Автор:
Cheb

Эта история относится к фанфикам. Будучи таковым, она в неоплатном долгу перед создателями используемых ниже персонажей: Румико Такахаси, создавшей Ранму, и Кунихику Икухарой, создавшим Сэйлор Мун на основе работы Наоко Такеучи.

Ваша судьба аннулирована

Глава 22,
Тлетворное влияние Голливуда

Дежурство на высокоорбитальной станции Каппа тянулось скучно, безо всяких событий - как и столетие назад. Как будет оно тянуться и столетия спустя, вечное проклятие операторов. Оба сейчас дрыхли в своих креслах. Кому-то подобная вахта может показаться курортом, но дежурящие сейчас парни прошли эту стадию часов двенадцать назад, и в настоящий момент пребывали в убеждении, что лучше б им выпало перебирать приводы в доке. Пребывали бы, если б не дрыхли.

Расположенный внутри причальной втулки, в зеро-жи зоне, резервный мостик конечно окон не имел, упрятанный на противоположном от ворот шлюза конце за многими слоями несущих конструкций и радиационной защиты. Во избежание. Прежний, основной мостик, имевший настоящий кокпит из прозрачных окон в качестве передней стены, был заброшен десятилетия назад, после многих инцидентов с косорукими пилотами, заруливающими свои рыдваны куда не надо, косорукими монтёрами, отрубающими защитное поле заменяя лампочку и прочими прискорбными явлениями.

Так что, вид наружу обеспечивался многими экранами, на которых неторопливо, два с половиной оборота в минуту, вращался космос. Основные звёзды были дорисованы компьютером: причальный конец всегда смотрел на солнце, и никаких звёзд там быть видно не могло, особенно с такими дешёвыми и изношенными камерами.

Мирную дрёму дежурных разбудил противный, назойливый писк.

— Заткни эту пищалку, чего ей неймётся, — пробурчал кудлатый брюнет с ширококостным лицом, переворачиваясь с боку на бок, что в невесомости было актом чисто символическим. — Все уши уже прожужжало.

— Это на капитанском, — ответил его напарник, круглолицый парень с внушительными, чёрными бровями и начисто выбритой головой. — Мне отстёгиваться в лом.

Кудлатый открыл глаза и с раздражением оглянулся назад, на капитанский подиум возвышавшийся над расположенными подковой восемью рабочими местами операторов.

— Ну ладно, авось само заткнётся. — Он снова закрыл глаза и попытался заснуть.

Не получилось: назойливый писк продолжал ввинчиваться в мозги.

— Действительно, что-ль отстегнуться? — раздражённо проворчал кудлатый, поняв, что доспать не удастся. — Погодь ка... Мы же, вроде как, всю эту муть с капитанского на твоё перенаправили?

— Не на моё, а на третье. А оно сейчас выключено. — Круглолицый указал жестом на полуразобранную консоль справа от себя.

— Вот дерьмо, — ругнулся кудлатый, начиная отстёгивать ремень, прижимавший его к креслу.

— Это Джо расковырял, — мстительно сообщил круглолицый. — Плёл, что ему для сканера не хватает, тараканов гонять.

— Поймаю поганца - я ему этих тараканов в жопу насую! — пообещал кудлатый. — Пусть заранее на искусственный ректум копит!

— Ну ты и зверь, — захихикал круглолицый.

— Не я один. Этот кацаридафил многих уже так достал, так достал... Мне его ещё и держать помогут. — Отстегнувшись, он энергично оттолкнулся ногами, запустив себя в направлении капитанского подиума. Там ухватился левой рукой за край и спружинив, начал шарить правой по сенсорному экрану консоли, разгребая недельные залежи окошек с сообщениями. — Ну и засралось тут всё... Оппа! Дерьмо, знакомься: вентилятор!

— Что такое? — насторожился круглолицый.

— Эта хрень тут считает, что в нас запустили какую-то хрень, и эта хрень ускоряется! Ракетное нападение, короче.

— Что, правда? — струхнул первый. — Это ж война, боян трёхсотлетней давности! Может, просто зонд сбесившийся?

— А я знаю? Оно продолжает ускоряться как пустой скутер. И светится как плазменный резак! Не бывает таких зондов. На, сам смотри!

— Ох, дерьмо... — прокомментировал круглолицый, прочитав данные со своего экрана. — И правда, нападение! Ты понимаешь, оно всё время держится на эллиптической орбите, ведущей точно к нам, словно само не знает, сколько у него осталось реактивной массы!(прим. 1) — В его голосе постепенно прибавлялось истерики. — Откуда этот милитари-фаг недобитый только взялся на наши задницы! — Он спешно зашарил, вызывая разделы меню, в которые раньше никогда не лазил. — Погоди-ка! Помню, мне бабка рассказывала, тут где-то противоракетные средства должны быть!

Искомый пункт в меню нашёлся, но порадовал только красной надписью, вспыхнувшей на всех экранах: «ПРО ближнего действия НЕ ОТВЕЧАЕТ!»

— Не мельтеши, те лазеры ещё лет двадцать свинтили когда гоняли в поясе Койпера расплодившихся роботов. Ну помнишь, фабрика сглючила, и у них вместо Второго закона оказался ещё один Третий?

— Вот дерьмище то! А обратно, конечно не вернули! Кто наши задницы теперь прикроет! — Круглолицый зашарил в меню, пытаясь перехватить контроль над каким-то оборудованием жилого «бублика» колесообразной станции.

— Ты чё делаешь?

— Пытаюсь навести на эту хрень телескоп.

— Ага, полюбоваться на ракету перед смертью... Погоди-ка! Оно теперь тормозится, прибудет к нам примерно с нулевой скоростью. Значит, всё-таки, зонд! Но какого хрена оно по прежнему держит эллиптическую орбиту? Чтобы влепиться в нас на прощание, если реактивной массы не хватит? Это же сколько надо лишнего импульса сжечь на такой идиотской траектории!

— Наверняка это не зонд, а какой-то хохмач на скутере с бустером. Поймаю - руки повыдергаю ушлёпку! Так напугал, что мы тут чуть не обосрались!

— Вот, телескоп навёлся... Зараза, оно слишком яркое. Защита срабатывает. Так, светофильтры, светофильтры... Ох ну святое ж дерьмо!

— Чё там такое? — насторожился кудлатый, подплывая к напарнику чтобы взглянуть на его экран. — Это что за муть колышущаяся?

— Это ангел с огненными крыльями, сейчас, фокус поправлю.

— Какой к чёрту... Ох ты ж, действительно ангел! — кудлатый бросил взгляд на свою консоль. — И с каждым махом крыльев до шести же выжимает. Так вот почему у него такое ускорение рваное... Ты чё бледный такой?

— О... Оно идёт оттуда!

— Какое ещё оттуда... Ох. — он тоже побледнел. — Хоть бы мимо пронесло... Хоть бы мимо пронесло...

— Не пронесёт, конец нам. Нацелился прямо на станцию. И тащит что-то.

— Святые ядрёны бомбы?

— Да не... Вроде, людей подмышками.

— Землян - грешников тогда?

— Ну если это ангел, он праведников должен таскать.

— Тогда он их это, того... в рай? А к нам тогда зачем? И ведь точно как идёт.

— Кого-то третьего забрать?

— На третьего у него рук не хватит.

— Хрень какая.

За подобными высокоинтеллектуальными рассуждениями прошло несколько минут. Потом на экран назойливо полезло окошко вызова.

— Чё им надо, мы и так все вот-вот подохнем! — возопил круглолицый, остро сожалея, что сбрил волосню и не за что драматически хвататься в отчаянии.

— Это наверняка Лиззи из астрономического, спросить нас какого хрена мы направили её ненаглядный телескоп в сторону Солнца.

— Вот дерьмо! Хорошо, что мы щас сдохнем, не то вони бы было...

— Подлетает! — прервал его кудлатый, указывая на экран с обзорной камеры дока, где ангел уже был виден как яркая точка.

Секунд через десять пришелец резко оказался перед воротами дока, как и характерно для торможения на пяти же.

— Святая корова! — Воскликнул круглолицый. — Уилл, это девка!

— Сам вижу, Майк. Но какие ноги! Ах!

— Фуф. Как-то не вяжется конец света с подобным совершенством форм... Эй, а может, это девчонки из научного прикалываются? — с подозрением предположил Майк, почёсывая бритый затылок. — У меня сенсоры показывают вокруг неё, вроде, бы, защитное поле.

— Смеёшься? И где бы она спрятала движок, позволивший ей играючи набрать такую конскую дельта ви? — кудлатый Уилл показал на другую камеру, где девушка с огненными крыльями была видна сбоку. — Никакого ранца или другой подобной хрени. И ты вообще видел когда-нибудь своими глазами защитное поле, способное держать атмосферное давление? Это хрень полная, там одни тепловые потери на мегаватт. Весь пузырь бы светился, как поверхность солнца.

— Ну, эээ, может она робот?

— Не неси бред, гуманоидных роботов не бывает.

— В нашей реальности - да, а может, она из параллельного мира?

— О! Вот это наверняка. Что там у тебя на сенсорах? Представляешь, если эти её «крылья» - настоящий безынерционный движок?

— Погоди минутку. — Майк возился с консолью. — Ну, на магниторезонансном одни помехи, в радиодиапазоне она фонит слегка, гармоники какие-то непонятные. Ага, защитное поле точно есть. Идеальный шарик, непроницаемый для высокоэнергетических частиц.

— В тепловом что? — нетерпеливо спросил Уилл, в возбуждении болтаясь над головой.

— Жди, сейчас откалибрую. Эти крылья дают страшную засветку, они под шесть тысяч... А, вот, есть. Всё, что можно отфильтровать. Все три девчонки равномерно светятся порядка трёхсот с хвостиком.

— Температура тела, короче. Значит, эта, с крыльями, не робот. У робота бы в тепловом контраст куда сильнее был.

— Погоди, чё она делает?

— Стучит ногой в ворота шлюза. Руки-то заняты.

— Не спрашиваю, как её не уносит отдачей, вопрос глупый, но нам-то что теперь делать?

— Ну, доложим кэпу, дождёмся, пока проспится...

— Шлюз открыть, быстро! — рявкнул из-за спины женский голос. Оба разгильдяя вздрогнули, втягивая головы в плечи. — И посадочную, для скутера!

— Но мэм, инструкции...

— Засунь это. Вы по инструкции что должны были делать? Наизусть вспомнишь? Или мне доложить кое-кому что вы, два придурка, делали с телескопом?

Майк содрогнулся, Уилл изо всех сил старался прикинуться ветошью.

— Нет, мэм! Так точно, мэм!

Створы шлюза дрогнули. Окрашенные в жёлтый и чёрный огромные зубья начали расходиться. Девушка с огненными крыльями скользнула внутрь боком, как только образовалась щель достаточной ширины. Внутренние камеры показали, как она плавно развернулась, словно птица, и скользнула в одни из боковых ворот поменьше, следуя вдоль цепочки посадочных огней к палубе для скутеров.

* * *

Там, где присутствует смешанная речь на двух языках, английский выделяется курсивом.

— Они в... Они будут в порядке? — озабоченно спросила Сэйлор Сол, напрягая свой английский.

— Не мешай, — отмахнулась девушка-врач, загружая бессознательную Ами в какую-то толстую белую капсулу и закрывая крышку. Ну, по крайней мере Ранма думала, что она врач, судя по большому красному кресту на комбинезоне.

Всё случилось так быстро, хорошо что неподалёку оказалась эта станция. Она даже осмотреться толком не успела. Сол в который раз озабоченно осмотрела лежащую на каталке Аканэ. Та оставалась по прежнему без сознания, лицо и все видимые части тела выглядели так, словно она провела несколько раундов с осиным роем. Но у жены, по крайней мере, пульс и дыхание были стабильными и не сочилась с каждым выдохом кровь изо рта, как у Ами. Нет, Сол была уверена, что Аканэ справится, хоть и болела за ту всей душой. Какой-то там парой-тройкой минут в вакууме тренированного бойца не убьёшь. Но вот Ами...

Капсула долго гудела, потом на экранах начали появляться какие-то цифры, графики, ничего не говорившие Сол. А потом, наконец, что-то понятное: контур тела Ами с жёлтыми и красными пятнами. Сол нервно сглотнула. Всё это были мелочи, наверняка излечимые сэйлор-магией. Но вот главное красное пятно, точно в форме лёгких...

— Она будет жить? — ещё раз с напором спросила Сол.

Врач обернулась, вздохнув раздражённо. Потом поняла, что та не отцепится, и ответила:

— Она будет. Я оцениваю тяжесть её состояния как бу-бу-бу и бу-бу-бу вследствие бла-бла-бла, так как её бу-бу-бу...

Сол дальше не слушала, утратив внимание от облегчения. Камень с плеч. Но этот английский начинает доставать. Столько нудных усилий положить в школе, потом в колледже - а когда оно вдруг реально понадобилось, обнаруживаешь, что способен понять хорошо если половину. Или это просто заумные словечки, которых в школе не проходили?

Аканэ застонала, и попыталась разлепить плотно зажмуренные веки. Со второй попытки ей это удалось. Врач засуетилась вокруг неё с каким-то портативным прибором.

— Где мы? — просипела Аканэ. — Уй...

— Не волнуйся. — Сол положила руку ей на плечо. — Всё с тобой будет в порядке. Это какая-то станция космическая, я вас обеих принёс.

Врач непонимающе вслушивалась в их речь, потом капсула с Ами внутри запиликала, и она переключила всё внимание туда.

— Мы... высадились в открытом космосе? — Аканэ потёрла горло. — Но тогда... Ами! — Она рывком села, в панике озираясь.

— Лежите, — обернулась к ней врач. — Вы серьёзно пострадали от декомпрессии, я займусь Вами как только закончу с пациентом... Как её имя?

— Ами, — Аканэ закашлялась, пытаясь встать на ноги. Сол бережно поддержала её. — Мизу... Ами Мизуно. Насколько всё плохо? Она будет в порядке?

— Не отвлекай доктора, — сказала Сол. — Видишь, занята, некогда отвечать. — Она указала на экран. — Всё, что я знаю - её сканировали, и эта штука показывает лёгкие красным. Но доктор говорит - выживет. Давай, превращайся уже.

— Вам нельзя вставать! — резко обернулась врач, мотнув хвостом светлых волос. В её голосе сквозила озабоченность напополам с досадой на пациентку, упорно стремящуюся нанести себе вред.

