Автор:
Cheb

Эта история относится к фанфикам. Будучи таковым, она в неоплатном долгу перед создателями используемых ниже персонажей: Румико Такахаси, создавшей Ранму, и Кунихику Икухарой, создавшим Сэйлор Мун на основе работы Наоко Такеучи.

Ваша судьба аннулирована

Глава 21,
Промышленный dungeon crawl

Невыразительные тоннели тянулись словно серые кишки во всех направлениях – ветвясь, снова сливаясь, круто забирая верх или вниз.

— Так мы его до скончания века искать будем, — проворчал Ата. — Придётся разделиться, и хорошенько здесь всё прочесать. Давайте - я беру верхний уровень, Аканэ – средний, Ранма – нижний. Только бдительность не теряйте – мало ли что крипы после себя оставили. Тут хоть и проверяли вроде, но как всегда в спешке - так, прошлись быстрым и грязным магическим сканированием. Так что, ничего не трогайте. И даже не приближайтесь, хорошо? — Он вручил девушкам по куску белого камня, метить уже проверенные ходы, и скрылся в тоннеле, ведущем на верхний уровень.

— Не нравится мне эта идея, по одиночке ходить, — недовольно пробурчала Ранма. Её глодали какие-то смутные сомнения.

— Ну и что ты тогда предлагаешь? — Аканэ сделала паузу. Ранма молчала. — Так и знала. Мне это тоже не нравится, знаешь ли. Не волнуйся. — Она шагнула к седой девушке и слегка приобняла ту. — Я осторожно. Обещаю.

Ранма хотела ей возразить, но не смогла облечь смутные обрывки мыслей в слова, и решила промолчать, чтобы не ляпнуть что-нибудь совсем уж глупое.

— Ладно, давай. — Аканэ развернулась, и скоро скрылась за поворотом ближайшего коридора. Оттуда донеслось *Скряб. Скряб.* камня по камню - Аканэ поставила стрелку.

Ранма вздохнула, и направилась к коридору, круто спускавшемуся на нижний уровень. Внизу были всё те же серые кишки пустых коридоров, змеившихся и ветвившихся самым заковыристым образом. Ранме было просто неприятно тут находиться – она сама не понимала, почему. Может всё из-за того, что самое место такому лабиринту – в кошмарном сне, а не в реальности?

Отметив очередной коридор как тупик (один отвилок уводит прочь от намеченного места, другой ныряет куда-то совсем вглубь) Ранма вернулась к предыдущей развилке, и поставила на стене очередной крестик. Проверено, тупик.

Она повернула в новый коридор. Чувство какой-то... неправильности, что-ли, не отпускало. Ранма остановилась, и попыталась разобраться в себе. Что-то было не так. Что-то не так с ней. С её телом? Ранма по опыту знала, что есть миры, где ки не работала, превращая её наработанное годами мастерство в кучу бесполезных - а то и хуже, самоубийственных - рефлексов. Но ки работала, так ведь? Закрыв глаза, Ранма начала сложную серию ката – модифицируя свой смертоносный танец на лету, вплетя в движение и ограничивающую узость коридора, и возможность отталкиваться от стенок каменной кишки, и возможность применять их как оружие, впечатывая туда врага. Она завершила движение, коснувшись пальцем стены, и открыла глаза. Кончик пальца был точно в середине намеченного пятнышка.

С телом всё было в абсолютном порядке.

И всё равно что-то было не так.

Ранма снова вздохнула, помотала головой, и двинулась дальше. Придётся эти сомнения отложить на потом. Ранме эта идея совершенно не нравилась. Если с ней что-то было не так... Если это обнаружится в бою, может оказаться слишком поздно. Она неверно рассчитает свой удар. Или неправильно оценит силу противника. Или не почувствует вовремя опасность... Как Аканэ не почувствовала заранее... что нажимая... ту кнопку...

Фрагменты мыслей со звонким щелчком сложились воедино. Вот оно! Не работала важнейшая часть чувства опасности – а именно, та разновидность ясновидения, которую вырабатывают у себя самые тренированные мастера боевых искусств. Не работал тот, не всегда даже доходящий до сознания, сигнал, что позволял ей увернуться от падающего камня, или другой неожиданной угрозы, где не было враждебной ки или убийственного намерения. И Ранма, кажется, даже знала почему: здесь, в пределах Ас, манипулирование временем невозможно. Но что есть ясновидение, как не мухлёж со временем? Который Ас подавляет железным кулаком своих законов. Поэтому и Солар Телепорт не работал: эта техника включает прозревание точки назначения!

Почему же он сразу не догадался о существовании этой дыры? Ранма знал ответ. Слишком привык воспринимать чувство опасности как нечто единое, не делимое. У него просто в голове не могло уложиться, что составные части его чувства опасности могут работать или не работать независимо друг от друга.

И ещё одна мысль всплыла из глубин подсознания: тот звонкий щелчок, он раздался в реальности. И донёсся он с пола. Она за всеми этими мыслями не заметила, как наступила на замаскированную пластину.

Ранма собралась выругать себя нехорошими словами, но оставшейся жизни ей на это уже не хватило: из обоих стен коридора, плюнув фонтанчиками дроблёного камня, выметнулись несколько пар призрачных лезвий, стремительно смыкавшихся словно гигантские ножницы.

Ранма дёрнулась, но успела только понять, что уворачиваться некуда. Она была в стремительно схлопывающемся ромбе свободного пространства.

ТОШНОТВОРНЫЙ ХРЯСК

«И даже почти не больно...» подумала она, проваливаясь в мертвящую слепоту.

* * *

Глубокая тишина. Мир укутан туманом. Тихая речка струится среди поросших зелёной травой берегов.

Ранма дёрнулась – окружающее проявилось вокруг подобно моментальному снимку. Где она была только что?.. Что...

Она обнаружила, что сидит на коленях, одетая в формальное кимоно. Такой наряд хорош для ярмарки, но драться в нём - сплошное мучение. Сидит на самом берегу, глядя на противоположную сторону реки. Там, за текущей водой – не понять, близко ли, далеко ли - две бабушки. Обе, как и она, одеты в формальные кимоно, и сидят на самом берегу, лицом к ней.

«Кто же это?» подумала Ранма, «Я их, вроде, не знаю. Хотя нет, стоп» - из потаённых закоулков памяти всплыло ощущение уютных тёплых колен, и руки, ласково гладившей новоявленного котёнка... «Это же та бабуля по соседству, что выводила меня из Нэко-кена», поняла вдруг Ранма. Она улыбнулась старушке – та была одной из очень немногих людей, оставивших в памяти Ранмы лишь тёплые воспоминания.

Да и вторая старушка была какой-то... Не чужой, что-ли. Незнакомой, но, в то же время, какой-то «своей»... Старушка тепло улыбнулась ей. «Так вот ты какой, внучек. Жаль, свидеться так и не довелось» - её улыбка стала печальной.

— Что-то рано ты к нам, — нахмурилась бабуля-жившая-по-соседству. Неужели родитель твой, не будь помянут, довёл-таки до греха?..

— Нет, я... — начала было Ранма. — Ах ты же ж гадство какое! — уже более красочно закончила она, поняв наконец, где находится. — Эй, погодите, погодите, бабули! Я вас, типа, люблю и всё такое, но у меня же дело осталось незаконченное! Надо Усаги спасти, и Аканэ, и... — слова умерли на языке, пустые, потерявшие силу. Всё это не имело значения теперь. Всё было в прошлом, унесённое тихими водами Стикса. Лишь шагни - и вот он, тот берег, и нету возврата. Да и возвращаться-то некуда. Незачем.

Ранма поднялась на ноги, и тихо, отрешённо ступила в воду.

Тишину вспорол омерзительный звук – словно выли не в лад тысячи электромоторов. Туман раздался, из него, раздирая реальность, высунулась гигантская рука механического Бога, грубо схватила Ранму, и рванула назад, прочь, вниз... или вверх... перпендикулярно этой призрачной реальности. Берег Реки мёртвых, бабушка, которая так и не дожила до его рождения, старушка-жившая-по-соседству - всё растаяло в серой пустоте. Ранма почувствовала, как глохнут и все её чувства...

* * *

«Блииин, ну и муть мне мерещится!» — подумала Ранма, открывая глаза, и пытаясь проморгаться. «Надышался я, что-ли, чего?..» - мысль выглядела правдоподобной, особенно учитывая то, что её чувства словно обложили ватой. Взгляд никак не хотел фокусироваться (в данном случае – на сером камне у неё перед носом), и тишина была какой-то слишком уж глухой для пещеры, и языка своего она не чувствовала... И не только языка, вдруг с ужасом поняла она – всего тела тоже! Судя по тому, что докладывали ей глаза, она лежала лицом вниз на полу, но не чувствовала ровным счётом ничего – хотя, по идее, должно было наличествовать хотя бы ощущение камня под левой щекой, да и боль какая-никакая – вон, крови из разбитого носа натекло.

