Автор:
Cheb

Эта история относится к фанфикам. Будучи таковым, она в неоплатном долгу перед создателями используемых ниже персонажей: Румико Такахаси, создавшей Ранму, и Кунихику Икухарой, создавшим Сэйлор Мун на основе работы Наоко Такеучи.

Ваша судьба аннулирована

— [...] но я должна сейчас тебя предупредить, что решение может быть связано... гм... с опасностью для человека.

— Ух, ты! — тихо вырвалось у Мозга.

— Поэтому будь начеку. Когда ты получишь карточку, которая означает опасность для человека и, может быть, даже смерть, -  не волнуйся. Видишь ли, Мозг, в данном случае для нас это не так уж важно - даже смерть; для нас это вовсе не так важно. Поэтому, когда ты дойдешь до этой карточки, просто остановись и выдай ее назад - вот и все. Понимаешь?

— Само собой. Только - смерть людей... Ох, ты!

Айзек Азимов, «Выход из положения» (Isaac Asimov, "Escape!")

Глава 28,
А иногда - внезапно.

Усаги, кряхтя от натуги, взгромоздила гигантский окорок на импровизированные подпорки из коряг, установленные по бокам костра. В животе у неё урчало и дёргалось так, словно там рвался на свободу какой-то свирепый зверь.

— Ничего, ничего, скоро уже поем!  — Усаги склонилась над углями, раздувая их. Её длинные хвосты, один слегка подпалённый, были предусмотрительно собраны в широкие петли, свисавшие ей на спину. На месте они держались благодаря импровизированной бандане из рукава от блузки.

— Отлично! Теперь добавить дров... Стоп, где же... О нет! Они кончились! А казалось я целую тону натаскала!

В животе опять заурчало. Усаги издала тяжкий вздох, одарив окорок любящим взглядом.

— Погоди, я недолго. — Она нашарила свой диск, и направилась к ближайшему дереву.

* * *

— Уже недолго осталось, — с облегчением возвестила Аканэ, бросая взгляд на экран. — Первым делом откроем портал куда-нибудь, где полно чистой воды! — Фляги давно опустели, а набирать скопившуюся кое-где в складках листьев воду они не рисковали: уж больно тяжёлый дух стоял в этом лесу, даже на высоте. Кто знает, какая ядрёная от ци зараза таилась в этой воде? — Я бы и на лужу согласилась, только чистую.

— Что, и у тебя сушняк? — посочувствовала Ранма.

Они могли с тем же успехом брести по сердцу Сахары. Что делало липкую, влажную жару ещё бо́льшим издевательством.

Они пробирались сквозь росший на лиане лес нормальных деревьев, когда спереди начал доноситься подозрительно громкий треск. Ранма запрыгнула на дерево. Как она и ожидала, деревья впереди тряслись раскачивались, некоторые ломались. Навстречу ползло какое-то огромное животное.

— Мы разберёмся, заныкайся пока где-нибудь, — посоветовала попутчику Ранма. Розовый заяц прижал уши и поспешно ускакал назад.

— Давай спрячемся и пропустим, — предложила Аканэ.

— Не выйдёт. С нашим-то везением, оно нас точно заметит. Тогда останется или драться, или искать другой путь. Не забудь, с нами изврат в упор не умеющий прятаться. Да что ж оно такое медленное, давай навстречу.

— Погоди, — попыталась остановить её Аканэ. — Чуешь? Чем-то воняет.

Они стали подкрадываться к гигантскому зверю... Как они думали. На деле там оказалась гниющая туша, источавшая падальные миазмы. Вперёд её волокла уйма огромных серых муравьёв. Но что хуже - бойцы провалили попытку скрытного приближения. Они-то рассчитывали на одиночного зверя который должен был быть дальше впереди. А нарвались на бдительных муравьёв-разведчиков, шедших впереди от основной массы.

Местные цари природы с ходу занесли девушек в графу «пищевые ресурсы».

Помня о ци-усилении, вездесущем в этом лесу, девушки приготовились драться не на жизнь а на смерть. Но трёхметровые муравьи оказались бойцам совершенно не ровнёй. Каждый муравей был силён, как бык, но безнадёжно медленный и предсказуемый. И тактика у них была тоже никуда не годная: вместо того, чтобы попытаться задавить Ранму с Аканэ массой, муравьи окружили их кольцом из пяти или шести штук. Остальные десятки бесполезно толклись вокруг, ожидая пока очередной их товарищ не будет пинком отправлен навстречу гибели, чтобы занять его место. И опять, и опять, до полного отупения.