Аканэ пошарила у себя за пазухой и вытащила хенсин-жезл:

— Надеюсь, мой крохотный астероид в этом мире на месте... Ирис призм пава, Мейк-ап!

Врач замерла в потрясённом восхищении когда бежевый спортивный костюм Аканэ растворился в потоках радужного света, омывавшего коротковолосую девушку, преломляясь словно калейдоскоп. Искрящиеся струи взвихрились, обнимая её, и стали сэйлор-костюмом с короткой синей юбочкой. Радужный свет сфокусировался у неё на груди, стянувшись в точку и став искрящимся камнем посреди банта.

— Ах, полегчало, — выдохнула Сэйлор Ирис, ощущая, как трансформация смывает боль и скованность. Она несколько раз прогнулась вправо-влево, разминаясь.

— Потрясающе! — пискнула врач, подскакивая к ней со своим прибором, и водя им вдоль тела Ирис. — Какая невероятно продвинутая технология, повреждения просто исчезают! Что это, наномашины?

— Это магия, — попыталась успокоить её Сол.

— Магия? Не может быть! — не согласилась та. — Любая магия это лишь достаточно продвинутая технология!

— Эээ, давайте спросим у Ами... — предложила Ирис. — Она лучше может... сказать больше.

— Как скоро она сможет говорить? — спросила у врача Сол.

Та в нерешительности обернулась к экранам.

— В обычных обстоятельствах, я бы требовала как минимум неделю на бла-бла-бла... Но если вы гарантируете что ваша супертехнология сработает, я могу применить бла-бла-бла стимуляторы... Но знайте, что это серьёзный стресс для её системы.

— Cработает, — уверила Сол. — Ей нужно превратиться.

— Хорошо. — Та сделала пару пассов на сенсорной консоли, капсула открылась и лежак с бессознательной Ами выехал. Взяв из держателя на пульте что-то вроде пистолета, врач повозилась с ним, и приложила к внутренней стороне предплечья Ами, прямо через одежду, бормоча что-то про безрассудство. Чпок!

Ами несколько секунд лежала недвижно, лишь приборы попискивали да числа на экранах увеличивались. Потом она дёрнулась, захрипела и закашляла кровью. Сэйлор Ирис бережно поддержала её за плечи, переводя в сидячее положение, вынула у неё из-за пазухи хенсин-жезл на шнурке, сдёрнула с шеи, взъерошив волосы и вложила ей в руку.

— Давай, Ами-чан. Ты сможешь.

— Ч... хах...что... — Ами снова закашлялась, прикрывая лицо рукой. Потом уставилась слезящимися глазами на капли крови, оставшиеся на рукаве лабораторного халата.

— Давай, превращайся. Тебе надо исцелиться.

Ами нетвёрдой рукой воздела хенсин-жезл.

— Мер... кхари к-христал пава, М-мейк-ап.

Ирис обдало мощным порывом ледяной свежести. Издав вздох облегчения, Меркури обессиленно опустилась обратно на лежак. Врач завозилась со сканером, ахая от восхищения.

Сол наконец-то смогла оглядеться. С одной стороны, после магических приключений, гонки по параллельным мирам и всего прочего, какая-то там космическая станция казалась вполне обыденной. С другой стороны, они впервые попали в место, напоминающее фантастические фильмы о будущем. Здесь воплотились представления родного мира о будущем, каким оно могло бы стать, если бы не вмешательство нео-Серенити. Хотя... До Хрустального Токио тысяча лет ещё, и неизвестно, каким путём родной мир туда придёт. Ранма сам не встречался с нео-Серенити, но у него возникло подозрение, что та навешала гостьям из прошлого лапши. В частности про «великое оледенение». Ну, не бывает установление нового мирового порядка мирным. А Розовая Козявка своими недомолвками и уходами от разговора лишь убедила её в собственной правоте...

Медотсек выглядел как-то обыденно. Непонятные машины присутствовали, но были заключены в зализанные корпуса с минимумом выступающих деталей. Пол был покрыт чем-то вроде резины, на нём явственно выделялись более тёмные протоптанные дорожки. Матовые стены светло-охряного цвета прерывались лишь маленькими вентиляционными решётками. Тоже, похоже, покрытые этой резиной, по углам местами облупившейся, открывая серебристый металл. Панели освещения на потолке... Ну, начинка там может и какая супер продвинутая, но внешне эти штуки и через десять тысяч лет не изменятся.

— Ты всё поймал? — озабоченно спросила Ирис. — А то, может, нас спас, а токены...

— Да в порядке токены, — успокоила её Сол, демонстрируя мешочек, болтавшийся у неё за спиной под квадратным воротником платка. — И медальоны, оба. Только они молчат, заразы. Не хотят переводить английский. Я даже... Опаньки. — Она уставилась на свой хенсин-жезл, выцветший словно дешёвый пластик.

— Что такое? — заволновалась Ирис. Она уже заметила изменения в костюме Сол, но вот что они означали...

— Хм. Значит, Ами была права. Они действительно тренировочные.

Жезл в её руке стремительно серел, обретая фактуру грубого песчаника. Потом растрескался, и рассыпался пылью.

— Ранма! — в тревоге воскликнула Ирис.

— Не боись, я его перерос. Ну... Там воздуха не было, я не смог сказать фразу превращения. Ну и превратился так... Силой воли. Получил крутую новую способность, кстати! — не утерпев, похвасталась она. — Я теперь летать умею!

— А превратиться обратно сможешь? — спросила Ирис со смесью облегчения и озабоченности. И, возможно, зависти: костюм воительницы солнца заметно изменился. Вместо белой юбочки с двойной каймой теперь были три, одна над другой: коротенькая ярко-алая, средняя красная и обычная, полной длины, тёмно-красная. Декоративный пояс, огибавший их поверху, теперь был белым. Банты из тёмно-красных стали белыми, с двойной каймой алого и тёмно-красного по краю. Сандалии - тоже белые, кроме самого верхнего ремешка, обнимающего икру, и ступни, которые остались тёмно-красными. Перчатки теперь тянулись выше золотых наручей, достигая середины предплечий, где заканчивались тёмно-красным объёмным кольцом.

Вместо ответа Сэйлор Сол сбросила трансформацию, мгновенно, без голой паузы в секунду, став Ранмой в бежевом спортивном костюме. Потом мимолётная волна искр - и она снова Этёрнал Сэйлор Сол.

— Круто! — искренне порадовалась за мужа Ирис, с некоторым оттенком зависти. — Кстати! Ты заметил уже? У тебя волосы снова рыжие!

— Да? — Сол подтянула конец косички к глазам. — Ну... как я и думал, делов то, — попыталась изобразить крутизну и безразличие она. Получилось не очень: облегчение в голосе так и сквозило.

Ирис улыбнулась. Потом посерьёзнела: — Где мы? Почему высадились не на Земле, а в открытом космосе?

— Там непонятное что-то, — ответила Сол. — Я не успел понять, не до того было. Земля вроде бы чувствуется, на своём месте, но при этом её нет. Луна, кстати, на месте. Вращается вокруг Земли которой нет.

— Как так может быть? Надо расспросить местных!

— Вот сейчас Меркури очухается, и расспросим, — успокоила её Сол. — А то с нашим с тобой английским... Мне вот доктор про здоровье Ами объясняла, я нич-чего не понял.

— Пару минут, — тихо сказала Меркури. Её дыхание было хриплым и натужным. — Кажется, лечащая магия здесь работает с трудом... Кха... Как жаль, что мой компьютер остался дома...

Дверь с шипением отъехала в сторону, и в отсек вошла суровая брюнетка с очень короткой стрижкой. Остановилась, приподняв бровь при виде троих девушек в сейлор-костюмах, над одной из которых возилась со сканерами врач, охая от восхищения.

— Я так понимаю, контакт прошёл успешно? — вежливо-нейтральным тоном осведомилась она.

Врач подпрыгнула от неожиданности:

— Мисс Лизбет! Мы тут... Вы не представляете...

— Спокойнее, Бекки. — Та остановила её жестом. — Соберись.

Ирис вежливо поклонилась:

— Рада познакомиться. Сэйлор Ирис... Аканэ Тендо.

— Сэйлор Сол, Саотоме Ранма.

— Элизабет Айсманн, — представилась брюнетка, протягивая руку. — Босс научного сектора, ну, или того, что способно сойти за таковой в этом сборище лунатиков и дуболомов, зовущемся станцией Каппа. — На груди и спине её комбинезона красовался символ в виде глаза, вписанного в круг.

— Очень приятно. — Ирис осторожно пожала руку молодой женщины, возвышавшейся над ней на голову.

Меркури начала подниматься с лежака.

— Исцеление ещё не завершилось! — обеспокоенно напомнила врач, Бекки, как они теперь знали.

— Магия без проблем долечит меня на ходу, — успокоила её Меркури. — К сожалению, нам надо спешить. — Она повернулась к Элизабет: — Ами Мизуно, Сэйлор Меркури.

— Моряк Меркурий? — переспросила Элизабет. — Магия?

— Сэйлор означает... Приблизительно, «магический воин-защитник», — пояснила та. — Совпадение с английским «моряк» - следствие... определённого спиритуального резонанса. Меркурий - просто название планеты, источника моей силы.

— Вот опять они про магию! — вставила Бекки, врач, первой принимавшая необычных пациентов.

— Различие между магией и технологией не кажется принципиальным только на первый взгляд, — ответила ей Меркури. — Но оно фундаментальное. Рада буду обсудить, но давайте сначала найдём путь дальше.

— Какая досада, что вы торопитесь. — Бекки горестно покачала головой.

— Ничего не поделаешь, — сказала Меркури. — У нас спасательная миссия, не может ждать. — Она открыла медальон и застучала по клавишам.

— А компьютеры так похожи на наши! — воскликнула Элизабет, пытаясь заглянуть ей через плечо на экран. — Как-то не вяжется с остальными запредельными технологиями.

— Это не наша технология, — кратко пояснила Меркури, продолжая работать. — Это часть системы Ас.

— Ас! — воскликнула Элизабет. — Эта страшная, мозголомная сущность! Вы не представляете сколько учёных сошло с ума, пытаясь понять её...

— Вы просто завидуете кэпу, — попыталась успокоить её Бекки. — Он единственный, кто с этим имел дело, и не сошёл с ума.

— Ему не с чего сходить, — презрительно фыркнула Элизабет. Потом обернулась к троим девушкам в сэйлор-костюмах: — А вы? Как с этим справляетесь вы?

Меркури промолчала, занятая медальоном.

— Мы не понимаем, — ответила Сэлор Сол. — Мы используем вслепую.

— Есть... несколько правил, — добавила Ирис. — Мы им можем следовать.

У обеих с английским было не то, чтобы совсем плохо, но местных они понимали с трудом, предоставляя все разговоры Меркури.

— Всё хорошо, — сказала та, закончив свои манипуляции. — Петля замкнута, навигационные точки указаны. Но токена в этом мире нет, как нет и транспортного узла. Полагаю, нам снова предстоит найти кого-то, способного открыть портал дальше.

— Что, простите? — переспросила Элизабет.

— Цепь манипуляции временем указывает существующий путь к цели, — кратко перевела Меркури. — Не спрашивайте, как, это тоже часть Ас, которую мы используем как чёрный ящик. Просто следуем навигационным точкам. — Она пощёлкала клавишами. — Ближайшая точка, которую нам нужно посетить, расположена в ста двадцати пяти метрах вдоль окружности станции, на пять метров ниже. — Она указала рукой примерное направление.

— Это же разве не... — начала Бекки, прикидывая что-то в уме.

— Знаю, — оборвала её Элизабет. Обе скривились. — Это логово Минни Мэй, нашего... историка, если можно так сказать.

Пятеро вышли в корридор. Девушки в сэйлор-костюмах огляделись. Корридор загибался вверх, наглядно демонстрируя, что они внутри вращающегося тора. Квадратный, метров пять в ширину, он точно так же был отделан резиноподобным материалом, охряным на стенах и более тёмным на полу. Только здесь пол был весь обшарпанный и многократно залатанный, более светлые заплатки образовывали беспорядочный узор.

— Сюда, пожалуйста, — пригласила их Элизабет, следуя к лифту в противоположную от цели сторону. Лифтов было два: маленький, с узенькой дверью, и грузовой, с воротами во всю высоту стены. Брюнетка окинула пятерых критическим взглядом, и вызвала сразу грузовой.

Створки ворот разъехались в стороны с шипением. Из просторной кабины вышел мужчина, на комбинезоне которого красовалась эмблема в виде гаечного ключа. Перед собой он гнал стайку приземистых, многоруких роботов, помахивая пультом, словно гусей пас.

Поскрипывая колёсиками, металлические гибриды пылесоса с осьминогом попытались объехать девушек, и сразу образовали затор, мешая друг другу, бестолково елозя туда-сюда и попискивая.

— В очередь, чёртовы безмозглые железяки! — выругался мужик, что-то колдуя на пульте. Роботы дружно блипнули и встали.

Девушки расступились, уступая дорогу. Один из неуклюжих агрегатов выехал на простор и покатил вдаль по коридору. Остальные вереницей потянулись за ним.

Погонщик роботов заметил девушек в сэйлор-костюмах и уставился на них с отвисшей челюстью. Те поспешили войти в лифт. Двое провожатых вошли вслед за ними.

— Невежливо так пялиться, особенно на гостей, — сообщила ему Бекки, заслоняя сэйлор-воительниц собой. Техник смутился, пробормотал какое-то извинение и поспешил за своими подопечными.

— Я думал, роботы будут более... — Сол замялась в поисках подходящего английского слова пока огромные двери медленно закрывались и герметизировались.

— Более умными? — переспросила Элизабет. — Но полноценный искусственный интеллект невозможен при текущем уровне развития техники, это давно научно доказано.

— Как и человекообразные роботы, — добавила Бекки. — Всякие андроиды - это ненаучная ретро-фантастика.

Меркури бросила на них подозрительный взгляд. Но нет, обе казались искренними.

— Что? — тихо прошептала рыжая на родном языке: она этот взгляд товарища не упустила.

— Что-то не сходится, — ответила девушка-гений. — У нас... дома уже есть первые андроиды. Неуклюжие и примитивные, но наша Земля отстаёт от местных не меньше, чем на сотню лет.

Лифт быстро опустился на один этаж, при этом не ожидавших такого Сол и Ирис ощутимо качнуло вбок.

— Это Кориолисова сила, — кратко пояснила Меркури.

Уровнем ниже оказался такой же коридор, только менее обшарпанный.