«Парализовало меня, что-ли?..» - с холодком подумала Ранма. «Чувствую себя словно зомби» - она мысленно побелела, и волосы встали дыбом от одной только мысли. Ранма попыталась вскочить, сдвинуть онемевшее тело – но каменный пол в поле её зрения даже не дрогнул. Зато откуда-то слева донеслись приглушённые, словно сквозь вату, но от этого не менее мерзкие звуки. Словно там копошилось что-то липкое. «О, нет» - с тошнотой подумала Ранма, вдруг чётко вспомнив смыкавшиеся лезвия. И тот момент, когда приложила ко лбу конструкт Бря для «подъятия мертвецов» – такой же, как и для Аканэ.

Ранме показалось, что её сейчас стошнит. Ей нужно было одно последнее доказательство. Она начала перебирать нечувствительными пальцами, словно изображая обеими руками "вот идёт собачка". Слева зашуршало. Ранма упрямо пыталась двигать пальцами. Шуршание приблизилось. В её поле зрения вползла, словно паук, отрубленная у локтя рука, волоча за собой нити размочаленных сухожилий.

Ранма пыталась заорать, но лёгкие валялись где-то... поодаль, и изо рта её не вылетело и... вылетел громкий, полный ужаса вопль. Она рывком села, озирая внутренности вагона мутными со сна глазами.

Сон? Это был просто сон! Дурацкий кошмар, приснится же такое! Ранма нервно рассмеялась от облегчения.

— Ты чего орёшь? — рассерженно поинтересовалась Аканэ.

Ата лишь прочистил заложенные уши.

— Да я, это... — Ранма мысленно заметалась, пытаясь подыскать объяснение, чтобы не рассказывать про кошмар. После того... инцидента с Аканэ, нервы были ни к чёрту, а желание оградить жену от любых неприятностей - подавляющим, способным перебороть любую логику. — Я, хе-хе, пошутил я.

— Ах пошутил... — Верхняя часть лица Аканэ тонула в нехорошей такой, ненатуральной тени - куда гуще, чем могли дать её короткие волосы. — Я бы попросила... — Её кулак врезался Ранме в ухо с силой пневматического молота, сметя девушку с косичкой с сиденья, — БОЛЬШЕ ТАК НЕ ШУТИТЬ!

— Эй, эй, хладагент, — пискнул Ата, поджавший ноги и отодвинувшийся к стене.

Вот и хорошо, думала Ранма, ощущая как пульсирует болью ухо, опухая. Вот и ладушки. Ты ни о чём не догадалась, дорогая моя. Мои глупые страхи тебя не затронули.

* * *

Ами тихо вздохнула. Голова уже пухла от работы с формулами в непривычной системе, от необходимости заполнять лакуны в местной теории пространственных манипуляций. Если бы не портальный контроллер с зашитой в него функцией расчёта пути до следующего токена - она давно бы застряла. Реальность межвселенских перемещений оказалась нечеловечески сложной, куда сложнее, чем она полагала из опыта создания портала в подпространственный карман Тёмного Королевства. Даже ей, с её интеллектом, понадобились бы годы. Если бы не шпаргалка, она же путеводная нить, в лице серии матриц преобразования координат на пути до следующего токена.

Оставалась сущая мелочь: вычленить ту часть преобразования, что отвечала за перемещение в следующий мир, и воплотить в формулах настройки портального механизма. Маломощного портального механизма, рассчитанного на соединение с элементальными псевдо-планами и совершенно не годящегося для стоящей задачи.

Всё упиралось в энергозатраты. Ами уже третий раз полностью пересчитывала все формулы, пытаясь получить вменяемые величины. Но поводов для оптимизма пока не было.

Двое учёных совершенно не помогали, занятые склокой по этому же поводу.

— Полно те вам! — убеждала голубоволосая пожилая леди. — Практическая польза всё равно перевешивает любые издержки!

— Для вашего сообщества, может быть, — упирался лысый коротышка. — В то время, как мой центр лишится всего бюджета на следующие три-пять тысяч.

— Не будьте столь мелочны, — укоряла Хассачт. — Этот прорыв принесёт столько пользы всему человечеству, что уж ваш-то центр, коллега, в убытке никак не останется.

— Красивые слова, — не соглашался с ней Лухыт. — Даже если ваша авантюра увенчается успехом - вы же видели ресурсоёмкость? Сколько фазоманы потребуется в тысячу для поддержания хотя бы минимального товарооборота с другими вселенными?

Ами виновато пожала плечами, не отрываясь от вычислительной доски.

— Кто, спрашивается, — продолжил лысый маг, — будет добывать фазовых глотунов в промышленных количествах? Вы не забыли ещё удельную смертность? Так я напомню: почти две тысячных!

Ами вздрогнула: получается, путь дальше был оплачен человеческими жизнями?

— Вот не надо драматизма этого, — отмахнулась Хассачт. — Надо будет - харвестер переоборудуем, или специализированный комбайн построим, для глотунов ваших. Никуда они от нас не денутся.

* * *

Когда поезд остановился, Ранма шагнула к двери и взялась за штурвал.

— Стой, не дури! — Аканэ подскочила к ней, и остановила подзатыльником. — Кто тебе сказал, что можно выходить? Дождись пока придут и откроют!

— Форт Лыхт - станция маленькая, — с неодобрением заметил Ата, раскручивая штурвал пока Ранма потирала затылок. — Тут всё сами.

Ранма осторожно сдвинула дверь вбок. Вагон наполнился закатным заревом, в лицо дохнуло душноватым жаром пустоши. Поёжившись от резкого перехода, она быстро огляделась. Вдоль путей, на некотором отдалении, золотились штабеля железнодорожных звеньев, рельсы в сборе со шпалами. Направо, сразу за хвостом состава - высоченный двойной забор из сетки, укреплённый в нижней части частоколом прутьев. Налево - штабели ящиков, сложенных прямо на землю. За ними - двухэтажный цельнометаллический домик с закруглёнными углами и окнами-бойницами. На крыше медленно вращается какая-то решётчатая конструкция.

Ёжику понятно, что это не оазис.

Ранма спрыгнула на твёрдую землю пустоши. Трава, где не вытоптана, была какой-то серой и пожухшей, в белых разводах, словно её травили чем-то. Ранма запрыгнула на вагон, оглядеться получше. Поезд стоял внутри круглого огороженного участка, метров триста примерно в диаметре, с домиком в самом центре. Этот круг голой земли и серой, мёртвой травы был прочерчен ветвящимися железнодорожными путями, почти как обычная железнодорожная станция, но промежутки между путями были метров по тридцать-сорок. Ранма насчитала шесть путей. Сходство со станцией усиливало то, что входя одной ниткой и разветвляясь, пути сходились с противоположной стороны круга, и выходили одной ниткой наружу.

Круг был довольно пустынным, земля между путями лишь кое-где занята штабелями звеньев, ящиков или балок. Этакий склад под открытым небом.

— Помогите капусту дотащить, — позвал снизу Ата. — Им целых пять ящиков нужно.

Ранма огляделась ещё раз, напоследок. И заметила с той стороны, откуда они прибыли, возвышенность, еле видимую сквозь обычное для пустоши марево. Получалось, они возле какого-то оазиса, только снаружи? Она спрыгнула.

Отмахнувшись от всех попыток помочь, Аканэ взяла все пять ящиков, удерживая их над головой для равновесия. Длинные, метра три, но плоские, с сетчатыми боками и решётчатым верхом, ящики с капустой образовали неустойчивую башню в её рост высотой. Аканэ балансировала ими с лёгкостью.

Пошли к домику.

— Что делать-то будем? — спросила у Ата Ранма, переборов непривычную робость. Не то, чтобы она его.. её... побаивалась, скорее наоборот - себя.

— Наша задача - прочесать местность, используя ваше устройство в роли детектора. Насколько я поняла из объяснений, оно указывает дистанцию в метрах.

— Эээ... — Ранма открыла медальон, и уставилась на пустой экран и кучу надписанных заумными словами кнопок по краю клавиатуры. — Наверное, «список функций»? Или «анализ»?..

— Дай мне. — сказала Аканэ, разворачиваясь и протягивая ей ящики на вытянутых руках. — Горе ты моё.

— Всё таки, вы - это нечто, — вполголоса пробормотал Ата. — Тут же почти триста килограмм капусты.

Испустив тяжкий вздох, Ранма повесила медальон жене на шею, и приняла ящики, точно так же воздев их над головой чтобы не мешались.

Аканэ пощёлкала кнопками.

— Ага, вот, и цифру дал... — Она вдруг взорвалась возмущением. — Да что ж такое-то? От семисот метров до бесконечности?!

— Скорей всего, надо чтобы искомый артефакт был в пределах вашего аурического горизонта событий, — успокоил её Ата. — Связность на дистанциях больше четырёхсот пятидесяти метров хромает, подавляющее большинство методов локации не работает. От того и диаметр станционной зоны такой: больше нельзя, только ещё одну зону неподалёку обустроить — Он указал на крышу станционного домика.

Или, скорее уж, бункера: вблизи стало видно, насколько толсты золотистые алюминиевые стены. Края крыши и окон-бойниц ощетинились остро наточенными шипами. Конструкция, которая медленно крутилась на крыше, очень напоминала радар: этакое переплетение стержней и кабелей. Вот только там были ещё и полочки. На которых вольготно разлеглись дремлющие... Ранма сбилась с шага, едва не уронив ящики. Белки! Все мордами в одну сторону. «Радар» медленно, неотвратимо развернулся в их сторону. Ранма сглотнула. Одна, белка, рыжая, открыла глаза, и уставилась на седую девушку. Ранму передёрнуло.