Битва уже ощущалась как нудная повинность, Ранма чувствовала ничего кроме раздражения что приходится потеть когда она и так уже была липкая и измученная жаждой. Где ж их ки-усиление, рассеянно подумала она, отправляя сразу двух полетать ударом ногами на шпагат. Оба ушли по параболам, уводящим их прочь от лианы. Наверно, всё ушло на их их способность быть такого ненормального размера, решила она, вспомнив причитания кролика-извращенца. Она отправила в полёт троих одним ударом, расколов панцири. Точно, совсем как дома в Рюгензаве. Огромные, но один хороший удар - и они спекаются. Если б только эти не были такими тупыми и упёртыми!

Ранме претило убийство животных в таких количествах, но муравьи сделали выбор за неё, будучи полностью незнакомыми с такой чуждой им концепцией как «отступление». Аканэ же просто руководствовалась принципом «"сами напросились" оправдывает средства».

Аканэ даже не трудилась уворачиваться. Она била так быстро, что они не успевали начать свой бросок для укуса, головы трескались с мерзким хрустом. Быстрота сражения с её стороны ограничивалась только тем, насколько быстро новый муравей из окружающей толчеи занимал освободившееся место.

Уверенная в способности жены на большее, рыжая отпрыгнула подальше чтобы ускорить процесс. Теперь по пять-шесть муравьёв одновременно атаковало каждую девушку. Ранма сместилась в гущу деревьев, надеясь, что они догадаются атаковать её сверху. Но куда там.

Но вот наконец щёлканье жвал начало затихать, последние муравьи подбегали чтобы броситься в самоубийственную атаку по одному-двое. Когда их осталось только два, последние экземпляры внезапно сменили тактику, и начали пятиться в разных направлениях припав к земле и высоко задрав брюшко.

— Что они делают? — спросила Ранма, оставаясь на месте. Что-то тут было подозрительно не так. Не могли эти упёртые твари так просто отступиться.

— Да какая разница? — Аканэ фыркнула и прыжком настигла ближайшего к ней муравья, примериваясь свалить насекомое ударом покрасивее.

— Берегись! — крикнула Ранма. — Они наверно хотят кислотой плюнуть! — Встретившиеся им покуда муравьи вроде бы ничем подобным себя не проявляли, но чем чёрт не шутит. Уж больно странной была эта поза, с припавшей к земле головогрудью и задранным в зенит брюшком.

Рыжая запрыгнула на дерево. Аканэ отнеслась скептически: если бы могли - давно уже плюнули бы. Однако, всё же отпрыгнула подальше от раскорячившегося муравья, и встала возле дерева потолще, чтобы скрыться за стволом от брызг кислоты. Если таковые вообще последуют.

Муравьи содрогнулись в конвульсии. Между их усиками просверкнула тонкая, как нить, молния, а головы лопнули, разлетевшись ошмётками, словно размозжённые тыквы.

Какое-то мгновение ничего не происходило. Потом Ранма айкнула, чувствуя, что её дерево начинает падать. Она соскочила вниз. Другие деревья тоже валились, некоторые - застревая на соседних, некоторые - соскальзывая в бездну, блестя идеально гладкими срезами.

Повалилось и дерево, рядом с которым стояла Аканэ. Ранма в леденящем ужасе уставилась на жену. Та целое бесконечное мгновение стояла, застывшая.

Потом трясущимися руками начала ощупывать левый бок. Всё с боком оказалось в порядке, а вот в куртке обнаружился длинный, ровный разрез.

Ранма судорожно, с облегчением, выдохнула.

— Ничего себе финальный приёмчик, — заметила она с напускным легкомыслием, но голос предательски дрогнул.

Аканэ лишь молча кивнула, глядя на ряд идеально гладких пней и ощупывая разрез в куртке. Во рту у неё было сухо от... От жажды. Конечно же, от жажды.

— Пошли! — резко бросила она. — Чем скорее доберёмся - тем скорее сможем напиться.