— Что неправильно с Землёй? — попыталась расспросить Сол, пока они шли до нужной двери. — Она есть... И её нет.

— Это... — Элизабет заметно смутилась. — Долгая история. Пусть Милисент вам расскажет.

В этот момент они подошли к двери, над которой красовалась посверкивающая разноцветными огоньками вывеска «Уголок культурного наследия МИННИ МЕЙ»

— Вот, — неловко переминаясь с ноги на ногу, сказала Бекки. — Задавайте ваши вопросы внутри.

Сол недоверчиво покосилась на двоих женщин - что у них там, тигр дрессированный наследием этим занимается? - и постучала в дверь.

— Это делается так. — Элизабет черкнула пальцем по сенсорной панели рядом с дверью. Та сменила цвет с серого на жёлтый. Потом дверь с шипением отъехала в сторону.

— Входите, я уже жду вас! — донёсся изнутри женский голос. За дверью был небольшой шлюз.

Трое сэйлор-воительниц вошли. Причём Сол и Ирис не упустили того факта, что обе их провожатые предпочли остаться за дверью. Они ненавязчиво выдвинулись вперёд, прикрывая собой Меркури.

Внешняя дверь закрылась. Пара секунд - и открылась внутренняя.

— Добро пожаловать! — поприветствовала вошедших молодая женщина лет двадцати пяти, с волнистыми чёрными волосами, ниспадавшими ей на плечи. Она поднялась из за стола с огромным монитором, экран которого не был виден от входа. На её комбинезоне - такого же покроя, как у всех до сих пор встреченных на станции - была эмблема в виде полуоткрытой книги.

— Здравствуйте! — Ирис вежливо поклонилась. — Мы... Гых! — Рассмотрев постеры на стенах, она подавилась приветствием.

Сол уже обшарила комнату взглядом: почти пусто, но в голых, обклеенных постерами стенах угадываются шкафы, и плохо замаскированная дверь. Она обратила внимание на содержимое постеров, и глаза у неё слегка выпучились.

— Рада познакомиться, Ами Мизуно, — представилась Меркури, тщательно избегая смотреть по сторонам.

— Минни Мей, — хозяйка комнаты протянула руку для рукопожатия.

Меркури неловко пожала её:

— Мы... являемся гостями из параллельного мира. Прибыли сюда, намереваясь высадиться на поверхности Земли, но произошёл досадный инцидент...

— Как может быть, — вставила Сол, оторвавшись от разглядывания постеров, — что Земля... есть, но её нет?

— Это очень, очень трагическая история, — ответила Минни, нагнав в голос драматизма. — Если у вас есть время...

— У нас нет! — раздражённо оборвала её Ирис. Жить... и встречать гостей в комнате, стены которой обклеены постерами из аниме и манги... На которых прекрасные юноши - часто не совсем одетые - проявляют... нежность к друг другу? Противо-извращенческие чувства Аканэ били набат.

— Хорошо, — огорчённо согласилась хозяйка. — Тогда я расскажу вам короткую версию. Человечество вышло на просторы космоса и начало осваивать Солнечную систему, когда ужасная катастрофа уничтожила Прародину. К счастью, технология самореплицирующихся фабрик роботов позволила выжить тем немногим, что были за пределами орбиты Юпитера. Теперь человечество медленно строит себе новый дом среди астероидов, по крупицам сберегая духовное наследие пращуров. Прогресс, увы, замедлился: большая часть ресурсов уходит на то, чтобы не скатиться назад. Это привело бы к гибели.

— Погибла? — переспросила Сол. — Взорвали? Но Луна на месте, значит Земля продолжает тянуть.. притягивать её? Не понимаю.

— Неосторожные эксперименты над неизвестным Ас-конструктом, — трагическим голосом поведала Минни Мей, — привели к какого-то сорта резонансу, учёные не могут понять до сих пор. Вроде бы, сила притяжения начала пульсировать. В результате, Земля коллапсировала и теперь является... чёрной дырой, простите за вульгарный термин.

— То есть... — Меркури что-то быстро подсчитала в уме. — Всю массу планеты сжало до радиуса в девять миллиметров? Какая же энергия нужна для этого?

— Так вот почему она есть, но её нет! — с облегчением воскликнула Сол. — А я-то себе голову ломал!

— Ранма, — тихо напомнила Ирис. — Там шесть миллиардов человек умерли.

— Про энергию не знаю, — призналась Минни, — но выброс жёсткого излучения и гравитационных волн был такой, что все станции и колонии внутри орбиты Юпитера просто покрошило. Луна, если вы посмотрите внимательно, до сих пор колыхается на орбите и периодически истекает магмой... — Она выпрямилась. — А наша станция Каппа построена на орбите вокруг бывшей Земли как памятник... Как центр сохранения духовных традиций. — Она обвела стены рукой. Эффект оказался не совсем такой как задумано. — Ну и дом для тех учёных, что пытаются понять, что за чертовщина тогда произошла.

— Что же за Ас-конструкт это был, — спросила Меркури, с холодком вспоминая, какие чудовищные мощности поддерживают работу их медальонов.

— О, это вам к кэпу, — ответила пышноволосая. — Он гораздо лучше всё... объяснит. Ведь именно он предоставил яйцеголовым на изучение тот артефакт, с которым так... неудачно получилось.

— Спасибо, — поблагодарила Меркури. — Была бы рада остаться, обсудить...

Ирис, как бы невзнячай, заглянула на экран монитора. Уши у неё тут же покраснели, а веко задёргалось:

— Ранма... — Обернувшись к рыжей, она обнаружила ту вдумчиво изучающей постеры на стенах. — Прошу прощения, нам пора! — схватив одной рукой вежливо - и слишком медленно - прощающуюся Меркури, другой рукой - Сол, Ирис практически уволокла их в шлюз. Дверь закрывалась со скоростью обожравшейся черепахи!

— Пока-пока! Рада была поболтать с настоящими японцами, жаль что вы девушки! — донёсся в щель голос Минни.

Но вот наконец они оказались снаружи. Ирис с облегчением выдохнула.

— Забавная женщина, — заметила Сол. — Её имя меня... мне напоминает что-то.

— Вообще-то её настоящее имя Милисент Мэйфлауэр, — заметила Элизабет. — Что, как бы, тоже является частью исторического наследия. Но она увлеклась, кхм, восточными аспектами. Донимает летунов чтобы переименовли скутеры в «валькирии».

— И периодически пытается петь, — с дрожью в голосе добавила Бекки. — К сожалению, её музыкальный слух оставляет желать лучшего.

— Следующая навигационная точка, — поспешно сменила тему Меркури, закрывая медальон, — почти на противоположной стороне кольца, близко к боковому срезу и... двумя уровнями выше.

— Готова поспорить, это берлога кэпа, — сказала Бекки.

— Мин... Милисент послала нас к нему, — подтвердила Меркури.

— Ну, глупо было бы надеяться, что вы его минуете, — философски заметила Элизабет. — Пойдёмте?

Двинулись вдоль по коридору, к счастью, пустынному.

— Если не возражаете, — завязала разговор Бекки, — я бы хотела вернуться к разговору о вашей, кхм, «магии».

— Как я уже говорила, — начала объяснять Ами, — при поверхностном знакомстве магию легко перепутать с достаточно продвинутой технологией. Фундаментальное отличие состоит в принципах достижения цели. В крайнем упрощении, ээ, это можно назвать «действием от обратного»

— Простите?

— Технология... работает на принципе изучения и формализации физических законов, с последующим построением системы на физических эффектах от простого к сложному. Магия же отталкивается от конечного результата, сформулированного и реализованного на высшем уровне абстракции, где система поправок к физическим законам идёт сверху вниз, от сложного к простому.

— Поправок к физическим законам?! Вы, должно быть, имеете в виду ещё не открытые нами законы более высокого уровня?

— Формально, можно было бы сказать и так, — поправила Меркури, — но это было бы крайне грубым приближением. Полноценное понимание магии невозможно без принятия постулата о спиритуально-материальном дуализме.

— Но разве это не есть более высокий уровень обобщения законов физики? — нетерпеливо вставила Бекки.

— Нет. Законы физики... Чем дальше, тем больше забираются вглубь, ко всё более базовым кирпичикам материальной стороны мира. Аналогия с корпускулярно-волновым дуализмом весьма прямая. То, что я называю... тканью вселенной, проявляет свойства как материальные, так и спиритуальные, в зависимости от условий. Насколько мне известно, создание единой теории, охватывавшей бы обе эти природы, выходит далеко за рамки человеческих возможностей.

— Но тогда... Законы взаимодействия...

— Если попытаться формализовать, и не сломать себе мозг, то нечто, кажущееся законами взаимодействия, будет выглядеть, как установление новых... дополнительных законов. Которые будут проявляться как отклонения законов распределения случайных величин, практически необнаружимые на квантовом уровне. Эти дополнительные законы исходят от спиритуальной компоненты живых существ. Так мы приходим к постулату о существовании души.

— То есть, магия - это создание дополнительных законов физики духами? — уточнила Бекки, выбитая из колеи. — Должна признать, это... трудно принять с материалистической платформы.

— Я понимаю, как Вам нелегко, — согласилась Меркури, опуская взгляд на свою руку в белой перчатке. Она сжала и разжала кулак. — Мне в своё время, тоже было непросто принять реальность, данную мне в ощущениях. Но от фактов не уклониться. Простейший вид... дополнительных законов - это поправочный коэффициент ко второму закону Ньютона к силам, возникающим на границе моего тела. В результате, я оказываю внешнее воздействие как если бы была на порядок сильнее, чем я есть... Или как если бы внешние воздействия были на порядок слабее, чем они есть.

— А источник дополнительной энергии? — присоединилась к разговору Элизабет. — Ведь производится дополнительная работа?

— Нет никакого источника, — объяснила Меркури. — Законы сохранения - первая жертва магии. Генерация и поглощение энергии, даже создание массы из ничего, конечно, требуют затрат... маны, если можно так грубо формализовать. Но эта... субстанция не имеет ничего общего с классической энергией.

Сэйлор Сол молча шагала рядом с ними, давно потеряв нить разговора, вышедшего далеко за её познания в английском. А вот морда у неё была подозрительно довольная, как заметила Ирис. Вопреки мрачной истории о гибели Земли.

Воительница радуги долго колебалась, косясь на рыжую. Потом обратилась к той, со смесью смущения и искреннего беспокойства.

— Ты чего, ээ, когда мы у этой извращенки были, чего на постеры её похабные пялился?

Сол тоже смутилась:

— Ну, это... Я проверить хотел.

— Чего проверить?

— Ну, что меня не тянет на мужиков, и всё такое, — пояснила Сол.

Ирис охнула.

— Ну, после Ата, я думал, может у меня помрачение какое? Может, это женская сторона захватывает мой разум?

— Ранма, — сказала Ирис. — Эта так называемая «женская сторона» - не болезнь какая-нибудь. Оно всё не так работает.

— Да, но я-то свою не совсем натуральным образом получил, — напомнила рыжая. — А в этой мультивселенной с магией всё плохо. Вот я и подумал, может проклятье сглючило и я разумом тоже начал превращаться в девушку?

— Надеюсь, нет, — только и смогла ответить Ирис, вне себя от беспокойства. Действительно, она тогда отмахнулась от странного случая, задвинув неприятный вопрос на задворки сознания. А вдруг это всерьёз и надолго?

— Что случилось? — спросила Ами, оторвавшись от разговора с Элизабет. — Вы что-то сказали про неисправность проклятия?

— Ну, это... Не стоит, мелочь это, — уклончиво ответила Ранма.

— Я не думаю, что подобное можно назвать мелочью! — возмутилась Ами. — Я понимаю, что это, наверно, неловко - но настоятельно прошу: расскажи мне в чём дело!

Смущаясь, запинаясь и перебивая друг друга, Сол с Ирис рассказали ей всю историю о внезапном влечении Ранмы к Ата. Или, точнее, Меркури с трудом вытянула из них эту историю.

— ..ну а потом мы, это... дрались против крипа вместе, и он..а, как бы... В общем, стал как свой парень... девушка... И вроде ничего такого больше, — закончила Сол.

— Значит, ты испытываешь трудности с идентификацией пола Ата, — подытожила Меркури.

— Ну, он... она... Девушка, проклятая превратиться в парня, — ответила Сол. — Конечно, я не могу не симпатизировать. Для меня, знаешь ли, важно, что друзья всё равно продолжают считать меня парнем.

— Всё ясно, — заключила Ами. — Ты просто сам себя запутал, нет причин для беспокойства. Это был единичный случай.

— Нет причин? — возмутилась Аканэ. — А мне кажется, очень даже есть!

— Ну, как бы, — поддакнула Сол.

— Не хотела это ворошить, — со вздохом продолжила Ами. — Но раз вы настаиваете... Изучая проклятия Дзюсенкё, я установила, что проклятие... Оно не модифицирует тело, а как бы, задним числом, подменяет одно тело другим - поэтому, кстати, в пределах Ас оно не работает: процесс включает небольшой темпоральный мухлёж. При этой «подмене», высшие функции личности и память переносятся в новый мозг. Или, точнее, новый мозг создаётся под матрицу старого. Но процесс, как вы понимете, неполный. Моторные функции и наработанные рефлексы копируются только в той мере, в какой они совместимы, иначе Шампу-кошка не умела бы бегать на четырёх лапах, а Мус-утка - летать.

— Но я почти без проблем дерусь в проклятой форме! — возразила Сол. — Только поначалу немного притираться пришлось.

— Потому, что в твоём случае это перенос «человек-человек», — пояснила Меркури. — Признай, различия между девочкой и мальчиком не настолько велики в плане структуры тела. Но кошка и утка уже теряют б́ольшую часть своих способностей, не могут использовать боевые искусства и почти не могут использовать ки.

— А Пи-чан не способен к Шиши Хоко Дану! — вспомнила Ирис.

— Утка может ножи метать, — поправила Сол. — А батя - так вообще. Но думаю ты права, это больше похоже на исключения из правил. Та техника Муса она такая... хитровывернутая, а у бати - опыт. Но как это относится к тому... ахтунгу с Ата? Меня до сих пор в озноб при воспоминаниях бросает.

— Начну с того, — продолжила лекцию Ами, — что мозг, создаваемый проклятием, является фактически мозгом того существа, в которое превращается. Лишь подстроенным под матрицу личности и воспоминаний человека. Конечно, влияние магии и духа велико. Но и структура мозга и тип мышления меняются.

