губы его несколько скривились, стоило ему услышать первые полусонные вздохи и стоны, донесшиеся от кучи, а за ними еще и еще, до тех пор пока все девять сэнси наконец не очнулись от своего беспробудного сна.

Подтянув к себе левую ногу, так, чтобы колено ее устремилось в небо, он приподнялся на бок, обхватив колено левой рукой, а правый локоть уткнул в траву. Странная ухмылка появилась на его лице, пока он наблюдал, как сэнси пытались распутаться, высвободиться из той кучи, в которой они застыли в весьма компрометирующих их позах.

— Харука, убери свой чертов локоть, блин!

— Черт, Сецуна, ты и твой чертов посох!..

— Булкоголовая, чего разлеглась?!

Наконец он не смог больше сдерживаться, и упав на спину, принялся хохотать. Девушки, все как один, застыли и развернулись к Ранко, а подросток продолжал валяться на спине, ухохатываясь. И наконец Сэйлор Плутон сумела извлечь себя из остальных и промаршировала к тому месту, где он лежал, и слезы катились по его щекам, а на лицо его пересекала ухмылка от уха до уха.

— Итак, кто ты такой и какого черта здесь происходит?! — рявкнула зеленовласая сэнси.

— Я не совсем уверен, но хотелось бы мне иметь с собой камеру... — запросто отозвался, Ранко, не открывая глаз,  — А звать меня Ранко.

— Итак, Ранко, — сдерживая себя, произнесла Плутон, — Расскажи мне, что именно о происходящем тебе известно.

— Насколько я смог понять, вы девочки, только что заполучили себе нового босса...

— О чем это ты?! Мы служим Принцессе!

— Похоже, больше нет, что-то там насчет того, что она отказалась от своих прав, став сэнси... — отозвался Ранко, и лицо его постепенно вновь приняло обычное выражение.

Долговязая девушка застыла, и глаза ее ошеломленно округлились. Тихий шепот сорвался с ее губ: — О, нет...

— Э-э... Сецуна?.. — нерешительно начала Харука.  — С каких это пор у тебя появился хвост?..

— О чем это ты?! — рявкнула Сэйлор Плутон, одарив свою подругу не самым хорошим взглядом.

— Харука-папа! — неожиданно сказала Сатурн, — У нее и уши странные!

— И у тебя тоже! — диким тоном отозвалась Марс. — У всех вас!

— И у тебя! — воскликнула Сэйлор Мун, — У нас всех! И еще у нас мех! И когти!

— Зашибись... простонал Ранко, — Так вот что она имела в виду под этим своим "и больше..."

 — Какого черта ты с нами со всем сделал?! — яростно заорала ему прямо в лицо Плутон, хватая его за рубашку.

— Не я! — быстренько возразил он, — Это кристалл!

— О чем это ты?! Какой еще кристалл?

 — Вот! — сказал он, вызывая себе в руку Серебряный Имперский Кристалл. — Это она с вами все сделала, а не я!

— Что за чушь ты несешь?! — возмутилась она, — Это просто камень! У Гинзуйсё нет своей воли!

Кристалл гневно полыхнул в ответ, заставив зеленовласую отпустить Ранко и попятиться назад. С глуповатой ухмылкой на лице Ранко заметил, — Кажется, она с тобой не согласна.

 — Ч... Что?!! — ошарашено принялась она заикаться, и ее багровые глаза округлились, — Н-невозможно! Ты не можешь, никоим образом не можешь контролировать мощь Гинзуйсё!

— Сецуна... — со страхом вопросила Меркурий, — Что это все значит?

— Сецуна?.. — неуверенно поинтересовалась Мун.

На секунду сам Ранко полыхнул серебром, и затем с его губ сорвались слова, сами по себе,  — Cosmic... Silver... Transformation!

Ослепительный свет полыхнул бриллиантовой вспышкой. Когда он угас, они увидали Ранко в облегающем индиговом трико без рукавов. Серебро горело огнем под солнечными лучами, золотые лучи отлетали, слепя остальных от различных деталей брони, наложенных на него. Блистающая кираса была снабжена металлическим воротником, поднимавшимся на десяток сантиметров выше шеи. Металлические наручи, блиставшие тем же серебром, что и кираса закрывали его предплечья, схожие накладки были и на его лодыжках и икрах.

Он глянул на себя, и затем, покачав головой, прокомментировал, — Ну, по крайней мере, это не выглядит столь непристойно, как эта униформа, в которой вы бегаете.

— Все нормально с нашей униформой! — автоматически огрызнулась Венера.

— По моему мне казалось, что мы уже обсудили это вопрос, нет?  — рассеяно поинтересовался он, — Слушай, если тебе так хочется бегать там и сям, одетой как школьница из додзинси для слюнявых стариканов, это твое дело. Я просто сообщаю вам то, что всем и так ясно.

— Урод, — пробурчала блондинка себе под нос,

— Я это слышал.

— Рррр...

— Нептун, одолжи мне зеркало, — неожиданно попросила Плутон, — Хочу знать, на кого я сейчас похожа...

— Довольно мило, кстати, гораздо лучше той томбойки, которую мне в невесты подсунули, — рассеяно заметил Ранко, и затем моргнул, — Э-э... я что, вслух это сказал?..

— Да, — столь же рассеяно заметила Плутон, не отрываясь от своего отражения.

— Зашибись, — пробормотал он и закрыл глаза, ожидая неизбежного.

— Мичиру-мама, — с любопытством спросила Сатурн, — А зачем он зажмурился?

— Понятия не имею, Хотару, — отозвалась девушка с пышными бирюзово-зелеными волосами, — кажется, он чего-то ждет...

Приоткрыв один глаз, Ранко нерешительно поинтересовался, — Э-э... вы не собираетесь меня бить?

— С чего это мы должны делать подобное? — ошеломленно заморгала Мун.

— Блин. Кажется, я провел рядом с Аканэ слишком много времени... — вздохнул он, — Я ВСЕ ЕЩЕ жду, когда мне врежут по голове, стоит мне ляпнуть что-нибудь не то.

—  Она постоянно тебя била, стоило тебе случайно сказать что-нибудь, чего не стоило говорить?! — недоверчиво спросила Сэйлор Юпитер.  — Да что это за девушка такая была?!

— Одна из тех, с которыми батя меня помолвил, — отозвался он, пожав плечами, — Мне так и не удалось выяснить, сколько всего их было.

— Но если это правда, — начала шатенка, — То как много из этих Неримских легенд являются правдой?

— Да большая часть, скорее всего, — он дернул плечом вновь. — Это был до жути безумный год.

Неожиданный сигнал компьютера Меркурий привлек всеобщее внимание, синеволосая сэнси была слишком поглощена им, чтобы обращать на разговор остальных внимание. Рассеяно она заметила, Интересно... Похоже, каждая из нас слилась с различным представителем семейства кошачьих.

— Так кто мы, Ами-чан?  — спросила Сэйлор Мун.

— Я — снежный барс, Сэйлор Мун — лев, Венера — ягуар, Марс — обычный леопард, Юпитер — гепард, Сатурн — пантера, Уран — кугуар, Нептун, похоже оцелот, а Плутон...

— Кошка. — закончила за нее зеленовласая сэнси, — обычная кошка.

— Что за кугуар?! — потребовала ответа Уран,

— Да, и что такое этот оцелот, господи боже? — добавила Нептун.

— Кугар, североамериканская большая кошка, — уныло отозвалась Плутон, — Также известная как горный лев или пума. А оцелот это небольшой кот из джунглей Южной Америки.

— Одуреть, так мы ВСЕ теперь кошки?! — простонала Венера,  — А что скажут мои родители? Не говоря уж о том, что накрылись все наши тайны!

В ответ на стоны сэнси любви кристалл полыхнул вновь и Ранко, неожиданно кивнув, заметил, — Ну, она говорит, что вы можете контролировать изменение, просто подумайте об этом и все отменится. Не очень уверен, что она хотела этим сказать.

