Автор:
Cheb

Эта история относится к фанфикам. Будучи таковым, она в неоплатном долгу перед создателями используемых ниже персонажей: Румико Такахаси, создавшей Ранму, и Кунихику Икухарой, создавшим Сэйлор Мун на основе работы Наоко Такеучи.

Ваша судьба аннулирована

Глава 20,
Взаимная выгода

Бронепоезд нарисовался из марева как-то разом, словно вдруг материализовавшийся фантом. Сверкая золотом на плоских гранях угловатой, в бородавках заклёпок, рубленой формы, изрыгая клубы пара, он стремительно надвигался, слепя солнечными бликами на побитых изгибах массивного носового плуга, над которым щетинилась четырьмя стволами малокалиберная пушка с внушительным броневым щитом. Двое людей в бело-золотых доспехах неспешно крутили маховики, разворачивая её вперёд после успешно проделанной работы.

За первой, несущей плуг, платформой, ощетинившейся по краю здоровыми лезвиями, следовал массивный паровоз, напоминая бронированный сундук со скошенными углами, из переднего края которого вырастала вперёд и в стороны прямоугольная рубка. Ни трубы, ни дыма, не наблюдалось - только клубы пара, извергаемые из под литых, массивных колёс и деловито молотящие дышла. Бронированные ставни на окнах рубки были подняты, и мимо девушек на скорости под сорок промелькнуло удивлённое лицо.

За паровозом шла пара округлых цистерн, всё того же подобного золоту металла, за ними – ещё одна платформа, эта с двумя орудийными турелями, и с таким же частоколом огромных острых шипов вдоль борта как первая. Стрелки в доспехах оторвались от игры в карты, чуть не вывернув головы в попытке разглядеть стоящих у дороги девушек. Затем потянулась череда золотых товарных вагонов, больше напоминавших угловатые ящики с плотно закрытыми раздвижными дверями. Ажурные колёса с невесомо-тонкими ободами заметно дисгармонировали с утилитарным примитивизмом их формы.

Ранма засипела, потом тронула Аканэ за рукав, указывая на ряды шипов по краям удаляющейся платформы.

— Вижу, — ответила та. — Это, похоже, против слабых рукопашных йом. — Она вспомнила скелеты и панцири вдоль путей. — Или против зверей.

— Странное сочетание, — пробормотала Ами, кажется, о чём-то своём.

В этот момент машинист очухался-таки от остолбенения, и воздух наполнился шипением пара, визгом тормозов, лязгом сцепок, матюгами уронивших карты артиллеристов... Рассыпая искры из-под ажурных колёс, поезд начал замедляться. Вереница ящикообразных вагонов проползала мимо всё медленнее, и когда с путницами поравнялась хвостовая артиллерийская платформа, поезд встал-таки окончательно.

— Здравствуйте! — крикнула Аканэ, обращаясь к двоим рыцарям на платформе.

Те вскочили от неожиданности. Один пролил на себя кофе и начал ругаться, отряхиваясь. Второй начал что-то настойчиво объяснять, делая энергичные жесты руками в сторону головы состава.

Медальон щёлкнул. Потом бибипнул.

«Язык опознан как Хчяащас, — прочитала Аканэ. — Внимание! Отсутствует предопределённая матрица японский-хчяащас. Ждите, идёт обучение матрицы»

— Да что ж за зараза-то такая!

В кабине паровоза открылась тяжёлая дверь, оттуда кто-то высунулся, и что-то им закричал. Девушки поняли это так, что их приглашают поторапливаться, и не тратя времени, побежали к паровозу.

Повинуясь подсознательному желанию защитить и первой встретить возможную угрозу, Ранма пренебрегла свесившейся почти до земли лесенкой, и с ходу запрыгнула в открытую на высоте человеческого роста дверцу - овальную и со штурвалом посередине, как на корабле. В результате она только ткнулась носом в грудь не успевшему отступить машинисту, создав неловкую ситуацию. Аканэ покачала головой и запрыгнула осторожнее, приземлившись в дверном проёме. Только Ами взбиралась как простая смертная, пыхтя и хватаясь за каждую ступеньку - пока Аканэ не подхватила её за руку, рывком втянув в прохладу кабины.

