Автор:
Cheb

Эта история относится к фанфикам. Будучи таковым, она в неоплатном долгу перед создателями используемых ниже персонажей: Румико Такахаси, создавшей Ранму, и Кунихику Икухарой, создавшим Сэйлор Мун на основе работы Наоко Такеучи.

Ваша судьба аннулирована

Глава 25,
Уроки плавания.

Помните, я говорил, что две последние главы состоят из отсылок к прошлому? Короче, я нагло соврал.

Автор.

— Бесполезно, — полным уныния голосом заключила Аканэ, когда отплевалась от песка. — Видать, проклятие на мне такое. — Она со вздохом перекатилась на спину, бессильно раскинувшись там же, где муж минуту назад сгрузил её харкавшую водой тушку. Прибой ритмично омывал её ноги.

— Хммм... — Ранма нахмурилась, садясь со скрещёнными ногами на самом краю сухого песка. Одета она была в такой же стандартный школьный купальник, как и остальные - тёмно-синий, закрытый, с белым прямоугольником для имени на груди, где было написано “Миюки”. С одним отличием: Ранма прорезала в своём глубокое декольте, так как купальник изначально был для неё тесен.

Она обернулась, кинув взгляд назад вдоль пляжа.

Усаги лежала в тени пальмы на расстеленном полотенце, откинув голову и бездумно глядя в глубокую синь неба. Лицо её так и лучилось умиротворением.

Ами бродила вдоль кромки прибоя, на самой границе видимости. Наплавалась она за эти дни отдыха, наверно, на год вперёд, намотав десятки километров. Но даже она, в конце концов, устала от любимого занятия.

— Не верю. — упрямо отрезала Ранма, снова поворачиваясь к жене. — Но в одном ты права. Такими методами - действительно бесполезно. Здесь мы больше ничего не высидим. Надо двигать - вон, наши уже заскучали. — Она придала своей физиономии нарочито-мудрое выражение, подсмотренное у бати. — По дороге думать буду. Я верю, тебя можно научить плавать... Но методы должны быть радикальные.

Аканэ невольно поёжилась.

* * *

— Ну, понеслась, — прокомментировала Ранма когда Ами набрала команду открыть портал в точку, из которой им предстояло отбыть в один конец.

Одеты они были по походному, в одинаковые камуфляжные штаны, мешковатые куртки неопределённого буро-зелёного цвета. Как выяснилось, хоть Ас и давала возможность создавать нужные предметы из ничего, но сформулировать правильное определение оказалось не по силам даже Ами. Срабатывало только воссоздание знакомых предметов по памяти, да и то не всегда.

Портал, тем временем, закрылся, отрезая прожариваемый солнцем пляж. В зеркальном зале наступил кромешный мрак, пронизанный далёкими зеленоватыми звёздами экранчика медальона. Портал открылся, в том же проёме. Зал затопило бело-розовым светом. Усаги взвизгнула, шарахнувшись от портала так поспешно, что поскользнулась на идеальном зеркале пола, и проехалась носом. Ами поспешно закрыла портал.

Трицатиградусный мороз после тропической жары - это забористо.

— Значит, будем тёплую одежду нашаманивать, — заключила Ранма, включая фонарик. — Кто-нить помнит те парки, что мы тогда с собой, ещё на Земле, брали? Которые сгорели потом?

Парки помнили все, и после нескольких неудачных попыток, произведя кучу ненужных вещей, от летней школьной формы до совсем уж нераспознаваемого хлама, все четверо обзавелись полными комплектами зимней одежды. Застегнувшись тщательно, вышли в морозный день.

— Красота какая, — восхищённо заметила Аканэ, окидывая взглядом раскинувшийся перед ними пейзаж.

Во все стороны расстилалась ровная гладь заснеженного озера, пологие холмы по берегам которого темнели покровом елового леса. Узкое озеро простиралось вдаль, где отдельные деревья сливались в одну неразличимую тёмно-волнистую линию, тающую в морозной дымке на фоне невысоких, укутанных снегом гор. Низко висящее солнце освещало пейзаж справа, расцвечивая небо и дальние горы в невероятно мягкие, какие только на морозе бывают, розово-голубые тона.

— Ага, — согласилась Ранма. Жена озвучила её собственные мысли.

Усаги ёжилась, притопывала, и вообще старалась вжаться в воротник так, чтобы только кончик носа из-под капюшона торчал. Ами сжалилась над ней, и потратила ещё несколько минут нашаманивая шарфы. В результате, вперёд по снежной целине отправились три тепло закутанные фигуры в низко надвинутых капюшонах, и одна замотанная-перемотанная мумия, с трудом видевшая и передвигавшая ноги, чьи руки были упрятаны в толстый-претолстый моток шарфов, играющий роль муфты. Как уже было известно, наплодить копий, когда нужный предмет был подобран, было делом одного нажатия кнопки.

