Автор:
Cheb

Эта история относится к фанфикам. Будучи таковым, она в неоплатном долгу перед создателями используемых ниже персонажей: Румико Такахаси, создавшей Ранму, и Кунихику Икухарой, создавшим Сэйлор Мун на основе работы Наоко Такеучи.

Ваша судьба аннулирована

Глава 33,
Непривычная территория

Завтрак выдался на редкость спокойным. Когда девушки спустились в столовую, там не было ни души, лишь вчерашняя горничная зевала во всю пасть за стойкой, да с кухни неслось вялое позвякивание. Очевидно, слух о пришелицах либо не успел распространиться, либо никто ему не поверил.

Не успели гостьи озадачиться языковым барьером, как девица за стойкой, не прекращая душераздирающе зевать, проснулась к действию - видно, уже имела указания на их счёт. Споро наполнила мясом и овощами две тарелки - очень, по Ранминому мнению, маленьких  - поставила во встроенный в заднюю стену шкаф, закрыла дверцу, дёрнула рычаг, открыла дверцу, и достала уже горячее. Похоже было, что мир этот, несмотря на паровозы, совершенно не уступал родному в уровне бытового комфорта.

Ранма попыталась жестами выбить порцию побольше, но получила решительный отказ: девица за стойкой ответила таким взглядом, словно ей предлагали совершить святотатство. Пришлось довольствоваться имеющейся малостью. Отнеся свои завтраки за угловой столик, они приступили к еде. Причём Ранма ела нехарактерно медленно, ковыряя вилкой с постным выражением на лице. Аканэ действовала энергичнее, используя и вилку и нож, хотя осторожно пробовала всё, что брала в рот в первый раз.

— Интересно, что это за овощ - немного на дайкон похоже, но не то... — она сделала паузу, отправив в рот ещё кусок. — А вот мясо какое-то непонятное... — она приподняла вилкой один из тонких ломтиков, по форме напоминавшего нарезанный говяжий язык. — Никак не пойму, мясо это или рыба. Или вообще креветка?.. — она отправила ломтик в рот.

— Ву, вя... — Ранма проглотила, — я вчера заметил, в мусорном баке у них через край улиточьих домиков. Здоровых таких, — она развела ладони на ширину футбольного мяча. — И сдаётся мне, это оно и есть, — она подняла на вилке ломтик мяса, критически рассматривая его. — Ну, точно. — она сжевала ломтик.

— Мммгф? — подавившись, выпучила глаза Аканэ.

— Ты что, Аканэ, — удивилась Ранма, — улиток, что-ли, никогда не ела? — Она споро сжевала ещё кусок мяса. — Вон же, французы их с огромным удовольствием жрут, и ничего, не помер ещё никто.

Аканэ с трудом сглотнула, закашлялась, и запила чаем.

— Ты до завтрака предупредить не мог? — она сердито уставилась на мужа. — Я всё-таки не французы, и у Шарденов всяких не столовалась, как некоторые. — Она осторожно уцепила вилкой ещё ломтик, и откусила от него с таким выражением, словно тот мог укусить в ответ. Прожевала... — Хотя довольно вкусно. Особенно если подумать, что улиток такого размера не бывает и это уже не улитка, это уже сухопутная креветка получается. — уверенно закончила Аканэ, цинично надругавшись над зоологией.

— Ага, ага, — ехидно отозвалась Ранма, — такие прям креветки...

— А Луна - это белка, — мастерски парировала в болевую точку Аканэ.

Ранма спешно заткнулась. И натренировал же жену на свою голову.

После завтрака побродили по городку, в местных «спортивных костюмах» совершенно не привлекая к себе внимания. Городок хоть и не мог похвастаться габаритами - размера домов это тоже касалось - но был каким-то очень уютным. Всё ухожено, покрытые укатанной щебёнкой улицы без колдобин, залатаны где нужно. Мусор нигде не валяется, хоть и встречаются порой пыльные углы. Короче, всё в меру. Зато улочки были кривыми и извилистыми, без малейшего намёка на планировку. Туман изнутри не казался особо густым, но видимость ограничивал примерно сотней метров. Блуждая, удалось понять, что городок вытянулся неровным сектором от центрального пика с «замком» до складов и станции у склона кратера, городок и не имел выраженного центра. Везде было одинаково.

Городок окольцовывала вьющаяся дорога - по сути, такая же улица как и другие, только с внешней стороны у неё был невысокий забор из прутьев, за которым сады и огороды просто распирало от пышной, влажной зелени. Ранма и Аканэ углубились в лабиринт дорожек, стиснутых зелёными стенами. Дышалось тут легко, впервые с начала эпопеи они просто гуляли, расслабляясь. Тут и там пылили поливальные установки, и Ранма первый раз за всю эпопею порадовалась, что её проклятие заперто.

Девушки намеревались быстренько обойти кратер по кругу и через полчасика вернуться в гостиницу, но постепенно выяснилось, что дорожки к садам и фермам расходятся от города подобно ветвям дерева, никому и в голову не пришло проложить кольцевой маршрут. К тому же, туман здорово затруднял навигацию: мало того, что дорожки скорее напоминали извилистые тоннели в зелени, так даже по прямой дальше нескольких десятков метров было ничего не видать.

Неба тоже было не видно, одно лишь равномерно светящееся марево, и ни намёка на солнышки - хотя те, вроде бы, должны были просвечивать. Ранма, любопытства ради, попыталась отследить их своим магическим зрением, но туман заволакивал и его.

Минут двадцать спустя, когда они упёрлись в очередной тупик, её терпение лопнуло, и Ранма, вместо того, чтобы возвращаться к последней развилке, решила идти напрямик. Сказать-то просто, но когда топтать грядки не позволяет совесть - остаётся только одно. Выполнив эффектный, метров на десять, прыжок вверх, она усмотрела точку приземления, и следующим прыжком скрылась за деревьями. Аканэ поспешно последовала за ней, думая, что та прыгнула на соседнюю дорожку, но к отвращению своему обнаружила, что та красуется, балансируя на конце длинного шеста, торчащего в центре заросшего зеленью поля. Второго шеста рядом не было.

Проклиная себя за то, как глупо попалась на подначку мужа, Аканэ впечаталась в грядки, пропахав в рыхлой земле изрядную борозду. Хорошо хоть на ногах смогла удержаться, не уронив достоинство окончательно. Она выпрямилась и огляделась. Поле было засажено чем-то вроде гигантской капусты, курчавые кочаны которой доставали ей до плеч. В нескольких метрах золотился нетипичный для здешних ферм высоченный забор из проволочной сетки... С шипами и колючей проволокой поверху?.. Аканэ нервно огляделась. Не угодила она, случаем, в загон для тигров или кто тут у них ещё плотоядный?

Кочаны-переростки безмолвствовали, единственным звуком было хрюканье Ранмы, давившейся на своём шесте от смеха. Хоть бы ты оттуда сверзился, несносный!