Дверь домика-бункера открывалась наружу: тяжеленная, с закруглёнными краями и штурвалом по центру. Раскрутив штурвал, Ата с натугой распахнул её.

— Неслабо, — невольно одобрила Ранма: дверь была сантиметров тридцать толщиной, слегка сужаясь несколькими уступами. Учитывая, что местный алюминий был в два или три раза прочнее лучшей стали, такую дверь и осадная йома не вышибет.

Аканэ пришлось закрыть медальон и взяться за ящики: втащить штабель в узкий проём можно было только вдвоём. Вошли, пригибаясь. чтобы верхний пролез. За дверью оказался шлюз как раз подходящей длины, чтобы удобно вместились двое грузчиков с ящиком. Ата закрыл внешнюю дверь, закрутил штурвал, и только после этого протиснулся мимо девушек открывать внутреннюю.

— Я смотрю, тут у вас серьёзно с безопасностью, — заметила Аканэ.

— Естественно! — согласился он. — Идиота, который не будет соблюдать, катапультируют в сжатые сроки, грядки окучивать. У каждого рода деятельности вне оазисов - строгие нормативы по смертности, и никак иначе!

Аканэ несколько опешила от подобного ответа, и не нашлась, что сказать.

За внутренней дверью, прямо напротив, оказалась дверь склада. Сгрузили капусту в холодильное отделение, отгороженное подъёмной металлической шторкой, совсем как некоторые магазинчики на родине.

— Куда теперь? — осведомилась Ранма. Кроме двери склада на первом этаже была только лестница на второй этаж, идущая параллельно шлюзу в обратном направлении. Причём, дверь склада располагалась под небольшим углом, чтобы легко было затащить ящик со склада наверх.

— Необходимость оформить, — объяснил Ата.

Всё-таки этот перевод оставляет желать лучшего, подумала Ранма.

Поднялись на второй этаж. Помещение оказалось обширным, во всю площадь бункера. Ранма опасливо огляделась: мало ли, может у них тут белки бесхозные шляются.

Первым в глаза бросился пулемёт на станине, направленный вниз на лестницу. Очень предусмотрительно: если твари попрут толпой, их тут всех в спину и положат. Кроме этого тут были стеллажи до потолка, заваленные оружием и какими-то инструментами, штабеля ящиков вдоль стен, и ещё две лестницы вниз, на первый этаж. Как и подобает настоящей крепости: чтобы добраться до спящих, врагу надо сначала прорваться через второй этаж, представлявший хорошую последнюю линию обороны.

Возле пулемёта стоял письменный стол, на котором высились кипы бумаг.

— Добрый день, — поздоровался со столом Ата.

Из-за стопок бумаг и папок показалась голова сурового усатого мужика.

— Положительный, — отозвался он. — Необходимость?

— Оформить, — пояснил Ата, указывая жестом на девушек. — Нетипичный. Видите ли, эти двое - пришельцы, нигде не зарегистрированы. Нужен выход во внутренний периметр для харвестинга артефакта.

— По форме пять, значит, — пробурчал мужик, зарываясь в бумаги. — Надеюсь, у них регистрация южного хотя бы имеется, если они оттуда?

— Увы, — развёл руками Ата. — Они из другой вселенной.

— Брехня? — усатый поднял голову, окинув девушек оценивающим взглядом.

— Нет, подтверждено, — возразил Ата. — Уж поверь, дядько Ыслтт, там такое намечается! Потрясающая Старушенция на пару с Лысым разработку ведут.

— Эти двое? Вместе? — Ыслтт потрясённо покачал головой. — Ну, тогда я и в конец света поверю. — Он ещё раз окинул двоих девушек взглядом, и зарылся в бумаги, бормоча: — Тогда по форме пять-ща придётся... На кого пишем?

— Ээ, на сообщество Ас-конструирования? — неуверенно предложил Ата. — Или лучше на центр планаристики?

Ранме все эти их бюрократические заморочки были глубоко до лампочки. Она продолжила изучать помещение, обернувшись на тихое, регулярное позвякивание со спины. Оказалось, между стеллажами было закреплено большое кольцо круглых ламп, так, чтобы усатому с его места было хорошо видно. Все они светились зелёным. Одна за другой лампы моргали, что сопровождалось тихим позвякиванием. Не надо было быть семи пядей во лбу чтобы заметить: процесс сей по скорости был очень похож на вращение той хреновины с белками на крыше. Ранма поёжилась: а ну, как слезут и сюда спустятся? Отлить там, или пожрать?

Чтобы отвлечься от нервирующих мыслей, она принялась разглядывать оружие на стеллажах. То оказалось весьма однообразным, но многочисленным: револьверы, дробовики с барабанным магазином, короткоствольные автоматы с барабанным магазином. Каждой разновидности помногу, рядом пирамидки магазинов и здоровенные открытые ящики с патронами. Прямо как орешки в супермаркете - даже совочек в каждом ящике имелся.

Ранма взяла один револьверный патрон, рассмотреть поближе - и тут же заработала затрещину от благоверной.

— Не суй руки куда не просят! — прошипела Аканэ, раздражённая непонятно отчего.

Ранма тихо вздохнула, но возразить не решилась: слишком уж благоговейно она относилась к своей жене после всего пережитого.

Зато не смолчал Ата:

— Вы уверены, что являетесь супругами? — спросил он, скрестив руки и хмурясь на Аканэ с нескрываемым неодобрением. — Разве пристало супругу так относиться к супругу? Или терпеть подобное обращение?

— Он это... — неуверенно попыталась оправдаться Аканэ. — Опять дурью мается... — Смутившись, она выдрала у Ранмы патрон, и осторожно положила на место.

У Ранмы были двойственные ощущения. С одной стороны, вроде как, на Аканэ наезжают. С другой стороны - чтобы защитить его же.

— Но ведь она девушка, — попыталась оправдать благоверную девушка с косичкой.

— И какое это имеет отношение? — сурово спросил Ата.

Ранма моргнула. Разве это не очевидно?

— Ну, я - парень, она - девушка, — ещё раз попыталась объяснить она.

— И что? — на Ата сей аргумент совешенно не подействовал. — Каким образом это даёт ей право тебя бить?

— Ну, эээ, — замялась Ранма, не ожидавшая подобной точки зрения. — Эээ, она - девушка...

Аканэ стало совсем неловко. Она потупилась, краснея.

— Вы оба - люди, — отрезал Ата. — Мужчина, женщина - все равны перед Смертью. — В его голосе сквозила абсолютная убеждённость в правоте сказанного. — Половые гандикапы и бонусы могут влиять на выбор специализации, но для человеческих отношений они ничтожны!

Ранма не нашлась, что ответить. Как-то раньше не смотрела на это дело с подобного угла. У мужчин свои роли, у женщин свои, и играют они эти роли веками, стараясь в меру сил. И у мужа, и у жены есть свои обязанности. У каждого свои. Так ведь?

— Прости, Ранма, — тихо сказала Аканэ. Потом обняла седую девушку за плечи. — Я просто... Я больше не буду, обещаю.

— Ай, да не бери в голову, — тут же уступила Ранма.

— Оружие какое берёте? — прервал их усатый.

— Оружие? — Ранма покосилась на стеллажи с огнестрелом. — Да нам, вроде, не нужно. Мы в случае чего так справимся.

— Они мастера рукопашной акробатики, — пояснил Ата.

Ыслтт уставился на него, как на идиота:

— Доча, эти пришелицы твои знают вообще, что треть существ убивает первым прикосновением?

— Знаем-знаем, — поспешила уверить его Ранма. — Ближе десяти метров не подпустим!

— Кстати, как вы это сделаете голыми руками? — озаботился вдруг Ата.

— Ки-разрядом, — как нечто собой разумеющееся объяснила Ранма.

— Разрядом воздуха? — переспросил Ата.

— Воздуха, заряженного эмоцией, — пояснила Ранма, чувствуя раздражение на медальон, решивший вдруг покаламбурить.

— Воздуха, заряженного воздухом? Опять перевод?

— Нет! Жизненной энергией, если по простому. Выйдем на улицу - покажу.

— И насколько это эффективно? — осведомился Ыслтт.

— Ну... — Ранма усмехнулась. — Достаточно эффективно, чтобы не подпустить кого-то вроде меня на рукопашную дистанцию на открытом месте.

— Понятно. — Усатый что-то записал в бланке. — Возьмите тогда револьверы, иначе придётся писать отказ от ответственности, и всё сопутствующее. — Он выразительно покачал толстой стопкой бланков.

— Эээ... — Ата жалобно покосился на девушек.

— Возьмём, возьмём, — успокоила его Ранма. — Вот в жизни не думал, что буду с револьвером ходить. — Она взяла со стеллажа первый подвернувшийся, и засунула в карман.

Ата выразительно прокашлялся, поднимая с соседнего стеллажа кобуру-патронташ из толстой ткани с металлическими вставками.

— А. Конечно. — Ранма быстро подпоясалась кобурой и переложила револьвер куда следует.