Машинист оказался загорелым мускулистым мужчиной лет тридцати с европейским типом лица и светлыми волосами. Он немного напоминал киношного ковбоя из вестерна - разве что без шляпы и револьвера. А так даже стильные сапоги и джинсы с клетчатой рубахой имелись. Он молча кивнул Аканэ, захлопнул, потянувшись, дверь, и закрутил штурвал на ней. Потом, по прежнему не говоря ни слова, вернулся на своё место у левого переднего окна, и крутанул штурвал побольше, торчавший из передней стенки. Под полом зашипело, и поезд с лязгом тронулся с места.

Девушки огляделись. В тесной кабине от их присутствия стало ещё теснее. Возле задней стены сидел в удобном кресле кочегар, делая пассы руками над вделанным в стену гранёным кристаллом, тускло светившимся красным словно драгоценный камень размером с блюдо, обрамлённый массивным кольцом металла с заклёпками. В остальном кабина была пустой. Пара больших, круглых шкал на задней стене, пара рычагов да штурвал у передней, по паре ружей и револьверов в держателях под потолком - а помимо этого голые стены, простроченные рядами заклёпок.

Но Ранме, если честно, эти детали были до лампочки. Тут было прохладно! Невзирая на рвущийся в открытые окна встречный поток горячего воздуха, в кабине было совершенно не жарко, и дышалось намного свободнее. От истинного рая это благодатное место отделяло лишь одно.

— Аыы ххыы ххх — провалила попытку попросить напиться девушка с косичкой. Кочегар - непримечательный мужчина средних лет в одежде, больше всего напоминавшей спортивный костюм - одарил её жалостливым взглядом, и снова вернулся к работе.

Машинист, не отрывая взгляда от дороги, что-то спросил. Медальон, к Аканиному облегчению, перевёл без малейшей задержки:

— Вы, как я понимаю, единственные выжившие?

— Простите? — переспросила Аканэ.

Медальон перевёл её ответ так же быстро.

— Да ещё и из нижнего полушария, — бросил кочегар, не отрываясь от своего кристалла, — Как вас в наши края занесло?

— Мы не из полушария, — поправила Аканэ. — Мы из другого мира.

— Хорош изобретать! — не поверил машинист. — На планах никого кроме монстров не водится. Да и портал туда открыть можно только из серьёзной лаборатории, яйцеголовым для этого установка величиной с дом нужна.

Кочегар в ответ на это фыркнул, но ничего не сказал.

— Нет, правда! — возразила Аканэ, — Вы разве не знаете, что ваш мир входит в сеть Ас, связанную транспортными узлами?

— Про Ас каждый ребёнок знает, — согласился машинист, не отрывая взгляда от дороги. — Но сеть? Это что-то новенькое. А уж про транспортные узлы первый раз слышу.

— Это такие пирамиды, которые создают порталы между мирами, — объяснила Аканэ. — И они побольше будут, чем с дом. С небоскрёб, скорее.

— Этот вид устройств, — пояснила Ами, — позволяет путешествовать как в пределах одного мира, так и переходить в параллельные вселенные, близкие по координатам в сети. Главный их недостаток - однонаправленность перемещения, от транспортного узла в произвольную точку. Обратно из той же точки можно, а вот из произвольной точки к узлу - надо быть Ас-пользователем высокого уровня. И узел всегда один на всю планету.

— Так мы сюда и попали, — подхватила Аканэ. — А тут оказалось, что в вашем мире транспортного узла нет.

— И сколько вас, таких, было? — с сочувствием осведомился машинист.

— То есть? — не поняла Аканэ, — Почему вы думаете, что был кто-то ещё?

— А тут и думать нечего, — всё так же, через плечо, бросил кочегар. — У тварей.. — медальон запнулся — ..ноксленда нет обыкновения выпускать добычу. Или, скажете, это ваша кровь?

Аканэ невольно одёрнула свою косо обрезанную куртку, изрядно запачканную засохшей кровью. Камуфляжные штаны были просто пропитаны ею, став жёсткими и неудобными. Коротковолосая девушка скосилась на Ранму. Изодранная майка той вся побурела от засохшей крови, даже на чёрных штанах было видно - лишнее напоминание о том, как она тащила половину Аканэ.