— Эй! — подскакал к девушкам Бря, волоча в грабках-косах тяжеленную муравьиную башку. — Смотрите, какой у меня трофей! — Он повертел голову насекомого, демонстрируя словно великую ценность. — Ныкаюсь я, значит, жду пока вы разберётесь, и вдруг из леса - муравей! Опаньки, думаю. А он ка-аак, бря, напрыгнет! Как, бря, наскочит! Но я не растерялся! Я схватил его за голову, и ка-ак пнул его! А пинаемся мы, зайчики, будь здоров! И всё, каюк, капец ему, так голова и оторвалась! Но он не сдался! Он даже пребывая в составе отдельно оторванной головы продолжал кусаться, и едва не отхватил мою собственную! Но я... Эй, чем это воняет? — Розовый дал себе труд оглядеться, и заметил гниющую тушу на пути. — Ой, ляля...

— Ага, полное ляля, — пробурчала Ранма. — Их тут целая тьма была, дрянь эту волокли. Вы как хотите - а я её, пожалуй, перепрыгну. Неохота по тухлятине лезть.

Девушки, задержав дыхание, перепрыгнули останки неизвестного животного, а Бря опять задержался, разглядывая гладко срезанные пни и бормоча что-то про «удивительный и зага-аадочный феномен». Потом догнал их, подозрительно попахивающий, и при каждом удобном случае вытирающий свои косы об окружающую растительность. Выходило, прыгать так далеко как они, он не умел. Даром, что кролик.

Продолжили свой поход, по утомительности немногим уступавший попытке пересечь напрямик скалистую, изрезанную каньонами местность.

Но вот, наконец, показалась чёрная пирамида. Точнее, самая макушка оной, выглядывавшая из сгущавшегося внизу тумана. Свет с невидимого за дымкой неба постепенно уменьшался, краснея, отчего зелень казалась ещё темнее. Девушки торопились, рискуя. Обе уже не раз срывались на скользких, поросших предательским мхом уступах, удерживаясь только благодаря кунаям.

Потому что встретить ночь в этом лесу совершенно, совершенно не хотелось.

— Ну что, последний рывок? — спросила Ранма, прикидывая, по каким уступам почти вертикальной лианы будет сподручнее.

Девушки начали торопливое нисхождение, оскальзываясь и перехватываясь вонзаемыми в древесину кунаями. Бря гремел сундуком по «бря»кивая над головой, и обе опасались, что он сверзится им на головы.

И так - целую сотню метров, пока не поравнялись с вершиной пирамиды. Сумерки наступали всё быстрее, здесь внизу царил уже настоящий мрак. Становилось плохо видно, куда ставишь ногу. По траве и кустам вокруг началось всякое шевеление, и даже многоголосый хор звуков из джунглей внизу сменил тональность, став каким-то угрожающим. Подозрительно громкий хор звуков, словно они были совсем невысоко над джунглями.

Ранма приостановилась, подозрительно принюхиваясь к воздуху, ставшему ещё более тяжёлым.

— Смотри, вершины деревьев! — в тревоге воскликнула она.

— Что? Где? — всполошилась Аканэ.

Из тумана смутно проступали кроны деревьев, окружившие верхушку пирамиды.

— Но она же с пол Токийской башни высотой, — удивлённо сказала Аканэ, всё ещё не осознавая весь зловещий смысл этого открытия. — Неужели тут джунгли такие высокие?

— Это не они высокие, — хрипло, упавшим голосом поправила Ранма. — Это пирамида по уши в земле. Или в воде. — Она срубила ударом ладони небольшое деревце, так же отрубила крону, и запустила импровизированное копьё вниз. Треснули ветки, потом отчётливо плеснуло.

— Это пирамида затоплена, — повторила она. — Только макушка наружу торчит.

— Ну что за подлость такая! — воскликнула Аканэ, борясь с накатывающим отчаянием. — Не могла эта заразная пирамида повыше быть? Как мы теперь до зала доберёмся? Ныряя? Это же сотня метров, а то и больше - нам просто воздуху не хватит доплыть, не то что портал навести! Это если не сожрут по дороге акулы какие-нибудь! — Она беспомощно опустила руки, на глаза навернулись слёзы. — Получается.. получается, нам теперь до токена никогда не добраться? Миссия провалена? Усаги...

Ранма хотела сказать, что рано, мол, сдаваться, прорвёмся, и не надо такими словами разбрасываться - но не успела.

Раздавшийся со всех сторон механический голос возвестил о выполнении аварийного протокола номер... конец фразы исчез за страшным, аж в костях отдающимся, шумом. Пирамида скакнула вверх - так быстро и резко, словно обладала массой теннисного мячика.