Пока Аканэ экипировалась, Ранма снова вытащила револьвер, и стала его рассматривать:

— Интересно, а разбирается как?

— Разбирается? — переспросил Ата. — Зачем?

— Ну... — Ранма нахмурилась. — Чистить... Я в пушках не разбираюсь, но и то слышал, что их надо после каждой стрельбы разбирать и чистить, иначе весь механизм сажей засирается.

— Какой сажей? — не понял Ата.

— Эээ, от пороха? — Ранма начинала думать, что медальон опять занялся бредонесением и они разговаривают о совершенно разных вещах. — Который, сгорая, пулю толкает?

— Но пулю толкает инертный газ, — возразил Ата. — Сжиженный азот в патроне нагревается лавинной разрядкой руны огня, выгравированной внутри на донце. И выталкивает пулю. Откуда сажа-то?

— А! — Ранма хлопнула себя по лбу. — В нашем мире пушки не магические, используется быстро сгорающая химия. — Она убрала револьвер в кобуру.

— Пошли? — спросила Аканэ.

Направляясь к выходу, Ранма задержалась возле одного стеллажа:

— А это что за хрень? — спросила она указывая на громоздкое оружие, возбудившее её любопытство. Оно обладало массивным, ребристым стволом, куда её кулак можно было просунуть, и множество шкал и верньеров. А также имело заплечные лямки с тремя большими баллонами на спину, соединёнными толстыми, бронированными шлангами. Баллоны были разного цвета и диаметра, все надписанные - но письменность-то медальон не переводил.

— Таридинатор, — отмахнулся Ата. — Только для зачисток, очень много мороки. Заправлять, за давлением и напряжением силового поля следить. Стреляет кристаллами концентрированной живой воды, замораживая прямо в стволе. Можно очередями, по десять-двенадцать в секунду, а можно залпами навроде картечника, примерно раз в секунду. Дальность маленькая, меньше чем у того же картечника. Тяжёлый, боеприпасы скоропортящиеся, надо регулярно подвозить. Короче говоря, когда надо отвоевать землю у бессчётных орд - цены этой пушке нет. Всё остальное время - пылится без дела. Кстати, далеко не на всех тварей живая вода действует, тут ещё баллон для мёртвой йодированной. Но это же надо успеть догадаться, и успеть переключить.

— Фонари не забудьте, ночь на носу! — напомнил усатый дядька.

— Конечно же! — Ата ухватил с полки три налобных фонарика с лямками.

Вышли наружу, покинув станционную зону сразу за поездом: он на этой станции не задерживался. Помахали артиллеристам концевой платформы, массивный плуг-отбойник которой медленно уплывал в слепящее закатное зарево. Сетчатые ворота с лязгом сомкнулись за спиной. Аканэ открыла медальон, и свирепо засопела. Ранма озабоченно покосилась на неё: похоже, у жены уже начинала вырабатываться аллергия на адскую машинку.

— Куда теперь? — спросила Ранма, насторожённо оглядываясь по сторонам. — Это что, типичный ноксленд?

Закат был в самом разгаре, слепящее марево скрывало горизонт эффективней любой темноты. Небо в зените постепенно темнело.

— Не совсем, — поправил Ата, подгоняя лямки и надевая фонарь на голову. — Мы внутри выдохшегося оазиса. Недавно у крипов отбили. По кромке, конечно, забор, и зачищено всё внутри - иначе никто бы вас так просто в поле не выпустил на ночь глядя. Но бдительности не теряйте. Забор-то ненаблюдаемый, сами понимаете. — Он достал карту, сориентировался, и энергично зашагал вперёд, держа правую руку возле кобуры.

— Выдохшийся оазис?

— Ну, оазис живёт четыреста-пятьсот тысяч, потом постепенно выдыхается, превращаясь в филиал ноксленда, особо богатый ресурсами. Но это, как правило, не так. Многие бывшие оазисы испаханы вдоль и поперёк ещё до начала письменной истории, все ресурсы выгребены.

— Получается, людям когда-нибудь будет негде жить? — ужаснулась Аканэ.

— Нет, — рассмеялся Ата. — Всё не настолько мрачно. Изредка на пустом месте образуются новые оазисы. Рядом лучше не стоять, конечно. Процесс рождения оазиса не просто так назвали Большим Взрывом.

Отмахали метров четыреста, оставив по правую руку осыпающийся останец центральной горки, окружённый сухой впадиной. Закат начинал угасать, небо позеленело и на нём начали проявляться звёзды и полотнища сполохов. Фонари зажглись сами, без ручного вмешательства. Ранма вытащила свой из кармана, и начала подгонять лямки, ругаясь когда яркий свет бил ей в глаза.

— Вот, примерно это место. — Ата обвёл рукой вокруг. — Теперь ваш детектор должен работать как следует, и мы быстро найдём искомый артефакт. В круге радиусом сто метров - как нечего делать.

Не бросалась бы ты такими словами, неодобрительно подумала Ранма.

Аканэ открыла медальон. Уставилась на экран. Обзавелась подёргиванием века.

— Что? — опасливо спросила Ранма.

Аканэ молча протянула в её сторону медальон.

— От пятидесяти шести до ста восьми метров... — прочитала с экрана Ранма. Цифры передёрнулись. — Теперь от шестидесяти трёх до ста двадцати... Не легче будет тупо прочесать этот круг?

— Давайте попробуем из нескольких измерений отмечать наименьшее на карте, — предложил Ата.

Так и сделали, ходили туда-сюда целый час, исчеркали карандашом карту, но в конце концов получили лишь примерный минимум где-то метров в сорок. Радиусом метров в шестьдесят.

— Боюсь, это может значить только одно, — заключил Ата, сверяясь с картой. — Придётся в подземелья лезть.

— А тут подземелья есть? — спросила Ранма, ощутив холодок по спине.

— Как и в любом выдохшемся оазисе, — подтвердил Ата, вглядываясь в карту. — Вот невезение, лишь на небольшое расстояние от входа на карту нанесёны... Оазис-то древний, ему несколько миллионов наверно. Ресурсов нет, вот никто и не заботился его осваивать.

Руководствуясь картой, отошли метров на сто. Спустились во впадину сухого озера, и там среди жёсткой травы обнаружили ровную, круглую дыру, предусмотрительно перекрытую решёткой.

— Вот невезение! — воскликнул Ата: на решётке висел внушительный амбарный замок.

Аканэ подступилась, радуясь что есть на чём сорвать злость. Решётка издала жалобный, предсмертный скрип. С лязгом вылетел отогнутый прут. Замок остался невредим, но в центре теперь была достаточная для пролезания дыра.

— Ну... Можно и так, — одобрил Ата.

Полезли. Круглый, метра три в диаметре, ход круто уходил вниз, причудливо извиваясь.

— На шахту не похоже, — заметила Ранма, оглядывая тёмные, монолитные каменные стены. — Скорее уж на червоточину огромную. — Она обернулась к Ата. — Слышь, на нас хозяин этой норки не выползет?

— Нет, нет, — успокоил её Ата. — Тут всё умерло давно. Разве только ты захочешь спуститься на несколько сот метров... Но тут термический градиент такой, что жар от остаточной магмовой интрузии убьёт тебя задолго до того, как доберёшься до первых... проявлений. Они же дохнут без запредельных концентраций магии жизни, так же мгновенно, как твари ноксленда дохнут в оазисе!

— А. Спасибо, утешила, — буркнула в ответ Ранма. Приятно, знаете, осознавать, что ходы тянутся до бездонных огненных глубин, где водится... всякое.

Проплутав примерно до того места, над которым медальон показал минимум, обнаружили, что тоннель начал ветвиться.

Аканэ открыла медальон. Посмотрела на экран. Усилием воли уняла подёргивающееся веко. Потом прорычала, недурственно сымитировав пещерного медведя:

— От тридцати трёх до шестидесяти.

Походили туда-сюда по петляющим, ветвящимся тоннелям. Разброс цифр был безнадёжно велик, медальон мог показать пятнадцать, а через пять метров - семьдесят. Аканэ медленно, но верно закипала, несмотря на все свои усилия. Ранме это подземелье просто давило на психику: невыразительные тоннели тянулись словно серые кишки во всех направлениях – ветвясь, снова сливаясь, круто забирая верх или вниз.

— Так мы его до скончания века искать будем, — проворчал Ата. — Придётся разделиться, и хорошенько здесь всё прочесать. Давайте - я беру верхний уровень, Аканэ – средний, Ранма – нижний. Только бдительность не теряйте – мало ли что крипы после себя оставили. Тут хоть и проверяли вроде, но как всегда в спешке - так, прошлись быстрым и грязным магическим сканированием. Так что, ничего не трогайте. И даже не приближайтесь, хорошо? — Он вручил девушкам по куску белого камня, метить уже проверенные ходы, и скрылся в тоннеле, ведущем на верхний уровень.

— Не нравится мне эта идея, по одиночке ходить, — недовольно пробурчала Ранма. Дурные предчувствия просто-таки кричали.

— Ну и что ты тогда предлагаешь? — Аканэ сделала паузу.

— А?! — Ранмины глаза расширились от внезапного понимания. — Это!..

— Что с тобой? — озабоченно спросила Аканэ.

— Точно! — Седоволосая хлопнула кулаком об ладонь. — Пророческий сон!