Аканэ уже примеривалась, в каком направлении поскорее покинуть странное поле - на забор, понятное дело, прыгать не стоило - когда вдруг почувствовала прикосновение к своей шее чего-то холодного и липкого. Она окаменела. Загадочное щупальце поползло выше, зарываясь в волосы. Аканэ напряглась, незаметно занося руку, и с резким выкриком швырнула неизвестного щупальцатора через плечо, со всего маху впечатывая в землю.

То есть, так она собиралась сделать. Агрессор, против всех ожиданий, почти не обладал массой, рывок оказался чрезмерным, и Аканэ потеряла равновесие, еле устояв на ногах. Несчастная, ни в чём не повинная улитка растаяла в небе, сверкнув на прощание звёздочкой.

Ранма ржала уже в голос, сотрясаясь на своём шесте и держась за бока. Аканэ огляделась ещё раз, только сейчас заметив на земле под кочанами и кое-где на листьях характерные спиральные домики размером с футбольный мяч. Ну, понятно теперь, зачем колючая проволока. Иначе расползутся, и все сады вокруг обгрызут. Аканэ с раздражением скосилась на мужа. Хоть бы ты оттуда свер... Ага, уже.

Потерявшая от смеха равновесие Ранма шмякнулась в заросли. Аканэ ухмыльнулась. Из моря кочанов-переростков медленно поднялась знакомая фигура с косичкой, физиономия у неё была залеплена здоровенной улиткой. Пришёл черёд Аканэ давиться от смеха.

Ранма, ругаясь, отодрала липкое головоногое от лица, и отбросила куда-то за спину:

— Ты как хошь, Аканэ, а с меня на сегодня хватит улиток, — проворчала она, утирая рукавом слизь.

Аканэ лишь захихикала громче.

— Кстати, бросок был просто чудо. Столько силы... Ты что, медведя швырять собиралась? Бедная улиточка.

— Ах, ты...

После этого у них не возникало проблем с точками приземления, двое бойцов пронеслись над садами на чистом инстинкте, Аканэ в погоне за Ранмой, желая всыпать той хорошенько. Ранма дразнилась и уворачивалась - короче, развлекалась, как могла.

Они оглянуться не успели как оказались на крутом склоне кратера, выше границы тумана.

Девушки встали как вкопанные, ощутив навалившийся на них иссушающий жар. И это была не температура, та оставалась прежней. Иссушающей, враждебной жизни была сама атмосфера, как для обычных их чувств, так и для магического зрения. Укутанный животворной дымкой оазис зеленел внизу подобно размытому миражу, и лишь центральная горка, с её шпилями, да дальняя кромка кратера были видны со всей отчётливостью. Аканэ подняла глаза в небо, тоже неуловимо сменившее свой цвет - с неопределённо-белёсого на такой же неопределённо-белёсый, но давящий и враждебный. Солнышки были на месте, подбираясь неровным кольцом к зениту.

Ранма несколькими стремительными прыжками взлетела по каменным уступам на самый верх, и встала, оглядывая с большого валуна горизонт. Аканэ вскарабкалась, и встала рядом с ней.

Каменистый склон кратера полого уходил вниз, незаметно сливаясь с равниной пустоши. Откуда-то справа, из-за его складок, выныривала золотая ниточка железной дороги, плавной дугой уходя вправо и теряясь в мутном мареве, служившем здесь горизонтом. В этом мире не было чёткой, привычной им линии - плоскость земли постепенно таяла в мутном мареве неба. Раньше, пока они смотрели на пустошь почти с уровня земли, это было не так заметно.

— И ни забора, ни охраны, — с некоторым удивлением констатировала Аканэ.

— Угу, — согласилась седая. — По крайней мере таких, которые мы способны заметить. Тут вполне может быть какой-нибудь барьер, отбрасывающий или испепеляющий тех, кто пытается проползти. Или вон на той горке, — она указала на увенчанный башнями и шпилями пик, вздымавшийся из середины озера тумана, заполняющего кратер, — могут снайперы сидеть. Роботы-снайперы, например. Дотуда же полкилометра всего. Зря мы так неосторожно сунулись. — Она спрыгнула с валуна.

— Да вряд ли, — Аканэ поёжилась, нервно озираясь. — Наверняка всё настроено человека пропускать. Мы никаких ограждений и предупреждающих надписей не встретили. А как же, например, дети?

— Дети? — Ранма почесала в затылке. — Ну, они люди, вроде, милые. Но при этом вполне могут оказаться типа спартанцев: выжил ребёнок до совершеннолетия - честь ему и хвала. Не выжил - такова жизнь. Жизненное пространство-то ограничено. Просто помножь наши традиционные ценности, эпохи, например, Сэнгоку, на десять, и представь, что получится.

— Ох. — Аканэ явно стало не по себе.

— Но скорей всего, — поспешила успокоить её Ранма, — твари просто дохнут в этом животворном тумане. Лопаются, например, от избытка жизненных сил, или ещё чего...

К нам что-то ползёт! — прервал её встревоженный возглас Аканэ, указывавшей налево.

Ранма спешно обратила туда своё внимание. На девушек беззвучно надвигалась... Некая неправильность, словно дрожание в воздухе, от которого становилось неприятно глазам. Примерно человеческого размера в высоту и ширину, марево было бы почти невидимым... если бы не глубокая, неестественно чёрная тень, стелющаяся по земле под его основанием.

— Уходим, — бросила Аканэ. Неведомое нечто двигалось не быстрее идущего человека, но знакомиться с ним поближе ей совершенно не хотелось. — Мы не знаем, что это за тварь, и с какого расстояния может быть опасна.

— Ой, фуууу, — откликнулась Ранма, направив на приближающийся морок свои магические чувства. — Погодь, — она вытянула вперёд руки, и начала не спеша, экономно фокусировать ки-заряд. — Судя по мистической вони, это какая-то нежить местная. Хочу проверить...

Нечто, между тем, ускорилось в предвкушении добычи. Стали заметны чёрные точки, вихрящиеся внутри марева словно мухи. Мерзотное присутствие надвинулось, и... размазалось, надвигаясь словно со всех сторон разом. Ни магические, ни ки чувства больше не позволяли определить его местоположение. А на слух оно было безмолвным. Только глазами. Аканэ попятилась, содрогаясь при мысли, насколько смертоносной была бы подобная тактика охоты ночью. Ведь заметила она это марево только благодаря его тени!

— Моко Такабиша! — Ранма наконец выпустила ки-заряд. Голубоватый шар ударил в марево... И исчез бесследно, беззвучно. Какую-то секунду марево набухало, наполняясь бешено вихрящимися чёрными точками, потом лопнуло с мерзким звуком, разлетевшись чёрной слизью и какими-то вполне материальными ошмётками, с чавком ляпнувшимися на землю чтобы сразу начать истаивать чёрным дымом.

— Действует, — с удовлетворением констатировала Ранма, отступая подальше от этой гадости. — Ну, хоть какое утешение... Кстати, это подтверждает второй вариант. Никакого барьера, они действительно взрываются от жизненной энергии.

— Замечательно. Но давай всё-таки уйдём, пока нас не сожрало что-нибудь по настоящему невидимое.