Болото внизу взорвалось, вытесненное резким движением острой, но всё же пирамидальной формы на безумных скоростях. Оно выплеснулось в окружающее пространство ударной волной из летящих грязи, воды, размочаленных деревяшек и целых деревьев. Всё это пронеслось лишь парой дюжин метров ниже девушек, измочаливая всё на своём пути словно сель. Бойцы вцепились изо всех сил: их лиану трясло и дёргало.

Но пирамида ещё не закончила. Её опутывали какие-то гигантские корни, сейчас порванные и соскальзывающие с её граней. Пирамида крутанулась словно волчок, так же резко, как и взлетела. Размочаленные корни брызнули во все стороны, опадая вокруг девушек кусками размером с автобус. Арка входа теперь смотрела прямо на них, за ней виднелся девственно-чистый зал.

— Ни..ничего себе! — пискнула Аканэ, подавленная внезапной демонстрацией мощи.

Вода с рёвом устремилась на освободившееся место, потом схлопнулась с громоподобным звуком, выметнув из тумана чудовищный фонтан. К счастью, он расплескался о плоское дно пирамиды и разлетелся ещё одной ударной волной, прокатившись ниже девушек.

Вонь поднялась такая, что они чуть не задохлись.

— Ну и как мы до входа доберёмся? — зло бросила Ранма, прикидывая взглядом расстояние. Пирамида висела в воздухе, кончаясь всего в десятке метров ниже арки входа тупоконечным остриём из тех же семи граней.

До входа выходило больше полусотни метров, такой прыжок только с разбега осилить. Но разбегаться-то тут было негде. Лиана ниже была изодрана и размочалена, всё росшее на ней снесено начисто. Она всё ещё продолжала трястись и раскачиваться, мотаемая невидимыми в темноте и тумане гигантскими волнами, которые перемешивали остатки джунглей внизу.

Зеркальный мост возник внезапно и абсолютно бесшумно, протянувшись от арки входа до их ног словно гигантская линейка: ровная, безо всяких перил, полоса идеального зеркала. Лиану, за которую они держались, вдруг повело вбок. Ранма поспешно спрыгнула на новоявленный мост, не успев даже выдернуть глубоко всаженные кунаи. Аканэ - на долю секунды позже.

Перерезанная плоскостью моста, лиана повисела несколько мгновений, держась буквально на ниточке уцелевших с одного края волокон. Под душерающий треск нижняя часть оторвалась, и медленно, величественно пошла вниз, в скрытый туманом измочаленный хаос.

Верхняя часть закачалась, медлительно, тяжеловесно, обдирая целые пласты растительности со своих товарок, и мотая на себе горестно вопящего монстролика.

— Прыгай! Прыгай, давай! — заорали ему девушки, видя, что лиана сейчас откачнётся прочь, и такого удобного положения может больше не повториться.

Розовый прыгнул сразу, жалостливо голося, и даже приземлился почти удачно - Ранма вовремя поймала его за шкирку, панически молотящего лапами в воздухе на самом краю.

Спасённое недоразумение разрыдалось от облегчения, схватившись за неё всеми верхними конечностями и приплюснув к себе. Ранма издала возмущённо-задушенный вопль. Розовая шерсть лезла в рот не позволяя высказать всё, что рыжая о нём думала. Потом вопль перешёл в зловещий рык: одна из множества грабок ухватила где совсем, совсем не следовало.

Резкий треск рвущейся ткани - и излишне прилипчивый отправился по красивой дуге, приземлившись на мост только у самого входа. Внутрь пирамиды он вкатился кубарем, гремя раскрывшимся и рассыпающим содержимое сундуком.

Ранма стояла, сжав кулаки, покрасневшая от злости. Потом заметила какой-то подозрительный сквознячок, перевела взгляд ниже...

Красная шёлковая рубаха - любимая красная шёлковая рубаха - опадала вниз изодранными лохмотьями, оставляя её в штанах и майке. Всё спасибо сонму когтистых, членистых лапок, и паре хитиновых кос. Майка грозила последовать примеру рубахи, превратившись на спине в набор горизонтальных ленточек.

— Удавлю, — прохрипела Ранма, сжимая кулаки ещё сильнее, и делая шаг к пирамиде. — Удавлю, паскуду.