— Ну, можно хотя бы попробовать, — вздохнула Плутон, кое-как оправившись от шока. Закрыв глаза, она попыталась сконцентрироваться.

Прямо на их глазах облик зеленовласой сэнси изменился, уши и хвост втянулись в тело, мех быстро исчез. Когда глаза ее наконец открылись, она вновь стала той сэнси Времени, к которой они все привыкли. Облегченно вздохнув, она произнесла: — Сработало.

— Ну, тогда ладно, — заметила сэнси Марса, и как и прочие, также закрыла глаза.

Одна за другой девушки вновь возвращались в свой исходный вид, начиная с Сатурн и кончая сэнси Меркурия. Увидав, что они все вновь стали собой, сэнси испустили дружный вздох облегчения, хотя нотки разочарования в нем также были слышны.

— Ладно, девушки, раз уж вы все вновь стали нормальными, — заметил Ранко, вздохнув, — ... может кто из вас объяснит, как мне самому вылезти из этого назад в приличный вид?

— Ну, не знаю... — протянула Венера, оглядывая туго обтягивающее трико снизу вверх и назад, — Что-то я не уверена, хочется ли мне возвращать тебя в прежний вид...

Заморгав, Ранко опустил глаза вниз, на нижнюю часть своего костюма, и наконец заметил, сколь рельефно материал прорисовывает все изгибы его тела, довольно плотно прилегая к коже. — Зашибись, ну просто зашибись... Ну так скажет мне кто-нибудь, как мне избавиться от этой хрени?!

— А просто снять его ты не хочешь?..  — выдохнула Марс.

Ранко бросил на нее неприязненный взгляд, с сарказмом ответив, — Ага, щас, и устроить всем вам бесплатный сеанс стриптиза!

— А почему бы тебе просто у кристалла не спросить?  — отпечатала Плутон, пока Марс заливалась краской.

— Ну-у... —несколько виновато протянул Ранко, — Вообще-то я ее ни о чем и не спрашивал. Она просто говорила мне все, когда это требовалось.

Кристалл померцал вновь, причем мерцание до жути походило на вымученный вздох. Ранко, поморгав, отозвался: — О, вот как?

Во вспышке света Ранко вновь получил свою одежду, и расстегнутая рубашка его принялась развеваться на ветру. Повернувшись к Плутон, он поинтересовался, — Ну, а теперь что?

— Кто бы спрашивал, — проворчала она, — Мне-то откуда знать?

— Слушай, — несколько злобно начал он, — я в этом тоже первый день! Я не напрашивался на эту должность, но я ее получил, так что нечего на меня все валить!

— И что тут такого происходит? — неожиданно вопросил новый голос. Мужской.

Все развернулись, чтобы увидать новую личность на сцене, облаченную в смокинг, цилиндр и маску, только что спрыгнувшую с дерева. Ранко бросил в его сторону лишь один взгляд и предположил, — Такседо как-его-там?

Глаза молодого мужчины чуточку сузились и секундой позже он заметил, — Такседо Камен. А вы кем будете?

— Можешь звать меня Ранко, — отозвался подросток с нахальной ухмылкой.

— Ну хорошо, Ранко. Где Сэйлор Мун?

 — Мамо-чан! — завопила сэнси Луны, кинувшись к облаченному в смокинг герою и тут же повиснув на нем.

Прежде чем тот успел ответить, ей, назвавшей его настоящим именем в присутствии посторонних, Сецуна, вздохнув, оборвала его. — Не переживай так, Мамору, рано или поздно он и так узнает, кто ты и как тебя зовут. И вообще, лучше всего сейчас всем вновь принять нормальный вид.

— Любой, кто так одевается уж точно ненормальный, — пробормотал Ранко, вызвав тем самым смешок у находившейся поблизости Сэйлор Уран.

— Что ты там сказал? — осведомился долговязый парень в цилиндре, и глаза его гневно сверкнули.

 — Я говорю, что одевающегося вот таким вот образом, чтобы в таком виде драться, уж точно нормальным назвать нельзя, — отозвался парень, нагло ухмыляясь, — С чего вообще в драке косить под пингвина, вообще не понимаю.

— ...Сказал человек, не имеющий никакого понятия о стиле, и в драных джинсах, — отозвался молодой мужчина с холодной улыбкой.

— Ну, как минимум, я могу в них драться, когда это требуется, — парировал Ранко, — А ты чем в это время занимаешься? Следишь, чтоб плащик не замарался?

— Определенно нет. И я прошел через гораздо большее число боев, чем когда-либо пройдешь ты.

— Вот как? — приподнял бровь парень, — Звучит прям как вызов...

— Может быть... — отозвался молодой мужчина, распрямляя плечи.

— Э-э, Мамору... — начала Сэйлор Юпитер, в миру Макото Кино, — Не думаю, что тебе...

— Ну-ну, не порть человеку сюрприз! — прервал ее Ранко, с злорадной ухмылкой на лице, — Ну, пингвин, попрыгаем?

Такседо Камен потянулся за отворот смокинга и вынув из-за него розу, быстро метнул ее в Ранко. Не моргнув и глазом, юнец выхватил ее из воздуха и неверяще глянул на цветок, — И ты зовешь это атакой? Блиин, у тебя и вправду птичьи мозги...

Не отводя глаз от изумленного героя-в-шляпе, Ранко лениво перебросил розу зардевшейся Рэй. Преувеличенно зевнув, он осведомился, — И это все, на что ты способен?

На секунду тот гневно глянул на Ранко после чего огрызнулся, — Я еще даже и не начинал.

Усаги двинулась к ним, желая их перехватить, однако Харука и Макото, аккуратно, но твердо удержав ее за плечи, остановили ее. Обе покачали головам, рекомендуя не вмешиваться.

Ранко ухмыльнулся еще шире, с легкостью уходя от ударов героя-в-шляпе, просто выплывая из под его замахов. Презрительно фыркнув, он с явной скукой в голосе осведомился, — Это все, птичьи мозги? Да я знаю уйму девчонок, что дерутся несравненно лучше тебя!

Мамору злобно зарычал, принявшись размахивать тростью, удары его становились все более и более неконтролируемыми, а ярость все сильнее и сильнее. Наконец Ранко вздохнул,  — Блин, ты и вправду безнадежен. Я желал хоть чуточку размяться, но ты не можешь предложить даже этого.

— Ах ты... — зарычал молодой мужчина.

— Все, хватит... — сухо заметил юнец, и неожиданно изменив стойку, поймал чересчур вытянутую вперед кисть.

Такседо Камен мог лишь ошарашено наблюдать, как мир вокруг него замедлился, как Ранко уплыл вбок, дернув его руку вперед, как нога подростка выстрелила вперед, поймав Мамору врасплох, и ударив по лодыжке. И стоило Ранко выпустить его кисть, как инерция утащила парня на землю. Лицом вперед.

Стоило невезучему бойфренду Сэйлор Мун начать подняться на карачки, как неожиданный груз, рухнувший ему на спину, уронил его вновь. Ранко, глянув вниз лишь вздохнул, — Парень, ты полный отстой...

— СЛЕЗЬ С МЕНЯ!! — злобно зарычал молодой мужчина, пытаясь вытянуться и схватить парня у него на спине.

— Ой, да заткнись ты, — отозвался тот, невозмутимо тюкнув его по затылку костяшками кулака.

Сопровождавшееся силой, соперничающей со знаменитыми боксерскими ударами, непринужденное постукивание кулака Ранко по затылку героя в цилиндре, моментально отправило его на побывку в страну грез. Глаза молодого мужчины остекленели и медленно закрылись. Покачав головой, Ранко поднялся со своего поверженного оппонента и с отвращением вздохнул, — Этот парень — БЕЗНАДЕЖЕН!!!

— Не смей говорить о моем Мамо-чане такое! — злобно завопила Усаги.

— Извини, конечно, Заячьи мозги, но так оно и есть... — сухо отозвался Ранко.

— ЗАЯЧЬИ МОЗГИ?!! — яростно заревела блондинка.