Но не успели они спуститься с кручи, как уже Ранма заметила какую-то тушу, начавшую переползать гребень далеко справа. Внеся поправку на расстояние, девушки поняли, каким огромным оно было. С трёх-четырёхэтажный дом, не меньше.

— Что это, нападение гигантских монстров? — пробормотала Ранма, вглядываясь. — Как не вовремя-то.

Огромное нечто было округлым, вытянутым, его грубая шкура - многоцветная словно лоскутное одеяло. Но никаких больше деталей было не разобрать.

— Надо спасать город! — воскликнула Аканэ, порываясь бежать к неведомому огромному.

— Погоди, — осадила её Ранма. — Тут своих спасальщиков найдётся, поквалифицированней нас.

— Там же Ами! — не сдавалась Аканэ.

— В самом защищённом месте, внутри настоящей крепости. К тому же разводной мост лёгкий, такую тушу не выдержит. Но ты права, мы от местных зависим полностью. Надо зарабатывать очки, — сказала она пустившись бежать.

— Какой же ты циник, — пожурила Аканэ, догоняя.

Они спустились в кратер, ниже границы тумана, чтобы не напороться на какую-нибудь невидимую тварь. Разделённые заборами огороды упирались в стенку кратера, но уступы оставались свободными, оставляя полно места для тех, кто способен преодолевать препятствия десятиметровыми прыжками. Обратно наверх они пошли, когда пересекли под острым углом железнодорожный путь. Рельсы тянулись в пологой искусственной выемке, прорезавшей край кратера. Точка перевала, однако, располагалась значительно выше уровня тумана, не позволяя тому вытечь. Девушки взбежали по пологому склону искусственной выемки. Огромная лоскутно-разноцветная туша высилась впереди, выползая на гребень. Ранма рассмотрела - и резко затормозила, выругавшись.

— Что такое? — Аканэ тоже остановилась, и вернулась к ней. — Что ты там разглядел?

— Стволы пушек, — раздражённо пояснила Ранма. — Это ж надо так лохануться!

Аканэ присмотрелась внимательнее... И тоже разглядела тонкие стволы, торчавшие из тёмных дыр в разноцветной громаде. Получается, это была какая-то машина? Поверхность выглядела как панцирь какого-то зверя, изобилуя чешуйчатыми складками, шипообразными выступами и прочими несимметричными деталями.

Из тумана появились фигуры в мешковатых скафандрах с закрытыми шлемами, неторопливо катившие какую-то тележку. Девушки расценили это как признак невраждебности странной громады, и пошли разглядеть поближе.

— А вот и гусеницы, — добавила Ранма, когда стала видна нижняя часть непонятной машины. Нижняя часть корпуса расходилась в стороны, словно приподнятый многосегментный фартук. Из под него виднелись огромные, массивные гусеницы, шириной с автомобиль. Две спереди, и, кажется, две сзади - был виден край. Машина медленно, с глухим скрежетом вползла на гребень, который здесь оказался выровнен, и весь в ребристых следах от этих гигантских гусениц. Машина начала разворачиваться на месте, и стало видно, что передняя и задняя пары гусениц располагались на чём-то вроде поворотных тележек. Деталей было не разобрать, из под приподнятого «фартука» виднелись лишь нижние части титанических катков да месящие твёрдую землю траки толщиной, наверно, в метр.

— Что же это такое, — риторически вопросила заинтригованная Ранма.

Развернувшись вдоль гребня, туша размером с дирижабль осела, издав тяжкий вздох исторгший из под днища клубы пара и пыли. Сегменты «фартука» начали опускаться с шипением и скрежетом, пока не упёрлись в землю. С борта, обращённого в сторону кратера, стволы пушек втягивались, орудийные порты закрывались изнутри.

— Черепаховая стратегия, — прокомментировала Ранма. — Эта штука медленная, и всё поставлено на толщину брони. Интересно, из каких тварей шкурка пошита?

Вблизи стало видно, что бугристая поверхность огромной машины составлена из неровных лоскутов, соединённых иногда даже не встык, а внахлёст. Узор складок и форма роговидных выступов на кусках разного цвета заметно отличались, наводя на мысль, что броня составлена из шкур разных тварей.

Из тумана, тем временем, появились ещё люди в скафандрах, тащившие на тележках золотые отрезки труб. В борту левиафана открылся люк, зазвучали короткие, деловитые фразы, и скоро пошла работа. От машины в туман потянулись несколько труб, помеченные на стыках чёрными символами.

Девушки приблизились. Один из работавших заметил, и наорал на них, указывая яростными жестами в сторону тумана. Языковый барьер лишал смысла идею объяснять, что они не местные, поэтому Ранма с Аканэ последовали его совету, и вернулись в пропитанный жизнью кратер. Торчать за пределами безопасной зоны, без знаний и подготовки, было действительно плохой идеей.

— Вдруг у Ами уже готово, — поторопила Аканэ, у которой внезапно проснулась совесть. — А мы болтаемся неизвестно где.

Поспешили в гостиницу. Но там была тишина, девица за стойкой спала сидя. С трудом разбудив её, пришлось объясняться жестами. Убедившись, что нет, никто за ними не посылал и записок не передавал, решили отправиться в «замок».

Водоём вокруг центрального пика, при дневном свете, оказался не рвом а естественным озером, окольцованным в камень набережной. Вода была невероятно прозрачной, и искрилась от малейшей ряби.

— Не думаю, что падать туда было бы хорошей идеей, — заметила Ранма, перегибаясь через высокие, надёжные перила моста, для чего ей пришлось встать на цыпочки. — Чувствуешь, как жизнью тянет? И в воде ни травинки, ни головастика. — Дно действительно были голым, чистый камень. — Булькнешься в эту воду - лопнешь от избытка жизненной энергии как та тварь, даже выудить тебя не успеют.

Аканэ поёжилась. Озеро выглядело таким маняще-прохладным, и дух свежести от него шёл просто замечательный. Неприятно было осознать, что слишком много хорошего - тоже убивает.

Не став блуждать по замку, они сразу пошли в приёмную направо. Клерк за стойкой был уже другой, и втолковывать ему пришлось долго. Выходит, о них никто не предупредил? В конце концов бесконечные повторения «Хассачт» возымели эффект. Была вызвана йома, которой дан приказ. Существо выглядело как невзрачно одетая девушка с сиреневой кожей, без носа и рта. Для магических чувств его присутствие было куда более странным, чем облик для глаза. Создание молча и ни на кого не глядя вышло за входную дверь. Клерк энергично махнул девушкам рукой: мол идите уже отседова.

Последовав за йомой, они шли не так как вчера с Хассачт дальше по этажам, а направились по шировому тоннелю вглубь горы.

Тоннель закончился просторным залом с клетью огромного лифта, окружённой четырьмя массивнейшими золотыми столбами, связанными наискось перекрещивающимися балками. Потолка и стен у платформы не было, лишь ограждение из сетки метра два высотой. Тросов тоже никаких не было, зато внутренние стороны столбов оказались зубчатыми.