Спас розового сорвавшийся с её шеи мешок с токенами, тесёмка которого тоже оказалась разорванной. Ранма поймала его, тщательно осмотрела на предмет повреждений, и прицепила себе к поясу, за неимением запазухи, за которой прятала раньше. Пока она проковыривала дырку в штанах, чтобы обернуть тесёмку вокруг их резинки и завязки - настоящего-то пояса у неё не было - пар весь и вышел. Присоединившись к уже вошедшим в пирамиду Аканэ и монстролику, рыжая лишь одарила последнего убийственным взглядом. Подействовавшим на того так же отрезвляюще, как на гуся вода.

* * *

Они пригласили Мамору в надежде подлечить тому нервы. Нет, честно.

Надо было им догадаться. В конце концов, чем вымощена дорога в ад, как не благими намерениями? Лучше бы они выпотрошили его заживо, ржавым тупым ножом. Это было бы милосерднее. Намного милосерднее.

— УСАКО! — ещё один раздирающий душу крик. Нечеловеческий ужас в покрасневших от напряжения глазах.

— УСАКО! ПРОСНИСЬ! — Трещат выдираемые в отчаянии волосы.

Конечно, это всё бесполезно. Даже будь они способны на двустороннюю связь - всё равно бы не проснулась, хоть из пушки стреляй. Набив животик первый раз за многие дни, она спит мёртвым сном.

— УСАКОООООО! — Одним гнутым пультом на свете больше.

Псевдоволки подкрадываются ближе, почти слышно как они облизываются. Усаги улыбается во сне, прижимая к себе гигантский, полуобглоданный окорок словно любимую зверушку.

— Усакоооо... — услышь они его сейчас, даже проклятые души, предающиеся отчаянию в глубочайших безднах ада, содрогнулись бы от сострадания.

Псевдоволки бросились.

Рей отвернулась, не в силах смотреть. Ами зажала ладонью рот, глаза - как блюдца. Остальные просто оцепенели, парализованные ужасом.

Зверюги оценили жареный окорок как более вкусный, оставив тощую японскую школьницу на второе.

Плохая идея.

Милисекунды спустя как Усаги ощутила, что окорок вытягивают из её рук, она была полностью проснувшейся, на всех четырёх, издавая свирепый рык такой силы, словно была как минимум пещерным медведем, а не хрупкой девушкой.

Стая хищников, не меньше льва размером, в страхе попятилась. Они явно не обладали закалкой чиби-Усы.

Менее секунды спустя, смертоносная родственница «тарелочки» была уже в воздухе, рассекая ночь подобно чёрной молнии со всей силой звериной ярости Усаги. Немногим, особо удачливым, псевдоволкам удалось уйти живыми.

Девушки у экрана вытерли ледяной пот. Мамору просто сполз на пол подёргивающейся кучкой поджаренных нервов. Одним только ками было ведомо, сколько нейронов погибло сегодня на боевом посту.

— Вот встаёт вопрос, — дрогнувшим голосом заметила Ами. — Что она будет делать со всем этим мясом?

* * *

Аканэ закрыла портал, отрезав их от погружающегося в ночь леса. Через секунду тот же проём открылся в небо, навстречу рассвету. Давление дёрнуло было их вон, но проём затянула привычная уже радужная плёнка силового поля. Внизу тянулись гряды гор, бесплодные склоны которых возносились из облачного моря. Чуть дальше земля сменялась тенью исполинского леса, где деревья спорили размером с горами. Возносящиеся над облаками вершины очень напоминали вершины сосен: красноватые голые стволы - редкая лиана дотягивалась сюда - расходились пластами горизонтальных ветвей. Ну чисто сосновый лес на рассвете - если бы эти сосны не вставали из слоя белых кучевых облаков, смотревшихся диковато в тени гигантских крон.

— Глядите-ка! — Ранма указала вниз. — Это мне кажется, или та гора шевелится?

Аканэ переключила портал. Проём моргнул, открывшись на склоне горы, серая поверхность которой действительно ползала и шевелилась.

— Это муравейник, — каким-то притихшим голосом сказала Аканэ. — Тот самый.

— Что-то не так? — Ранма насторожилась, уж больно перемена в настроении была нехарактерной.

— Ничего, просто... — Аканэ умолкла глядя наружу. — Просто это - один из островов на побережье Окинавы. Пустыня... Если завернуть на главные острова - там тоже будет пустыня, голая и безжизненная. С муравейниками.

— А, вот как. — Ранма пожала плечами. — Да не бери ты в голову. Раз мы идём по мирам, которые - погибшие подобия нашей Земли, то и остатки подобия Родины рано или поздно должны были попасться. Не вешай нос. Наша Япония - там, позади, и всё с ней в порядке. И будет совсем в порядке, когда мы дойдём до цели и вернёмся с победой.