— То есть, — дрогнувшим голосом спросила Сол, — всё как я и боялся, да?

Ирис положила руку ей на плечо.

— Я давно ещё заметил, — продолжила Сол. — Шампу когда в проклятой форме, она иногда такие глупости творила... Это потому, что у земных... белок мозг меньше, да? И она заметно глупеет когда превращается?

— Несомненно, — подтвердила Меркури. — Так оно и есть. Она начинает думать как кошка с человеческой памятью и личностью, но кошачьими инстинктами.

— И эти... — Сол сглотнула. — Эти инстинкты мной и овладели, да?

— Только потому что ты позволил! — поспешила успокоить её Меркури. — Хоть твой мозг и является в значительной степени женским , а инстинкты - на все сто процентов, но твоя воля достаточно сильна, чтобы оставаться тем, кто ты есть... Тем, кем ты хочешь быть.

— А Ата...

— Ты сам настроил себя воспринимать его как девушку, то есть лицо противоположного пола. И когда инстинкты начали настойчиво привлекать твоё внимание к тому факту, что он - привлекательный представитель противоположного пола...

— Одно на другое наложилось! — с облегчением воскликнула Сол. — Ну, конечно! Инстинкты безмозглые, чтобы думать разум есть... А так далеко всё зашло потому что... а кстати, почему так далеко всё зашло-то?

— Ты был не в силах принять эти сигналы на сознательном уровне, — объяснила Меркури. — Сама идея была настолько чуждой с рассудочной точки зрения, что ты не понимал, что с тобой происходит, позволив инстинктам исподволь вести себя, в противовес тому, что для тебя обычно.

— И точно! — Сол рассмеялась. — Точь-в-точь классическая моэ-размазня, которой в первый раз сделали предложение, и даже вёл себя так же! Ха-ха!

— Извращенец, — с облегчением заключила Ирис. — Жена рядом, а он на других засматривается.

— Ты в полной безопасности, — добавила Меркури. — Даже если встретишь ещё одну девушку, превращённую в парня.

Тут их везение кончилось, навстречу попалась парочка парней, один с эмблемой гаечного ключа, другой - ракеты. Невзирая на грозные взгляды Элизабет, оба увязались за делегацией, перешёптываясь. Потом к ним откуда-то присоединились ещё и ещё, включая пару девушек с причёской, как у Набики.

— Похоже, закон распространения слухов везде одинаковый, — философски заметмила Сол. — Хошь на земле, хошь в космосе. — Она вздохнула. — И опять я в роли циркового верблюда.

— Мы, — поправила Ирис.

Внезапно, из-за одной из вентиляционных решёток вдоль пола выскочил огромный таракан!

Ирис взвизгнула - больше от отвращения, чем от испуга - и подпрыгнула аж до потолка.

Насекомое размером с крысу замерло, шевеля усищами.

— Гадость какая! — воскликнула Ирис. И вытянула ногу, вознамерившись приземлиться на отвратительную тварь, раз уж кориолисова сила вынесла её немого вперёд.

— Стой! — панически закричала Элизабет. — Не делай этого!

— Ступню потеряешь! — хором поддакнула толпа любопытных.

— Что за таракан такой? — спросила Ирис, оттолкнувшись от стены чтобы приземлиться подальше от насекомого.

Сол подозрительно прищурилась, наблюдая за тараканом. Тот медленно выполз на середину коридора, шевеля усами и принюхиваясь.

— Это... тоже часть культурного наследства, — смущённо призналась Элизабет. — Начать с того, вы знаете фильм Ридли Скотта «Чужой»?

— Знаем, — подтвердила Сол. — Хороший ужас.

— Хорошо, — продолжила Элизабет. — Один из наших... учёных, за неимением лучшего слова, попытался воссоздать это в реальности. К счастью, ему далось лишь частично, коллеги организовали ему несчастный случай пока он не продвинулся дальше тараканов с кислотной кровью.

— Это не кислота, — перебила её Бекки, — а хитрый набор свободных радикалов в фуллереновой упаковке... Но ладно, сути это не меняет. Раздави такого - и тебе гарантированно разъест ступню.

Ирис поёжилась, невольно поджав ту ногу.

— К сожалению, — закончила Элизабет, — они живучие как тараканы, и плодятся как тараканы. К счастью, они очень медленно растут, накопление этой не-кислоты требует огромной энергии.

— К нечастью, — добавила Бекки, — та же фулереново-радикальная нанопена используется их организмом в качестве крайне эффективного аккумулятора. Спускать воздух из отсека бесполезно, паразиты способны прожить в жёстком вакууме несколько дней.

— И питаться определёнными видами отделочных пластиков.

— Тогда вы не будете возражать... — предложила Сол, картинно зажигая в руке шарик солнечной плазмы.

Народ позади разразился восхищёнными ахами и встревоженными охами. Кажется, кто-то что-то упомянул про супергероев.

Сбивая пафос, из стены вылез какой-то хобот, и попытался окатить её руку снежной струёй углекислоты. Сол отпрыгнула.

— Пожалуйста, без открытого огня, — сказала Элизабет.

Таракан испугался, и резво пополз прочь от них, в направлении Ирис.

— Олл райт. — Сол оторвала висевшую на одном винте решётчатую панельку, и запустила в насекомое с убийственной точностью.

Таракан лопнул, словно был под давлением. Чёрно-зелёная слизь брызнула, шипя и пузырясь, брызги прожигали язвы в резиноподобном покрытии пола. По воздуху поплыла резкая, химическая вонь. Под потолком резко крякнул сигнал тревоги и вентиляция натужно загудела, всасывая эту гадость. Бывший таракан кипел и дымил всё яростнее.

— Он... горит? — спросила Сол, принюхавшись.

— Как закоротившая химическая батарея, — подтвердила Элизабет. — Саморазогревается.

Впрочем, скоро шипение сошло на нет и утихло. Только лёгкий дымок поднимался над внушительной дырой, прожженной в полу. Бекки подошла, заглянула в дыру - там была темнота и поперечные балки - и небрежно задвинула полуразъеденную панельку вентиляции ногой под стену:

— А ещё эти дряни любят заползти в самое недоступное место между силовыми кабелями, и там издохнуть сами по себе, с таким же вот фейерверком. Ремонтники ругаются почём зря. Один даже дошёл до того, что объявил тараканам войну.

— Джо Баркер, — заметила Элизабет. — Только он, скорее, защитой популяции занимается, чем войной. Совсем умом повредился. Пойдёмте?

Аканэ огляделась заговорщически, потом прошептала Ранме на ухо:

— По моему , они на этой станции все свихнутые!

— А ты только сейчас заметила? — развеселившись, рыжая прыснула в кулак.

— Ну... — Ирис задумалась. — Да... Это место очень дом напоминает.

* * *

Втиснувшись впятером в пассажирский лифт, молодые женщины временно избавились от хвоста любопытствующих. Поднялись на два этажа. В помещении, куда открылась дверь лифта, был очень высокий, скошенный потолок. Нижняя часть была решётчатой, с чернотой в промежутках. Приглядевшись, Сол поняла что это просто такое окно. Прищурившись, можно было рассмотреть отдельные особо яркие звёзды.

— Здесь обитает капитан Перк, — зловещим голосом возвестила Бекки. Словно о драконе предупреждала.

— После Ми..лисент я ничем не испугаюсь, — самоуверенно отмахнулась Сол.

— Накаркаешь! — прошипела Ирис, толкая её локтём под рёбра.

— Стоит упомянуть, — вставила Элизабет, — что он, как и вы, пришелец из параллельного мира. С значительно более высоким уровнем развития.

Бесшумно распахнулись двустворчатые двери в стене, противоположной лифту.

— Входите! — прозвучал мужественный баритон.

Девушки опасливо ступили в затемнённый зал, потолок и задняя стена которого представляли собой сплошной иллюминатор из стеклянных панелей, разделённых перемычками. В черноте плыл ущербный диск Луны на три четверти, панорама довольно бодро вращалась.

— Чем обязан, юные леди? — Капитан оказался импозантным мужчиной лет тридцати, с волевым подбородком и пронзительными серо-стальными глазами. — Ооо, вы подобны орхидеям, скрасившим серую унылость этой стальной коробки! — Он драматически повернул голову, давая полюбоваться красиво уложенной волной каштановых волос, словно взмывающих над высоким лбом мыслителя.

А ещё он был громогласным. Словно не разговаривал, а вещал с трибуны.

— Куно, ты, штоле? — вырвалось у Сол.

— Простите?— переспросил капитан, лишь чуть менее громогласно, демонстрируя незнание японского.

— Ничего, — сказала Сол, потирая рёбра, опять пострадавшие от локтя Ирис.

— Но не будет ли правильным представиться вначале? — объявил тот, протягивая руку для рукопожатия. — Капитан Перк к вашим услугам, скромный первопроходец из братства Ракетчиков Межпространства.

— Дежа вю, — тихо прокомментировала Сол.

— Очень приятно, — Ирис вежливо пожала его руку, потихоньку начиная привыкать к этому жесту. — Акане Тендо. — Она не стала добавлять «Сэйлор Ирис», чтобы слегка снизить градус официоза.

— Ранма Саотоме, — неохотно представилась Сол.

Меркури открыла медальон и глянула на экран. Нет, следующей навигационной точки пока не было. Выходит, надо разговорить этого позёра? Она тоже представилась:

— Ами Мизуно. Видите ли, мы трое - тоже не из этого мира. Не расскажете ли подробнее про ракетчиков?

Капитан оживился, глаза его заблестели. Сол скривилась, заранее предчувствуя речь столь напыщенную, что уши завянут. Он не обманул её ожиданий:

— О, Ракетчики Межпространства - это сплочённое братство героических первопроходцев, разведывающих нечто, даже более опасное чем глубины космоса! На наших Звездолётах мы пробиваем барьеры пространства и времени, проникая в иные вселенные. Сила науки и торжество человеческого разума дали нам инструмент нести свет знаний через межмировые барьеры!

— Все герои? — сомневающимся тоном осведомилась Сол, остро жалея, что не может съязвить правильно. Чёртов английский - это хуже, чем драться со связанными ногами и руками!

— Ну, — неохотно признал Перк, — Есть отдельные личности, закачивающие свой разум в кристалл, установленный в искусственное тело, в то время, как их собственное пребывает дома в безопасности, в анабиозе.

Меркури глянула на экран. Нет, ещё нет.

— А лично Вы? Какова ваша задача здесь, простите моё любопытство?

Капитан заметно сдулся.

— К сожалению, Ваш покорный слуга вынуженно... задерживается в этом мире, по чисто техническим причинам...

— Так что нам-то... Какой наш интерес? — прервала его Сол. — Нам нужно идти в следующий параллельный мир.

— О, тогда вы обратились к кому надо, юные леди! — обрадованно воскликнул Перк. — Потому что истинное назначение этой станции, истинный смысл её существования -  это рекламация Наследства! — заглавные буквы так прямо и слышались в его речи.

— Какое культура имеет отношение? — зло переспросила Сол.

— Что вы имеете в виду? — вежливо уточнила Меркури.

— Я не говорил «культурного наследства»! — поправил Перк. — Я сказал, «Наследства»!

— В чём разница? — не сдавалась Сол.

Кэп драматически вздохнул:

— Суть Наследства - омега-драйв моего Звездолёта, ядро транссинфорации. Прикладной флеботинум, позволявший кораблям Ракетчиков преодолевать барьеры пространства и времени! — напыщенно провозгласил он.

— Ну, с этого бы и начал, — проворчала Сол. — Теперь и дурак догадается, что это именно та штука, разобрав которую яйцеголовые разрушили Землю.

— Именно так! — подтвердил Перк, добавив голос трагизма. — Тот прискорбный...

— И где она? — перебила его Сол. — Не говори мне, что с этим проблемы.

— Увы, — слегка смутившись, ответил капитан, — с этим... небольшие проблемы.

Сол издала тяжкий стон, картинно зашлёпнув лицо пятернёй.

— Какого рода проблемы? — озабочено поинтересовалась Меркури.

— Мы пока не смогли разработать зонд, достаточно прочный, чтобы забрать Ядро, — неохотно признался Перк. — Орбита понемногу снижается, и каждый раз, когда мы заканчиваем новую модель, выясняется, что её запаса надёжности недостаточно, и зонд разрушается... Но не волнуйтесь! Через год или два...

— Ты хочешь сказать, — перебила его Сол, — что эта штука, которая нам нужна, вращается по орбите вокруг чёрной дыры?

— По очень близкой орбите, увы, — драматически вздохнул капитан.

— В настоящий момент это всего семь километров, — озабоченно добавила Элизабет. — С приливными силами мы справились, но боюсь, жёсткое рентгеновское излучение начинает превышать пределы наших технологических возможностей. Даже в периоды затишья диска аккреции, даже самая примитивная электроника неизбежно сгорает. Боюсь вас разочаровывать, но оптимизм капитана необоснован.

— Тогда, — с самоуверенной ухмылкой ответила Сол, хрустя костяшками, —  вы обратились к кому надо!

В этот раз был черёд Аканэ обливаться холодным потом и переживать за любимого.

* * *

По пути к доку Элизабет что-то нашептала на ухо Меркури. Та вслух пересказала товарищам, зная что японского здесь никто не знает:

— Артефакт надо вернуть не только потому, что он нам нужен. Он продолжает взаимодействовать с чёрной дырой, поэтому его орбита и снижается всё время. И процесс этот идёт по нарастающей. И никому неохота узнать, что будет, когда Ас-конструкт и чёрная дыра столкнутся. Зная местную мультивселенную... Боюсь, плохо придётся чёрной дыре. И всем, кто будет ближе пары тысяч световых лет.

— То есть, всё наследство - туфта, а мы на самом деле мир спасать будем? — неизвестно чему обрадовалась Сол. — Ну, это дело привычное.

* * *

На мостике было тесновато. Дежурная пара операторов, две сэйлор-воительницы, Элизабет, Бекки и ещё пара инженеров, увязавшихся с ними. За исключением дежурных, все столпились вокруг капитанского подиума.

Капитан Перк, к счастью, отсутствовал: пытаясь отвязаться, Ирис пилила его на предмет «лететь придётся срочно», пока тот с тяжким вздохом не ушёл «проводить предстартовую подготовку».

— Я всё таки волнуюсь, выдержит ли защита, — сказала Меркури, используя панель капитанского подиума в качестве калькулятора. — Простой солнечный свет это одно, но тут-то - рентгеновское излучение! Наша защита, несмотря на всю её гибкость, не рассчитана на подобное!