Ранко на секунду изучающе глянул на вскипевшую девушку, и затем повторил. — Угу. Заячьи мозги.

— Не мог бы ты прекратить унижать ее?! — сорвалась Сецуна, — Какого черта кристалл выбрал во владельцы такого урода как ты, никак не пойму?..

— Может быть от того, что я честен, когда дело заходит до оценки ваших навыков? — сухо отозвался Ранко, — Каждая из вас СЕРЬЕЗНО отстает по части боевых умений. Черт, да единственные из вас, кто вообще обладают какими-либо умениями, это вон те две томбойки, — закончил он, ткнув в Макото и Харуку.

— Да кто ты такой, чтобы нам все это говорить?! — злобно потребовала от него ответа Сецуна,  — Мы и без тебя неплохо управлялись.

— Ну-у, вот вам, во-первых... — и он ткнул пальцем в валяющегося на земле Мамору,  — И второе, просто я здесь лучший.

— Довольно самоуверенный наглый сопляк, да?

— Э-э... Сецуна? — нерешительно начала Макото, — Он говорит правду. Он И ВПРАВДУ лучший боец из всех здесь...

— О чем это ты? — раздраженно осведомилась зеленовласая сэнси, — Лучшим бойцом в этом тысячелетии является Саотоме Ранма, а не какой-то там сопляк по имени Ранко.

И пока Ранко, развлекаясь, хихикал в кулак, вмешалась Харука,  — Сецуна, не хотелось бы тебя приземлять, но... на самом деле Ранко зовут как раз Ранма Саотоме.

— Что?!.. — ошарашено выдохнула зеленовласая, — Но это... Это невозможно!

— Ну-у, не совсем... — Ранко дернул плечом, — Я просто сменил имя. Просто мне не хотелось, чтобы Неримский дурдом продолжал следовать за мной, куда бы я не шел.

— Этого не может быть... — простонала Сецуна, потирая пальцами переносицу, — Этого просто быть не может...

— Эй, я же сказал, нечего на меня все валить, — защищаясь, начал Ранко, — Я ж говорил, для меня это было столь же неожиданно, как и для вас...

— И ты думаешь, мне от этого легче? — с сарказмом осведомилась женщина.

— Сецуна, прекращай! — вмешалась Усаги, — Он в этом не виноват!

— Усаги... — начала Сецуна, уставившись на девушку, что не так уж и давно была еще их принцессой, их командиром, до этого наглеца. — Ты не понимаешь. ВСЕ будущее ПРОПАЛО. Исчезло. Нет больше Хрустального Токио, нет Нео-Королевы Серенити и нет больше Чиби-Усы.

— Ты шутишь, да?  — ошарашено выдохнула Минако, — Быть такого не может, чтобы все исчезло!

— Я не уверена, но этого НЕ ДОЛЖНО было быть! Он должен был осесть с Аканэ Тендо и затем умереть через несколько лет от пищевого отравления!

— Я так и знал, что эта томбойка меня прикончит... — пробормотал себе под нос Ранма.

— Так что будет теперь?..  — обеспокоено поинтересовалась Хотару.

— На меня можете не смотреть, — дернул плечом Ранко. — Лично я — понятия не имею.

— Давайте просто все разойдемся по домам, — вздохнула Сецуна, — Мне уж точно нужно выспаться.

— Точно, — согласился Ранко, — Просто дай мне свой номер, чтобы я смог позвонить тебе позже...

— А как насчет того, чтобы я взяла твой, и связалась с тобой, когда это потребуется? — парировала Сецуна.

— А как насчет того, чтобы я взялся за Рэй, и заставил ее сказать, где ты живешь, и потом являлся бы к тебе без спросу до тех пор, пока ты сама не дашь мне свой номер? — ответил он той же монетой.

 — А что заставляет тебя думать, что она тебе скажет? — злобно возразила она.

— Потому что я могу быть чертовски настойчив, — ухмыльнулся Ранко, — И кроме того, она все еще у меня в долгу за то, что я спас ее в храме.

— На, подавись! — рявкнула зеленовласая и выхватив ручку и листок из свой сумочки, нацарапала на ней номер, после чего практически швырнула его в Ранко.

— Спасибо,  — ухмыльнулся Ранко, вынув ее листок из воздуха и расправляя его на глазах у кипящей от гнева женщины, — Будь уверена, я тебе позвоню.

И пока Сецуна прожигала гневным взором в Ранко дыру, Усаги заняла себя проверкой состояния своего бойфренда. Ее руки бережно обследовали все его тело, но увы, всем что ей удалось найти, оказалась шишка на затылке, куда его стукнул Ранко. Со слезами, навернувшимися на глазах, она устремила на Ранко гневный взгляд, вопрошая, — И обязательно было бить бедного Мамо-чана так сильно?!

Ранко, выпучив глаза, уставился на нее, неверяще переспросив: — Я избил его так сильно?.. Да я его почти что и не коснулся! Ну я фигею! Ты хоть имеешь хоть малейшее представление, насколько сильно я с ним сдерживался?

— Он прав, Усаги, — мягко заметила Макото, положив руку на плечо свой подруги, — Мамору стоило бы подумать как следует, прежде бросать вызовы кому-то даже и с вполовину меньшей наглостью.

— И он должен был бы знать, что когда бросаешь вызов кому бы то ни было, стоит приготовиться и к тому, что это тебя могут побить.  — добавила Харука, — Кроме того, насколько я видела, Ранко говорит тебе правду. Он не продемонстрировал и сотой доли того, что мог бы сделать с ним. Мамору мог бы огрести и чего покрепче.

— Но Мамо-чан... — запротестовала Усаги.

— Слушай, если пингвину захочется реванша, я, так и быть, предоставлю ему такую возможность. — вздохнул Ранко. — Впрочем, все равно ничего не изменится. И, как я и говорил прежде, я сваливаю. Увидимся, Рэй. И да, Сецуна, я обязательно позвоню.

Рэй нерешительно кивнула, и парень резко взлетел вверх, на ветки деревьев, прыгнул раз, два, и исчез из виду. Сецуна продолжала рычать, бормоча себе под нос уйму самых разнообразных ругательств. Наконец, вздохнув, она покачала головой, — Судя по всему, разобраться со всем этим сегодня у нас не получится. Так почему бы нам просто не разойтись по домам, и не попытаться отдохнуть? Уверена, потом, на свежую голову, мы сможем разобраться, как вернуть все в прежнее русло.

— А никто не поможет мне с Мамо-чаном? — с надеждой поинтересовалась Усаги, — Сомневаюсь, что я одна смогу его утащить...

— Ну это мы запросто, — дернув плечом, Харука вытащила бутылку с водой и вывернула содержимое на физиономию парня.

Практически незамедлительно, стоило жидкости коснуться его лица, глаза парня распахнулись, и он застонал, — Что за черт?..

— Видала? — усмехнулась Харука. — Ну, Джиба, и как ты себя чувствуешь, отпинаный Ранмой Саотоме самолично?

— Это мелкий урод был Ранмой Саотоме?! — неверяще простонал мужчина, потирая шишку на затылке,  — Чеерт...

— Вот и Сецуна тоже так отреагировала.

— Заткнись, Харука, — прорычала Сецуна, — У меня и без того от этого наглого урода голова уже раскалывается, так что лучше не добавляй...

 — Ну так прими аспирин, и притихни! — взорвалась Харука, — Мне уже надоело слушать, как ты обвиняешь его во всех смертных грехах!

Остальные сэнси изумленно уставились на Харуку, явно ошарашенные. Стоило светловолосой сэнси Урана заметить их взгляды, как она зарычала, — Что? Хотите мне что-то сказать?

— Харука... — нерешительно начала Мичиру, — С тобой все в порядке?

Блондинка примерно секунду сверлила свою возлюбленную взглядом, но затем тяжело вздохнула, — Да, в порядке, просто вымоталась. Пойду-ка я домой и просто прилягу...