Дождавшись, пока девушки зайдут на платформу, йома подошла к круглой ручке, очень напоминающей сейфовый замок, и начала крутить туда-сюда, набирая комбинацию. Это Ранме сильно не понравилось: как они, в случае чего, обратно прорываться будут? Нет, если лифт пойдёт вниз - они с Аканэ могут с лёгкостью вверх по балкам ускакать. А если вверх? Потолок зала был высоко, но даже отсюда было видно, что шахта, идущая наверх, перекрыта какими-то створками.

Йома закончила щёлкать ручкой, и лифт плавно пошёл вверх. Ранме захотелось выругаться. Бросив взгляд на Акане, она увидела, что та с интересом разглядывает, нет, не механизмы, а сиреневое нечто в форме девушки. Чего там было рассматривать? Мало они низших йом на своём веку повидали? Оживлённая магией косная материя, лишь изображающая подобие жизни. Да, эмоции у них настоящие. И разум настоящий - тот невеликий, что есть. А в остальном - банальная масса песка, или дерева, или из чего там её сделали, на которую наложена трансформация, ограничиваемая лишь фантазией заклинателя. Могли бы и как пятиногий сундук с хоботом оформить, суть бы от этого не поменялась. Или в обыкновенный пылесос ту же псевдожизнь вдохнуть. Не из человека сделана - и то хорошо. Простая стилизация под человека.

Это была бы последняя низость, человеческие тела или души в качестве ингредиентов использовать. Вот почему он так Джедайта ненавидел. Даже Галаксия так низко не опускалась, она просто пыталась всех истребить и превращение людей в гротескных монстров происходило тогда, когда ей было наплевать, доведён ли процесс до конца. Увы, по рассказам «старых» сэйлор-воинов, использование человеческих душ как ингредиента для создания йом было обычным делом среди врагов. Непримиримых, как правило, потому что такое прощать нельзя. Королева Нехеления обратила в монстров весь свой двор. Тёмное Королевство истязало души умерших, превращая в карикатуры на самих себя, потом вкладывало в искусственные тела. Вот как они получали своих йом. Джедайт просто продолжил традицию. По сравнению с этим, чудовища, известные как Витчиз Файв, были просто образцом доброты. Своих даймо́нов они делали, вселяя иномировых злых духов в какие попало предметы. Это если забыть, что те ходили фактически выдирая из людей души. Или что сами ведьмы были когда-то людьми, в которых вселился такой иномировой дух, пожрав душу.

Лифт уже вошёл в тёмную шахту, угрожая расплющить пассажиров о близкий потолок, когда тот со скрежетом разошёлся на две половины. И не просто какие-то половины, это оказались каменные плиты метра полтора, наверно, толщиной! Ранма заметила, что на их углах были металлические зубцы, образовавшие продолжение зубцов на столбах по углам шахты. А вот сама шахта разительно изменилась. В ярком белом свете множества фонарей по стенам щетинилось всякое. Непонятное, но зловещее и угрожающее, отчего чувствуешь себя словно под дулом пистолета. Платформу слегка тряхнуло, потом снизу донёсся скрежет смыкающихся плит. А сверху уже надвигался ещё один потолок, начавший раздвигаться не раньше, чем лязгнул, сомкнувшись, первый. У этого толщина уже была чуть ли не с ширину шахты, края образовывали сложный узор из выступов и впадин.

После этого шлюза платформа плавно ускорилась. Поднимаясь в тёмной шахте, миновала где-то пару сотен метров, несколько раз пройдя освещённые этажи и подрагивая на стыках открытых люков подобных первому. Подъём замедлился, платформа прошла через ещё один шлюз - и остановилась в огромном зале, похожем на рукотворную пещеру. Шахта здесь кончалась, опорных столбов дальше не было. Оба ограждения, и наружное и собственное, втянулись в пол, и платформа стала его продолжением, полностью открытая со всех сторон. Даже столбик с ручкой тоже втянулся. Йома же никак не отреагировала и даже не шелохнулась.

Ранма насторожённо огляделась. Ярко освещённый зал был округлой, но неправильной формы. Местами его монолитный каменный пол был заставлен какими-то огромными машинами, местами - исчерчен узором заклинательных кругов, от одного взгляда на которые у неё начинали слезиться глаза. А в одном месте под небрежно наброшенным брезентом виднелись останки чего-то почерневшего и искорёженного, и пол вокруг пятнали расходящиеся лучи копоти.

— Сдаётся мне, мы попали в лабораторию, — глубокомысленно изрекла Ранма.

— Похоже на то. — Думаю, Ами там. — Аканэ указала на что-то вроде длинного металлического сарая, прилепившегося в стене каверны где-то посередине между потолком и полом. Золотой, как и всё здесь сделанное из алюминия, он имел закруглённые углы, несколько низких окон с толстыми ставнями, поднятыми сейчас словно козырьки. К открытой двери в боковой стене вела ажурная золотая лесница.

Им пришлось сделать изрядный крюк обходя препятствия и следуя дорожкам очерченным чёрной и жёлтой краской: только дурак полезет туда, где можно вляпаться в незнакомую магию. Когда поднимались по лестнице, то уловили из двери возбуждённый шум голосов.

Поспешно влетев, двое бойцов замерли, оказавшись в научном пандемониуме.

Посреди длинного, заставленного столами и пультами зала, яростно спорили вчерашняя пожилая леди, сменившая фиолетовый костюм на нечто серо-невзрачное и лабораторный халат, и вчерашний лысый коротышка, облачённый в совершенно пижонскую мантию пошло-пурпурных тонов, переливчатую, словно намасленный шёлк. Оба сидели за столом и что-то чертили на листах бумаги, а на задней стене зала, погружённой в неестественно глубокую тень, тут же вспыхивали огненные письмена. Ранма тут же устыдилась своим прошлым мыслям о том, что интегральное счисление - мозговыворачивающая заумь. Не, тут было нечто гораздо, гораздо хуже. Вся стена уже щетинилась многоэтажными формулами и редкими графиками, и вся эта настоящая заумь подбиралась к углу, угрожая не уместиться.

Седая девушка не понимала ни слова, и формулы тоже состояли из неизвестных значков, но всё это до боли напоминало поединок. Хассачт и Лухыт атаковали, парировали, искали брешь в защите противника и атаковали снова. Столпившиеся вокруг ассистенты сошли бы за секундантов: стояли молча, внимательно наблюдая за поединком.

Было бы забавно, если бы не бедная Ами сидящая между спорщиками словно между молотом и наковальней, отчаянно крутя головой туда-сюда и даже временами пытаясь вставить слово.

Двое учёных пошли на очередной заход, обмениваясь формулами словно выпадами. Тень доползла до угла, помедлила, а потом потянулась к Ранме, прилепившись словно тягучая паутина.

— Эй! — девушка с косичкой замахала руками, пятясь, когда светящиеся строчки формул налепились ей на лицо и плечи, щекоча, словно по ней насекомые ползали.