— Да, ты прав! — согласилась Аканэ, стряхивая хандру и начиная стучать по клавишам. Портал открылся над лесом, потом ещё раз и ещё, всё ниже и ниже, приближаясь к вершине одного гигантского дерева.

— Нам везёт! — радостно сообщила Аканэ. — Токен застрял где-то на самой макушке, не надо его из болота внизу выуживать! — Она переключила портал ещё раз, вглядываясь наружу через истончающуюся переливчатую плёнку. Давление выровнялось и поле исчезло, позволив ей высунуться наружу и оглядеться. Воскликнула «А, вот он!», втягиваясь внутрь и снова стуча по клавишам. Портал моргнул, открывшись в полусотне метров над уютной, пологой ложбинкой, образуемой расходящимися исполинскими ветвями. Дно ложбинки заросло зелёной травой, видимо нанесённой ветром. И точно в центре этого зелёного ковра лежал, поблёскивая на солнце, серебристый шар токена.

— Всё, беру! — Ранма прыгнула вниз с высоты двадцатиэтажного дома, самортизировав приземление точно расчитанной детонацией ки-заряда. Бря что-то дёрнул в своём сундуке, тоже выпрыгнул вниз - и спарашютировал, болтаясь на лямках под медленно опускающимся сундуком.

— Пастораль! — одобрительно заметил он, озираясь вокруг.

Ранма невольно согласилась, хоть виду старательно не подала. Полого уходящие вверх склоны ветвей отгораживали ложбинку от внешнего мира, а заодно и от ветра. Воздух на этой высоте был чистым и прохладным, насыщенный запахом нагретой солнцем коры с лёгким оттенком какой-то экзотически-пряной смолы. Солнце не пекло, а приятно грело на холодке, сияя с хрустально чистого, тёмно-синего неба.

Постояв так пару минут, раслабившись и аж зажмурившись от удовольствия, Ранма встряхнулась и нагнулась за токеном.

— Шестизвёздный, — прокомментировала она, пересчитав замысловатые чёрные руны, лениво плававшие внутри шара, контрастно выделяясь на ртутном фоне. Ранма убрала токен в кожаный мешочек к остальным четырём, тщательно затянула шнуровку и не менее тщательно проверила как мешочек держится на поясе. На последок окинула взглядом безмятежный пейзаж. Отдохнуть часок в безопасности им бы сейчас не помешало. — Ладно... — Рыжая огорчённо вздохнула. — Долг зовёт, и всё такое, нам ещё два собрать. — Она задрала голову. — Аканэ, верёвку доставай! Я не допрыгну!

Высунувшаяся из портала Аканэ на секунду исчезла, потом снова появилась из тонкой, еле видимой отсюда, с ребра, плоскости. Рюкзак был у неё в руках, и она энергично рылась в нём.

— Ну что, верёвка есть? — крикнула рыжая, начиная терять терпение.

— А она точно не у тебя? — с сомнением прокричала Аканэ. — Ты зачем с рюкзаком-то спрыгнул!

— Дурак не думающий, вот и спрыгнул, — тихо пробурчала себе под нос Ранма, снимая собственный рюкзак и начиная рыться в нём. — Ну, если выяснится, что верёвка у меня...

— Погодите! — крикнула Аканэ, заставив обоих внизу поднять головы. Зажав рюкзак подмышкой, она взялась за медальон. — Зачем нам с верёвкой возиться? Я просто передвину портал пони...

Портал со звонким щелчком закрылся. Половина Аканэ одно бесконечно длившееся мгновение висела в воздухе, с выражением крайнего удивления на лице, потом полетела вниз, фонтанируя кровью и внутренностями. Портал снова открылся, точно на уровне земли. И него вывалилась нижняя половина девушки, кровавой грудой хлопнувшись на траву.

Немея от ужаса, Ранма бросилась, поймала падавшую с высоты половину бесконечно дорогого человека... На лице той отразилось испуганное неверие - да так и застыло навеки. Взгляд Аканэ погас.

Бесстрастный механический голос сообщил о сбое автоблокировки по условию четыре.