— Ладно, ну тогда пошли,  — отозвалась Мичиру, и подняла руку, — Пошли, Хотару, пора возвращаться.

— Хорошо, Мичиру-мама, — кивнув, отозвалась Хотару, и пристроилась к ней сбоку, — Я тоже устала...

— Просто пойдемте домой, — отозвалась Харука, беря Мичиру за руку, — Извините, конечно, но мне просто надо время, чтобы все это обдумать...

Прежде чем кто-либо из остальных сэнси успел отреагировать на ее заявление, как Харука уже увлекла свою возлюбленную и их приемную дочь к своей машине, и на лице ее было довольно странное выражение.

* * *

Этой ночью Харука безостановочно ворочалась в постели, пот, выступавший на ней, пропитал простыни насквозь, и периодически сквозь сон ее прорывались слабые, хнычущие стоны. Внутри же ее разума сны продолжали развиваться своей чередой, заставляя и тело ее реагировать в соответствии с ними.

Она была одна, лишенная какой-либо одежды, окруженная океаном безграничной тьмы, мрак был повсюду, и злобные, горящие огнем глаза смотрели на нее отовсюду. Они отслеживали каждое ее движение. С дрожью в голосе, она потребовала ответа, — Кто здесь?! ЧЕРТ, КТО ВЫ ТАКИЕ?!

Ответом ей был лишь издевательский смех, несшийся со всех сторон, смех тысяч и тысяч голосов. Страх принялся подтачивать ее самообладание, унося с собой силу, и она принялась отчаянно искать свой хеншин-жезл, желая трансформироваться. Паника затопила ее, она чувствовала, как глаза все приближались и приближались к ней, безотрывно на нее пялясь. Разум принялся поглощаться ужасом, заставляя ее упасть на колени, и пронзая саму душу ее ледяным копьем чистого и абсолютного страха.

Не было никого, кто мог помочь бы ей, никого, кто мог бы стать рядом с ней. Она была одна. Она всегда была рядом с Мичиру, рядом с Усаги, охраняя их, защищая их, но если так, почему у нее самой не было защитника, особенно сейчас, когда она так в этом нуждалась? Она плакала, беззвучно, чувствуя себя одинокой и брошенной, ну почему у нее не могло быть кого-нибудь, кто мог бы за ней приглядеть, сделать так, чтобы она не была здесь одна?

И как бы в ответ на ее молчаливые мольбы, она почувствовала как две теплых, сильных, мускулистых руки обхватили ее, став ее несокрушимой опорой в океане страха. Она чувствовала, как ужас потихоньку отступает, как будто эти несущие ей утешение руки заставляли его испаряться. Постепенно тьма принялась уходить, чернильно-мрачная пелена угасала, пока наконец не открылось невыразимая прелесть голубого небосвода. Тихим голосом она прошептала, — Так красиво...

— Чистое небо всегда такое... — шепнул голос ей в ухо,  — Свободное, полное безграничных возможностей.

— Все это на самом деле ненастоящее, так? — тихо поинтересовалась она, даже и не пытаясь выбраться из его объятий.

— Ты настоящая, — отозвался он, — А что до остального, ну-у, это то, из чего и делаются сны, нет?

— А ты, — неожиданно спросила она, — Ты настоящий?

— Ну не знаю, — отозвался он, — Я, это я?

По какой-то причине его ответ показался ей чрезвычайно забавным, в итоге вызвав приступ безудержного хихиканья. Кое-как уняв смех, оно отозвалась, — Даже и не помню, когда я в последний раз так хихикала... Что ты со мной делаешь?..

 — Держу тебя... — успокаивающе отозвался он, — Согреваю тебя...

— Защищаешь меня, несешь мне чувство безопасности. Странно, я не должна испытывать таких чувств к парню,  — заметила она, нахмурив брови, — Так почему да?

— Не должна? — отозвался он, хихикнув, — А почему?

 — Я лесбиянка, — безучастно заметила она, — Или, по крайней мере, думала, что была...

— Ну, должно быть это узы между мной и всеми вами, — отозвался голос, — Не думаю, чтобы когда либо прежде вел себя таким образом... обычно я такая сволочь...

Медленно она развернулась, изогнувшись в его руках, двигаясь до тех пор, пока щека ее не коснулась его груди. Тихим голосом она добавила, — Что меня пугает, так это то, что это не кажется мне неправильным. Я просто не могу подумать об этом как то иначе, как об самим собой разумеющимся.

— Странно, да? — заметил он, — Я провел больше года в месте, где все девушки буквально кидались на меня, и сбежал оттуда. А вот теперь стою здесь, обнимая прекрасную девушку, что я и встретил-то лишь сегодня, мы оба полностью обнажены, и все же мне кажется что так и должно...

— Так это все вина кристалла? — спросила Харука, поднимая свои синие глаза вверх и встречаясь взглядом с такими синими глазами его. — То, что я чувствую, это не настоящее?

— Честно говоря, понятия не имею... — признал парень, — А что ты чувствуешь насчет той девушки, Усаги, так?

— Я не очень-то уверена, — созналась она. — Что-то вроде желания защищать ее, — добавила она и лицо ее стало чуть ближе к его собственному.  — Ничего похожего на это.

— Ну, я тоже не очень-то привык к подобному, к такой близости — отозвался он, лицо его также двигалось вниз, сближаясь с ее. — Я так привык к тому, что девушки навязываются мне, без какого-либо внимания к тому, что я чувствую... Я просто не знаю, что мне делать... я не уверен, что...

— Никогда не думала, что скажу это парню, но... — нерешительно начала она. — Заткнись и поцелуй меня, наконец, Ранко.

Осторожно он приблизил свои губы к ее рту, робко, нерешительно, не зная, что ему делать. Почувствовав его неуверенность, Харука взяла дело в свои руки, и аккуратно опустив ладонь ему на затылок, притянула его к себе, и язык ее нырнул вглубь его рта. На секундочку он был слишком ошарашен, чтобы как-либо отреагировать, но затем ее страсть, казалось, передалась ему, и он вернул ей поцелуй с горячечной страстью.

Некоторое время они просто лежали там, с Харукой у него на груди, целуя друг друга в, казалось, бесконечно тянущемся моменте близости. Когда наконец их губы разошлись, глуповатые ухмылки были на их лицах, и они оба испустили спонтанное — Ух ты!

— Мммм... — мурлыкнула Харука, — Это было мило...

— С этим я спорить не буду, — улыбнулся в ответ Ранко, и затем, моргнув, поинтересовался, — Э-э... а когда это ты стала кошкой?

— Мм?.. — отозвалась она, и затем глянула на свое тело, вновь покрытое пушистым мехом, с хвостом, лежащим между ног,  — Должно быть, неосознанно... Это тебя не беспокоит, нет?..

— Не-а... — отозвался Ранко, — Хотя я все еще не могу привыкнуть к тому, что теперь могу смотреть на кошку и не убегать в панике. Это даже мило...

— Это хорошо... — отозвалась Харука и с нежностью ткнулась носом в его шею, — Думаю, мне нравится этот новый облик...

— Неплохо,  — согласился Ранко,  — Но интересно, кончится ли это сон?..

— Кто знает, — отвечала она, — До этого мне никогда не снились настолько реалистичные сны...

— Мне тоже... — вздохнул Ранко, — Но интересно, на что это будет похоже, когда мы проснемся?

— Ну, узнаем об этом тогда, когда настанет время узнать, нет?

— Ну да, наверное... — кивнул он,  — Хотя я чуточку беспокоюсь... Что если это не ограничивается лишь тобой?.. Что если это так и продолжится?..

— Полагаю, мне придется делиться, — вздохнула она, — В итоге мы закончим чем-то вроде прайда...

— Прайда?..  — смущенно повторил он.

— Кошачьей стаи... — отозвалась она с улыбкой. — Хотя идея того, что придется делиться мне не кажется такой уж дикой... Должно быть есть во мне что-то кошачье...