Ранма с Аканэ поочерёдно шли впереди, совместными усилиями протаптывая тропинку в глубоком, по колено, снегу. Они бы с радостью шли рука об руку, обе продираясь через снег во имя тренировки, но тогда трудней пришлось бы Ами, шагавшей вслед с трудом, даже при помощи слегка утоптанной ими колеи. Замыкала шествие кренящаяся то на один, то на другой бок, пыхтящая клубами пара сквозь обрастающие инеем шарфы верхней части, клетчатая мумия имени Усаги.

Так преодолели несколько километров, когда двое обычных девушек начали отставать. Сделали остановку дать им передохнуть.

— Может, мы вас понесём? — предложила Ранма.

— А.. далеко... ещё? — пропыхтело из мотка шарфов. Усаги извлекла из муфты облачённую в варежку руку, и оттянула часть заиндевевших шарфов, образовав тонкую щёлочку, из которой блеснули глаза.

— Вон до того холма, — Ами указала на высившийся впереди, выделявшийся среди соседей крутизной, прибрежный холм, чья голая скалистая вершина выдавалась над лесом. — Точка отбытия - там, на вершине.

Мумия постояла в нерешительности, выдыхая облачка пара.

— Да нет, не надо, — донёсся изнутри приглушённый голос Усаги. — Почему-то хочется пройтись, полюбоваться природой напоследок.

— Да что ты увидишь-то, через всю эту мотню? — саркастически осведомилась Ранма. — Давай, открой личико, тут не так холо... — Она подавилась снегом, вбитая женой в землю. Вдруг всех напугал раскатистый треск, зародившийся под ногами, и волной ушедший к берегу. Аканэ напряглась, посинев от страха. Ами встревожилась, всматриваясь и вслушиваясь. Шарфяная мумия, не обладая ярко выраженными признаками головы, начала неуклюже поворачиваться вправо-влево.

— Осторожно, лёд проломишь! — цыкнула на жену Ранма, отплевавшись от снега. Потом разглядела, что та и без того напугана. Рыжая прищурилась, и в глазах её блеснул нехороший, оценивающий огонёк.

— До берега сами дойдёте? — спросила она у Ами с мумией, откидывая отороченный искусственным мехом капюшон и начиная расстёгивать парку.

— Думаю, да, — ответила та, оглянувшись в сторону близкого уже берега. — А вы что, остаётесь? — Она сняла варежку, чтобы потереть задубевшую щёку голой рукой. Как бы тихая девушка-гений ни любила холод, но мороз стоял кусачий, нешуточный. Да и ветерок кой-какой был.

— Тренироваться будем, — каким-то чересчур жизнерадостным тоном пояснила Ранма, снимая парку и протягивая её Ами. — Будь добра отнеси.. Хотя нет, погоди. — Она расстелила парку на снегу, села на неё, и начала стягивать сапоги.

— Ты что делаешь? — вопросила Аканэ, в душе которой начало зарождаться нехорошее предчувствие, по спине шествовали полчища ледяных мурашек.

— Я понимаю, что вы далеко не обычные люди, — с тревогой вставила Ами, — Но ходить босиком по двадцати восьми градусному морозу... — Она беспомощно умолкла, видя, что Ранма сапогами не ограничилась. Стремительно скинув штаны, и куртку, рыжая на этом не остановилась, и скоро стояла на расстеленной парке нагишом. На двадцати восьми градусном морозе.

Аканэ передёрнуло. Ами выпучила глаза. Мумия имени Усаги пискнула от ужаса, съёжившись под слоями шарфов: ей на такое даже смотреть было зябко!

— Ты чего ждёшь? — спросила рыжая у Аканэ, приплясывая на месте. — Раздевайся, давай! — Она напружинилась, согнув ноги, и прыгнула метров на десять, вверх и в сторону. — Нннг..Моко Такабиша! —  Ки-заряд ударил в лёд, пробив трёхметровую дыру, в которую и приземлилась девушка на пол-ставки, войдя в ещё опадающий столб воды и исчезнув под поверхностью озера. Все ошалело смотрели, как в трёхметровой полынье всплывают куски льда, да успокаиваются слизнувшие снег с краёв волны.

Секунд тридцать стояла мёртвая тишина.

Метрах в десяти дальше снег и лёд разметало небольшим взрывом. Когда взметнувшийся водяной столб осел, из скромных размеров дыры вынырнула по пояс девичья фигура, издала взвизг восторга напополам с боевым кличем, и булькнула обратно под воду. Потом над идущей волнами поверхностью осторожно высунулась голова.

— Эй, Аканэ! Давай сюда! Долго ещё будешь раздеваться? — весело проорала Ранма. Она нарочито-вальяжно облокотилась на край полыньи, но было видно, что её аж распирает сдерживаемое желание двигаться. — Ты плавать хочешь научиться или нет? — На рыжих вихрах начала замерзать вода, превращая их в сосульки.

— Конечно хочу, — борясь с нерешительностью, ответила Аканэ. — Но...