— Ты думаешь, его это бы остановило? — задала риторичиеский вопрос Ирис. Ей тоже было не по себе.

— Нет, не остановило бы, — согласилась Меркури.

«Вы меньше меня хороните, — донёсся с пульта слегка сварливый голос Сол, — А лучше коррекцию орбиты дайте»

Руки Меркури замелькали над сенсорным экраном.

— На три градуса влево и чуть прибавь, — заключила она.  — До выхода на параболическую траекторию - минута двадцать. Ты как там держишься?

«Чуть шкура зудит, — ответила Сол. — И я уже вижу эту дыру. Такая мерзко-синяя звезда в районе Южной Гидры, в глаза словно шурупом вворачивается»

Выжимая почти шестьдесят же ускорения, Сэйлор Сол выходила на крутую параболическую траекторию, сближаясь с изливающей смертоносные лучи чёрной дырой. Все замерли в напряжении. Ещё немного, ещё чуть-чуть...

На скорости за триста километров в секунду воительница Солнца пролетела в восьми с половиной километрах от чёрной дыры. Могучее поле притяжения мотнуло её, за полсекунды запустив обратно.

«Уй, ох! — зашипело в динамике. — Уй, гадство!»

— Что такое? — заволновалась Ирис. — Ты там жив?

«Да рвануло так гадски. Не то, чтобы сильно, но так... в разные стороны дёрнуло. И припекает. Ничего, справлюсь!»

— Неудивительно! — объяснила Меркури. — На тебя воздействовала сила растяжения около двух тонн, и вектор воздействия за долю секунды развернулся на противоположный. Когда будешь выходить на финальную орбиту - закрутись в такт вращению, как мы планировали. Центробежная сила добавит ещё две тонны, но зато тебя перестанет дёргать в разные стороны.

«Ладно. Давайте коррекцию для выхода на эллиптическую!»

Теперь предстояло погасить лишние восемдесят восемь километров в секунду чтобы выйти на круговую орбиту. То есть, сначала - на эллиптическую, каждым оборотом снижая её, превращая в круговую. Проблема была в космическом мусоре: мёртвые зонды занимали самые удобные траектории подхода. Поэтому орбиту выбрали под углом тридцать градусов к плоскости, в которой они обращались. Потом эллиптическую, с нижней точкой выше орбиты токена, но ниже орбиты последнего зонда. Промахиваться было смерти подобно: любой объект в такой близости к чёрной дыре делал несколько оборотов в секунду, превращая свою орбиту в мясорубку, проскочить которую невозможно.

А потом предстояло медленно сужать эллипс, причём не по правилам ракетной науки, а так, чтобы ось оставалась неизменной: ведь главной целью было не пересечься с зондом. Ведь при столкновении на таких скоростях, как Меркури красочно описала Сол, «ты даже не в мокрое место превратишься, а просто испаришься».

Сужение эллипса заняло всего минут пять, но вымотало всех так, словно пробежали марафон. Сначала, пока Сол сближалась, она непрестанно жаловалась на раздирающую тряску: её равномерное вращение вокруг собственной оси было всё время не в фазе с неравномерным обращением по орбите. Потом, когда частота её обращений перевалила за два раза в секунду, Сол начала терять ориентацию, а радиогарнитура - сбоить. Она моталась туда-сюда на одной тысячной скорости света, частота нещадно плавала от доплеровского смещения. В добавок, оказалось, что рентгеновское излучение пробивает таки сквозь пузырь защитного поля. Электроника начала сбоить.

«Наконец стабилизировал! — донёсся из динамиков полный облегчения голос Сол. — Всё, круговая! Почему знаю? Не дёргает больше! Лечу поджав ноги, а то вся кровь к голове приливала. Ну и печёт здесь, надо сказать! И дыра эта слепит, даже с закрытыми глазами! Эй! Вы меня слышите там? Аллё, приём!»

— Слышим тебя! — сказала Меркури. — Подтверждаю, твоя орбита круговая, восемь и шестьдесят пять километра. Ты сейчас делаешь почти четыре оборота в секунду. Приступай к изменению наклона орбиты, как планировали!

«Алё, алё, приём!.. Эй, слышно меня?»

— Похоже, у него приёмник сломался, — констатировала очевидное Ирис.

«Похоже, радио сдохло, — сказала Сол. — Ладно, если слышите меня: начинаю поворачивать орбиту»

Следующие три минуты они наблюдали, как орбита Сол меняет угол, наклоняясь на нужные 30 градусов от исходной. Страшно дорогая операция, за сотню километров в секунду - если не обладать таким читерским безынерционным движком, как крылья Этёрнал Сэйлор Сол. Местные опешили когда Меркури объяснила им эту часть плана. Оптимизации траекторий и экономия топлива накрепко въелись им в подкорку, воспринимаемые как аксиомы на чисто инстинктивном уровне, что сами бы они никогда не смогли придумать план, настолько относительно безопасный, что придумала Меркури.

Рыжая вышла на связь только раз. Сквозь хрипы и писк сбойной кодировки удалось только разобрать «печёт, зараза!» По крайней мере, она была жива.

Смена плоскости орбиты заняла минуты три, и ещё минуту - снижение к орбите артефакта.

— Как она обнаружит его без нашей наводки? — беспокоилась Элизабет. — Проклятье, если бы у нас была более стойкая радиогарнитура!

— Она справилась, — ответила Меркури, напряжённо следя за показаниями радара. — Как-то обнаружила, и теперь орбиты сближаются.

Всё по плану. Какое облегчение, Сол смогла справиться с невозможной ситуацией, смогла ориентироваться без намеченных поправок по радио и выполнить распланированный Меркури манёвр почти идеально. Меркури хотелось бы быть там самой, но пришлось послать рыжую: девушка на полставки была единственной среди них, кто достигла финальной Этёрнал-формы.

Сол теперь делала больше пяти оборотов в секунду - столько же, сколько и артефакт. Их орбиты постепенно сближались.

Бип! Компьютер выдал коррекцию. Артефакт больше не обнаруживался, а скорость Сол изменилась на пол метра в секунду. Потом её орбита начала потихоньку подниматься.

— Она поднялась почти к самому зонду! — заволновалась Меркури. — Надеюсь, она его заметит вовремя! Пора уже выполнять обратный манёвр смены плоскости и выхода на эллиптическую...

Одна из консолей дежурных запиликала сигналом тревоги.

— Что такое? — насторожилась Ирис.

— Диск аккреции дестабилизируется! — панически выкрикнул Майк.

— Без паники! — рявкнула командным голосом Элизабет. — Защитное поле на максимум! Опустить противорадиационные ставни! И объявите тревогу по станции.

Меркури могла лишь беспомощно смотреть на вычерчиваемую компьютером орбиту Сол. Девять километров, три и семь оборота в секунду. И нет связи!

Завыла сирена тревоги, свет на мостике сменился красным. Радар отключился, забитый помехами от защитного поля и траектория Сол исчезла с экрана.

— Фиксирую всплеск на четыре! Нет, теперь на три порядка! — доложил Майк.

Меркури похолодела. У Ирис волосы встали дыбом. В тысячу раз!

Элизабет сочувствующе оглянулась на сэйлор-воительниц, с потерянным видом стоящих перед пустым экраном, и отдала приказ:

— Запустите радарные дроны. Пусть сгорят, но чтобы картинка у нас была!

Несколько секунд активной работы операторов - и компьютер бипнул, снова рисуя параметры орбиты.

Сол каким то чудом была жива, облучаемая потоком жёсткого излучения такой силы, что был способен плавить сталь. И разгонялась на целых семидесяти же, прямо в плоскости орбиты. А на пути у неё болтался дохлый зонд.

— Что она делает! — ужаснулась Меркури. — Она же столкнётся с тем...

— Потому что припекает! — зло бросила Ирис, стиснувшая кулаки до хруста. — Как ещё..

Две стремительно кружившие метки на экране радара слились воедино, делая почти синхронные три с половиной оборота в секунду... Потом вдруг обе резко изменили скорость, на мгновение выбив следящий компьютер из колеи. Граф траекторий расплылся толстыми расходящимися пучками.

Меркури ахнула.

— Врёшь, — прорычала Ирис. — Тебя так просто не убьёшь!

Компьютер бипнул, метка Сэйлор Сол продолжала ускоряться на тех же почти семидесяти же, стремительно разматывая спираль орбиты прямо в плоскости, начинённой смертоносным мусором.

— Хоть бы из плоскости вышла, — простонала Меркури, вытирая ледяной пот.

Метка Сол дёрнулась из стороны в сторону, компьютер запоздало попытался скорректировать прогнозируемую траекторию.

— Нет, так ей легче этот мусор обнаруживать и уворачиваться, — возразила Ирис. — Ведь спираль под углом к плоскости всё равно её пересекает, разве нет? А так, в случае чего, скорость сближения будет минимальной, в рамках человеческого восприятия.

— Орбитальная скорость мёртвого зонда изменилась примерно на тринадцать метров в секунду, — подал голос Уилл. — Что там произошло?

— Она его пнула, — как нечто само собой разумеющееся объяснила Ирис. — Когда их скорости стали равны. Я одного не понимаю, неужели нельзя было просто обойти?

— При такой частоте обращений спираль слишком плотная, — ответила Меркури. — Расстояние между витками сравнимо с размером самого зонда. Полагаю... раз избежать было трудно, она решила, что безопаснее отпнуть.

Диск аккреции изрыгал рентгеновское излучение в каком-то рваном ритме. Пару раз его интенсивность выросла ещё на порядок. Сол была вынуждена крутить свою спираль, неспособная пока оторваться: сила притяжения всё ещё была в несколько тысяч раз сильнее, чем лучшее ускорение, что она могла развить. Отчаянное бегство растянулось в минуты. К счастью, Сол ловко уклонялась от любого космического мусора. Когда поднялась километров до восьмисот - смогла уже пересилить притяжение, и начала разгоняться прочь, не заботясь о правильности орбиты. Потом опомнилась, и повернула к станции, заметно сбросив ускорение. Минут через пять она уже подлетала.

Сэйлор-воительницы бросились к причалу для скутеров... И застряли, не зная как убедить бдительный шлюзовой механизм что нет, им не нужны скафандры. Вот ведь, умудрился кто-то создать такое безо всякого искусственного интеллекта.

Потом во внешнюю дверь постучали, громко так, и Ирис с Меркури отступили, давая Сол пройти через шлюз. Обе были вне себя от беспокойства.

Но вот, наконец, кончил шипеть впускаемый воздух и открылась внутренняя дверь.

— У меня все внутренности чешутся! — с ходу пожаловалась Сол, расчёсывая руку в которой держала большой, серебристый кристалл. — Уйи, сил нет!

Волосы у неё выгорели, став какими-то серо-бурыми. Кожу покрывали пятна жёлто-зелёного загара.

— Я так рада, что ты выбралась, — сказала Меркури. Её лицо порозовело от мощной смеси облегчения, радости, и стыда за свои ошибки: кто должен был предусмотреть отказ радио гарнитуры? — Невзирая на мой провал с целеуказанием.

— Да всё в порядке, — неловко ответила Сол. Потом содрогнулась. — Ыммм...

Ирис подскочила к мужу и стала чесать той спину.

Сол издала стон облегчения и боли, слегка расслабившись. Потом встряхнулась:

— Давай, потащили эту штуку капитану Куно.

* * *

Корабль покорителя междумирья больше всего напоминал сапог с крылышками по бокам от пятки. Из основания, отдалённо чем-то напоминающего спейс-шаттл, вверх вырастала толстая, овальная труба, плавно расширяющаяся кверху, слегка наклонённая вперёд.

Ирис невольно улыбнулась. Сол продолжала шумно чесаться, хотя внешне пятна уже сошли и волосы восстановили ярко-рыжий цвет. Меркури прищурилась, прикидывая на глазок:

— Интересно, кажется, проекция верха точно повторяет проекцию низа.

— Да? — Сол тоже пригляделась. — А ведь точно. Верхний срез этого... раструба полностью закрывает своей тенью ступню.

— Полагаю, это для полётов с околосветовыми скоростями с постоянной тягой, которая и создаёт силу тяжести, — объяснила Меркури. — Хотя иметь два слоя брони, один для разгона, один для торможения, кажется расточительством.

У бело-матового «сапога» была зеркально блестящая, слегка выдающаяся по краям «подошва» толщиной метра два. Верхушку «сапога» венчал аналогичный «отворот», слегка выдающийся по краям. И то, и другое имело в проекции форму слегка заострённого эллипса, немного сужающегося к задней части. Что улучшало аэродинамические свойства звездолёта, но усиливало сходство с сапогом.

— Размер кажется недостаточным для многолетнего путешествия, — добавила Меркури: весь корабль был высотой метров двадцать с хвостиком. Нижняя часть, имевшая трёхсекционное лобовое стекло пилотской кабины и пару иллюминаторов по бокам, была размером с очень скромный одноэтажный домик. — Возможно, они используют анабиоз?

— Мы же не спросили сколько между мирами лететь! — забеспокоилась Сол.

Капитан уже скрылся в люке, расположенном почему-то в крыше «ступни» жилой части, перед башней основного корпуса. На покатом боку корабля была лестница из скоб, но рыжая просто запрыгнула на крышу, потом спрыгнула в люк. Ирис последовала за ней.

— Прощайте. — Меркури поклонилась Элизабет и другим провожающим. — Спасибо вам за всё.

Толпа провожающих разразилась разочарованными вздохами и пожеланиями доброго пути, слившимися в невнятный гул.

В верхней части «сапога» с мерзким скрежетом раскрылись три секции корпуса, наружу выдвинулись три толстых цилиндра с соплами на длинных кронштейнах, каждый с парой шаровых суставов. Всё это хозяйство начало поворачиваться туда-сюда, словно разминаясь. Что сопровождалось ужасным скрипом и скрежетом.

— Надеюсь, оно не откажет, — поморщившись, сказала Элизабет. — Он лет восемьдесят не летал, стоял тут безо всякого техобслуживания.

— Восемьдесят лет? — удивилась Меркури.

— А, конечно. Мы забыли сказать. Инцидент произошёл сто двадцать семь лет назад. Станция Каппа была построена девяносто восемь лет назад. Насколько я знаю по историческим записям - по тем, что не выкладывают в общий доступ - кэп никуда не летал практически с её основания. Ну, когда выяснилось, что забрать этот его флеботинум не так просто, как казалось сначала. Он лет восемьдесят сидел и дулся, эпизодически помогая учёным совершенствовать технологии.