— Зашибись... — простонал он,  — Я сменил четырех — пятерых девушек на целых девять? Да уж, это будет что-то...

— Уверена, мы постараемся сделать это незабываемым... — мурлыкнула Харука, — и приятным. Гораздо более приятным...

— Но все же... — вздохнул Ранко, — Тебе легче быть с девушками, так?..

— Ну-у, да, но...

— Интересно... — сказал он, концентрируясь, и затем лицо его неожиданно окатило холодной водой.

— Это еще зачем?.. — начала она, и затем глаза ее округлились, стоило ей ощутить как тело под ней принялось меняться. — Что за?..!

 — Хе-хе... — Ранко, уже женского пола, нервно хихикнула, и мокрые ее рыжие волосы облепили ей лицо. — Джусенько. Источник Утонувшей Юной Девушки. Каждый раз, как меня обливают холодной водой, я превращаюсь в девушку, горячая вода меняет все назад.

— Так ты теперь полностью девушка? — с любопытством поинтересовалась Харука, глаза ее блуждали по всему телу низенькой рыжеволосой.

— Ну-у, физически, да. Хотя я все равно думаю о себе как о парне.

— И какая симпатичненькая!  — заухмылялалсь Харука, и рука ее двинулась к грудям Ранко, — Ты только посмотри, какие большие...

 — Э-э... — простонала Ранко, — не могла бы ты прекратить это, пожалуйста?

— Могла бы, — признала Харука, — Но ведь в этом теле тебе еще пробовать этого не доводилось, ведь так?

— Мне ни в каком теле этого пробовать не доводилось! — простонала Ранко, — Я еще чертов девственник!

— Ну-у, это мы можем исправить...— ухмыльнулась Харука, и глаза ее заблестели.

Примерно около часа Харука продолжала постанывать и ворочаться в постели, но лицо ее больше не искажалось от страха, напротив, мягкая улыбка застыла на ее лице, когда она наконец затихла. Но в то же время ночное странствие некоего молодого человека отнюдь не подходило к концу.

* * *

Чуть дальше по коридору от Харуки и Мичиру, Сецуна также стремительно проваливалась в собственную яму ужасов, бездну нескончаемой печали, что готова была сожрать ее сердце целиком. Она не могла увидать ничего, кроме смерти и уничтожения, куда бы она ни смотрела. Все, что она могла, так это в ужасе кричать и проваливаться и проваливаться глубже.

Неожиданно рука ринулась к ней, ухватив за запястье, с легкостью удерживая ее. Почти секунду она так и продолжала висеть, пребывая в шоке, но затем почувствовала, как ее поднимают, рука, державшая ее запястье, разжалась, сменившись другой, обвившейся вокруг талии, прижимающей ее к мускулистой груди. Постепенно она осознала, что ее тянув вверх, поднимают из ямы, прочь от этой боли, прочь от страдания, до тех пор, наконец, после промежутка, показавшегося ей вечностью, и она и ее спаситель не достигли самого верха и не перевалились через край.

Несколько секунд она просто лежала там, пытаясь обуздать надсадное дыхание, и лишь затем сумела выдохнуть, — Спасибо...

— А, пустяки... — лениво отмахнулся беспечный молодой голос.

— Ты! — завопила она, глаза ее резко распахнулись, и она уставилась на своего спасителя.

— Угу, я, — ухмыльнулся Ранко, — Похоже мне не понадобился твой телефонный номер, чтобы с тобою связаться.

— Да что вообще ты здесь делаешь?! — злобно прорычала она.

— Ну, насколько я смог в этом всем разобраться, мы в чем-то вроде сна. — отозвался он, пожимая плечами. — И меня затягивает в них из-за связи, созданной кристаллом между нами.

 — Какого черта тебе нужно?! Что, мало еще напортил?!

— Эй, я просто хотел поговорить, вот и все! — принялся защищаться Ранко, — И мне вовсе не хочется устраивать ни проблем, ни чего другого!

— О чем вообще нам с тобой говорить?!

— О том, почему ты так на меня злишься.

— Потому что ты уничтожил все!  — завопила она в ответ.

— Как?

— Взяв кристалл! Теперь ВСЕ изменится!

— Секундочку. Ты злишься на МЕНЯ из-за того, что кристалл выбрала кого-то еще во владельцы вместо Усаги?

— ДА!

— Ты хоть сама слушаешь, что говоришь?! — с яростью в голосе поинтересовался Ранко,  — Ты пытаешься винить во всем меня лишь из-за того, меня заставили впрячься во все это? Я этого не просил!

Сецуна была сбита с толку словами парня и истинный, неприкрытый смысл ситуации постепенно начал доходить до нее. В гневе она обрушилась на невинного, ну, скажем так, не совсем такого уж и невинного, но на того, кто не сделал ничего из того, что и привело ко всем этим проблемам, ныне возникшим. И пока она продолжала размышлять над своим откровением, Ранко гневно осведомился, — Ну и что такого охрененно важного, по-твоему, я уничтожил?!

— Хрустальный Токио, — отозвалась она, и раздражение все еще слышалось в ее голосе.

— Это еще что за хрень?!

— Это рай, — отозвалась она, — Все зло было вычищено из сердец людей, не было больше преступлений, не было войн, ничего подобного...

— Понятно... — тихим голосом отозвался Ранко, — И как именно это должно было быть осуществлено?

— Усаги должна была очистить всех, используя кристалл. Весь мир, за исключением нескольких...

— А что должно было произойти с теми несколькими, что не были очищены? — поинтересовался Ранко, уже подозревая, что ему ответят,  — Их всех убили?..

— Нет, — отозвалась Сецуна, замотав головой, — Но лучше бы это сделали, их не убили, их просто изгнали на десятую планету Немезис. Позже они вернулись, вступив в союз с существом по имени Призрак Смерти, и едва не уничтожили Хрустальный Токио целиком.

— ...Почему?  — неожиданно спросил он.

— Что почему?.. Почему они пытались уничтожить Хрустальный Токио?

— Нет, с чего вообще кто-то возжелал изгнать прочь "зло" внутри людей?

— О чем это ты?! Тогда бы не было войн, не было бы насилия, не было бы...

— ... Выбора, — закончил он.

Сецуна застыла, и лишь тряхнув головой, возмутилась — О чем ты говоришь?

— Одно из главных и непреложных прав человека, всех людей, является право выбирать. Они имеют право выбирать и что есть на завтрак, и на чьей стороне, на стороне добра или зла им быть. Именно это и делает нас сильными, способность принимать решения и грудью встречать последствия своего выбора. То, о чем ты рассказываешь, это лишения права выбирать самому.

— Они были счастливы!

— Насколько я понимаю, они были счастливы оттого, что ничего другого им не оставалось. А теперь скажи мне, это в таком мире бы тебе хотелось жить? В мире с раз и навсегда приклеенной улыбкой, с одним и тем же набором эмоций? А что стало с людским творчеством, с их воображением?

— Ну-у... я не знаю... — отозвалась она нерешительно.

— Извини, конечно, что приходится тебе это говорить, но страдания, боль, печаль, все они помогают нам стать людьми, помогают нам стать сильнее, — заметил он, покачав головой. — И как долго, по-твоему они бы все продержались, если бы жили такой жизнью? Это был бы затхлый стоячий омут, лишь он может простоять вечность неизменным.

— Но... я не хочу видеть все вновь уничтоженным! — неожиданно всхлипнула она, — Я не хочу, чтобы они вновь страдали... Не хочу этой боли! Я... я хочу им мира...

Осторожно обвив ее руками, он тихо спросил, — Почему ты так этого боишься?.. Увидать, все уничтоженным?

— Я видела, как пало Лунное Королевство! — закричала она, в слезах, — Мне пришлось смотреть, как мои друзья и моя семья умирают, как все их наследие стирается с лица земли! Мне пришлось смотреть, зная, что я останусь единственной, кто будет помнить их... и никто, никто больше...

— Тогда тебе стоит быть благодарной за этот дар.