— Тогда раздевайся и ныряй! — безапелляционно потребовала Ранма, и снова нырнула.

Аканэ наконец решилась. Подойдя к первой, большей полынье, она начала сбрасывать одежду.

— Погоди! — пыталась остановить её Ами. — Это же безумие! Плавать подо льдом смертельно опасно!.. Не говоря уже о риске серьёзного обморожения!

— Р..ранм..ма з..знает, что д..делает, — убеждённо возразила раздевшаяся до трусов Аканэ. Пританцовывая на расстеленной парке, извиваясь словно уж на сковородке, она обхватила себя руками, скорей от холода чем для того, чтобы прикрыть грудь. — И й..я ем..му верю.

Ранма вынырнула перед ними, глубоко вдохнула, и издала ещё один боевой клич.

— Трусы тоже снимай! — скомандовала она. — А то потом к телу примёрзнут. — Аканэ быстро повиновалась, у неё уже зуб на зуб от холода не попадал, куда уж думать о приличиях. — А вы, — проинструктировала Ранма обеспокоенную Ами и трясущуюся от сопереживающего ужаса мумию, — берите нашу одежду, идите к ближайшему берегу, — Она указала на выдающийся в озеро мыс, до которого была пара сотен метров, — И разводите там костёр... Ещё полотенец создайте, да побольше. — Рыжая голова повернулась к Аканэ, крикнув той с бесшабашной весёлостью: — Давай, прыгай! Я страхую! — и скрылась под водой.

Аканэ сделала глубокий, судорожный вдох. Потом прыгнула. Резкий выкрик, бултых - и только тёмная вода плещется в широкой полынье.

— Это же безумие, — беспомощно повторила Ами, глядя на хаотично гуляющие волны.

— У-у, — возразила мумия, держа в руках ком Ранминой одежды. — Настоящие мастера всегда тренируются, медитируя под ледяным водопадом... Ну, или вроде того... — Она смущённо замялась, потом продолжила с новой решительностью: — Как бы там ни было! Они уже тренируются, нам надо идти к берегу, готовить костёр и полотенца! — Она неуклюже развернулась, и стала решительно продираться через глубокий снег к указанному Ранмой мысу, пыхтя клубами пара, и едва не падая из-за снова занятых рук.

— Но это какая-то совершенно безумная тренировка, — с прежним неодобрением возразила Ами, спешно собирая одежду Аканэ и устремляясь ей вслед. — Конечно, они никогда сдержанностью не отличались, но есть же край...

Позади них раздался приглушённый взрыв, шум опадающей на снег воды - затем оглушительный полувопль-полувизг Аканэ, полный ужаса и восторга одновременно. Обе обернулись, но новая полынья была уже пуста.

— Если подумать, вода же холоднее нуля градусов не бывает, верно? — сказала мумия, с некоторой неуверенностью в своих знаниях.

— Дело не только в воде, — возразила Ами, пытаясь шагать быстрее через снежную целину. — Им же вылезать придётся! Мокрыми, на мороз! — Она умолкла чтобы сберечь дыхание. Потом не выдержала, и продолжила, запыхаясь: — Такое впечатление, что вся их беспредельная школа просто сумасшедшая. Словно беспредел - у них в головах. Методы тренировок такие, что у вменяемого человека волосы дыбом встанут. И ведь никто из них не застрахован от увечий! Взять тот же нэко-кен...

— Беспокоишься, что Ранма пойдёт по следам отца? — мумия приостановилась, повернувшись к ней всем корпусом.

— Нет... Да. — Ами раздосадованно вздохнула. — Хочется верить, что он благоразумнее, но...

— А чего в этой тренировке такого, что она опаснее прежних? — спросила мумия, пошатываясь и шумно выдыхая большое облако пара. Усаги явно выдохлась, но продолжала упрямо ломиться вперёд, распахивая снег.

— Плавание подо льдом! — с жаром ответила Ами. — Это смертельно опасно...

— Для простых смертных, кто не может проломить лёд снизу? — с некоторой язвительностью перебила мумия.

Позади раскатился ещё один глухой взрыв, затем лихой взвизг в две глотки.

Не будь щёки Ами задубевшими на морозе, она бы покраснела от стыда.

* * *

Привычная к традиционным обливаниям, Аканэ сначала не почувствовала холода. Да тут было даже теплее! За лодыжку схватила крепкая рука, и, не давая задуматься где она сейчас, потянула в темноту, прочь от зеленовато-пятнистого свечения льда. Секунды шли, холод начал обжигать. Свет медленно угасал, и на уши начало давить. А видимая смутной тенью Ранма всё продолжала тащить её в глубину. Аканэ задрыгалась, высвободила ногу из захвата - и тут на неё обрушилась привычная паника, заставив беспорядочно забиться в воде потеряв ориентацию и выдохнув остатки воздуха. А тело продолжало гореть, всё сильней и сильней. Лёгкие жгло и сводило от недостатка воздуха. Выпучив глаза, барахтаясь словно лягушка, Аканэ рвалась к далёкому свечению, неспособная на рациональные мысли. Она горела от холода, горела от жажды глотнуть воздуха! Её жгло и неодолимо гнало вперёд! Свет начал меркнуть.