Магическая «грифельная доска» натянулась словно резиновая плёнка, потом наконец оторвалась, не оставив следа. Поколыхавшись в воздухе, полупрозрачное полотнище прилепилось к открытой наружу двери.

Спорщики замолкли, обернувшись на выкрик.

— Ой, ребята! Как я рада вас видеть! — воскликнула Ами, массируя виски. — Уже отдохнули?

— Мы-то отдохнули, — ответила Аканэ приближаясь к ней. — А вот ты смотришься неважно. Голова болит? Может, у них таблетку какую попросить?

Лухыт с Хассачт обменялись ядовито-вежливыми фразами, не переведёнными так как Ами не смотрела на них. Похоже, решили сделать паузу.

— Ничего, я в порядке! — как-то чересчур поспешно заверила Ами.

— Мы не поздно? — с опаской осведомилась Ранма. Если выяснится, что они заотдыхались на лишних полчаса, задержав миссию, и из-за этого получаса помощь опоздает - то зачем они вообще торопились и рвали жилы, рискуя жизнью?

— Нет-нет, — заверила Ами, переведя взгляд на пожилую учёную чтобы перевод работал. — У нас тут ещё работы даже неизвестно насколько. Сейчас всё упирается в то, как открыть портал в следующий мир. Похожие техники существуют, но рассчитаны на проникновение в элементальные псевдо-планы. Почему-то множественность миров местная наука считала невозможной, хотя все предпосылки в их теориях есть... — Она потёрла переносицу. — Как трудно думать. Но возвращаясь к вашему вопросу. Я ожидала, что вы сами придёте сюда когда будете готовы, отдохнув как следует. Координаты токена мы установили первым делом, его положение теперь известно с точностью до ста метров. По счастью ли, потому ли, что механизм разбрасывания токенов проверяет доступность места, но он находится на освоенной территории. Вот, держите. — Она протянула Ранме медальон, тем временем продолжавший перевод слов Ами на местный язык. — Поедете туда на поезде, спросите Ата на станции. Это девушка, которую достопочтенная Хассачт попросила помочь нам.

— А как же ты? — озабоченно спросила Аканэ.

Ранма без лишних вопросов приняла продолжающий говорить медальон.

— Не волнуйтесь, — поспешила успокоить Ами. — Для моей работы вполне достаточно портального контроллера. Функцию перевода мне удалось... скопировать. Берите и идите.

— Пойдём. — Седая девушка потянула Аканэ за рукав. — Не будем им мешать. — Уже уходя, она подняла медальон на уровень глаз, и пробормотала вполголоса: «Как же она их различает? Ведь на вид совершенно одинаковые»

* * *

Станция оказалась, фактически, конторой при складе. Зал ожидания представлял небольшую комнату на первом этаже. Неудивительно, при местном ничтожном населении. Да и куда им ездить, если кроме оазисов в этом мире земля представляет собой враждебную человеку среду.

Девушки вошли, огляделись. Никого, пустая комната. Стены окрашены в салатовый цвет, вдоль стен - дырчатые золотые скамьи (точнее, алюминиевые, но золотыми их воспринимать было проще). На противоположной от двери стене - расписание поездов, разлинованное вручную на большом золотом щите чем-то вроде угольного карандаша. Местами в нём были свежие подтирки и поправки. Ещё в углу на полочке притулилась кофеварка/ Ранма рискнула попробовать: не отказываться же от халявы? Аппарат выдал что-то горячее и коричневое в рифлёном стаканчике из золотой фольги. Она опасливо пригубила. Вкус оказался ни на что не похожий, но неплохо. Выхлебала до дна пока думали, что делать дальше.

Пошли глубже в контору через дверь в боковой стене комнаты ожидания. Дверь была обшарпанной, но золотой - что окончательно подтверждало статус дерева как материала драгоценного до непрактичности, навроде слоновой кости.

Нашли усатого мужика, корпевшего над тетрадями. — На погрузке его ищите, он там помогает, — ответил тот на вопрос о местонахождении Ата.

— Но разве Ата не девушка? — удивилась Аканэ: перевод его ответа на японский содержал хоть и не бесспорные, но явные намёки на то, что Ата - мужского рода.

— Девица еси, — устало отмахнулся усатый.

— Глючит, — констатировала Ранма. — Пошли.

Вышли наружу, направившись к поезду. Путь был один, вагоны левой стороной стояли почти впритирку к складам. Там в стене были двери для погрузки, сейчас закрытые. Вся активность, судя по звукам, сейчас сосредоточилась на платформе, идущей справа от поезда, если смотреть по ходу движения. Виден был только её конец, врезающийся в склон кратера подпорной бетонной стенкой. Поезд был разделён опущенным откидным мостиком, ведущим в конец платформы. Справа виднелся торец первого вагона, слева - артиллерийская платформа с двумя пушками, сейчас бесхозная, за которой глянцево отсвечивал круглый торец водяной цистерны.

Бойцы направились к мостику.

— Интересно, а паровоз они как вставлять будут? — удивилась Ранма, глянув налево. — По воздуху?

Аканэ проследила за её взглядом. Платформа с двумя пушками, две цистерны, пустой промежуток, платформа с одной пушкой и плугом. Ну конечно, так и тот поезд... Аканэ озадаченно моргнула. Платформа, цистерна, цистерна, пустое место, платформа.

Паровоза не было.

Аканэ пробежала глазами вдоль пути. Путь был один, без малейшего следа разветвлений. Направо - поезд. Налево - тоже никаких разветвлений, они совсем недавно там вдвоём пробегали. Единственная нитка рельсов, уходящая в пустошь, больше там ничего. Паровоз должен был быть между носовой платформой и цистернами. Паровоза там не было. Аканэ ещё раз моргнула, с раздражением осознавая что у неё сейчас заболит голова.

— Не мучайся, скоро узнаем! — посоветовала Ранма. — Мне, знаешь ли, самому до жути интересно, в чём тут прикол!

Озадаченные, перешли по мостику на платформу. Там стало видно, что поезд только составляется. И платформа, и рельсы продолжались куда-то вглубь склада. Мужик в спецовке подкатывал оттуда вагоны по одному при помощи ажурно-легковесной помести велосипеда и ручной дрезины, цеплявшейся за зубчатый средний рельс. Двое парней в спецовках таскали на тележках золотые ящики в передний вагон. Ящики были все стандартного размера, вытянутые, длиной как раз по ширине вагона. Платформа была высотой точно по двери вагонов, так что грузить было удобно. Изнутри груз принимали мужики в спецовках, очевидно укладывая на место.

— Кто тут Ата! — крикнула Ранма.

— Это я! — откликнулся один из парней, катавших тележки. Светловолосый, лет восемнадцати, он был каким-то чересчур стройным, без присущей остальным заметной мускулатуры, да к тому же ниже них ростом. Хотя всё равно был выше девушек на пол головы. — А вы, значит, те двое иномирцев, для кого Потрясающая Старушенция искала проводника? Ну, я к вашим услугам.

Под конец его речи медальон переключился на местоимение «я» однозначно женского рода, вызвав у Аканэ укол раздражения.(прим. 1)

— Рад познакомиться, — дипломатично поздоровалась Ранма. — Куда и когда отправляемся?