— Понятно. — Меркури задумалась.

«Все на борт!» разнёсся по отсеку громогласный голос Перка, усиленный какой-то техникой.

Элизабет поморщилась:

— Кэп! Вы уверены, что не хотите дозаправиться реактивной массой?

«Не волнуйтесь, о суровая роза астрономии! — грянуло в ответ. — Я не собираюсь сегодня к звёздам! Тут всего-то слетать с высокой орбиты на поверхность планеты и обратно!»

Элизабет скривилась. Из толпы раздались смешки, даже Бекки прыснула.

— Прощайте! — повторила Меркури, запрыгнула на «ступню» «сапога», помахала на прощание и скрылась в люке.

«Начать обратный отсчёт!» драматически прогремел капитан.

— Все слышали? — Элизабет развернулась к толпе обитателей станции. — Давайте двигайте, освобождайте док! — Она погнала их перед собой.

* * *

Люк вёл в довольно тесный цилиндрический шлюз, который поворачивался, позволяя выбрать один из четырёх выходов. Сначала Меркури попала в тесную кладовку со скафандрами и велосипедами. Потом - в узкий и длинный отсек по правому борту кормовой части, где вдоль правой стены вытянулись пустые анабиозные камеры, три стопки по три штуки в высоту. Потом - в относительно просторную каюту с коврами и двуспальной кроватью под балдахином. Каюта, похоже, занимала львиную долю задней части жилого модуля. В дальней стене была ещё дверь, но Ами была не из тех, кто вынюхивает чужие секреты. Следующий поворот - и она, наконец, оказалась в рубке. Испытывая сильные сомнения в разумности подобной конструкции корабля - из каюты в рубку невозможно было попасть пока шлюз открыт - Меркури осмотрелась.

Первым, что бросилось в глаза, была нарочитая архаичность. Нигде никаких экранов и даже цифровых табло, только шкалы со стрелками, рычаги и верньеры. Словно звездолёт был бутафорией из фильма пятидесятых.

Перед подковообразным пультом выстроились три массивных кресла с поршнями и прочими механизмами в основании. Капитан, естественно, занимал центральное, Сол и Ирис уже устроились справа и слева от него, соответственно. Позади них было ещё два кресла у стен, перед каждым - консоли каких-то пультов, сейчас выключенных.

Пол под ногами дрогнул, и участок стены, видимый через лобовое стекло, начал уползать вниз. Кориолисова сила потянула вперёд, ощущаясь как будто корабль наклонился.

Боковые стены были заняты разнообразными аппаратными шкафами и стойками, загромождавшими просторную кабину, делая её значительно уже. Меркури подошла к капитанскому креслу, и заглянула через его плечо. Лобовое стекло было узким, обзор - отвратительным. Как он собирался ориентироваться без экранов и камер обзора? Или, хотя бы, радара? И этот штурвал полукольцом за который он держался, подозрительно напоминал самолётный.

— Простите, — обратилась к капитану Меркури, — но как вы ориентируете Ваш корабль в пространстве?

— Не бойтесь, о юная покорительница космоса! — возвестил тот. — Вы - в умелых руках опытного ракетчкика!

— Но всё-таки? — настояла Меркури. — Извините, но те приборы, что я вижу, совершенно не кажутся достаточными.

— Всё поступает через прямой нейроинтерфейс, — нехотя признался Перк, заметно потеряв в громогласности.

— Понятно, — ответила синеволосая сэйлор-воительница. — Простите. — Про себя она с облегчением подумала, что не всё так плохо, как выглядит. Глупо было бы ожидать от цивилизации, достигшей звёзд, банальных пультов с кнопками. Её собственный лунный компьютер - как же ей сейчас его не хватало - вероятно материализовался в наиболее понятную и привычную форму, потому и управлялся клавиатурой. Тогда для чего Перку эта бутафория? На туземцев впечатление оказывать?

Сила тяжести всё уменьшалась, и кориолисова сила начинала сбивать с ног. Меркури поспешила добраться до одного из задних кресел, наклонившись почти до самого пола против кажущегося наклона. Легко подтянувшись к креслу своей десятикратной силой, девушка тщательно пристегнулась. Ремни были как в автомобиле, только два, крест-накрест. Неожиданно, сбоку выехала мягкая скоба и зафиксировала ей ноги ниже колен.

Сила тяжести почти исчезла. Подъёмник вынес корабль в шлюз, ворота которого тут же начали открываться. Интересно, когда же они воздух успели откачать, подумала Меркури. Яркий солнечный свет ударил в глаза, заставив всех прищуриться.

— И вот мы отправляемся! — возвестил Перк, щёлкая какими-то тумблерами на подлокотниках кресла.

— Вы не ответили насколько долгий перелёт между мирами, — заметила Ирис. Ей совершенно не улыбалось провести с этим... героическим первопроходцем неделю на тесном звездолёте. Её противо-извращенческие чувства давали тревожные звоночки.

— Не волнуйтесь! Транссинфорация мгновенна, нам лишь необходимо выйти на нужную орбиту вокруг Земли, так трагически погибшей в этой вселенной, чтобы оказаться над Землёй нужного вам мира! Ведь импульсы сохраняются!

С едва ощутимым гудением за задней стенкой кабины, корабль плавно наклонился вперёд, чтобы пройти через ворота. Теперь через лобовое стекло был виден лишь пол подъёмника, на котором косой солнечный свет контрастно выделял ребристый рисунок поверхности со всеми выбоинами и потёртостями. Перк осторожно повёл свой сапог к выходу. Скрип трёх подвижных кронштейнов громко отдавался в кабине, в то время, как самих двигателей не было слышно.

— Кстати, — озаботилась Сол. — А как мы кэпу координаты мира-то передадим? И не забыли ли мы, случаем, превратиться назад?

— Как нам передать координаты мира? — перевела Меркури.

— Просто направьте на мой нейроинтерфейс, — деловито ответил Перк без традиционной громогласности.

Меркури уже работала с медальоном.

— Так... Координаты есть. Превращаться назад не нужно, магический коэффициент в том мире ноль шесть, планеты на месте. Ничего с нашей трансформацией не случится, только будем немного ослаблены. — Она пощёлкала клавишами, вглядываясь в крохотный экранчик. — Знать бы ещё, как отправить данные на этот интерфейс... Хм... Список связей... Вот мы трое, для каждого приведён какой-то «квантовый манипулятор». Не то? — Она поколебалась, потом отправила координаты на свой. Внезапно у неё кольнуло в висках, и она поняла, что знает координаты следующего мира на уровне инстинкта. Вместе со всеми формулами, которых никогда не учила. — Уй.

Очень неприятное открытие. Судя по опциям интерфейса, так можно через медальон управлять мыслями любого из них троих. А если не только через медальон?

— Вы ведь Ас-пользователи? — уточнил Перк, поворачивая штурвал. — Хмм, дайте подумать... Кажется, ядро корабля так и зарегистрировано в системе как «омега-привод».

Меркури полистала список. Дальше в нём шли какие-то цифро-буквенные обозначения.

— Не то, не то... А, вот! «Омега-ошибка, права доступа не найдены-транспортёр». Странно. — Она отправила данные.

— Получил! — с радостью воскликнул Перк. — Теперь осталось лишь выйти на нужную орбиту. Как я понимаю, у вас с переносимостью перегрузок всё отлично?

— До сорока или пятидесяти же, — отмахнулась Сол.

Капитан повернул какой-то рычажок на штурвале, корабль заскрипел всеми несмазанными деталями, и их всех вдавило в кресла примерно пятикратной перегрузкой. В сэйлор-формах это ощущалось как лёгкое увеличение силы тяжести.

Оставшиеся минут двадцать до прыжка капитан травил байки о своих героических деяниях. Причём создавалось впечатление, что он девушек кадрит. Причём, почему-то, в основном Сол. Буэ.

Меркури сидела тихо, копаясь в медальоне и пытаясь разобраться кто когда и зачем навесил на них средства контроля мыслей. Тщетно: информации не было.

Но вот, наконец-то, момент истины. Капитан уменьшил тягу до примерно одного же и развернул корабль. Пятно солнечного света проползло по потолку, высветив пыль и потёртости на редких пультах и шкалах, расположенных там. Потом корабль принял окончательное положение, и снаружи стала видна только чернота.

— Приготовиться к прыжку, выполняется наведение! — возвестил Перк громогласнее обычного.

Ирис сильно не понравилось что-то в его голосе, и в том, как он косил на неё глазом. Её противо-извращенческие и так уже кричали, но теперь... Куно, чистый Куно. Или даже хуже. Но в чём же подвох?

Корабль начал мелко вибрировать, в ушах нарастал тонкий свист. Потом всё в кабине начало светиться переливами всех цветов радуги, образуя радужные гало. Свечение усиливалось всё быстрее, и быстрее, потом вспышка, и мерзкий, резонирующий хруст, словно раздавили стекло размером с гору.

Девушки проморгались. Перед глазами плавали яркие точки, за лобовым стеклом плыл синий шар Земли.

Что-то было не так. Ранма нахмурилась. Чего-то не хватало. И этот подозрительный сквознячок...

— Ой, а я что, забыл предупредить? — воскликнул Капитан Перк со столь наигранным удивлением, со столь плохо скрываемой жизнерадостностью в голосе, что зрение девушек мгновенно заволокла красная пелена.

Ами взвизгнула и прикрылась руками, поняв наконец, что оказалась голой.

— Тут, понимаете, такое дело, — заливался соловьём Перк, умудряясь не замечать два полыхающих по бокам костра боевой ауры, и продолжая почти неприкрыто пялиться влево и вправо. — Во время трансинфорации наведённые гармоники приводят к тому, что магия глючит и отказывает. Какая жалость, — в его голосе засквозила эпическая фальшь, — что я не знал о природе ваших костюмов. А то бы я, конечно же,..

Ни закончить фразу, ни заработать заслуженное косоглазие Перк уже не успел. Два кулака синхронно впечатались в его череп с обеих сторон, и капитан... хрустнул, исторгнув фонтан искр?..

Девушки уставились на Перка, полностью ошарашенные. Тот задрыгался, выдохнул струйку дыма, потом - яркая вспышка, хлопок, и верхняя часть его головы исчезла, открыв пустое углубление с огрызками трубок и проводов.

Девушки громко моргнули в тишине.

Пустынный ветер прокатил через кабину шар перекати-поля.

Девушки ещё раз моргнули.

Потом Ранма хрюкнула, хрюкнула ещё раз, и разразилась диким хохотом, мотаясь в кресле - если бы не ремни, она бы сейчас каталась по полу.

— Ой, не могу... Каков герой, а?... Бесстрашный... первопроходец, а?.. Нет, умереть просто!..

Аканэ непонимающе моргнула ещё раз. Потом ужаснулась: неужто тронулся?

— Эй, Ранма!

Та уже изнывала от смеха.

— Ранма! Ответь мне, Ранма! — крикнула Аканэ с неподдельной тревогой в голосе, судорожно пытаясь отстегнуться.

— А?.. — та наконец умолкла, и теперь вытирала слёзы. — Что случилось?

— Не смей больше так меня пугать! — полыхнула Аканэ.

Ранма непонимающе моргнула в ответ, рефлекторно пытаясь отодвинуться:

— Ты чего, Аканэ? Ну прости, прости, не смог удержаться. Это ж хохма века! — она указала на обмякшее тело в центральном кресле между ними.

— Хохма? — той было совсем не смешно. — Какая ещё хохма? Всё, что я вижу - это мёртвое тело... Постой, он что - робот, что-ли? — она непонимающе уставилась на механический винегрет в капитанской голове, откуда на подголовник сочилась струйка голубой жидкости.

— Да не, — отмахнулась Ранма, снова хрюкнув. — Помнишь он нам заливал, про других ракетчиков, которые подстраховывались, перекачивая свой разум в кристалл и устанавливая в искусственное тело?

Аканэ снова покосилась на остатки капитанской головы:

— Думаешь, это оно?.. А кристалл тогда где?

— Да домой телепортировался, куда ж ему ещё деться. Если это Ас-конструкт, как я подозреваю, то ему любые барьеры между мирами нипочём.

— Аа, вот оно что... А ржал ты чего?

— Так ты прикинь: герой, легенда, весь блин из себя такой... А на деле - дешёвка, перестраховщик и вообще козёл. Тьфу. — Она поёжилась, непроизвольно прикрываясь, и ядовито добавила: — Вот узнали бы на его родной базе, кто он такой на самом деле.

— Гибель Земли произошла сто двадцать семь лет назад, — заметила со спины Ами. — При изучении этого самого... Ас-конструкта. Который в их мир доставил Перк, лично.

— Ээ, и что? — осведомилась Ранма. Она ещё продолжала вздрагивать от сдерживаемых приступов смеха.

— В их мире неизвестны технологии, задерживающие старение, — пояснила Ами.

— Так что они всё о нём знают, — со вздохом закончила Аканэ.

— Один я, получается, недогадливый, — надулась Ранма. — Эй! Мне-то про сто лет никто не рассказывал! Я думал, это у них недавно всё!

— Но что нам теперь делать? — спросила Аканэ. — Просто ждать? Есть в этом корабле автопилот?

Медальон завыл сиреной.

— Петля не замкнута! — сообщила Ами. Потом поколдовала над клавиатурой, и из медальона понёсся непрерывный писк, как из той медицинской машины когда у пациента останавливается сердце. — Я переключила на непрерывную звуковую...

— Нет на этом корыте автопилота! — крикнула Ранма, торопливо отстёгиваясь. — Надо превращаться и валить отсюда! Давайте, превращайтесь, я нас всех вытяну!

— Сейчас. — Аканэ тоже отстегнулась, вскочила с кресла и воздела свой хенсин-жезл, по счастью оставшийся болтаться у неё на шее. — Ирис призм пава, Мейк-ап!

На мгновение кабину заполнил калейдоскоп радужных переливов, словно сбрендившие радуги водили хоровод.

И ничего не произошло. Голая Аканэ осталась голой Аканэ.

— У меня тоже не срабатывает! — напряжённо сообщила Ранма. — Сколько эти гармоники наведённые будут действовать?

— Давайте подождём, — предложила Ами. — Возможно, магия через минуту-другую восстановится?

Медальон продолжал пищать.

— Не восстановится, — ответила Ранма. — Иначе бы эта штука уже заткнулась. Ну-ка... — Она встала в позу, воздев руку, словно при превращении с жезлом.

Медальон продолжал пищать.