Сильные руки обхватили её за талию, горячее тело прижалось к спине - и Аканэ рывком выдернули к меркнущему в глазах свету, бьющий по ушам разрыв - и вот её выталкивают на поверхность, в ослепительный свет, с такой силой, что она отрывается от воды подлетая в воздух  - сладчайший, драгоценнейший воздух. Морозом ожгло так, что предыдущее испытание показалось детским лепетом. Встряска получилась не слабее самой яростной битвы не на жизнь, а на смерть! Судорожно, поспешно вдохнув, Аканэ заорала, изливая пережитый ужас и восторг от невероятно полного ощущения жизни, но тут её снова дёрнули за ноги. Руки сорвались с кромки льда, и её снова уволокли в глубину, не дав до конца отдышаться.

И снова тёмная глубина, и отчаянная борьба, попытка пробиться к поверхности. На этот раз вспомнив уроки и многократно заученные движения, она двигалась сквозь воду стремительно, отталкиваясь руками, изгибаясь чтобы грести всем телом. Снова взрыв, её выталкивают на поверхность - и они с Ранмой восторженно орут в две глотки. Аканэ неожиданно поняла, что её захватил азарт этого сумасшедшего занятия! Вода жгла, воздух жёг, кровь кипела, и она совершенно не слушала тот уголок сознания, в котором обычно гнездилось благоразумие.

— Следующий раз - уже сама! — прошептала ей в ухо Ранма.

— Сама? Чтоблб... — Рыжая не дала договорить, нырнув и утянув её под воду. Аканэ быстро вывернулась из захвата и попыталась отбиваться, но непривычная к водной среде, не смогла даже уследить за мужем. Страшный удар пяткой в живот выбил весь воздух из лёгких и отправил её кувыркаться во тьму. Ну всё, напросился! Оправившись от удара, Аканэ потратила несколько секунд чтобы сориентироваться. Определив, где верх, она рванула к пятнисто-зеленоватой поверхности. Где благополучно уткнулась в лёд. И что дальше? Лёгкие сводило, глаза лезли из орбит от желания дышать! Аканэ ударила в лёд кулаком. Вода погасила движение, отдача толкнула её обратно в глубину. Она в панике заозиралась в поисках Ранмы, но той нигде не было. Воистину, «следующий раз сама». В глазах темнело, начали плавать цветные пятна. Хорошенько разозлившись на мужа, но больше - на себя, за тугодумие, Аканэ запустила «Райцуй Дан» в неподатливый ледяной потолок. Отдачей ки-заряда её отбросило в глубину, но теперь вверху сияло пятно света! На последних остатках сил она вынырнула на поверхность, и долго, с наслаждением, вдыхала обжигающий воздух. Пока кружившая, словно акула, Ранма снова не уволокла её на глубину. Этот паразит вообще дышать всплывает?

На этот раз обошлось без вышибающих воздух ударов, зато Ранма сбивала, крутила и дезориентировала на совесть, в результате чего Аканэ сама плыла какое-то время в глубину, пока не заметила ошибку. Свет еле-еле пробивался сюда, и выбраться оказалось так же непросто, как и в прошлый раз.

Подобное развлечение повторилось ещё не раз и Акане сбилась со счёта. В конце концов ей удалось самой поймать мужа в захват и вытащить на солнышко, выбросившись с уловом из очередной полыньи.

— Уй! Ай! Пусти! Больно же, дура! — выла впечатанная в снег Ранма, извиваясь в зверском болевом захвате.

— А топить меня было весело? — прорычала Аканэ, выкручивая той руку до хруста и вдавливая своё колено ей в позвоночник.

— Топить? — в голосе рыжей прорезалась усмешка. — А мне казалось, ты плавала. И неплохо.

— Я плавала? — ошарашенно переспросила Аканэ, так и замерла сидя у той на спине. — Я плавала! — восторженно заорала она, осознав всю грандиозность момента. При этом чуть не сломав Ранме вывернутую руку. — Спасибо! Спасибо, Ками-сама! Спасибо, Ранма! — По лицу её катились слёзы счастья.

— Да пусти же, дура! — взревела Ранма. — Снег! Жжётся! — Она забилась, извиваясь всем телом, и сбросила отвлёкшуюся Аканэ со своей спины.

Аканэ резко перешла от неконтролируемой эйфории к осознанию, что голым телом в снег на тридцатиградусном морозе - это, блин, больно! Заорав, она вскочила из люто обжигающей белой пелены, и рванула к ближайшему берегу еле касаясь земли, чувствуя себя ошпаренной и чуть ли не сварившейся заживо.