— Но ведь ясновидение здесь принципиально невозможно, так? — неуверенно возразила Аканэ. — Может, у тебя дежа вю? Жара нет? — Она приложила ладонь ко лбу мужа.

— Не знаю, возможно или нет, но всё это я уже видел, — мрачно ответила девушка с косичкой. — До последнего жеста, до последнего слова. Как раз перед... — Её передёрнуло. — Перед тем, как меня на кусочки порезало.

Аканэ ахнула.

— Так вот чего ты тогда орал...

— Давай лучше пол осматривать, — оборвала её Ранма, наклоняясь чтобы получше осветить пол налобным фонарём. — Тщательно. И потолок тоже. Проверяли они, как же. Небось магией прошлись, против магических ловушек. А нажимные пластины? Пошли, сначала Ата предупредим, пока она не вляпалась. Заодно у неё спросим, нет ли у них миноискателей, что-ль, каких на такой случай.

— Как же так, — пробормотала упавшим голосом Аканэ, — ведь петля замкнута была.

— Будущее не определено, — сурово ответила Ранма. — Если я вдруг передумаю и сверну навстречу ловушке, что будет?

— Медальон подаст сигнал, и... — Аканэ внезапно умолкла, осознав. — Ох. Он же у меня был бы!

— Вот именно. Ата! Эй, Ата!

* * *

— Бред, абсолютный бред! — брызгал слюной лысый коротышка. Ами даже не нужен был перевод. То преобразование, которое они с пожилой волшебницей сумели вывести на противоречиях, дополняя работу друг друга - при всей внутренней логичности оно настолько противоречило общепринятой теории, что он просто оказался неспособен принять подобное.

Ами не могла осудить его за это. Голова уже раскалывалась. Этот прорыв дался ох как непросто.

— Но этот «бред» слишком хорошо сходится, чтобы быть таковым, — парировала Хассачт. Она тоже наверняка устала, но не подавала виду. — Тремя совершенно независимыми методами. И цена, обратите внимание на энергетическую цену! После небольшой оптимизации, расход будет даже меньше, чем при соединении с большинством псевдопланов!

Ами поморщилась: эта «небольшая оптимизация» обещала стать ещё одной битвой с формулами в непривычной системе. Нагрузка адова, даже при помощи местных мента-досок для автоматизированной обработки формул, во многом более удобных, чем компьютеры родного мира.

— Делайте, что хотите! — зло бросил Лухыт и удалился, попытавшись хлопнуть бронедверью. Та оказалась слишком тяжёлой.

— Очень жаль, — прокоментировала Хассачт. — Без него навести портал будет гораздо сложнее. Я, к сожалению, не специализируюсь в настройке подобных систем... — Она обернулась к лаборантам, и продолжила, ласковым таким голосом: — Мальчики, кто разбирается в настройке портального массива?

* * *

— Вы уж извините меня, но я никогда не поверю в реальность ясновидения, — скептически заметил Ата, облекая сочетание «полная чушь» в более вежливую формулировку.

— Но в нашем мире оно реально работает, — возразила Ранма.

— Что, реально? — Ата резко остановился, обернувшись к Ранме, отчего оказался с той нос к носу. Она недовольно отодвинулась. — Есть миры, где эта антинаучная фантастика - реальность?

— Вполне реальна, — подтвердила Аканэ. — И не только. Мне лично довелось встречаться с дочерью... одного человека, приходившей из будущего путешествуя во времени. А ещё одна из моих друзей обладает пророческим даром. Правда, это такая муть, что она чаще всего сама разобрать не может, что видит.

— Если так подумать, — добавила Ранма, — то моя телепортация тоже включает в себя разновидность провидения. Я же перемещаюсь быстрее света, а чтобы переместиться мне нужно, ээ, увидеть и почувствовать точку назначения. Так что я тоже, своего рода, провидец. — Она ухмыльнулась. — Я настолько крут, что мне даже принцип причинности...

— Что? — Аканэ обернулась к внезапно замершей Ранме.

— Стоп! — напряжённо ответила та. — Это самое место! — Она указала на участок пола, слегка выделявшийся цветом и фактурой. — Это... та пластина. — Её передёрнуло.

— Действительно, нажимная ловушка! — потрясённо ответил Ата. Потом нахмурился. — Но, может быть, у тебя дежа вю? Может, это на самом деле инстинктивное чувство ловушек, или что-то аналогичное?

— Сейчас заставим её сработать - и увидишь, — сказала Ранма. — Там такие хрени типа прозрачных ножниц из стен вылетают. — Она стала искать чего бросить. Как назло, туннель был гладким, никаких отвалившихся камней и прочих сподручных средств.

— Из стен? — Ата нахмурился, вглядываясь в ровный камень без малейшей трещинки. — Маловероятно, они совершенно не потревожены. — Он постучал по стене, потом приложил ладонь, словно прислушиваясь. Потом достал свой кусок белого камня, и наскоро набросал какую-то загогулину. Аканэ это напомнило каллиграфию её родины: такие же быстрые, размашистые движения, и такая же скрытая гармония внешне небрежных мазков. — Нет в стенах ничего, — заключил Ата.

— Сбегаю, прут от решётки принесу, — предложила Ранма.

— Не нужно, — остановил её Ата. Взяв свой камень в кулак, он сделал над тем несколько быстрых пассов. Потом бросил, метя в ловушку.

Крохотный камешек грохнул в пластину так, словно весил полсотни килограмм, выбив пыль и мелкие осколки. И остался лежать, как приклеенный, с краю подозрительно не совпадающего по цвету участка.

Ловушка громко щёлкнула. Потом раздался гораздо более громкий треск: из стен коридора, плюнув фонтанчиками дроблёного камня, выметнулись несколько пар призрачных лезвий, стремительно смыкавшихся словно гигантские ножницы.

Сомкнувшись, лезвия тихо исчезли.

— Вот как-то так, — подытожила Ранма.

— Ас-конструкт, — потрясённо прошептал Ата. — Больше ничем это быть не может.

— Тебя бы... — Аканэ испытывала срочную потребность в тазике. — Но оно же... Можно же увернуться...

— Я задумавшийся был, — объяснила Ранма. — Тогда, во сне. Прошляпил, и уворачиваться стало некуда. Лежал потом,... — Она оборвала себя на полуслове, но было поздно.

— Зомбирующий конструкт! — ахнула Аканэ, вспоминая собственное пробуждение без нижней части туловища. — Ты бы оставался... в сознании... — Отшатнувшись, она схватилась за стенку, титаническим усилием воли удерживая рвотные позывы.

— Опять ляпнул, — несчастным голосом пробурчала Ранма. Потом обернулась к Ата: — Так ты говорила, это ас-конструкт?

— Не магия - точно, — подтвердил тот, хмурый и озабоченный. — По всем признакам, это не могло быть ничто иное кроме ас-конструкта. Плохо. Это означает, что ловушку ставили люди.

— Люди? — уточнила Ранма.

— Ну да. Ас-конструкты ведь откуда берутся? Ас-Лорды так участвуют в экономическом обороте. Тратят часть своей силы на создание конструктов, являющихся в нашем мире одним из наиболее стабильных в обменном курсе ресурсов, наряду с платиной и ванадием... Но какая, однако, расточительность - тратить Ас-конструкты для создания ловушек!

И тут их прервало мерзкое хихиканье, донёсшееся из глубины тоннеля. Все трое напряглись.

Из темноты за изгибом тоннеля надвинулось ритмичное, шелестящее шуршание. Потом показался... показалось существо. На первый взгляд оно выглядело как неприятно-глянцевый белый мокрице-кентавр. Упруго скользящее тело огромной мокрицы заканчивалось приближённо-человекообразным торсом с длинными, тощими руками с такими же непропорционально длинными пальцами. Уродливая голова на неприятно-длинной шее злобно сверкала двумя тёмными буркалами.

— Да, Бря был куда симпатишнее, — походя заметила Ранма, перетекая в обманчиво-расслабленную стойку. Этот псих ни безвредным, ни дружелюбным даже отдалённо не выглядел.

Ата не раздумывая выхватил револьвер. Выстрел ударил по ушам в замкнутом пространстве тоннеля. Тварь оказалась очень быстрой: пуля лишь раздробила бахрому коротких щупалец по левому боку, хотя блондин метил в центр туловища. Вторая попала точно в цель... и с мерзким звоном отрикошетила от барьера, на мгновение сверкнувшего кристаллическими гранями вокруг выброшенного вперёд кулака белого мокрицентавра.

— Ас-шас-а? — потрясённо воскликнул Ата, замерший с направленным на существо револьвером.

Ранма подозрительно прищурилась. Кажется, то был не просто кулак, там что-то было зажато.

«Ас-конструкт?» с запозданием повторил медальон, привлекая внимание к тому факту, что в быстротечном бою перевод оказался практически бесполезен.

Аканэ двинулась вперёд.

— Сыытр лщасс, щищхрис та! — встревоженно окликнул её Ата, указывая на повреждённые щупальца. Однородная белая масса шевелилась, напоминая то ли медленное кипение то-ли копошение массы червей. Упругая бахрома по краю туловища восстанавливалась на глазах.