— Имеющийся, — Ата махнул рукой в сторону грузимого поезда. Похоже, на коротких фразах медальон таки путался. — Погодите только, пассажирский блок надо погрузить. — Он спешным шагом направился к зданию конторы.

Второй парень проворчал что-то непереведённое, и начал таскать за двоих, резко ускорившись.

Через пару минут Ата вернулся:

— Поедем с капустой, во втором. — Видя недоумённые взгляды девушек, он пояснил: — Чтобы лишний блок климат-контроля не ставить. Энергию не жалко, но он тяжёлый чтобы со склада тащить. Потом устанавливать морока.

Интересно получается, подумала Ранма. Мы что, верхом на капусте поедем?

Ата, тем временем, обратился ко второму парню с какой-то просьбой - и был, судя по тону ответа, вежливо послан. Он огляделся по сторонам, потом обратился к девушкам:

— Поможете подкатить пассажирский блок?

— Конечно, — без раздумий ответила Аканэ как только окончился перевод.

Отправились за Ата вглубь склада. «Пассажирский блок» оказался ящиком без верха с закреплёнными в нём двумя скамейками, лицом к лицу. Он даже имел собственные колёсики для транспортировки.

Проблема, как выяснилось, заключалась в толщине стенок. За спинками скамеек они были плитами сантиметров по пять литого алюминия, заметно возвышаясь над спинками. С единственного закрытого торца - потоньше, но всё равно впечатляюще. Алюминий, конечно, относительно лёгкий металл, но весила эта дура - огого.

Ранма с Аканэ без труда покатили конструкцию, Ата лишь указывал куда. Вся конструкция боком вдвигалась в широкую дверь вагона, для чего пришлось выгрузить несколько сетчатых ящиков с кочанами капусты.

— Ничего себе силища! — восхитился Ата когда Ранма и Аканэ без труда вкатили блок в вагон, не дожидаясь грузчиков с пандусом для перекрытия щели между платформой и вагоном.

Потом ящик со скамейками до упора задвинули в пустой задний конец вагона. Ата занялся замками, запирая его в этой позиции пока девушки возвращали на место капусту.

Ну а потом их провожатого затребовал второй парень, явно зашивавшийся на подаче ящиков, и они оказались предоставлены самим себе до самого отправления, наблюдая за составлением поезда. Ранма заметила одну странность у того конца платформы, который примыкал к складу, слегка отдаляясь от обрыва поскольку шла к нему под небольшим углом. В подпорной стенке была вроде как неглубокая полукруглая выемка, а в ней трое ворот. Ещё одни - в стене склада в самом углу где он смыкался с подпорной стенкой. Проблема была в том, что платформа перекрывала ворота, не позволяя даже открыть створки. Получается, она была выдвижной?

Тут грузчики их прогнали, чтобы не путались под ногами и девушки пошли ко второму вагону, в котором им предстояло ехать. Как и остальные, вагон больше всего напоминал прямоугольный ящик с идущими продольно рёбрами жёсткости. Ранма была уверена, что он меньше чем на железных дорогах родины, и в ширину и, главное, в длину - всего метров шесть. Заглянув под платформу, она убедилась, что колёс у него всего четыре. Все углы вагона были острыми, крыша - плоской, ни следа окон. Широкая, чуть не в треть длины вагона, дверь отъезжала в сторону, и рельсы для неё были единственными выделяющимися деталями. В центре двери было колесо штурвала.

Поезд составили быстро, минут за двадцать, набив его под завязку. Попутно грузчикам пришлось таки ставить ещё один блок климат-контроля: они приволокли ещё целый штабель ящиков с капустой, сунулись в вагон - а там сиденья пассажирские. Ругались, галдели, в итоге прицепили ещё один вагон к хвосту и покидали капусту в него, а Ата припахали присоединять здоровенный ящик климат-контроля у него под брюхом.

Но вот, наконец, разрешилась загадка века, показав, на какие ухищрения здесь идут чтобы сэкономить хоть немного земли: сначала весь состав, включая вторую артиллерийскую платформу и две цистерны, был лебёдкой оттянут назад, отчего он почти весь скрылся внутри склада. Потом платформа и правда оказалась убирающейся: часть её поднялась вертикальными секциями, словно разводной мост, преградив обзор и доступ к складу. Ранма подбежала и перегнулась сбоку. Там обнаружилась ранее незамеченная стрелка и большая круглая плита с отрезком рельс. На этот круг из ранее перекрытых ворот, и выполз паровоз. Очевидно, для него там была вырыта пещера чтобы не тратить драгоценную землю. Круг медленно повернулся, совместив паровоз с въездом на стрелку. Пыхтя паром из под колёс и поскрипывая на крутом повороте, шестиколёсный локомотив встал перед поездом. Потом сдал назад, и его начали тщательно цеплять, соединяя что-то там. Сцепки, похоже, были дополнительно защищены бронированными крышками.

Потом платформа опустилась на место и поезд сдал вперёд, совмещая с ней грузовые вагоны. Вдоль состава пошли мужики в спецовках, задвигая и проверяя двери. Полдюжины из них подкатили носовую платформу к паровозу, толкая её руками с выкриком типа «взяли!»

— Садитесь двигайтесь! — примчался взмыленный Ата, вытирая пот. — Вот липкие! Я устала таскать.

И опять заразный медальон использовал женское местоимение.

Девушки вошли в вагон и уселись на скамейку напротив входа. Места тут было на шестерых, но никто больше с ними не ехал.

Под потолком зажёгся свет, мужики снаружи с лязгом задвинули дверь и закрутили штурвал. Вид восьми массивных штырей, входящих в пазы запирая её намертво, вызвал у Ранмы очередной приступ здоровой паранойи. Но Ата быстро развеял опасения, вытащив из под скамейки два колеса штурвалов и вставив их в механизмы обеих дверей.

— На совсем уже крайний случай, — пояснил он. — Если вагон прогрызут и начнут внутрь набиваться.

Девушки ответили насторожёнными взглядами.

— Шутка, шутка юмора! — он пошёл на попятный. — Вижу уже, что вы бывалые. Впрочем, другие между мирами не ходят. Но это действительно типовое правило поведения в экстренных ситуациях: пассажиры не должны высовываться, чтобы не мешаться стрелкам охраны. Дверь разрешается открыть только если пребывание в вагоне угрожает жизни. Потому что, строго говоря, если снаружи - твари, способные продырявить вагон, то шансы выживания там ещё ниже. — Он уселся напротив девушек. — Ну, давайте знакомиться по настоящему. Я - Ата.

— Тендо Аканэ, — представилась та.

«Скарлет Скайуокер,» услужливо перевёл медальон.

Аканэ попыталась испепелить его взглядом. Потом повторила, тщательно отводя глаза:

— Те-н-до А-ка-нэ.

— Понимаю. — Ата кивнул. — Несовершество техники. Ээ, а которая из вас - Тендо, а которая Аканэ?