* * *

((несколько минут назад))

— Зараза, — ругнулась Ами, когда на снег рядом с ней плюхнулась очередная половая тряпка, грязная и мокрая. — Ну почему у меня не получается? Время выходит! — Она сосредоточилась до скрежета зубовного. Из воздуха с тихим хлопком возникла мочалка. Ами готова была рвать на себе волосы. Берег вокруг неё был усеян банными шайками, пластиковыми тазиками, флаконами шампуней и кондиционеров, мокрыми полотенцами - а вот полотенце сухое, хоть завалящее, оставалось недостижимым.

— Давай я попробую! — предложила Усаги, возвращаясь с кучей мало пригодных для костра палок и свежеотломанной еловой лапой. — А ты пойди дров поищи. — Потом вдруг добавила ноющим тоном: — И почему эти ёлки такие прочные, словно их из железа делали? Пока хоть одну ветку отломаешь, упаришься.

— Ну, попробуй, — Ами с опаской протянула той медальон. — Сначала нажимаешь вот эту кнопку, пытаешься вспомнить полотенце, представить во всех деталях, потом жмёшь вот эту, чтобы создать вещь. И другие кнопки не нажимай! — закончила она наставительным тоном.

Усаги стянула варежки, приняла мёрзнущими пальцами холоднючий медальон. Сурово нахмурилась, высунув язык на сторону. Натужилась, кряхтя словно штангу тягала.

Хлоп - и в кучу хлама падает жёлтая пластмассовая уточка. Усаги разочарованно выдохнула.

— Не сдавайся, — подбодрила её Ами, натягивая варежки на искусанные морозом руки, и разворачиваясь идти в лес.

ХЛОП!

Ами в панике развернулась - неужто булкоголовая нажала не на ту кнопку? - и успела увидеть, как на лёд озера валится бассейн фуро, расплёскивая в падении горячую воду. И не просто бассейн, а ещё здоровые куски стены и пола в придачу. Вся конструкция с грохотом пробила лёд и затонула, развалившись на тоны бетонно - кафельного крошева. Волна плеснула высоко на крутой берег, слизнув большую часть хлама в образовавшуюся полынью и подмочив Усагины сапоги.

— Осторожнее! — всполошилась Ами. Потом слегка успокоилась, вспомнив, что чем крупней предмет, тем дальше от заказчика материализуется. — Постарайся не разбредаться мыслями, ладно? И смотри в сторону берега, а то ещё цунами вызовешь.

— Ладно-ладно, — отмахнулась Усаги, снова высунув язык в попытках представить полотенце.

Ами рискнула оставить ту на самотёк, спешно рыская по еловому лесу в поисках дров. Но увы, снег засыпал любой сухостой, и подходящие сучья имелись только на ёлках. А ёлки, как метко заметила Усаги, были прочные. Умаявшись и отломав едва пару сухих веток, Ами вздрогнула от страшного грохота и треска за спиной. Терзаемая дурными предчувствиями, она бросила ветки и кинулась бежать к берегу, продираясь через снег, в лесу ещё более глубокий.

Усаги стояла невредимая, долбя по кнопке с непрестанным азартным воплем «Оря-оря-оряаа!» По сторонам от неё на берегу высились... Высились два холмика. Один - бело-розовый, округлый, второй же состоял из обломков дерева и прочих стройматериалов, в которых - в основном благодаря остаткам крыши - угадывался дом Цукино. Упавший с немалой высоты, раз сейсмостойкую японскую конструкцию размололо в такую щепу. Ами быстро поняла, в чём причина: на густо заросшем берегу не оказалось достаточно места, и дом материализовался над вершинами вековых елей. С вполне закономерным результатом. Ами втянула было воздух обругать Усаги, которую могло и сломанной елью прибить, но ошалело уставилась на правый холм, от неожиданности выдохнув.

Правый, бело-розовый, холм состоял из полотенец. Сухих банных полотенец. Из гомерического количества сухих банных полотенец, всё прибывавших и прибывавших под Усагин боевой клич.

— Хватит! — крикнула ей Ами. — Ты так кнопку износишь!

Холмик достигал уже высоты в два человеческих роста, расползаясь и обтекая ёлки словно сюрреалистический муравейник.

— Ась? — очнулась блондинка, в азарте настолько позабывшая про мороз, что содрала с головы шарфы и даже откинула капюшон. — Ай! Уши больно! — Она спешно накинула капюшон обратно.

С озера донёсся глухой взрыв, очередные визги, и скоро в поле зрения показалась орущая Аканэ, голая, раскрасневшаяся и облепленная мокрым снегом слетающим с неё на ходу. Она неслась выпучив глаза, огромными прыжками, совершенно не разбирая дороги. Поскользнулась, плюхнулась носом в снег, пропахав борозду. Её вопль перешёл в какой-то совсем уже почти ультразвуковой визг, облепленная снегом Аканэ вскочила как ошпаренная, и кинулась было бежать куда-то в сторону, но тут её настигла Ранма, чья косичка заледенела и стояла колом. «Правее бери!» заорала рыжая, энергичным пинком разворачивая жену в сторону полотеньичного холма.