— Это... Это моя, — очень тихо ответила Аканэ, задирая край куртки и демонстрируя косой шрам поперёк талии. — Я недавно... я себя порталом перерезала. Если бы не наш попутчик... — Её передёрнуло.

Ами тихо охнула, видя столь безжалостное материальное свидетельство. По её-то представлением «воскрешение» должно было означать полное восстановление, без малейших следов повреждений. Она сделала зарубку на память: проверить, всё ли с организмом Аканэ в порядке.

— И у вас, так вот просто, под рукой оказался воскрешающий конструкт? — не поверил машинист.

— Не у нас. У попутчика. — всё так же тихо ответила Аканэ.

— Хх, Ххря, ггхх, — одобрительно поддакнула Ранма.

— Но всё же он был... необычным созданием, — заметила Ами. — Розовый кролик с лапами богомола - это даже психоделично.

— Что, крип? — удивился машинист. — И он вам помог? Они же все свихнутые безнадёжно!

— Ну, не знаю, что такое крип, — ответила Аканэ, — Но сумасшедшим он был точно. И временами слишком дружелюбный... Но я всё равно ему благодарна. Он мне жизнь вернул. — Её снова передёрнуло.

— Чудны дела твои, Ас. — Кочегар покачал головой.

— Мне кажется, он - глубоко несчастное создание, — заметила Ами. — И одинокое. Изо всех сил пытается к кем-нибудь подружиться, но...

— Да, — согласилась Аканэ. — С его манерами любые друзья в момент разбегутся. — Она печально вздохнула, и решила сменить тему: — А что в этой вашей пустыне за твари? Мы часа три шли, но ничего живого не видели. — Она поёжилась от воспоминаний. — На радаре - сплошные зоны смерти, страшно было, что не прорвёмся. Но эта штука говорит только «Туда и туда не ходи, не вернёшься», а почему - неизвестно.

— Это что же за радар такой странный? — удивился машинист. — Кстати, моё имя Ларт.

— Ох... Простите. — Она поклонилась. — Тендо Аканэ.

«Скарлет Скайуокер,» явственно перевёл медальон.

— Что? — Она ошалело уставилась на шайтан-машинку.

— Это ошибка, — поспешила пояснить Ами. — Механизм почему-то перевёл её имя на английский. На самом деле её зовут, — она сделала паузу, давая медальону закончить перевод, затем добавила, тщательно отводя взгляд: — Тендо Аканэ. Те-н-до А-ка-нэ. — Она снова посмотрела на машиниста. — Моё имя... — снова взгляд в сторону, — Мизуно Ами... Рада познакомиться.

— А, понятно! — воскликнула Аканэ. — А это, — она указала рукой, — Ранма. Ра-н-ма. Мой муж. Он у меня не всегда девушка, просто сейчас лишён способности превращаться назад. — Она отвесила звонкий, с оттяжкой, шлепок по филейной части Ранмы, вывесившейся в правое боковое окно, за которым под колёса летела всё та же плоская и монотонная до одурения пустошь. Хрипло взвыв от возмущения, седая девушка втянулась в кабину.

Ларт скосился на неё:

— Трансгендер? Полиморф или проклятие?

— Проклятие. Только сейчас запертое, — кратко пояснила Аканэ.

— А что, бывают незапертые проклятия? — усомнился Ларт.

— Когда оно не заперто, — объяснила Аканэ, — он каждый раз при поливании водой превращается в женщину. А горячей водой - обратно.

— Ну чудны дела твои, Ас, — повторил кочегар.

Ранма прервала их, издавая требовательное сипение, показывая пальцем на свой открытый рот, и высовывая нечто, что в лучшие времена могло сойти за язык.

— У меня во фляжке вода кончилась, — извиняющимся тоном ответил Ларт. — Осталась одна техническая, в цистернах для паровоза. — Ранма скисла. — Да не переживай ты так, часа через два будем в Кас-Хасаырте...

Договорить он не успел. Над головой у Ранмы зажглась пресловутая лампочка, почти что видимая невооружённым глазом. Она быстро подскочила к двери, одним движением раскрутила штурвал, и в момент вылетела наружу, мощным движением рук зашвырнув себя на крышу кабины. Машинист с кочегаром остолбенели.