— Гадость какая! — Аканэ попятилась.

— Ну что, вместе? — спросила Ранма, отводя руки назад-вправо.

«Не прикасаться, впитывание/слияние опасность!» догнал медальон.

— Я бы и так догадался, — буркнула седая девушка, переглянувшись с женой. — Моко...
— Райцуй...

Ата обернулся к ним в восхищённом потрясении, забыв следить за противником.

Белая тварь склонила голову набок, зыркая пристально.

— ..Такабиша!
— ..Дан!

Два ки-разряда ударили синхронно, отстоя примерно на метр, чтобы враг не смог блокировать оба. Мокрицентавр выбросил сжатый кулак посередине. Ки-заряды лопнули, но получившийся всплеск воздушного давления отбросил тварь назад метра на два. Та заверещала что-то, брызгая слюной.

— Есть идеи? — бросила Аканэ.

— Мне его кулак не нравится, — ответила Ранма. — Что-то он там такое...

«Да я вас ошибка, дикция недостаточно чёткая, — отважно пытался перевести медальон. — Искривление/сплющивание ошибка, дикция недостаточно чёткая измельчать вращательным образом ошибка, фраза не окончена.»

Белая тварь умолкла и разжала пальцы, давая рассмотреть лежащий на ладони... шар токена! Потом квакнула что-то торжествующе.

— Вот же гад такой! — в раздражении бросила Ранма.

— Так это из-за него мы никак токен найти не могли! — взъярилась Аканэ. — Мы бегаем прочёсываем, расстояния на карту наносим, а он с ним туда-сюда шляется!

«Умрите,» бесстрастно перевёл медальон.

— Берегись, — тихо предупредила Ранма: мокрицентавр делал над токеном какие-то подозрительные пассы левой рукой.

Тварь злобно взвизгнула, и в троих людей полетел настоящий пропеллер из призрачных лезвий, нещадно полосуя стены тоннеля. Треск ломаемого камня заглушил всё, белый гад скрылся за облаком подсвеченной фонарями пыли.

— Опа! — воскликнула Ранма, сбивая с ног медленно, по её ощущениям, убегающего Ата. Аканэ пронеслась мимо. Ранма подхватила парня, словно куль, и рванула прочь: молотящие лезвия настигали, преодолев расстояние от врага до бывшей позиции людей всего за секунду.

Ранма в панике пыталась вспомнить весь лабиринт тоннелей, опасаясь, что вражеская техника будет преследовать их до выхода.

К счастью, эта штука самонаведением не обладала, и просто ушла по прямой в толщу камня на первом же повороте. Девушки остановились, насторожённо прислушиваясь. Еще пару секунд земля дрожала с треском и гулом, потом всё стихло, только осыпающийся щебень постукивал.

Видимость резко сократилась: свет фонарей рассеивался в клубах удушающей пыли, больше слепя, чем помогая.

— Обратно! — крикнула Ранма, бросаясь в сторону противника. Аканэ за ней, нагоняя. Помедлив мгновение, Ата медленно помчался им вслед, оступаясь на каменном крошеве. Тоннель сузился, правая стена оплыла осыпью.

— Зачем! — успела на бегу спросить Аканэ.

Там, откуда всё началось, воздух был чуть почище, белая тварь виднелась на прежнем месте. Тоннель здесь был относительно цел, стены лишь исполосованы глубокими бороздами.

— Нельзя упускать... — начала объяснять Ранма, когда мокрицентавр взвизгнул, заметив их, и снова начал делать пассы. — Моко Такабиша!

Гад оказался достаточно быстр, чтобы блокировать токеном. Ки-разряд безвредно исчез, но и пассы тварь делать прекратила.

— Отлично! — обрадованно воскликнула Ранма. — Оно не может одновременно использовать барьер и ту технику!

— Но это всё равно пат, — озабоченно напомнила Аканэ. — Нам нечем его... — Её глаза зажглись энтузиазмом. — Идея! Прикрой меня!

— Не... — пискнула Ранма, чувствуя, как внутри всё проваливается в ледяную яму. Только не опять! Чего та задумала? — Не прикасайся к нему!

— Знаю! — не глядя бросила Аканэ, начиная двигаться на врага.

— Моко Такабиша!

Ки-разряд вышел дохленьким - уж очень Ранма переживала, еле наскребла уверенности. Но дело своё сделал, монстра отвлёк. Аканэ рванула быстрее ветра, отрикошетила от стены и промелькнула у врага над головой как раз когда тот сосредоточился на выставлении барьера. Ростом мокрицентавр не дотягивал и до метра, трёх метров тоннеля хватило безопасно разминуться. А Аканэ не просто разминулась, она умудрилась запустить свой ки-разряд сверху вниз. Наспех, слабенький, но не прикрытый барьером хвост врагу прищемило. И унеслась направо, скрывшись за поворотом. Только пятно света в пыльном воздухе двигалось.

Ох, как взбеленилась белая тварь. Развернувшись с злобным визгом, она начала плести свои пассы вслед нырнувшей за поворот девушке... и еле успела выбросить руку с токеном назад, когда рассвирипевшая Ранма направила мощнейший ки-разряд ей в спину.

— Са тщауст чкик? — взволнованно спросил добежавший, наконец, Ата, держа револьвер наготове.

— Блефую! — донёсся из-за поворота чёткий выкрик Аканэ. Пятно света мотнулось, раздался щелчок сработавшей ловушки и хруст лезвий, выскочивших из стен. Пятно света не двигалось. Тварь удовлетворённо хрюкнула, и развернулсаь к Ранме.

Если бы не своевременное предупреждение - девушку с косичкой удар бы хватил. Ей и так чуть не поплохело при звуке сработавшей ловушки.

— Моко... — медленно начала Ранма, собирая заряд энергии в отведённых назад руках.

Мокрицентавр заверещал, торопясь со своими пассами, стараясь успеть.

— ..Така..биша!

Мощнейший ки-разряд ударил в монстра. Тот заранее выбросил вперёд руку, ощерившись мелкими акульими зубками.

Второй разряд ударил в спину, одновременно с первым, нагнув врага и отправив скользить в сторону Ранмы, мордой об пол. Удалось?.. Она отступила назад, подальше от белой гадости, сочившейся из спины мокрицентавра словно глянцевые опарыши.

Заверещав, раненая тварь выпрямилась, и скользнула словно ртуть спиной к стене. Большая часть мокрицеобразного «хвоста» задралась вверх, по закруглению тоннеля. Гад прикрылся токеном, и его барьер замерцал, видимый теперь непрерывно проблесками кристаллических граней.

— Вот же поганец! — выразила общие мысли Аканэ.

Наступила пауза. Девушки с двух сторон сверлили обладателя предпоследнего токена мрачными взглядами, тот щерился в ответ.

— Может, надо было с самого начала с ним попробовать договориться? — задала риторический вопрос Ранма, оборачиваясь к Ата. — А, скорострельная ты наша?

— Бессмыссленно, — отрезал тот. — Это крип, с ними априори невозможно договориться из-за... физиологических особенностей. В естественной среде они являются психами стабильными и могут действовать квазиразумно, но при виде или запахе человека становятся психами нестабильными.

— Что, совсем никак?

— Сожрёт, — лаконично пояснил Ата. — Ну, или изнасилует, потом сожрёт. Без вариантов.

— Вот гадство. — Ранма зыркнула на крипа. Тот в ответ зашипел. — Что теперь делать то? Есть идеи, как его из за этого барьера выколупать?

— По всем правилам мы должны отступить, и вернуться с командой зачистки. Если нас вообще включат в её состав. Но крип использующий Ас-конструкт, да ещё такой мощи... Это беспрецедентно. Боюсь, наши перестраховщики начнут целый ударный отряд собирать по всем окрестным оазисам.

— Мы не можем дать ему уйти! — резко возразила Ранма.

— Почему? — не понял Ата.

— А! — догадалась Ранма. — Так ты не услышала! Этот вот шарик у него в руке и есть наш токен!

— Брехня? — недоверчиво ответил Ата.

— Вот. — Ранма торопливо распустила завязочки, и достала один из токенов. Шар серебристо переливался в её руке, внутри лениво плавали угловатые чёрные загогулины.

Парень с трепетом отступил на шаг, пробормотав что-то, переведённое медальоном как «ошибка, семантическая логическая бомба.»

В этот момент крип разглядел токен в Ранминой руке, заверещал от ужаса и начал плести свои пассы, оглядываясь то на одну, то на другую девушку. Аканэ запустила в него ки-зарядом. Тот закономерно исчез при контакте, но ворожбу сорвал.

Ранма прищурилась, словно примериваясь... Потом вдруг метнула токен!

Крип успел выбросить вперёд руку. Токен пролетел сквозь барьер как сквозь пустое место. Треск - и два токена разлетелись в разные стороны, а белая тварь с визгом затрясла отбитыми пальцами.

Бах! Бах! Бах! Бах!

Выстрелы громом раскатились в замкнутом пространстве, ударив по ушам. Крип ещё заваливался на бок с разможжённой головой, истекая белой мерзостью, а Ата уже начал перезаряжать револьвер.

А как ещё поступать с монстром? Быстро и буднично, даже Сэйлор Мун бы одобрила.