— Аааа-горюгорюгорю!!! — взвыла Аканэ, удваивая скорость при виде заветной цели.

Ранма стремительно настигла её, и обе, вопя и повизгивая, яростно врылись в холм полотенец, выметнув множество их вверх и в стороны, энергично растирая друг друга чуть не до свекольного цвета, пока опадающие, словно хлопья пепла от взрыва, полотенца не накрыли их, скрыв от глаз.

Взрытая поверхность энергично шевелилась, изнутри доносились стоны и вопли облегчения. Потом высунулась взъерошенная голова Ранмы:

— И одежду нашу поближе подтащите, ладно?

— Эээ... — протянула как-то вдруг замявшаяся Усаги. — Тут так получилось... — Она опустила глаза, ковыряя в снегу ногой. — Эээ... Зато у нас теперь дрова есть! — с натянутой жизнерадостностью заявила она, указывая на обломки дома.

— А. Ладно. — Голова Ранмы втянулась обратно в полотенца. Потом снова вынырнула. — Тогда наделайте новой пока! — И скрылась окончательно.

Поверхность полотенец уже почти не шевелилась, изнутри доносились еле слышимая возня и приглушённое повизгивание - похоже, две ненормальные купальщицы зарылись ещё глубже.

— Полагаю, придётся начинать всё с начала, — Ами вздохнула, забирая у Усаги медальон. — Так, посмотрим можно ли быстро вызвать предмет, создававшийся ранее. — Она нахмурилась, сосредоточившись, но её скоро прервали. Доносящиеся из стога полотенец повизгивания как-то незаметно сменили тональность... Став не такими уж невинными...

— Давай дадим им... вытереться без помех! — спешно предложила краснеющая от смущения Ами, захлопнув медальон, и подталкивая Усаги перед собой, в глубину леса.

— Ааа, вот оно что! Наши голубки наконец дорвались до уютного гнёздышка!  — невыносимо-прямолинейно объявила Усаги, ухмыляясь и заговорщицки хихикая. — Похоже, там сейчас будет жарко, нэ, Ами-чан? — и толкнула подругу локтем в бок.

Для той это было уже чересчур. Вспыхнув, словно рдеющая головня, Ами в слепой панике побежала не разбирая дороги, зажимая горящее лицо руками, тщетно пытаясь убежать от бесцеремонно лезущих в воображение образов. Потом в эти образы, и без того скандальные, как-то затесался Урава-кун! Вскрикнув, словно раненый заяц, полыхая щеками, Ами рванулась с удвоенной силой... Вспышка, искры из глаз - и она падает на спину, на лбу - отпечаток грубой коры древесного ствола.

Больно было очень, но Ами с облегчением вздохнула, расслабляясь в мягком снегу. Мучительное наваждение ушло. Она так и лежала, глядя в бледное, наполненное светом небо над далёкими верхушками елей. Потом откуда-то сбоку медленно надвинулись шуршание раздвигаемого снега напополам с пыхтением, и в поле зрения вплыла Усаги, озабоченно склонившаяся над ней.

— Ами-чан! Ами-чан, ты в порядке? — обеспокоенно спросила блондинка. И тут же виновато воскликнула: — Ой, у тебя шишка на лбу! Прости, это из-за меня всё.

— Ничего страшного, — поспешила успокоить её Ами. — Скоро заживёт.

Усаги вздохнула, и ещё раз извинилась, с меланхолией в голосе:

— Ты уж прости меня, дуру. Я так за них обрадовалась, что хоть кто-то свою любовь не потерял... Просто не удержалась.

Ами не нашлась, что ответить на это. Все эти дни после спасения Усаги крепилась, но понесённая ей утрата была невосполнимой. Серенити и Эндимион - словно половинки одного существа, союз, переживший саму смерть. И вот теперь, так по дурацки... Словно отсечённая половина, Усаги утратила целостность и на душе у неё была огромная кровоточащая рана. Ами боялась, что та не сможет оправиться от удара и тихо зачахнет, невзирая на все их усилия. Даже больше: это был один из кошмаров, заставлявших Ами просыпаться по ночам. Но что тут можно сделать? Такое не умеют лечить даже лучшие доктора.

— Пойти бы прогуляться, сказала Ами, поднимаясь на ноги, — но по такому снегу... — Она вспомнила Урава-куна, и печально вздохнула. Хоть и жаль было, что больше она его никогда не увидит, но та магнетическая сила, та искра, что проскочила между ними - девушка-гений слегка порозовела при этой мысли - это было лишь робкое начало, лишь нераспустившийся бутон. Было ли им суждено стать друг для друга половинками одного целого или нет - то дано узнать только той, другой Ами. Ами же нынешняя в который раз испытала постыдную радость, понимая, как ей повезло что не успела найти свою настоящую любовь.