— Это не помо... — начала Аканэ.

— Сол этёрнал, Мейк-ап!

Вспышка! Аканэ протёрла глаза: кабина была заполнена прозрачной водой. Светило сквозь ряску потолка солнце, сновала рыбья мелочь, шевелила рыбьим хвостом русалка-Ранма...

Аканэ непонимающе проморгалась: нет, ничего такого, кабина как была раньше.

— Сол этёрнал, Мейк-ап!!

Вспышка! По телу Ранмы заплясали ослепительные солнечные зайчики, оставив её кожу расцвеченной в цвета сейлор-костюма, словно стилизованный под сейфуку боди-арт.

— СОЛ ЭТЁРНАЛ, МЕЙК-АП!!!

На этот раз полыхнуло на совесть. Ранма с воплем взлетела к потолку, кабину наполнил запах палёных волос. Аканэ стряхнула оцепенение, и бросилась помогать тушить косичку.

И всё это под непрерывный писк медальона.

— Ранма! — окликнула ту Ами. — Не надрывайся! Выход не в этом!

— А в чём тогда! — зло выкрикнула Ранма. К счастью, телесные повреждения ограничились причёской, конец косички сгорел напрочь. Лишившиеся завязочки волосы расплелись, окружив её голову кудлатым рыжим облаком с подпалёнными краями.

Аканэ глянула в глаза мужа - те горели внутренним напряжением, словно во время битвы. Весь талант Ранмы выкручиваться из безнадёжных ситуаций работал сейчас на одно: выжить и спасти любимую. Но пилотрование звездолётов было далеко от того, что он умел.

— Развернуть этот... звездолёт никак? — спросила Ранма. — Мы сейчас тормозимся на одном же, и Земля нас притягивает ненамного слабее. Ещё минута-другая - и воткнёмся в атмосферу под таким углом, что даже отскребать будет нечего, эта жестянка сгорит как спичка.

— Я не знаю! — призналась Ами, лупя по клавишам с бешеной скоростью. — По его словам, управлял он через нейро-интерфейс. Но я даже отдалённо не представляю, как взломать компьютер корабля при помощи медальона!

— Нейро... что? Взломать?

— Компьютер, подключался напрямую к его мозгу, — пояснила Ами. — То есть все эти рычаги и шкалы - бутафория!

Голубой шар за лобовым стеклом всё рос и рос, и чтобы разглядеть края надо было уже пригибаться ближе к стеклу.

— Точно? — переспросила Ранма.

— Не... Скорее всего, — ответила Ами, начиная паниковать.

Писк медальона страшно давил на нервы. Возможно, дело было в том, что означал он «вы все умрёте»? Звук не прервался ни на секунду.

— Ну-ка... — Ранма подошла к капитанскому креслу и бесцеремонно пошевелила штурвал. Тот не подался. — Заперто? — Она начала обшаривать тело капитана. Писк медальона на пару мгновений стал неровным, прерывистым. — Будем жить! — радостно воскликнула Ранма, и начала рыться по карманам с удвоенной энергией. — Ага! — Она победно воздела небольшой серебристый ключ, очень напоминавший ключ зажигания. Медальон заткнулся, потом продолжил пищать.

— Что ты делаешь? — спросила Аканэ со смесью надежды и опасения.

— Понятия не имею! — радостно ответила рыжая. — Так, куда же... — Она внимательно осмотрела штурвал. Медальон заткнулся. Нашла щель для ключа, вставила и повернула. Медальон молчал.

Ами прекратила попытки взломать то, не знаю что, и с облегчением уставилась на Ранму:

— Ранма-кун, ты нас спас... Осторожнее!

— Тут не думать, тут крутить надо! — выкрикнула рыжая, решительно поворачивая штурвал. Корабль словно накренился, рывок ускорения мощно толкнул девушек влево. Аканэ с трудом устояла, вцепившись в своё кресло так, что под пальцами затрещало. Ранма же, держась только за штурвал, рефлекторно вцепилась в него, навалившись всем весом. Под стон и скрип металла корабль крутануло волчком. Аканэ не удержалась, её впечатало в заднюю стену, внезапно ставшую полом. Ами вскрикнула, повиснув на ремнях. Медальон выпал из её рук и звякнул, закатываясь куда-то. Ранма в панике отпустила штурвал, корабль повело в другую сторону, и рыжая улетела головой в один из аппаратных шкафов по правой стене. Голова-то ничего (там, как известно, кость) а вот шкафу повезло меньше: заискрил и погас, и многие огни на пульте стали красными. Едва различимый гул двигателей смолк.

Медальон снова начал пищать откуда-то из щели между приборными шкафами.

— Идиот!!! — вызверилась Аканэ, поводя плечами и отлепляясь от стенки, изобиловавшей шкалами, тумблерами и прочими выступающими подробностями, впечатавшимися ей в спину. — Уй.

— Ох... — выдохнула Ами. — Нельзя же так! — Ей было трудно дышать: корабль раскрутился как волчок, перегрузка плющила, не давая ей поднять рук.

— Жамкнуто же было... — пожаловалась с пола Ранма, подтягивая под себя конечности чтобы встать.

— Сядь, пристегнись, потом рули! — рявкнула Аканэ, пробираясь против кориолисовой силы словно против ветра. Добравшись до своего кресла, она села в него и пристегнулась. — Ты там долго ещё?!

Ранма спешно добралась до капитанского. Отстегнула безответную тушку, хотела просто сбросить, но медальон пищал не затыкаясь. Что этой заразе надо, счёт же на секунды идёт! Поволокла как-бы-труп к свободному креслу - заднему левому - и наспех пристегнула там, задом наперёд, подбодряемая молчанием медальона. Потом вернулась к капитанскому, хотела пристегнуться, но писк пошёл снова. Ранма на мгновение замерла в непонимании, потом начала шарить руками над пультом. Писк прекратился. Она с силой потянула за большую горизонтальную рукоятку, вытягивая из недр пульта какой-то рычаг. Действие сиё сопровождалось треском и хряском, словно там ломалось что-то, огни на пульте гасли или сменялись красными. Лишь молчащий медальон позволил Аканэ удержаться от испуганного предостережения.

Медальон запищал опять. Ранма снова зашарила, пока не нащупала огромную красную кнопку. Вдавила её...

У Аканэ ёкнуло сердце.

— Круизный пропульсор, — вслух прочитала она надпись под кнопкой.

Медальон замолчал.

— Это главный двигатель, — прокомментировала Ами, пытаясь сколько позволяла спинка кресла перед ней.

Корабль всё так же крутился волчком, синяя планета за лобовым стеклом мелькала, пожалуй, чаще одного раза в секунду. Любые детали смазывались.

— А до этого мы тогда на чём летели? — задала риторический вопрос Аканэ.

— Ну, и? — Ранма ёрзала, не понимая, что делать дальше. Медальон молчал. — Заведётся оно когда-нибудь?

— Там предупреждающие надписи, — отозвалась Ами. — Мне отсюда видно «Ни в коем случае не включать ближе мегаметра от планет с плотной атмосферой» и «Не забудь перед запуском проверить плотность межзвёздного газа» Возможно..

В этот момент корабль вздрогнул от хлёсткого, как выстрел, удара, от которого зазвенело в ушах.

— Что это было? — с трепетом вопросила Аканэ.

— А фиг его знает! — жизнерадостно отозвалась Ранма. — Медальон-то молчит!

Удар повторился, потом ещё раз, потом такие удары посыпались непрерывно, сотрясая корабль и насилуя барабанные перепонки. Самый большой шкаф у правой стены зазвенел, перемигиваясь красными огнями словно новогодняя ёлка, и Аканэ опасливо косилась на него.

— Чего там? — спросила Ранма, стараясь перекричать грохот.

— Контроллер главного двигателя! — отозвалась Ами.

— Значит, завёлся наконец! — обрадовалась Ранма, стараясь перекричать нарастающий гром. — Но как мы медальон услышим? — Она пошевелила штурвалом, и корабль медленно, словно нехотя, отозвался, начиная потихоньку замедлять вращение. — Зараза, тяги почти нет!

— Сейчас! — Аканэ торопливо отстегнулась, и бросилась искать медальон, пригибаясь и придерживаясь за пол руками. Трёхкратная перегрузка практически не доставляла ей проблем, в отличие кориолисовой силы и небольшой пока перегрузки от рулёжки, тянувших в непредсказуемых интуитивно направлениях.

— Неси сюда! — крикнула Ами. — Переключу на визуальный!

Удары сыпались всё чаще, корабль слушался руля всё лучше, и скоро Аканэ пришлось цепляться за пол и приборные стойки изо всех сил: Ранма торопилась погасить вращение, и инерция тащила непристёгнутую девушку в сторону носа, словно она висела на крутом склоне.

— Да где же... — неслышно прокричала Аканэ. В этот момент вращение прекратилось: Ранма сориентировала корабль на глазок верхом вперёд, и её жену мотнуло так, что она в свою очередь проломила что-то головой. Сила тяжести, совсем чепуховенькая, давила теперь строго вниз, и Аканэ с лёгкостью нашла медальон. Она дала его Ами, на всякий случай держась за кресло той.

Грохот медленно превращался в какую-то адскую вибрацию, ускорение росло. Но без медальона нельзя было даже понять, в ту ли сторону они ускоряются! Земля висела перед лобовым стеклом, и на вид совершенно не двигалась. Они что, успели погасить горизонтальную скорость? Аканэ разглядела блестящие ниточки рек, и белую пену облаков, с тёмной каймой тени от них. Слишком близко!

Ами спешно стучала по клавишам, сражаясь с наливающимися свинцом руками. Потом грохот как-то резко перешёл в надрывный визг, словно в каждом ухе завелось по циркулярной пиле, раздирающей голову изнутри. Вибрация исчезла, но взамен навалилась перегрузка, вдавливая Ами в кресло. Отчаянным усилием она закончила работу пальцами руки с медальоном, приплюснутой к бедру так, что не оторвать.

Аканэ сдюжила, устояла. По ощущениям, весила она сейчас где-то с полтоны. Ерунда. Медленно, она нагнулась забрать медальон. Ами с трудом дышала, кровь отлила от лица, груди расползлись в стороны словно выброшенные на берег медузы. Аканэ подняла медальон. На зеленоватом экранчике стабильно чернел большой иероглиф «смерть». Визг постепенно нарастал, тональность повышалась. Перегрузка росла. Бросив обеспокоенный взгляд на Ами, глаза которой начинали стекленеть, Аканэ пошла к своему креслу. Рельеф металлического пола врезался в ступни. Только бы не упасть! Пройдя полпути, она отдала потяжелевший медальон Ранме. Стало значительно хуже: рыжая начала поворачивать корабль туда-сюда, нащупывая нужное направление. Мотало так, что Аканэ с трудом удерживалась на ногах. Наконец-то она дошла! Только собиралась опуститься в своё кресло, как Ранма дёрнула ещё какую-то ручку. Визг перешёл в режущий уши свист, перегрузка возросла раза в два. Потом ещё. Уй! Двадцать, а то и все двадцать пять же без лифчика ощущались очень болезненно! Стоять на ногах, выдерживая двадцатикратный вес собственного тела, было не так уж трудно. Но в глазах начало темнеть, и в ногах покалывало, словно она их отсидела. Обхватив левой рукой пострадавшие вторичные половые признаки, Аканэ поспешила опуститься в кресло, держась за подлокотник правой рукой. Тот заскрипел и погнулся. Ну что за хлипкая конструкция! Она бросила озабоченный взгляд через плечо на Ами. Выдержит ли та? Аканэ начинала бояться за неё.

Ранма намотала цепочку медальона на левую руку, которой тоже держалась за штурвал. Так и рулила, совершенно не глядя наружу, только на медальон. Экранчик был пустым, отзываясь на её намерения. Лишь изредка на нём помаргивал иероглиф «смерть», заставляя рыжую шарить над пультом в поисках очередной кнопки.

«Почему мы разгоняемся параллельно земной поверхности? — хотелось спросить Аканэ. — Разве нам нужно не затормозить? Днищем вниз?» Но спрашивать смысла не было: визг главного двигателя заглушил бы любые крики. Да и Ранме-то откуда знать? Та просто следовала «путеводной нити».

Ещё несколько секунд полёта - и визг двигателя начал становиться хриплым, надрывным. За лобовым стеклом начало разгораться свечение, подобное призрачному газовому пламени. Корабль начал содрогаться и рыскать, Ранма с трудом удерживала его носом вперёд. Двигатель всё сильнее хрипел, надрываясь во враждебной ему атмосфере, и ускорение начало ощутимо падать. Пламя разгоралось все ярче, пока не начало слепить. Ранма нахмурилась, бросив взгляд на объятое плазмой лобовое стекло, потом на медальон. И продолжила разгоняться, лишь слегка наклонив корабль чтобы направить тягу немного вверх. Вся ярость потревоженной атмосферы обрушивалась прямо в лоб, на лобовое стекло. Кажется, по нему что-то стекало: то-ли обшивка, то-ли само стекло плавилось. Чтобы отвлечься от леденящей душу картины, Аканэ перевела взгляд на шкаф контроллера двигателя, более заумный и мистический для неё чем любая магия. Но и там утешительного было мало: шкаф плевался искрами, даже красные огни на нём почти все погасли. Тяга ощутимо падала, отклоняясь от вертикали, словно корабль наклонялся вперёд.

Ранма нахмурилась, глядя на медальон, и Аканэ в ужасе уставилась на правую панель лобового стекла, по которой вдруг начали расползаться сияющие трещины. Потом оно рассыпалось... Аканэ понадобилась целая секунда чтобы осознать, что она ещё жива. Льющийся в кабину ослепительный свет с жаром как из печи были от того, что лишь внешний слой двухслойного иллюминатора был снабжён светофильтром. Но теперь остался лишь внутренний, отделяя их от пламени, которому позавидовала бы любая газовая горелка! У Аканэ волосы встали дыбом: она ясно видела, как размягчаются, выгибаются и уносятся ветром тёмные тени торчащих по краям осколков.

К счастью, Ранма развернула корабль днищем вперёд, и теперь летучий сапог принимал пламенный привет стремительно густеющей атмосферы толстой броневой плитой «подошвы». Пламя трепетало впереди, смутно видимое через оплывшее лобовое стекло. Перегрузка быстро росла, потом начала стремительно падать. За мутным стеклом было синее с белым. Небо с облаками? Двигатель издавал предсмертные хрипы, ускорение было слабым, наводя на нехорошие мысли о свободном падении. Ранма нахмурилась: медальон опять показал «смерть». Рыжая торопливо зашарила на пульте, нашла какой-то рычаг и рванула на себя.