Отрикошетив от стен, токены резво покатились под уклон, дальше по тоннелю, описывая в круглом тоннеле петли словно шарики в игровом автомате пачинко. Аканэ бросилась ловить.

Мокрицентавр, между тем, плавился. Белая гадость стекала, извиваясь и корчась, обнажая почерневший, искривлённый скелет.

— Не приближайся! — ещё раз предупредил Аканэ Ата. Та уже поймала токены (хорошо, к ним ничего не липнет) и собиралась перепрыгнуть неопрятное месиво.

— И как мне вернуться тогда? — спросила она. — Тут весь пол... Ой!

Белая масса начала бурлить, плюясь крупными брызгами. Попав на стены, те принимались беспорядочно ползать, струясь словно белые глянцевые мокрицы. Аканэ спешно попятилась.

Ата сделал несколько пассов над запасным камнем, выудив тот из кармана.

— Лови! — крикнул он, и, дождавшись перевода, бросил камень ей. — Начерти охранный круг! По всей окружности тоннеля! — Достав из кармана ещё один камень , поменьше, он на практике продемонстрировал, быстро начертив поперечную линию, с особым тщанием заполняя и обходя борозды в камне оставшиеся от «вентилятора смерти». Там, где не дотянулся - Ранма подсадила его, приподняв за ноги.

Аканэ нарисовала свою линию на потолке просто пробежав по окружности тоннеля.

— Теперь отступи метров на пять! — Ата опустился на корточки, и начал чертить узор из рун.

«Чем-то магия этой невезучей девицы напоминает написание хайку сразу чернилами по холсту, — подумала Ранма. — Ни малейшего следа шаблонности, временами делает паузу, задумываясь. И лицо такое... одухотворённое.»

Белая дрянь, между тем, стеклась в мокриц покрупнее, с крысу размером, носившихся по стенам и потолку с тихим, но мерзким визгом. Тыкаясь в охранный круг, твари отскакивали как ужаленные. Аканэ поёжилась, подумав «И каждая убивает прикосновением, и ещё неизвестно, умеют ли они прыгать. Попробуй тут, прорвись!» Она нервно оглянулась назад, в затянутый пылью мрак.

Закончив энергичным росчерком, Ата отпрыгнул назад. Ранма последовала его примеру.

Не было ни свечения, ни других дешёвых эффектов. Просто мокрицы все разом замолкли и скрючились, утратив глянцевый блеск. Те, что были на потолке и стенах, попадали вниз, иногда крошась от удара словно состояли из творожной запеканки.

И охранные круги, и замысловатый узор рун посерели, медленно исчезая.

— Теперь безопасно, — подытожил Ата, в подтверждение своих слов пиная ближайший трупик мокрицы. Тот разлетелся с тихим чвяком.

* * *

— А вот это вот сопряжение? — Хассачт постучала посохом по участку заклинательного круга, который по сложности начинал уже приближаться к разводке какого-нибудь микропроцесора. — Что, по вашему, произойдёт с потоком в нём под нагрузкой, и куда, вы думаете, пойдёт отдача?

Повинный лаборант вжал голову в плечи, словно ожидал, что ему сейчас прилетит хрустальным шаром в навершии по темечку. Над плетением рун были проброшены низкие козлы, по которым, согнувшись в три погибели, ползали лаборанты, дополняя и без того сложный рисунок. В руках у них были обманчиво простые куски белого камня и кисточки с серебристо-белой краской.

— Так я вам скажу, молодой человек, — сурово закончила Хассачт. — У нас не останется последнего генератора. — Она указала посохом на накрытые брезентом обгоревшие останки огромного механизма. — Мы и так уже последние полтысячи пользуемся собранной на соплях заменой, после того, как кто-то особо талантливый выдвинул замечательную идею сэкономить три процента маны за счёт дублирующих цепей.

Простимулированный должным образом, лаборант спешно затёр халтурно выполненную цепь губкой с нейтрализатором и начал перерисовывать её заново.

Пожилая волшебница царственно кивнула, продолжая медленно прохаживаться вокруг заклинательного круга.

— Я очень извиняюсь, — крикнула Ами, высовываясь из окна наблюдательной рубки, — но сектор по третьей оси не сходится! Надо добавить балансир, лучше два! И стабилизирующую цепь вот тут! — Она указала магической указкой, очень напоминавшей лазерную.

Лаборанты издали дружный стон: места там для новых цепей не было совершенно. Оставалось только всё стереть и чертить сначала, вдвое плотнее.

* * *

Наконец-то они ехали обратно. Задача выполнена, шестой токен в кармане. Оставался всего один! Ранма тщетно пыталась унять преждевременную радость, напомная себе, что на самом финише всякие гадости обычно и случается. Но безуспешно. Думать о гадостях совершенно не получалось.

В вагоне без климат-контроля было душно и жарко, но настроения это испортить не могло. Бедный Ата! Ему пришлось заполнить кучу бумажек чтобы им позволили сесть на поезд без пассажирского блока.

Сейчас все трое сидели на ящиках с всякими железяками и оживлённо трепались. Ничто так не помогает забыть всякие трения как совместно пережитая битва.

— Это, знаете, как в том бородатом анекдоте, — рассказывал блондин. — Магресурсы, подумал проходчик. Еда, подумали магресурсы.

Девушки посмеялись. Ранма вытерла пот со лба и отхлебнула из фляги.

— Да, к слову, давно хотел спросить. Откуда вся эта живая-мёртвая вода берётся, и где вы питьевую берёте? Про живую я кажется догадываюсь - то озерцо вокруг центрального шпиля, от него так жизненной силой тянуло, что просто страшно.

— Хорошая интуиция, — подтвердил Ата. — Живая вода накапливается в источниках оазисов, где она обычно смертельной для всего живого концентрации. В Кас-Хасаыртском, для примера, под сто восемьдесят, для стерилизации можно использовать.

— А питьевая?

— Человеку, желательно, потреблять воду строго нулевым балансом. На практике питьевую обычно получают перегонкой живой воды источника до фактора ноль целых четыре сотых - ноль целых одна десятая. Лишнюю магию жизни сбрасывают в атмосферу, чтобы ресурс не пропадал. Он, конечно, возобновимый, но чем толще слой защитного марева - тем лучше. Но то вода второй категории. А мы сейчас пьём воду первой категории, для проходчиков. Изначально её делают на одну и три десятых, для уравновешивания эффекта ноксленда. Ведь в пустоши любая вода, включая ту, что в человеческом теле, медленно превращается в мёртвую, логарифмически стремясь к минус единице. В основном поэтому тут так гадко, а совсем не от жары.

— Ну это я уже... — начала Ранма, потом запнулась, и воскликнула: — Так вот почему мне так хреново было когда мы первый раз по ноксленду этому шли! Я и без того жаждой задолбан был...

— Жажда и ноксленд - очень опасная комбинация, подтвердил Ата. — Быстро приводит к усталости и упадку сил... Твоя выносливость впечатляет, раз вы, говорите, несколько часов в ноксленде провели безо всякой защиты.

— А для мытья? — поинтересовалась Аканэ.

— Тоже второй категории. Перегонные мощности огромные, магии огня вокруг как грязи. Треть, наверно, созданий обладает именно ей. Кстати, все отходы спускаются в глубинные слои, ну, примерно на уровне тех тоннелей по которым мы ходили. В живом оазисе там концентрация за полтысячи, это уже не магия жизни а дикая магия. Там даже неорганические отходы дезинтегрируют. А вода, постепенно возвращается в источник.

— Это не опасно? — осведомилась Ранма.

— Опасно, — согласился блондин. — Если разгильдяйски следить за состоянием домового редуктора. Большинству подобных идиотов обычно хватает первого раза когда унитаз вступает с ними в философскую дискуссию. Или из слива раковины вырастает плотоядная капуста. Смертельные случаи редки, а вот покусанных задниц бывает. Но это, в основном, в окраинных оазисах, где население поменьше, и публика соответствующая.

— Жуть какая. — Ранма поёжилась. — Хотя удобно, признаю. А паровозы тоже второй заправляют.

— Нет, туда идёт четвёртая категория. Это техническая вода, там за нейтральностью гораздо меньше следят, бывает от минус одного до плюс трёх болтается, главное чтобы она дистиллированная была. Ну, и ещё третья бывает, вода для полива. В этой фактор жизни от шести до восьми, что замечательно для овощей на грядках и очень плохо для человека.

Ранма невольно поёжилась, вспомнив, как бездумно нахлебалась «технической» воды из цистерны.

Посидели, помолчали. Поезд слегка покачивался, постукивая на стыках. В вагоне царил душный полумрак, разгоняемый лежащим сбоку на ящиках налобным фонарём.

— А как ты стала проходчиком? — спросила у блондина Аканэ. — В смысле, кто у вас обычно идёт на такую работу? Это, наверно, опасно.

— Конечно, опасно, — согласился тот. — Поэтому идут обычно все, как только освоят подготовку. Начиная, как правило, с возраста в пять-шесть тысяч.

— Это примерно четырнадцать лет! — ужаснулась Аканэ. — Почему так рано?

— Сэйлор Мун тоже в этом возрасте начинала, — напомнила ей Ранма.