Мир для Ранмы почернел, и начал стремительно удаляться, погружаясь в звенящую тишину. Она не замечала, как упала на колени, как впилась руками в землю. Всё затопил лютый холод, с которым не сравниться никакой «душе изо льда». Холод и саднящая, выворачивающая боль. Измотанный многократными потрясениями, рассудок начал меркнуть. Ранма пытался бороться, вяло и бессильно. Беда весь день ходила рядом, беря на измор, подбираясь подобно кружащей акуле. Чтобы вдруг обрушиться внезапно, неостановимо - словно кошкой в лицо - застав врасплох, не готовым, расслабившимся... Невыносимая боль всё росла, словно изнутри у него выдирали что-то глубоко укоренившееся, жизненно важное, неотъемлемое. Ранма не мог, не был способен продолжать жить в этом пустом, бессмысленном мире. Он взглянул в остановившиеся, мёртвые глаза Аканэ, и его скрутило хуже прежнего. «Прости... Я... Я не могу больше» Она уже не шептала, а сипела от боли, всё искавшей, искавшей, и не находившей выхода. И вдруг словно свет вспыхнул в её помрачившемся разуме. Ну конечно! Был выход! Была отдушина! Надо было всего лишь собрать всю боль, и выпустить в одной простой, простой такой технике!

Безумно улыбаясь, Ранма поднялась на ноги, скрестив руки на груди. Трава вокруг неё увядала, сам воздух чернел - а напитанная болью и безумием аура всё набирала и набирала силу. Лишь крохотная, рассудочная часть него осознавала, какое страшное предательство совершает. Но так отстранённо, так отрешённо и безучастно - что не было не то, что сил - не было даже позыва остановить себя.

«Я подвёл Вас, Ваше Величество,» с горечью обратилась она к Королеве Серенити, незримо стоявшей за плечом, сурово глядя на него. На неё. «Я знаю, я обязана была бороться до последнего, любой ценой защитить Принцессу... И вот - секундная слабость пустила всё прахом.» Здесь, в этом закутке души, в этом убежище среди урагана тьмы, не было Ранмы. Здесь она была девушкой. Той девушкой, что приняла великую честь, и не посрамила её. Той девушкой, что присягала Усаги, что дралась за любимую и победила врагов, и спасла её... Той девушкой, что так глупо всех подвела, не устояв перед напором тёмных эмоций, позволив им захлестнуть и унести себя. Эфемерная, на грани существования, скорее идея, чем реальное воплощение, рыжеволосая женщина со стыдом опустила взгляд, терзая край своей юбочки с алой каймой. «Смею ли я надеяться, что это не конец миссии? Что я выживу, смогу закончить? У Рёги никогда не получалось убить себя... Но нет. Не мне надеяться. Свин просто терял волю к жизни, он никогда не хотел по настоящему умереть...» Ранко-внутренная упала на колени, и горькая слезинка бесчестья скатилась по её немеющей, теряющей материальность щеке - а вокруг ярилась, набирая мощь, ревущая праматерь всех Шиши Хоко Данов. «Вот и всё.» Сил остановить себя-обезумевшую от горя не было. Чёрный вихрь сжимался, растрёпывая прозрачную, словно призрак, её-внутреннюю, готовый в любую минуту развеять остатки самосознания словно клочья тумана.

На вершине ур-дерева стояла объятая чёрными молниями девушка с пустым, безумным взглядом, и в небо от неё вздымался исполинский столб чёрного света, спорящий размахом со стволами деревьев-гигантов. Само небо чернело, выцветая. Когда вся эта накопленная боль, питающая себя подобно пожирающей свой хвост змее, усиливающая самоё себя - когда эта боль рухнет вниз, там не останется ни дерева, ни Ранмы. Лишь пропащая душа канет в бездну, не в силах посмотреть в глаза своим бывшим товарищам, обречённая вечно скитаться, мучимая позором своего предательства. «Молю лишь о чуде,» тихо, без надежды прошептала она, сама не зная к кому обращаясь - то-ли к Серенити-старшей, безмолвно высящейся за плечом как только призраки могут, то-ли к высшим силам, кому-то выше безразличных богов и придирчивых предков. Она склонилась в глубоком поклоне. «Не ради себя. Не ради неё. Ради тех, кто ждёт моей помощи. Ради того, чтобы дожить до конца этой миссии. Я большего не прошу. Мне большего не надо. Дойти, вернуть их домой невредимыми.» Девушка уткнулась лбом в несуществующую землю. «И может быть... Может быть, снова взглянуть в глаза Аканэ, там, за рекой...»