Хрип сменился грохотом и вибрацией. Перегрузка резко возросла, потом опять начала падать. Шкаф контроллера искрил, красные огни гасли один за другим. Сотрясающие корабль удары сыпались всё реже. Потом в контроллере коротнуло так, словно там бомба взорвалась: вспышка, отлетевшие панели - и всё умерло. Погасли все огни, прекратил биться в агонии двигатель, оставив только звенящую тишину и невесомость свободного падения.

— Мы падаем! — успела выкрикнуть очевидное Аканэ. Потом покалеченный звездолёт сотрясся от удара об воду, и за лобовым стеклом потемнело. Кабина погрузилась в зеленоватый полумрак. Под свист воды, закипающей на раскалённой обшивке, корабль медленно качнулся, потом встал на дно на почти ровном киле.

— Мотаем отсюда! — выкрикнула Ранма, торопливо отстёгиваясь и проверяя, цел ли мешочек с токенами.

— Погоди! — попыталась остановить её Аканэ. — Дай сначала поищем, что надеть! — Теперь, когда стресс борьбы за жизнь прошёл, она ощущала себя особенно голой.

— Ты так хочешь в кипятке искупаться? — Рыжая махнула в сторону правой половины лобового стекла. По оплавленной, обгорелой панели уже змеились первые трещины. Снаружи бурлила, кипя, вода. — Или проверить, сколько тут машинерии под напряжением осталось?

Глаза Аканэ расширились, и она в полсекунды выдралась из кресла, оторвав один заевший ремень с мясом. Ранма уже отстегнула Ами, и теперь бережно несла находящуюся без сознания девушку к двери шлюза.

Втиснулись втроём в тесный цилиндр... И остановились, не зная, что делать: кнопка не работала, освещение не горело.

— Держи! — Ранма вручила жене Ами и медальон. — Повторяй мне вслух! — Она зашарила по кабинке. За спиной потрескивало стекло, справа сквозь стену доносились какие-то не мнеее зловещие звуки, словно там стальную балку пытали.

— Повторять что?.. А, поняла! Нет, нет, нет, нет. Да! Нет, да... да, нет, да...

Ориентируясь на озвученные Аканэ показания медальона, Ранма нашарила какой-то лючок в полу, под которым оказалась рукоятка ручного привода. Рыжая начала крутить её, изогнувшись между ногами прижавшихся к стенам товарищей. Цилиндрическая кабинка шлюза начала поворачиваться, закрываясь. Скоро вид на кабину сменился металлической стеной. Стало темно и жарко. Жар шёл от тел друг друга, от крышки люка над головой, от одной подозрительно быстро нагревающейся стены.

— Может, — Аканэ нервно сглотнула, — подождём? Там ведь кипяток снаружи! — Её начинала бить нервная дрожь.

— Медальон что?

— ...нет.

— Вот видишь... Ой! — Ранма отпрянула от стенки, на которой вдруг начало разгораться отлично заметное в темноте раскалённое пятно. — Валим, валим! — Раскорячившись ногами между стенками, она раскрутила ручной штурвал потолочного люка, напряглась, потом со всей силы ударила заевший люк.

Аканэ зажмурилась, когда в шлюз хлынул зеленоватый свет дня и кипящая... поправочка, просто горячая вода. Ранма обхватила двоих девушек, и мощным толчком вылетела из наполненного водой шлюза, стремясь уйти от бурлящей пузырями поверхности корабля.

Движение сквозь воду, стремительно становившуюся из горячей прохладной, заняло целую вечность по ощущениям Аканэ. Потом Ранма, тащившая в каждой руке по беспомощной девушке, вынырнула на поверхность:

— Ами? — озабоченно спросила она. — Ами, ты в порядке?

«Нет, идиот, она не в порядке, — хотелось вызвериться Аканэ. — Сначала запредельные перегрузки, потом её, в бессознательном состоянии, тащат под водой!» Но удержалась, смолчала.

Ами закашлялась, делая вялые, некоординированные движения руками.

— Жива! — с облегчением воскликнула рыжая.

Аканэ оглянулась назад. Примерно половина «раструба сапога» высилась над водой, окружённая бурлением и паром. Белая обшивка почернела, кое-где люки и ещё какие-то квадратные куски были сорваны. Двигатели на шарнирных «руках» раскорячились словно вывихнутые. Но главным было не это! Через многие дыры и отверстия проглядывало раскалённо-белое свечение, словно там, внутри, что-то раскалилось до плавления. Оно и плавилось! Металл тягуче капал, с шипением падая в воду.

— Давай сначала отплывём... — начала Аканэ.

Внизу, под ногами, что-то глухо хлопнуло, потом из под воды исторгся бурлящий ком воздушных пузырей. Потом глухо ухнуло, обдав слабой ударной волной, и корабль начал заваливаться набок. К счастью, в сторону от девушек, но...

— Ныряй!!! — выкрикнула Аканэ.

Рыжая послушалась без раздумий, дёрнув всех под воду и энергично гребя, изгибаясь всем телом. Сзади накатило яростное шипение, особенно страшно звучавшее под водой. Потом какой-то рёв. Аканэ рискнула отжмуриться. Поверхность воды над головой была покрыта полотнищами пены, над ней угадывалось белое. Она зажмурилась снова, представив как смерч раскалённого пара разносится над водой. Ранма плыла не всплывая долго, пока не начало не хватать воздуха. Потом осторожно вынырнула, опасаясь за Ами. Та - о чудо - задышала, хотя снова потеряла сознание. Всё вокруг скрывали густые клубы пара, влажного и горячего. В пару что-то ревело и ухало, отдаваясь сквозь воду и заставляя их тела вибрировать.

— А ты говорила - задержаться, — констатировала Ранма. Безо всякого осуждения, впрочем. Рыжая погребла прочь от бурлящих останков звездолёта, раздвигая ряску и водоросли. Скоро из мглы показались прибрежные камыши, и Аканэ смогла встать на ноги, приняв участие в транспортировке Ами.

Когда они выбрались на берег, осторожно ступая босыми ногами по илистой жиже, пар уже начинал рассеиваться.

Водоём оказался маленьким озерцом посреди летнего леса средней полосы. Солнце стояло высоко в небе.

— Да что-же это за подлость такая! — в сердцах бросила Аканэ когда они бережно устроили Ами на траве под раскидистой берёзой. — Словно, я не знаю, там какой-то извращенец на небе, который нарочно так подгадывает, что мы всё время оказываемся голыми!

— Ну, не сказать, чтобы я был совсем не согласен, — Ранма ухмыльнулась.

— Дурак! — рявкнула Аканэ, краснея. И попыталась достать рыжую ногой в голову.

— Ооо! — одобряюще заметила та, отклонившись лишь самую малость. — Ты как всегда в форме, дорогая! — Поднырнув под несущийся в неё кулак, она чмокнула жену в щёчку, за что вполне сознательно поплатилась хуком в ухо. — Ты как, нормально?

— Ага, щас! — Аканэ выдохнула, пытаясь остыть. Взгляд Ранмы ползал по её телу, вызывал жар и приятное щекотание, напополам с ползучим отвращением к однополой любви. Она непроизвольно прикрылась руками. — Ты давай, это... У нас миссия и всё такое. Токены целы? Где следующий?

— Так этим не ты разве занимаешься? — сделала невинные глазки Ранма.

Ами прокашлялась.

— Ты как, в порядке, Ами-чан? — Аканэ озабоченно присела рядом с той.

— Голова болит, — ответила синеволосая, промаргиваясь. — Где мы?

Ранма наконец перестала есть жену взглядом, и смущённо отвернулась.

— Мы сели, — объяснила Аканэ. — Все целы, но корабль это...

От озера донёсся мощный взрыв, взметнувший огромный столб воды и пара.

— Понятно. — Ами с трудом села. — Давай медальон, Аканэ-чан. Сейчас определим, где токен.

— Чёртов урод, — прокомментировала Ранма, не оборачиваясь. — Если б не его загибы, уже сели бы прямо рядом с токеном. Надеюсь, он не окажется на другой стороне планеты? Что-то меня не вдохновляет идея пешком пилить двадцать тысяч километров. Особенно если сэйлор-магия не восстановится.

Ами постучала клавишами:

— Нет, до токена всего около девяноста километров. Давайте я задействую тот режим, ээ, радара.

— Отлично! — воскликнула Ранма. — Аканэ, хватай её и побежали. Помнишь, как тогда в ноксленде?

— Как это - побежали! — вскинулась та. — А если к людям выйдем? А Нулевого ты вызывать собрался прямо в таком виде?

— А у тебя есть идеи? Из веток еловых юбочки, что-ли, сооружать?

— Можно проверить, не выбросило ли чего взрывом, — предложила Ами, краснея.

— Ладно, — рыжая со вздохом сдалась. — Не жалуйтесь только потом, если не успеем. — Она ускакала к озеру.

— По моему, ему просто понравилась идея путешествовать в компании двух голых девушек, — неуверенно поделилась с Ами мыслью Аканэ.

— Ну, я не знаю, — смутившись, ответила Ами. — Он же твой муж, ты его лучше знаешь.

Ранма скоро вернулась, распаренная до красноты и несущая в руках лохмотья розового шёлка:

— Вот. Там ещё много чего плавает, ближе к центру, но мне в кипятке плавать не понравилось.

Под руководством Ами двое бойцов быстро нарвали куски ткани на ленточки, связывая там где не хватало длины. И соорудили друг на друге некое подобие минималистских бикини. Ранма стянула свою гриву в хвост на затылке.

Аканэ посадила Ами на себя - не доверять же ту Ранме когда они обе почти голые! - и они неспешно потрусили к цели, ориентируясь по радару, показывавшему достаточно узкий сектор. Путь пролегал через сплошной лиственный лес, лишь один раз прервавшийся неширокой речкой. Девушки не спешили, прокладывая путь в обход крапивников, ельников, да и просто областей густого подлеска. Часто попадавшиеся заболоченные участки преодолевали напрямик. Благо без обуви мокнуть было нечему. Лес был совсем как на севере Хоккайдо, только лиан на берёзах не видно. Бесчисленные орды комаров присутствовали, но не могли угнаться за двумя бойцами.

— Интересно, — заметила Аканэ. — Что же там такое смертельное по сторонам, что сектор такой узкий? Ну, в пустоши той, я понимаю...

Навстречу попался медведь. Девушки замерли в нерешительности. Медведь тоже.

— А ну, пошёл отсюда! — рявкнула на него Ранма. — Кыш, кыш!

Медведь смылся, мелькнув на мгновение упитанным задом.

— Смертельное? — Ранма задумалась, продолжая бег. — Ну... Ами, сектор не сужается? — со внезапной тревогой спросила она.

— Сейчас... Сузился слегка, с момента нашего отправления - на одно или два деления.

— Это не для нас смертельное! — воскликнула Ранма. — Это время почему-то выходит! Давайте, погнали! Чем больше запас, тем лучше! — Она рванула бежать изо всех сил: тонкие, высоченные берёзы с пучками тонких веток на макушках не позволяли скакать по деревьям.

— Сектор расширился, — прокомментировала Ами.

— Значит, я прав! Аканэ, давай, не отставай!

Теперь они неслись напролом сквозь все крапивники, ельники, и просто участки густого подлеска. Ами зажмурилась, пытаясь вжаться в спину Аканэ: ветки хлестали нещадно. Аканэ стиснула зубы, и упорно считала происходящее тренировкой. Усиливая кожу силой воли, заставляя крапиву и колючие еловые лапы просто соскальзывать с тела. Самодельные бикини как-то держались. Редкие медведи и лоси шарахались с дороги.

И в таком темпе - целых два часа. Пока Аканэ не начало казаться, что её накачанные ки ступни превратились в аналог автомобильных покрышек, столько острых сучьев она уже передавила несясь не глядя под ноги.

Но вот, наконец, и токен. То место, где он должен был быть. Девушки запетляли, путаясь в показаниях медальона, пока не поняли, что вон тот вон дуплистый дуб, опасно гудящий дикими пчёлами - и есть оно.

Долго думать не стали. Аканэ с Ами унеслась вперёд, а Ранма разнесла дуб ки-зарядом. После чего выхватила из месива обломков токен - хорошо, что к нему мёд не липнет - и ещё несколько минут носилась зигзагами по лесу: пчёлы на неё сильно обиделись.

Но вот, наконец, последние отстали, не в силах тягаться в выносливости. Ранма с трудом нашла дорогу к Аканэ: хорошо, что та догадалась кричать, периодически зовя рыжую дурным голосом.

— Наконец-то, — облегчённо выдохнула Ранма, выкладывая семь ртутно-зеркальных шаров размером с апельсин рядком на траве. Те отсвечивали зелёным, отражая лес. — Все эти «дрэгонболы» у нас. Ами?

— Медальон отключился, — ответила та. — Я не знаю, что делать.

— Ну, и? — Ранма потолкала крайний токен ногой. Потом скатила их в кучу, что бы соприкасались. Ноль реакции. — Что дальше-то?

* * *

2008 — 15 июня 2014

Ding! Tropes unlocked:
* Improvised Clothes

 
 

Примечания автора:

1
Крайне неэффективная траектория, стоящая гораздо больше топлива, чем экономичная, и занимающая больше времени, чем оптимальная траектория с постоянным ускорением.

Благодарность за вычитку:
 — Crystal
 — пользователям Orphus (102 ляпов)
 — Konsaki
 — LawOhki
 — пользователям Orphus (76 ляпов)
 — ryuumon, who not just pointed my mistakes, but provided many corrections to my style. On a side note, I'm hitting a level cap of sorts again, unable to do better than a hundred plus mistakes per chapter. It's obvious that translation to a language should be made by a native speaker, from a language that is foreign for them.
 — Konsaki
 — LawOhki
 — пользователям Orphus (108 ляпов)
<< предыдущая глава ~~Ваша судьба аннулирована - главная~~ следующая глава >>

Обсудить сам фанфик или его перевод можно на нашем форуме (но на форуме нужно зарегистрироваться ^^
Это не сложно ^_^)

Будем благодарны, если вы сообщите нам об ошибках в тексте или битых ссылках ^_^ — напишите письмо или на форум, или еще проще — воспользуйтесь системой Orphus

Ошибка не исправлена? Зайдите сюда. В этой теме я буду выкладывать те сообщения, из которых я не поняла, что мне исправлять