— Как почему? — удивился Ата. — Потому что являются наиболее заменимыми членами общества, ещё не успевшими набрать ценность. Ну сами посудите, не отправлять же опытных учёных или инженеров на работу, где до конца карьеры доживает только двадцать четыре процента? В смысле, это всё временный этап в жизни, но пройти его надо, иначе чего ты потом стоишь, не войдя в четверть выживших?

Аканэ сразу стала какой-то грустной и бледной.

— Жизненное пространство ограничено, — мрачно напомнила ей Ранма. — И не делай такое лицо. У каждого милого на вид общества есть своя изнанка. — Она обратилась к Ата, дождавшись, пока перевод закончит. — Ведь так?

— Истинно, — согласился тот. — Жестокий закон выживания самых способных. Ведь естественный срок жизни человека - порядка семидесяти - восьмидесяти тысяч, и большую часть этого срока сохраняются репродуктивные функции.

— Это лет двести, — перевела Аканэ. — Тогда... Тогда я могу понять... Но отправлять своих детей на работу, где две трети ждёт страшная смерть... — Она содрогнулась.

— Не думай, что мы бесчувственные, — тихо сказал Ата. — Каждая смерть это трагедия. Каждый проходчик делает всё возможное и невозможное чтобы остаться в живых. Правила и инструкции повторяют даже во сне. Но - такова жизнь. Таков наш мир, и другого не знаем. Всё человечество, все шестьсот тысяч человек и двести тысяч неандертальцев живут так.

— А вырваться за пределы планеты? — спросила Ранма.

— Пробовали. Земля сейчас пролетает сквозь плотное шаровое скопление с несколькими активными пульсарами. За пределами атмосферного полога излучения убивают всё живое в течение нескольких минут. Астрономы говорят, до выхода из скопления пять-шесть миллионов. Может, тогда наши потомки попробуют...

— Это почти пятнадцать тысяч лет, — перевела Аканэ.

— Но ничего, — отмахнулся Ата с напускным оптимизмом. — Справимся. Человечество не может вечно жить в колыбели, как сказал один мудрец древности.

* * *

Где-то в недрах системы, одна из контрольных цепей, сплетённых из скованного времени, сменила флаг состояния. Объекты влияния выходили на позицию, подтолкнутые лёгкими квантовыми флуктуациями к тому, чтобы сыграть заданную роль.

Статус-кво будет сохранён в течение: граничных условий не задано. Целостность системы: абсолютная. Доступная энергия: две и три десятых на десять в семьдесят третьей степени джоулей.

* * *

— Ну вот, наконец-то! — с облегчением заявила Ранма, когда платформа лифта достигла пещеры экспериментальных проектов.

Ата очень хотел проводить их, заглянуть хоть глазком в первый чужой мир. Мало ли когда следующий эксперимент, и удастся ли поучаствовать. Но увы. Блондин был заловлен каким-то бюрократом и засажен писать отчёты. Ранма ему сочувствовала, она испытывала такие же чувства к домашке по алгебре: нужно, но скучно.

— Привет ребята — обрадованно окликнула их Ами из окна рубки. — Сейчас отправляемся! Только наведение по горизонту завершу!

— По хорошему, надо бы всё деактивировать и пройтись ещё раз, — ворчливо заметила Хассачт. — Не нравятся мне эти проблемы с наведением. Особенно сбой вот этой цепи, — Она указала на участок заклинательного круга, равномерно светившегося серебряным светом. — Сбой в которой теоретически невозможен.

— Да, но нас товарищ ждёт, — возразила Ами. — К тому же, привязка к центру Земли почти идеальная, как и к широте и оси вращения. И в том мире, в отличие от этого, мы сможем пользоваться своей магией. В худшем случае, мы высадимся высоко в атмосфере. Ранма с Аканэ способны безопасно приземлиться при падении с любой высоты - вот, вероятно, почему гиперпетля остаётся замкнутой, какую поправку я ни выставляю. Не бойтесь! Пока у нас есть эти приборы, успех известен заранее. Я уже скорректировала точку высадки по навигационной точке!..

— Ну, если у вас такой козырь, — с сомнением откликнулась Хассачт. — Впрочем, поступайте как знаете. Я уже получила свои бонусы, выполнила свою часть сделки - с циничной точки зрения ваша судьба теперь не должна меня волновать.

— Готово! — Ами выбежала из рубки, торопливо спустилась по ступеням и начала лавировать по проходам между заклинательными участками.

Невообразимо сложное плетение рун начало разгораться ярче, в воздухе над ним с треском образовался мутный шар и пошёл расти. С тихим лязгом к нему потянулся лёгкий раздвижной мостик.

— Ну что, давайте прощаться ? — сказала Аканэ, поднимаясь на мостик. — Прощайте, бабушка. Вы так много для нас сделали!

— Спасибо огромное. — Ранма отвесила глубокий поклон.

Ами поспешно присоединилась к ним на мостике:

— Готовьтесь, сейчас сработает!

Мутный шар сплющился в диск, становясь чётче и темнея. Пока не замерцал, словно льдистыми узорами поверх бездонной черноты.

Ничего не происходило.

— Ничего не понимаю. — Ами заглянула в медальон, потом снова уставилась на диск. — Петля замкнута, там уже должна быть видна земная поверхность с высоты птичьего полёта.

— Расход маны номинальный! — объявили по громкой связи из рубки. — Сколько ещё так держать?

— Выключайте, — устало отмахнулась Хассачт. — Будем переделывать цепь наведения по вертикали. Очевидно же, что открыли портал в толщу земли.

— Совершенно на то не похоже! — горячо возразила Ами. — Смотрите. — Утратив осторожность от усталости и головной боли, она указала пальцем на один из завитков «морозного узора». — Вот здесь...

Слишком близко!

Поверхность круга с мерзким хрустом пошла ярко сияющими трещинами. Под потолком завыл ревун, освещение пещеры моргнуло, став красным.

— Скачок расхода маны! — панически выкрикнули из рубки. Бронеставни захлопнулись с глухим лязгом.

Хассачт ещё успела приказать что-то хорошо поставленным командным голосом. Но медальон перевести уже не успел.

Вспышка, грохот - и защитный барьер лопнул с мерзким хрустом давлёного стекла. Портал превратился в ревущую, всёзасасывающую бездонно-чёрную дыру. Аканэ успела обхватить Ами вокруг талии, чуть не сломав девушку-гения пополам - такая сила тянула их в портал. Аканэ смогла удержать их обеих.

Когда ревущая дыра поглотила их, оторванный поручень всё ещё был намертво зажат в её правой руке.

Ранма в ужасе смотрела, как любимая стремительно проваливается в чёрную бездну, ярко сияя с одного бока, словно на неё светило солнце.

Мгновение спустя девушка с косичкой отпустила уцелевший поручень, и нырнула им вслед.

Её слегка закрутило. Солнце било в глаза, слепя на каждом обороте. Глаза немилосердно резало, кровь звенела, пульсируя в конечностях, словно Ранма внезапно отсидела всё тело. И эта жуткая, абсолютная тишина во внезапно заложенных ушах! Сомнений не было, их выкинуло в открытый космос. А звёзды не видны одновременно с солнцем. Она огляделась, как могла, сквозь резь в глазах. Солнце было на месте. Земли - не было. То есть, вообще не было. А как же замкнутая петля, хотелось закричать ей. Она огляделась ещё раз, и заметила серп Луны, едва видимый на ярком солнечном свету. Нормального размера, как должен выглядеть с Земли.

Да что за хрень тут творится!

Аканэ и Ами скрылись из вида. Кровь шумела в ушах, в глазах резало, в груди резало. Отпущенные секунды уходили. Магия! Она спешно выудила из-за пазухи хенсин-жезл. Тот пульсировал магией, готовый одарить её силой - только произнеси четыре волшебных слова. Ранма воздела его:

— ...

Ну и как прикажете выдать «Сол стеллар пава, Мейк-ап», когда в лёгких нет ни капли воздуха?

Солнечный свет начал меркнуть.

«Аканэ!!» мысленно взвыла Ранма, в ужасе пытаясь найти выход - и не находя никакого. Ответом ей было лишь вечное безмолвие Бездны.

И лишь упорная мысль: «Я смогу!».

Саотоме Ранма никогда не сдаётся без боя.

* * *

2008 - 19 декабря 2013 - 4 мая 2014

Ding! Tropes unlocked:
* Abuse Is Okay When It Is Female on Male

Благодарность за вычитку:
 — LawOhki
 — Crystal
 — ryuumon
 — пользователям Orphus (34 ляпов)
 — LawOhki
 — Crystal
 — QSMQEP
 — ryumon
 — пользователям Orphus (32 ляпов)
 — Златовласка Зеленоглазая
<< предыдущая глава ~~Ваша судьба аннулирована - главная~~ следующая глава >>

Обсудить сам фанфик или его перевод можно на нашем форуме (но на форуме нужно зарегистрироваться ^^
Это не сложно ^_^)

Будем благодарны, если вы сообщите нам об ошибках в тексте или битых ссылках ^_^ — напишите письмо или на форум, или еще проще — воспользуйтесь системой Orphus

Ошибка не исправлена? Зайдите сюда. В этой теме я буду выкладывать те сообщения, из которых я не поняла, что мне исправлять