— Сначала одежду для них сделаем, — напомнила ей Усаги. — Потом мы... — Она критически оглядела смутившуюся Ами, и постановила: — Потом я отнесу её им, а ты лучше сразу иди на тот холм. Я догоню.

— Хорошо, — нерешительно согласилась Ами. Но, может...

— При их выносливости, прогуливаться пришлось бы долгонько, — добавила Усаги, и в глазах у ней плясали такие бесенята, что Ами ясно увидела будущее той: если не сможет найти новую любовь, то обязательно станет свахой. Устрашающе энергичной и целеустремлённой свахой. — Может, до вершины даже успеем добраться. А они догонят, они как ниндзи могут по ёлкам скакать.

Их прервал донёсшийся со стороны лагеря отчаянный взвизг. Ами встрепенулась в тревоге, но Усаги остановила её, вручную развернув к финальному холму:

— Просто одна известная нам парочка слишком увлеклась, — прошептала она подруге в ухо, — и не заметила, как выкатилась в снег.

Зардевшаяся Ами спешно направилась по маршруту, всерьёз опасаясь как бы у неё на лице не полопались капилляры.

* * *

Четверо девушек собрались на продуваемой морозным ветром скалистой вершине, вокруг которой раскинулось волнистое море тайги. Лишь узкое, извилистое озеро с одной стороны, да близкая горная гряда с другой прерывали однообразность ландшафта.

Все понимали, что этот лес под ногами, это сплочённое братство и чувство локтя вполне могут быть последним, что им отмерено в жизни. Они долго стояли молча, озирая зимний пейзаж.

Ами была единственной, кто понимал, насколько безумен план «бегства», насколько вся схема полна слабо обоснованных предположений и «прыжков веры». И всё это - завязанное на использовании энергий, способных разметать Солнечную систему на атомы. Она с мрачной решимостью проверяла и перепроверяла программу.

Усаги трусила, как всегда до начала действия, и, как всегда, старалась не показать этого, не подвести своих, являя разительный контраст с собой образца начала карьеры. Потерять любимого... Это было так больно, так безнадёжно - она, если честно, давно сдалась бы, и легла тихо умирать в уголке пока её не загрызли бы волки. Но... Остальные пошли ради неё на подвиг. Пусть ненамеренно, но они тоже потеряли цель и смысл. Потеряли родной дом. Они тоже потеряли родных. Ранма никогда больше не увидит родителей. Аканэ - отца и сестёр. У Ами там осталась мать. И у всех у них - друзья и боевые товарищи. Макото, Минако, Рей, лунные кошки, высокомерная парочка Внешних со своей добрейшей, очаровательной дочерью...

Нет, она не вправе делать жертву своих спутников напрасной. И ради них, не себя, Усаги через силу, превозмогая апатию и безнадёжность, понуждала себя забыть эту боль. Старалась стать другим человеком, готовым начать жизнь с чистого листа.

Большим, согревающим утешением было то, что родные-то их не потеряли. Где-то бесконечно далеко другие Ранма с Аканэ отбивались от очередной махинации отцов. Другая Ами пропадала лекциях, видясь с матерью лишь изредка. Другая Усаги обнимала своего Мамору.

Блондинка горестно вздохнула. Нет, она не сдастся и не отступит под напором судьбы. Но как же, всё-таки, тяжко!

По другую сторону от Ами стояли взъерошенная, всё ещё прибалделая Ранма, по чьему лицу блуждала мечтательная улыбка. И полная энергии, раскрасневшаяся, слегка ощетинившаяся Аканэ.

— Ну что, поехали? — спросила, наконец, Ранма.

— Давайте. — Ами подняла свой хенсин-жезл. — На всякий случай... Я очень счастлива, что была вашим другом. — На её полном напряжения лице промелькнула улыбка, чуть вымученная, но искренняя.

— Какова вероятность... — Усаги сглотнула, нерешительно взявшись за свою брошь. — Не добраться туда?

— Большая, — ответила Ами. — Меньше пятидесяти процентов, но больше десяти. Скорей всего - треть. Или около того.

— Я люблю тебя, Ранма, — сказала Аканэ, обнимая растрёпанную рыжую одной рукой за плечи. — И всегда буду любить.

— Я тоже, — тихо ответила та. — Но у нас ещё целая жизнь впереди. Мы доберёмся. Вот увидишь! И я ещё стану парнем!

Они встали в тесный круг, лицом друг к другу. Ами раскрыла медальон, ввела последнюю команду, и положила медный кругляш в снег, в центре круга. Все воздели правую руку с источником трансформации: жезлы у Ами и Аканэ, брошь у Усаги и пустая ладонь в случае Ранмы, обращённая к небу, словно она держала невидимый шар.

— Чего ждём? — спросила Аканэ.

— Ас-конструкт должен выйти на номинальный режим, — объяснила Ами. — Сейчас...