«Я бессильна здесь,» ответила давно исчезнувшая Королева, и голос её был суров, но не холоден. «Не забывай, однако, что в этом царстве замороженной логики есть свои хозяева и свои лазейки»

Присутствие за плечом пропало - призрак Серенити оставил её! А потом... Ранко-внутренняя вскинулась. Перед/над ней зияла бездна. Бесконечность, заполненная кристаллическими гранями бархатного мрака и зеркального блеска, двигающимися размеренно и упорядоченно, словно часовой механизм размером с вселенную. И эта упорядоченность, эта кристаллическая бесконечность вглядывалась в неё, внимательно и безразлично.

Сидя на коленях, она с ужасом глядела в ответ, содрогаясь от неправильности этой штуки, сидевшей в том месте, где подсознательно ожидалось присутствие... Кого-то совсем иного.

А потом что-то сдвинулось, и девушку смело догнавшим-таки её ураганом чёрной ки, что вихрился вокруг её отдалённого, материального «я»

Чудовищный заряд боли и страдания уже почти набрал критическую массу и вот-вот должен был низвергнуться вниз, обратив в пыль дерево и всё, что было на нём. В последний миг мёртвые глаза Аканэ открылись - и, пару раз моргнув, уставились на Ранму, стоящую над её трупом в ореоле чёрных молний с пустыми глазами, с улыбкой - из тех, что делают детей заиками.

—  Ы?.. — вопросительно промычали мертвенно бледные губы.

— Гых! — Произошедшее было настолько сюрреальным и невозможным, что выбило Ранму из колеи. Поток боли и отчаяния дрогнул, дестабилизировался и рассеялся, могучей ударной волной, раздвигая облака и ероша гигантские кроны. Солнце вновь засияло с тёмно-синего, высотного неба.

Бря опасливо выглянул из портала, потом подскакал к Ранме:

— Э... эй, ты всё уже? — Он опасливо скосился на небо. — Бабах отменяется? Точно? — Он нервно потёр хитиновыми косами одна об другую. — А то нам её ещё зашивать и оживлять!

— Зашивать?.. Оживлять?.. — тупо отозвалась Ранма, чувствуя себя словно выжатая. Что она вообще сейчас делала? И почему вся трава вокруг выдрана и прибита, словно в ложбине бегемот резвился? Она отмахнулась от этих мелких, незначительных странностей. В сознании, плывущем словно его пыльным мешком приложило, умещалась только одна мысль. Что-то насчёт Аканэ! Этот розовый извращенец говорил что-то важное, насчёт Аканэ!

— А ты что, хочешь, оживлять, не зашив, что-ли? — поразился монстролик, как всегда совершенно не уловив сути вопроса. — Да ты не стой давай, ты давай лучше пошевеливайся, зря я что-ли на вас конструкты для подъятия зомби переводил?

— Подъятия зомби? — Ранма свела глаза в кучку, оправившийся было мозг заклинило по новой. Тупо уставилась на косо отрезанную верхнюю половину Аканэ - с тянущимися кишками и всем полагающимся - ответившую ей непонимающе-раздражённым взглядом. Уставилась на нижнюю половину, лежащую у портала кровавыми подробностями в её сторону. Ноги сгибались и подёргивались, болтая пятками в воздухе. Ранма снова уставилась на верхнюю половину. Бескровное лицо хмурилось, с губ срывалось хриплое, бессвязное мычание. Окровавленные руки сжимались в кулаки и снова разжимались.

— Подъятия зомби?.. — тупо повторила Ранма.

* * *

2004 - 1 августа 2011 - 19 августа 2013 - 14 декабря 2013

Ding! Tropes unlocked:
* Heroic BSOD
* Portal Cut
* Wham episode

Благодарность за вычитку:
 — Crystal
 — ryuumon
 — Shadow Wolf, for the Original English version of the Asimov quotation.
 — пользователям Orphus (42 ляпов)
<< предыдущая глава ~~Ваша судьба аннулирована - главная~~ следующая глава >>

Обсудить сам фанфик или его перевод можно на нашем форуме (но на форуме нужно зарегистрироваться ^^
Это не сложно ^_^)

Будем благодарны, если вы сообщите нам об ошибках в тексте или битых ссылках ^_^ — напишите письмо или на форум, или еще проще — воспользуйтесь системой Orphus

Ошибка не исправлена? Зайдите сюда. В этой теме я буду выкладывать те сообщения, из которых я не поняла, что мне исправлять