— Это проклятье!  — закричала она, — Знать о тех мучения, что их пришлось перенести, каждодневно видеть их лица, всплывающие у тебя в памяти!

— Тогда отпусти их, позволь им уйти, — тихо посоветовал он, — Призраки преследуют лишь тех, кто им это позволяет.

— Но я не могу... Не могу забыть их...

— Так не забывай ИХ, просто помни о них лишь хорошее, помни о них лишь то, что делает тебя счастливой.

 — Я пытаюсь... но это так тяжело... Они... они знают, что я просто стояла и смотрела, позволив им умирать!

— И ты думаешь, им хотелось бы, чтобы ты страдала?

— ДА! — закричала она, — Да, они должны!

— Но ты думаешь, они — хотели этого?

— Я... не знаю...

— Ты должна разобраться в этом сама, своими силами, — тихо заметил он, — Что, ты думаешь, тебе надо сделать, чтобы заслужить их прощение?..

— Я... Хрустальный Токио, он должен быть...

— Ты хотела создать Хрустальный Токио именно для этого, не так ли? Попробовать заставить их упокоиться?

— Да... — вздохнула она.

Некоторое время Ранко просто смотрел в пустоту, глубоко задумавшись, а затем медленно повернул ее так, чтобы спина женщины касалась его груди. Тихий шепот коснулся ее ушей, — Думаю, есть и другой способ.

Примерно секунду она гадала, что это именно это может означать, и затем серебряное сияние появилось перед нею, медленно оформляясь в человеческую фигуру. Хрупкая женщина с серебристыми волосами тепло улыбнулась ей, и взгляд ее, направленный на Плутон, был теплым и ласковым. Красные глаза Сецуны округлились, и всем, что она сумела выдавить из пересохшего рта, было, — Моя королева...

— Рада видеть тебя вновь, сэнси,  — спокойным голосом отозвалась женщина, и улыбка ее, ободряющая, вселяющая уверенность так и не сходила с ее лица.

— Мне лучше уйти, — неожиданно заметил Ранко, осторожно убирая руки от тела Сецуны, тем самым побудив девушку непроизвольно хныкнуть.

— Нет, воин, — отозвалась Королева Серенити, покачав головой,  — Именно здесь тебе стоит быть, поскольку то, что я желаю сказать, стоит слышать вам обоим.

Со слабой улыбкой на ее лице, Сецуна склонилась к нему, а его руки вновь нерешительно обвили ее тело, в то время как он отвечал, — Как скажете...

— Сецуна, — ласково начала женщина, — Ты должна прекратить цепляться за прошлое. Никто из нас не винит тебя за то, что ты сделала.

Улыбка зеленовласой быстро исчезла, а взгляд ее опустился вниз, — Должны. Я обязана была быть с вами, сражаться с вами бок о бок.

— Ты была там, где должно... — твердо сказала королева, — На своем посту, и нигде больше.

— Я должна была быть рядом с вами, — яростно возразила Сецуна, — Я должна была умереть рядом с вами!

— НЕ СМЕЙ говорить ЭТОГО! — прошипела женщина, — Ты жива! Ты несешь наследие Серебряного Тысячелетия, ты единственная, кто еще помнит его красоту! Даже и не смей забывать об этом!

— Простите, ваше величество, — отвечала девушка, — Но...

— Слушай, что тебе говорят, Сецуна, — сказал ей Ранко,  — Ты должна прекратить винить себя во всем. Если бы ты умерла тогда, все воспоминания о них были бы потеряны навеки. Память о том, что было.

— Слушай его, Сецуна. Он говорит истину, — добавила Серенити, — Призраки, что преследуют тебя, те, что ты призвала сама. Просто позволь им уйти.

Ранко чувствовал, как Сецуна напряглась в его руках, пытаясь запротестовать. Не давая ей ни малейшего шанса, он тихо зашептал ей в ухо, — Шшш... Просто не говори ничего. Отпусти их. Просто отпусти. Ты не принесешь никому ничего хорошего, особенно себе, продолжая себя истязать.

 — Да что ты об этом знаешь?.. — неожиданно начала она, вырываясь из его рук. — Что ты знаешь о боли?!

Примерно секунду Ранко просто молчал, продолжая крепко удерживать выкручивающуюся из его объятий девушку, а фигура Серенити просто наблюдала за ними. Наконец, когда ее рывки пошли на убыль, он заговорил, — Знаешь, что я тебе скажу, Сецуна? Тут ты не права. Ты не одна, кому известна боль, ты не одна, кто страдает, кто винит себя во всем. Просто большая часть людей не позволяет им брать верх над собой.

Королева медленно опустилась на колени пред девушкой и потянувшись, ласково коснулась ее лица. Ее тонкие пальцы бережно стерли дорожки слез, тянущихся по щекам Сецуны. Обхватив ее лицо ладонями, Серенити заставила девушку поднять голову и глянула ей прямо в глаза. Твердым, суровым голосом бывшая королева начала, — Послушай меня, Сецуна. Те из нас, кто теперь на той стороне, не держат на тебя зла. Фактически, мы плачем, видя как ты сгибаешься под весом ноши, которую, как мы хорошо знаем, ты и не должна была на себя взваливать. Пожалуйста, я прошу тебя, пожалуйста, просто избавься от нее и вновь стань свободной.

Стоило Сецуне глянуть в эти глаза, как она ощутила, как духи Лунного Королевства смотрят на нее, присоединяясь к ее словам, умоляя ее о том же. Умоляя ее прислушаться к словам их королевы. Наконец бремя всего этого стало непереносимым, и девушка просто обмякла в руках Ранко, плача слезами, что казалось, исходили из самой души ее, вымывая боль, копившуюся годами. Спустя некоторое время всхлипы, наконец, начали утихать, становясь все тише и тише, пока, в конце концов, она просто не обмякла в его руках. Довольно долго она так и оставалась в этом положении, в его теплых объятьях, несших счастье и довольство. Безопасность, осознала она, вот что она испытывала рядом с ним, безопасность. Полусонно она попыталась прикинуть, когда в последний раз ей доводилось испытывать подобное чувство...

Наконец Серенити нарушила тишину, заговорив вновь, — Сколь не радостно мне видеть тебя исцелившейся, Сецуна, я все же должна поговорить с вами обоими.

— Ну и что там за дела? — осведомился Ранко, глянув на нее, и Сецуна врезала локтем ему по ребрам. — Эй, это-то за что?!

— Проявляй хоть некоторое уважение к королеве! — раздраженно прошипела Сецуна.

— Ничего, Сецуна, — Серенити хихикнула, — Нет нужды в подобных формальностях, в конце концов Ранко более чем равен мне теперь.

— Ваше Величество?.. — нерешительно пробормотала зеленовласая

— Сецуна, Лунное Королевство мертво и давно позабыто в внешнем мире, и нет нужды более обращаться ко мне как к королеве. Все, что я ныне есть — призрак, лишь тень женщины, известной тебе прежде.

— Вы всегда останетесь королевой!

— Сецуна, хватит воскрешать прошлое, — хмуро глянула на нее Серенити, — Пусть прошлое спит.

— Временами стоит просто прощаться и идти дальше, — добавил Ранко, поцеловав ее в плечо, — Иначе ты просто не справишься...

— Как пожелаете, Ваше вел... Серенити, — наконец сдалась красноглазая девушка.

 — Эй, а я что, так, сбоку припека?! — шутливо возмутился Ранко.

— А с тобой я позже поговорю, — отозвалась она, и губы ее скривились в слабом подобии улыбки.

— Вечно я последний, — отозвался он, пытаясь скорчить страдальческую физиономию, однако от обеих женщин не укрылась скрывавшаяся под этим боль.

— Боюсь, что как бы мне не нравилось с тобой общаться, Сецуна, — вновь заговорила Серенити, — отведенное мне время подходит к концу, а мне еще нужно обсудить с вами ряд важных вопросов.

— Ну и что там за вопросы? — с любопытством осведомился Ранко, и Сецуна вновь врезала локтем.