Земля дрогнула. Небо начало заволакивать мглой. Гигантские, чёрно-зеркальные кристаллические шпили выметнулись из земли, окружая их кольцом словно загнутые внутрь когти. Некоторые - из-за ближайшей горной гряды, выдавая свой воистину титанический масштаб.

— Это что, так и надо? — пискнула Усаги, нервно косясь на исполинские конструкты.

— Ас-Аш снял для нас ограничения на энергию, — пояснила Ами, на душе у которой тоже было неспокойно. — Это барьер на случай неконтролируемого выброса. Мы же сейчас подаём на непроверенный процесс мощность нескольких галактик.

Усаги нервно оглянулась. Тёмная мгла в небе кружила у них над головами спиральной воронкой, пронизанная молниями. День как-то незаметно превратился в ночь, порывы ветра поднимали снег, и в нарастающей буре постепенно исчезли и горы, и лес, и титанические шпили. Осталась лишь тьма, пронизанная вспышками молний, да глухой, грозный рокот, от которого вибрировали все кости.

— Сосредоточься, — сказала Аканэ. — Держись, и ничего не бойся, и у нас получится.

— Да! — Усаги кивнула, на её лице отразилась решительность.

— Готово, — объявила Ами. — Ас-конструкт вышел на номинальный режим. Теперь - дело за нами. Никто не забыл? — Она обвела их взглядом. — Трансформируемся. Хватаемся за руки не дожидаясь завершения трансформации. Выполняем Сэйлор Телепорт в воображаемую точку, которая уже должна быть занесена в нашу память.

— Уловил, готов. — Ранма кивнула.

— Я... — Аканэ нахмурилась, закрыв глаза. — Ага, вот оно. Готова.

Усаги могуче наморщила лоб. Потом высунула язык. Потом скорчила совсем уже неподобающую гримасу.

— Ищи в душе точку... Пропитанную смыслом, предназначением, — посоветовала Ами.

— А!.. — На лице Усаги отразилось понимание. — Тогда я уже знаю. Но... Там что-то такое...

— Нам придётся оставить свои тела позади, — мягко попыталась объяснить Ами. Расценивай это как тоннельный эффект для смерти... Ну, как временное состояние. Ничего не поделаешь, по другому нельзя. Есть на нашем пути барьеры, которые не преодолеть ничему материальному, только душа может.

— Подави свой инстинкт самосохранения, — предложила Ранма.

— А! — тихо, еле слышно за рёвом ветра, сказала Усаги. — Как тогда, на Северном полюсе... Она поёжилась, но отнюдь не от ледяного ветра, кусавшего голую руку с брошью и забиравшегося под парку. — Тогда... Готова.

— Готова, — закончила Ами. — На счёт три. Раз... Два...

Четыре фразы превращения слились в нестройный хор. Магия хлынула непривычно, ослепительным, обжигающим потоком, испаряя одежду и развевая волосы девушек словно ураганный ветер, идущий из центра круга. Четыре одетые в свет фигуры синхронно схватили соседку левой рукой за правую, в которой исходил ослепительным сиянием источник трансформации.

Всё затопил Свет. Перед буйством ярящейся энергии земная кора истаяла словно утренний туман в лучах солнца. Даже атомы рвало в клочья в этом кипящем котле, простёршемся на десятки километров, до самого кольца ограничителей. Слепящий столб ринулся в небо, тонкий луч, несущий в миллионы раз больше энергии, чем Солнце выдаёт за год. Луч иссяк так же мгновенно как появился. Та ничтожная толика энергии, что просочилась сквозь ограничители, вспухла плазменным шаром, плавя горы, поджигая леса на сотни километров вокруг. Когда свет померк, исполинское грибовидное облако поползло к небу, знаменуя отбытие четырёх несгибаемых душ.

Смогут ли они добраться куда стремились? Того не дано знать остающимся в про́клятой мультивселенной Ас.

Конец

* * *

03 июля 2011. Откорректировано 08 августа 2014.

Ding! Tropes unlocked:
* Bittersweet Ending
* Breather episode
* Glad-to-Be-Alive Sex
* If It's You, It's Okay
* School Swimsuit
* Sequel Hook

Благодарность за вычитку:
 — Crystal
 — LawOhki
 — пользователям Orphus (11 ляпов)
 — Златовласка Зеленоглазая
<< предыдущая глава ~~Ваша судьба аннулирована - главная~~ сиквел >>

Обсудить сам фанфик или его перевод можно на нашем форуме (но на форуме нужно зарегистрироваться ^^
Это не сложно ^_^)

Будем благодарны, если вы сообщите нам об ошибках в тексте или битых ссылках ^_^ — напишите письмо или на форум, или еще проще — воспользуйтесь системой Orphus

Ошибка не исправлена? Зайдите сюда. В этой теме я буду выкладывать те сообщения, из которых я не поняла, что мне исправлять