— А? — Аканэ опешила. — Ну, Тендо - это моя фамилия, а Аканэ - имя. А у вас фамилий разве нету?

— Клановые имена? — в свою очередь поразился Ата. — Нет, это считается... признаком непросвещённости. Только потому что племена неандертальцев их используют, а многим людям - удавись, но сделай на тех непохоже. Глупость, на мой просвещённый взгляд.

Девушка с косичкой фыркнула.

— Саотоме Ранма. — И уже представившись, она повернулась к нему, смерив парня предупреждающим взглядом. — И, чтобы вопросов не возникало, я обычно парень. Это...

— Так это ты! — восхитился Ата, перебив её. — Рада, очень рада познакомиться с товарищем по несчастью! — Он протянул руку. Ранма помедлила, потом опасливо пожала её.

— Так ты специально вызвался, чтобы с ним встретиться? — с подозрением осведомилась Аканэ.

— Как я могла пропустить! Как только услышала про парня с таким же проклятием, как у меня! — Ата улыбнулся обезоруживающе, но как-то неправильно, словно глазки строил.

— Зараза, слухи таки расползлись, — недовольно буркнула Ранма. — Ну, с другой стороны, Ларт язык за зубами держать не обязан, а городок крохотный. Тьфу, опять я в роли циркового верблюда.

Веко Аканэ дёрнулось. Что-то эта ситуация ей подозрительно напоминала.

— Я хотела сказать, — продолжил Ата, в возбуждении вставая и пересаживаясь рядом с Ранмой, слева от неё: скамьи были как раз на троих каждая, — что на самом деле я - девушка. Возраст - восемь с хвостом, проходчик со стажем одна восемьсот.

Он сказал больше этого, но Аканэ прервала бубнящий перевод:

— Постой! Оно правильно перевело? Тебе правда восемь лет?

— Что такое «лет»? — озадаченно ответил Ата. — Похоже на бессмыслицу или на устаревшее слово. Мне восемь тысяч двадцать три декады дней.

— Год - это же... А. — Аканэ смутилась. Естественно. Никакой солнечной системы, Земле не вокруг чего обращаться, никаких сезонов. — Это единица времени, триста шестьдесят пять дней с четвертью. Тогда тебе выходит... — Она замолкла, деля в уме. — Двадцать два года.

— Какая странная, не метрическая единица... Так вот, как я говорила, семь декад назад вляпалась вот в такое дурацкое проклятие, и теперь застряла в этой, — он провёл руками вдоль своего тела, — неестественной форме пока не будет разработано специфическое контрзаклинание. Пашу как проклятая где только могу, чтобы отработать... А тут Потрясающая Старушенция объявляет, что нужны добровольцы. Я еле успела пролезть первой! Ведь связи у неё такие же потрясающие, в том числе у тех, кто такое контрзаклинание разработать может, но без подмазывания не будет, ибо ресурсоёмко.

Семь декад? — подумала Аканэ. — Ну, конечно. Он имел в виду семьдесят дней, не лет.

— Аа, ээ, сочувствую, — ответила седая девушка, оказавшись между Ата и Аканэ. Поскольку последняя в данный момент отвернулась, приходилось смотреть практически в глаза первому чтобы перевод работал. — Я, ээ, сам только три дня, как застрял, но уже не по себе как-то. — Она чувствовала странную неловкость. Почему она это рассказывала незнакомому человеку? Наверно потому, что всегда умел сочувствовать, и редко мог отказать незнакомым людям в беде. — Один раз его уже запирало, несколько месяцев назад. Тогда пришлось реально тяжко. Я боялся, что это навсегда.

— Как проклятие может быть запертым или незапертым? — поразился Ата, разворачивясь к ней всем корпусом, и кладя руку вдоль спинки скамьи, чтоб было удобнее сидеть вполоборота.

— Оно, ээ, от поливания холодной водой включалось, — пояснила Ранма. — А горячей - выключалось. — Она ощущала странное смятение, обрывки каких-то рефлексов подёргивались, путаясь, не в силах сработать.

Аканэ нахмурилась, приподняв одну бровь. Тут что-то определённо было не так. Она открыла было рот, но передумала. Нет, глупость какая. Быть того не может

Ата моргнул от удивления:

— Переключалось? То есть ты мог выбрать тот пол, который захотел? Тогда какое же это проклятье? Это метаморфинг с нестандартным управлением!

— Если бы! — ответила Ранма, с облегчением пускаясь в нейтральную тему. — Вода так и пёрла со всех сторон. Если не внезапный дождь, то трубу прорвёт. Или кто-нибудь что-нибудь выплеснет. Доходило до такого идиотизма, как бродячие торговцы золотыми рыбками. Это ж надо додуматься - аквариумами на разнос торговать! Но спотыкались они всегда, что выплёскивали своих рыбенций прямо на меня. Хоп - и я девушка, в самый неподходящий момент. Но и горячая вода когда не надо находилась. Или чай кто опрокинет, или трубу нагревателя прорвёт.

— Похоже, ваш мир очень богат нейтральной водой. Да, а что такое «дождь»? Слово вроде правильное для нашего языка, но незнакомое.

— Это когда вода льётся с неба. — сказала Ранма, ощущая странный озноб от того, что приходилось неотрывно смотреть в его серо-голубые глаза. Это же девушка, только проклятая, пристыдила она себя. Неловко прокашлялась, и продолжила: — Облака конденсируются, и вниз летят капли. Забыл дома зонтик - и ты насквозь мокрый, и простудившийся. А, ээ, а что значит «нейтральная»?

— Нейтральная, — пояснил Ата, устраиваясь поудобнее и закидывая ногу на ногу, — это по отношению к живой-мёртвой. Вода в ключах оазисов - живая, как правило смертельной для человека концентрации. Вода в редких источниках Пустоши - мёртвая, крайне для человека вредная. Для питья и мытья в оазисах живую воду нейтрализуют, подвергая демагизации... Но что мы всё о технических подробностях! Расскажи лучше о себе.

— Я, ээ, наследник Беспредельной школы боевых искусств Саотоме. Шестнадцать лет, скоро семнадцать. Ээ... Тогда мне будет... Шесть с чем-то тысяч дней. Всю жизнь провёл с отцом в дороге, изучая секреты Искусства от разных мастеров. Из за этого же и... вляпался.

— Боевых искусств? В смысле, рукопашной борьбы с оружием?

— Чаще без оружия, — поправила Ранма. Оружие может быть или не быть под рукой, а твоё тело всегда с тобой.

— Хм, чистый воин, значит. Против людей. Или в вашем мире настолько редки твари, убивающие прикосновением?

— Вообще не встречаются, — ответила Ранма, сглотнув ком, появившийся в горле от одной этой мысли.

— Вот как... Воистину чуждый мир. А как давно у тебя этот... неконтролируемый метаморфинг? Потому что проклятием я его признавать отказываюсь до того момента, как его заклинило.

— Аа, ээ, год где-то, — выдавила Ранма, чувствуя непонятное стеснение в груди. Что-то тут жарковато, мимолётно подумала она. Барахлит этот их климат-контроль. — В проклятый источник упал. На вид - обычная лужа была.