Хихикнув, бывшая королева ответила. — Я здесь, чтобы поговорить с тобой о том, что именно начнет происходить между тобой и сэнси теперь, когда ты носитель Гинзуйсё.

— Эти странные сны и все такое? — спросил он, — И то, почему я веду себя так странно?

— А, так ты это заметил,  — улыбнулась женщина с серебристыми волосами

— Ну, скажем так, я НЕ каждый день веду себя так... — заметил он, качнув головой в сторону Сецуны, лежавшей в его объятьях. — Не говоря уж о том, что я никогда в жизни не говорил столь гладко и убедительно, как теперь.

— О чем это вы? — смущенно спросила Сецуна.

— С каждой новой владелицей Кристалла природа связи между сэнси и этой личностью различна, — объяснила Серенити, и уголки губ ее поползли вверх, — И все несказанно осложняется тем, что он, фактически первый мужчина, обладающий кристаллом. Это делает эффект еще более непредсказуемым.

— Моя жизнь в точности, — согласился Ранко. — Полностью непредсказуема.

— Это я заметила, — отозвалась Серенити, — Твой дух силен, Ранко, сильнейший за долгое, долгое время. А также ты обладаешь способностью буквально притягивать к себе внимание, и не всегда это заканчивается хорошо.

— Что, правда? — фыркнул Ранко, — Хотя так оно и есть.

— Однако, из того, что мне удалось подметить, твои узы с сэнси станут чем-то... уникальным.

— В смысле?

— Хотелось бы мне объяснить это попроще, но... — женщина вздохнула, — Вы изменитесь, все вы...

— Как изменимся? — переспросил он, чуточку обеспокоено, — И от чего это у меня такое чувство, что мне это, скорее всего, ничего хорошего не сулит...

— Ну, изменения уже начались, — заметила Серенити, — Твое поведение — результат этого. И постепенно изменения будут лишь накапливаться.

— И что в точности в итоге получится?

— Связь между тобой и сэнси сильнее, чем у кого-либо до тебя. И тем самым, сколько твоего перейдет в них, столько их перейдет в тебя.

— Так они станут такими как я, а я стану таким как они? И что тогда? Мы все станем одним человеком с кучей тел?!

— Нет, дитя мое, ты не так меня понял.  — спокойно продолжала она,  — Части их перейдут тебе, и части тебя — им. Изменений будет недостаточно, чтобы превратить вас всех в одну личность.

— Зашибись... И насколько сильно придется меняться?

— Как я уже говорила, в этом еще многое неясно,  — загадочно заметила Серенити, — Хотя не сомневаюсь, ты найдешь свои плюсы в этих изменениях.

— В смысле?

— Думаю, она говорит о таких вот моментах, ... — хихикнула Сецуна, — И не думаю, что я также стану возражать...

— О, — отозвался он, моргнув, — Ну, думаю, к такому я привыкнуть могу...

— Думаешь?.. — лукаво осведомилась девушка, — Полагаю, придется приучить тебя ЛЮБИТЬ это...

Ранко еще успел испустить приглушенный писк, а затем губы Сецуны жадно обхватили его собственные.

— Хмм... Похоже, что вам двоим не повредить познакомиться поближе, — заметила Серенити, — Так что я, пожалуй, пойду. И да, Ранко...

— Ммм?.. — ухитрился выжать парень, с губами, по прежнему оккупированными Сецуной.

— Позаботься там о моей дочери, — подмигнув, заметила бывшая королева, — Ей определенно нужно, чтобы кто-нибудь показал ей, что такое настоящие взрослые взаимоотношения...

И Серенити, просияв напоследок, истаяла в тумане, оставив Сецуну и Ранко лежать слившимися в страстном поцелуе, вскоре переросшим в ряд более интересных поз.

* * *

Ранко вздохнул, садясь на кровати. Бросив взгляд на часы, он заметил, что было всего лишь 2:30. Ночи. Тяжело вздохнув, он встал и потянулся, чувствуя странную свежесть в своем теле. Размышляя вслух, он заметил, — Интересно... Это и вправду были всего лишь сны?..

Тяжело вздохнув, он выпрямил ладонь, и пожелал, чтобы кристалл появился на ней. Усталым голосом он заметил, — Нам надо поговорить.

Вспышка света и неожиданно он вновь оказался на руинах Лунного Дворца. Быстрый взгляд по сторонам и глаза его выпучились, стоило ему увидать... себя. Как минимум его проклятую форму, в красной шелковой рубашке и черных мешковатых штанах. С кривой усмешкой, девушка заметила, — Ну, не могу же я и дальше пользоваться обликом Серенити, после того как ты повстречался с ней самой самолично?

— Но почему в этом-то виде? — со вздохом поинтересовался он.

— Потому что ты без проблем сообразишь, что он не настоящий, нет? — с улыбкой заметила она,  — так о чем ты там хотел поговорить?

— Ну, у меня тут были эти сны, и...

— Да уж, и не говори... — ухмыльнулась его женская половина, — Тот, с Харукой был просто прелесть!

— ... Так ты подсматривала?! — рявкнул он.

— Ну-у... Да! — хихикнула она,  — Мне было скучно, и я хотела развлечься. Думаешь здесь самой по себе так уж интересно?

— Зашибись... — вздохнул он, — Только этого мне и не хватало... Кристалл-вуайеристка...

— Ну, так ты собираешься задавать эти свои вопросы? — усмехнулась она, — Или продолжишь стоять столбом, тем самым давая мне возможность в деталях рассмотреть твое сногсшибательное тело?

— Что?..! — отозвался Ранко, и затем, глянув вниз, обнаружил, что стоит здесь абсолютно голый. Быстро прикрыв некоторые части своей анатомии руками, он гневно уставился на нее, залившись краской. — Куда ты дела мою одежду?!

— Да успокойся ты, застенчивый ты наш, — ухмыльнулась она снова, — Вряд ли у тебя осталось что-нибудь, мной еще не рассмотренное.

— Одежду. Сейчас. Пожалуйста.

— Ну ладно, ладно, — вздохнула она.

Трусы незамедлительно возникли на должном месте, симпатичные трусы белого шелка с очаровательнейшими красненькими сердечками по ним. Гневно глянув на нее, он прорычал, — Не смешно.

— Ну ты же не уточнял, какую именно тебе одежду, нет? — ухмыльнулась она, — Кроме того, у тебя там были какие-то вопросы...

— Ага, точно. К примеру, почему ты такая извращенка?

— Ну, это запросто. Потому что ты мне нравишься, — она продолжала ухмыляться. — Никогда до этого у меня не было парня-владельца. Знаешь, это оказывает на мою слабенькую женскую психику такие странные эффекты...

— Уже верю... — фыркнул он, — Итак, насчет того, почему я здесь...

— Тебе хотелось узнать, было ли это на самом деле, или это просто чересчур реалистичный сон, не так ли?  — улыбнулась она.

— Вообще-то нет, — отозвался он. — Я уже понял, что все они что-то, вроде побочного эффекта уз, так?

— Ну-у, да, — удивленно отозвалась она. — Так чего тогда именно тебе хотелось узнать?

— Могла ли бы ты и вправду стереть свободную волю людей, если бы Усаги этого захотелось? — тихим голосом спросил, глядя ей прямо в глаза.

Девушка, занервничав, устремила взгляд к полу. С волнением, прорвавшимся даже в голос, она отозвалась, — До того, как я встретила тебя, да...

— Почему? — потребовал он ответа.

— Потому что я никогда не думала об этом с такой точки зрения, — призналась она, — Я не всеведуща. Единственный опыт касательно внешнего мира, получаемый мною, исходит от тех, кто мной владеет, и в итог мое восприятие реальности практически полностью зависит от их восприятия.

— Так ты хочешь сказать, что оценивая реальность с точки зрения Усаги, считала это нормальным?

— Она думала — это хорошо, с чего же я должна была думать иначе?

Ранко некоторое время просто смотрел на нее, и лишь затем покачал головой, — В действительности ты ведь еще ребенок, так ведь?..