— Нет, ну бывают же совпадения! — воскликнул Ата. — Я тоже своё проклятие заработала, вляпавшись в ошибка, фраза не окончена. Ну, можно назвать это лужей.

— Вот как... — Ранма, честно, не знала, что сказать дальше.

— Эх, кажется ещё вчера мне было шесть, — заметил Ата мечтательным тоном. Молодость, первые порывы любви... Много, небось, девчонок завоевал, с твоими-то талантами?

— Я, ээ, — Ранме невольно стало жарко от нахлынувших воспоминаний. — Многие за мной гонялись, но есть лишь одна... — Она бросила косой взгляд на Аканэ, но та продолжала сидеть, хмурясь и глядя в противоположную стену, явно озадаченная какой то мыслью которая никак не желала формулироваться.

Ата прислушался к чему-то своему.

— А в противоположные ворота играть не пробовал? — спросил он вдруг, неожиданно пригнувшись ближе. Ранму близость этой девушки... парня... личности начинала нервировать. Выведенная из равновесия его взглядом в упор - чего она отреагировала-то так? - она почти упустила суть вопроса.

— Какие ворота? Может, перевод барахлит?

В этот момент вдоль поезда прокатился лязг сцепок, и вагон рывком тронулся с места. Потеряв равновесие, Ата упал на Ранму, схватившись правой, лежавшей на спинке, рукой за её правое плечо.

— Я имела в виду, думал ли ты испытать другую сторону любви? — продолжил он с придыханием, от которого у Ранмы учащённо забилось сердце и щекам стало жарко.

Ранма запаниковала, осознав, о чём вёл речь этот изваще... эта девушка. Защитные рефлексы дёргались, сбитые с толка! Парень девушка! Отпнуть нельзя простить!

— Случалось ли тебе оказаться в руках красивого парня? — продолжал/а свою атаку Ата.

— Я, ээ, да, нет, — пискнула Ранма, вспоминая свой первый поцелуй. Микадо Сандзенин! Куно! Да, нет, нельзя отпнуть!

Продолжая обнимать седую девушку за плечи, Ата как бы невзначай положил другую руку ей на колено, вызвав приятное щекотание в животе. Поняв, чего хочет её тело, Ранма ухнула в бездну звенящего ужаса, перестав ощущать положение своего тела в пространстве. Где низ, где верх? Щёки пылали. — Я, ээ, никогда по своей воле, — услышала она собственный голос словно издалека, смутно осознавая, что лепечет как полнейшая моэ-размазня.

— А ну убрала грабки от моего мужа! — тигром рыкнула Аканэ.

— Что? — Ата вскочил, отпрыгнув от паникующей Ранмы. — Мужа? Вы уже скованы священными узами брака, в столь юном возрасте? — потрясённо воскликнул он.

Ранма осела на скамье со стоном облегчения, бесконечно благодарная жене.

Ата пришёл в себя, откашлялся, и произнёс нарочито-покаянным тоном: — Приношу свои извинения. — От отвесил картинный поклон. — Если иномировые обычаи столь странны, и жениться принято столь рано, или если перевод вашего средства неточен, и вы только полюбовники. Это не важно. Я не должна была... Эх, ошибка, фраза не окончена опять раздосадование. — Он плюхнулся на край противоположной скамьи.

Наступила неловкая пауза. Ранма всё никак не могла отойти от потрясения. Подлючее, заразное, предательское тело! Ну почему оно в упор не могло понять, что не интересуют его парни. Что его тошнит от них, чесслово! Сердцебиение постепенно замедлялось, но жар на щеках всё ещё вгонял её в озноб. А от приступов приятного щекотания в животе мутило и волосы вставали дыбом. Словно и не прошёл почти год с того ужаса на катке, когда он впервые на собственной шкуре осознал, какая страшная вещь - женское тело! Зря, ой зря он думал, что научился контролировать эту «тёмную сторону» своей натуры. Получается, только тем и держался, что отпинывал парней быстрее, чем успевала наступить реакция. Стоило парню оказаться девушкой, которую отпнуть нельзя - и опаньки. Хоть зараза, надо дать ей должное, мастерски провела комбинацию. Сначала исподволь пробила Ранмину защиту, спросив о девушках и настроив на нужный лад. А потом уже пошла в атаку.

Неловкая тишина затягивалась.

Ранма елозила на скамье, думая, что даже злиться не может на этого ненормального... ненормальную... Ведь в душе та была девушкой, её должно быть тянуло к парням. А тех от такого тошнило. Ранма вполне это понимал и симпатизировал. Вполне естественно, что Ата потянулась к первому, кто мог бы понять и... Нет! Кыш! Брысь! Изыди, мысль! Испытывая жесточайшие мурашки по спине и ужас от того, что даже в мыслях начала подаваться, седая девушка невольно отодвинулась от Ата подальше. В результате она плотно прижалась к Аканэ. Потом привалилась к той - такой надёжной, такой своей.

Аканэ обняла девушку с косичкой за плечо. Её тоже особо не тянуло общаться, неприязнь просто распирала изнутри после наглого подката этого парня к её мужу.

Смотреть в вагоне без окон было не на что, кроме вызывающей неприятные мысли личности и безмолвной капусты. Делать - абсолютно нечего, разве только считать капусту. Ну не с Ата же опять заговаривать? Успокоенная привычным теплом любимой, Ранма постепенно начала задрёмывать. Поезд двигался неспешно и карабкаясь к выезду из кратера. Подавлю ухо до прибытия, было её последней мыслью.

* * *

2008 - 27 января 2014

 
 

Примечания автора:

1
В японском большинство местоимений третьего лица "он/она" лишены признаков пола. Местоимение первого лица "я", с другой стороны, имеет кучу вариантов, от бесплолого вежливого, до в-основном-мужского вежливого, до мужского наглого. Женские варианты более однозначны, и девушки в аниме почти поголовно используют "атаси" (あたし), кроме Харуки, которая использует "боку" (что в устах девушки означает "я томбойка", а в устах мальчика - скромную вежливость). Ранма-девушка использует "оре", несущее смысл "я, настоящий мачо".

Благодарность за вычитку:
 — ryuumon, who had checked all chapters of my story single-handedly correcting 370 errors, blunders or just language so gnarled that, I quote, "good old Noah Webster, spinning in his grave, would start putting a ships engine to shame".
 — Sunshine Temple
 — LawOhki
 — Crystal
 — пользователям Orphus (115 ляпов)
<< предыдущая глава ~~Ваша судьба аннулирована - главная~~ следующая глава >>

Обсудить сам фанфик или его перевод можно на нашем форуме (но на форуме нужно зарегистрироваться ^^
Это не сложно ^_^)

Будем благодарны, если вы сообщите нам об ошибках в тексте или битых ссылках ^_^ — напишите письмо или на форум, или еще проще — воспользуйтесь системой Orphus

Ошибка не исправлена? Зайдите сюда. В этой теме я буду выкладывать те сообщения, из которых я не поняла, что мне исправлять