 — Эй!  — возмутилась она, — Никакой я тебе не ребенок! Мне уже несколько тысяч лет!

— Ага, но все равно, по большей части ты дитя — дитем, — отозвался он. — Довольно извращенное, но дитя, тем не менее...

— Я что, ТАК похожа на ребенка?! — возмутилась она, выпячивая вперед грудь.

— В действительности это не ты, — возразил он, — Это всего лишь облик, подцепленный тобой у меня в голове.

Она зарычала. — Ты, ты... — она захлебнулась,  — Ранко но бака! — подобрав, наконец, слова, рявкнула она.

— Знаю. Говорили. Неоднократно, — отозвался он, — Но тебе вовсе незачем притворятся кем-либо другим, знаешь ли. Ты это ты. Вряд ли я стану думать о тебе как-то иначе.

 — Вот в этом-то вся и проблема... — пробурчала она себе под нос, не недостаточно тихо, чтобы он ее не расслышал.

Ранко секундочку поморгал, и затем, потирая переносицу, скривился, — Только не снова! Чеерт, а я-то думал, что оставил этот дурдом в Нериме!

— О чем это ты?! — прорычала она, — Что, решила надо мной посмеяться?!

— Нет... Просто меня и вправду достало, что куда я ни иду, все девушки тут же начинают на меня вешаться.

-Ты... ты... Урод самовлюбленный!

— Хочешь сказать, что я тебе не нравлюсь? — потребовал он ответа.

— ДА! — страстно рявкнула она.

— Отлично, — он пожал плечами, — Тогда ты не будешь против, если я уйду и никогда больше не попадусь тебе на глаза, хорошо?

Заморгав, девушка застыла. Наконец, вздохнув, она отозвалась, — Ладно, хорошо, ты мне нравишься. Это что, так уж жутко противно? Я хочу сказать, блин, когда ты не ведешь себя как сущий урод, ты такой милый парень...

— Зам-мечательно... — вздохнул он, — Слушай, как ты думаешь, а ты сможешь принять какой-нибудь не заимствованный облик? К примеру, смешать черты разных людей, может быть?

— Ну ладно... — хмуро вздохнула она, и облик ее пошел рябью.

Когда ее тело вновь обрело форму, низенькая, грудастая рыжеволосая Ранко-чан исчезла, сменившись высокой женщиной с серебристыми волосами, бледной кожей и красными глазами, заодно и с некоторыми более выдающимися аспектами фигуры рыжеволосой, с которыми та явно не пожелала расставаться. Лицо девушки, точеное, преисполненное мягкой, теплой прелести, подобало скорее принцессе из волшебных сказок; две маленькие серебряные серьги спускались из мочек ушей. На ней была белая шелковая блузка и выцветшие джинсы. Она была босиком, тонкие, изящные ступни упирались в голый каменный пол. Вздохнув, она поннтересовалась мягким мелодичным голосом, — Ну как?

Ранко заморгал, рассматривая женщину, стоявшую перед ним. Вздохнув, он покачал головой, — Мог бы и догадаться...

— Что? — поинтересовалась женщина, — Так страшно, или еще чего?

— Нет-нет-нет! — быстренько ответил он, — Вовсе не так, просто э-э... ты не могла бы ты сделать себя чуточку помоложе?

— Ну хорошо, — вздохнула она, и тело ее чуточку ужалось в менее развитый вид, в итоге достигнув на вид лет пятнадцати-шестнадцати...

— Спасибо, — облегченно выдохнул он. — Так гораздо лучше...

— Да? — ухмыльнувшись, заметила она, — Надо будет запомнить на будущее.

— Черт! — буркнул Ранко, скривившись, прежде чем врезать себе по лбу, — Бака!

— Ранко-кун, как по-твоему, меня можно назвать привлекательной?  — мурылыкнула она, начиная к нему подбираться.

— Блин, кончай, а! — взмолился он, — Дайте мне хоть выспаться-то сегодня!

— Ну ла-адно... — надулась она, — Но помни, в следующий раз у тебя этот трюк не пройдет!

— Ну зашибись, — отозвался он, и на затылке его повисла капля, — Теперь еще кристалл-извращенка до меня домогается... Черт, да я даже и не знаю, как тебя зовут!

— Зови меня Кристал,  — предложила она, и затем ухмыльнулась, — И попомни мои слова, красавчик, я до тебя еще доберусь! Ой, доберусь...

Ранко взмок еще больше, уставившись на девушку, заливающуюся маниакальным смехом, — Зашибись...

Прервавшись на середине очередного приступа безумного смеха, девушка глянула на него и осведомилась, — Так чем еще я могу тебе помочь? Еще вопросы, ответы, советы и/или безумный секс всю ночь напролет?

— Ты хоть когда-нибудь наконец утихомиришься? — вздохнул он.

— Ну-у, ты первый парень, попавшийся мне здесь, так что сам виноват! — объявила она, высунув язык. — А девушке хочется быть любимой! Я что, так уж многого прошу?

— Ками-сама... — вопросил он, воздев очи горе, — Ну чем я это все заслужил?!

— Ну не знаю... — отозвалась Кристал, — Почему бы тебе не спросить у него самого?

— Ха-ха, смешно, — саркастично заметил он, — Мне что, просто взять ему позвонить и поинтересоваться?

— Ну да, набираешь 1-800 и все...

— Шутишь, да?  — отозвался он с очередной каплей на затылке.

Кристал поморгала, и затем качнула головой, — Не-а. Ты что, хочешь сказать, что не знал?

— Ты и вправду это серьезно?..

 — Конечно, да! — фыркнула она, — С чего мне врать?

— У Ками-сама номер 1-800... Мда, это же я, и моя жизнь, так что чего удивляться... Надо будет как-нибудь ему звякнуть...

— Только звони с восьми до пяти, — посоветовала Кристал, — Он злится, когда его отрывают от гольфа.

— Э-э... Ну ладно... Хорошо. Думаю, теперь мне надо поспать...

— Уговорил, Ранко-кун, — она вновь ухмыльнулась? — Но помни, я буду ждать...

— У... угу... — отозвался он нерешительно, — Как скажешь...

— И еще одно, прежде чем ты исчезнешь... — шепнула она, и подошла ближе. Находясь в каком-то десятке сантиметров от него, она добавила, — Чуточку того, что тебя будет ждать...

Обхватив его голову руками, девушка слилась с ним в яростном поцелуе. Когда же наконец она выпустила его, то подмигнув и хихикнув, добавила,  — До встречи, Ранко-кун!

Вспышка света, и он вновь обнаружил себя в своей спальне, с кристаллом в руке, и в трусах с сердечками. Кристалл чуточку порозовел и исчез в субпространстве, оставив Ранко стоять в полном одиночестве. Наконец хмыкнув, он слабо усмехнулся, — Хм... Интересно и во что в итоге превратится моя жизнь, в рай или в ад?

Покачав головой, он вновь потянулся, после чего рухнул на постель как подкошенный. И сон незамедлительно охватил его, стоило голове его коснуться подушки. Тихо вздохнув, он растворился в нем, спокойный, безмятежный, в этот раз без каких-либо странных сновидений...

* * *

Это еще не конец...!

СНОСКИ:

#1: Десять, шесть лет назад, или шесть, десять лет назад? Ой, не тянет Ранма, нарисованный в манге, на 10-летнего... Да и в прочих фанфиках все тычут на сразу "после-Укиё"...

Вернуться к чтению »»

    следующая глава »»

Обсудить сам фанфик или его перевод можно на нашем форуме (но на форуме нужно зарегистрироваться ^^
Это не сложно ^_^)

Будем благодарны, если вы сообщите нам об ошибках в тексте или битых ссылках ^_^ — напишите письмо или на форум, или еще проще — воспользуйтесь системой Orphus

Ошибка не исправлена? Зайдите сюда. В этой теме я буду выкладывать те сообщения, из которых я не поняла, что мне исправлять