— ЭЙ! — рявкнула Аканэ, высовываясь из открытой двери, навстречу шуму колёс и стремительному полёту земли. Хорошо ещё, что вдоль путей не торчало ни столбика.

Ранма уже сидела на крыше цистерны, возясь с замком крышки. Мгновение спустя она, вытянув перед собой руки, нырнула в узкую горловину люка.

— Клоун чёртов! — устало выдохнула Аканэ, втягиваясь обратно в кабину.

— Сорвался? — Ларт уже держался за рычаг тормоза.

Аканэ наградила его ядовитым взглядом:

— Сейчас вернётся, если только от воды не раздуется, и в цистерне не застрянет

— Рисковый парень, — с неодобрением прокомментировал кочегар. — Так можно и ошибка, невалидное грамматическое построение, колёса перемолоться.

— Ранма -  наследник Беспредельной Школы боевых искусств, — с гордостью за мужа возразила Аканэ. — Такой прыжок для него - как нечего делать.

— О!.. Ци-мастер рукопашной акробатики, — с уважением отозвался Ларт. — Очень редкое искусство, уж больно непрактичное. В поле с голыми руками не повоюешь - там около трети тварей первым же прикосновением убивает. Если не хуже. Ещё треть смертельно опасна ближе пяти метров. — Он помолчал. — Тогда может быть и вы, барышня...

— Ну, мне пока редко удаётся побить Ранму в спарринге, — Аканэ слегка потупилась. — У него огромный талант, да и в детстве, признаться, он гораздо жёстче тренировался. Только при нём об этом лучше не говорить, от тщеславия лопнет.

Ларт вопросительно поглядел на Ами.

— Я... я больше по научной части, — засмущалась та.

— Ага, — с мрачной самокритичностью поддакнула Аканэ. — Следит чтобы мы, двое простофиль, не угробились, не ту кнопку нажав, и всё такое.

В этот момент распахнулась неплотно прикрытая дверь, и в кабину плюхнулась насквозь мокрая, но донельзя довольная Ранма со слегка раздутым от воды животом:

— Кто это лопнет? Думаешь, я не знаю, когда остановиться?

— Пожалуйста, закрутите дверь, — напомнил машинист. — Вирм обычно появляется как раз когда его не ждут.

— Вирм? — переспросила Ранма, закрывая дверь, и закручивая штурвал. — Это ещё что за хрень?

— Вирм, — подал голос кочегар, — это основная причина, по которой поездам нужна.. — тут медальон на мгновение запнулся — ..платформы ПВО.

— Видать, серьёзная тварь, — сказала Ранма, покосившись в переднее окно на громыхавшую впереди платформу со счетверённой малокалиберной пушкой. По размеру очень походило, что найденная Аканэ гильза - именно от этого вот. Двое стрелков озирали небо, в шлемы их доспехов были вделаны подобные биноклям конструкции.

— Серьёзная - слабо сказано, — кивнул головой Ларт. — Вирм - вершина пищевой цепочки в известном науке бестиарии. Размером как три таких паровоза, левитирует, нападая сверху, да ещё и плюётся огнём - или, там, ещё чем... короче, из какой магии рождён, тем и плюётся. И броня такая, что не сразу возьмёшь.

— Да уж. — Аканэ поёжилась, осознавая насколько они уязвимы без сэйлор-магии. Тварь получалась на уровне осадной йомы, если не тёмного генерала.

— Но мне вот что любопытно, — сменил тему Ларт, — В наш-то мир вас как занесло? Сколько я знаю, такого случая не было за всю письменную историю человечества.

— Ну, если с начала, то... — Аканэ замялась, и бросила вопросительный взгляд на своих.

— Мы идём спасать своих товарищей, — продолжила Ранма, стараясь не касаться ненужных подробностей. — Их раскидало кого куда, вот мы спешим выручать. Получилось так, что кратчайший путь по мирам пролегал через ваш.

— Да, — поддакнула Аканэ. — Нам нужно... Нужно найти того, кто разбирается в этой машине, Ас. И сможет дать ей нужную команду.

— Ха! — кочегар вдруг развеселился, хлопнув себя по ляжке. — Вот и точка в вечном споре, что такое Ас: Бог или машина!

— Или бог из машины, — съязвил Ларт, не отрывая внимательного взгляда от путей. — Серьёзно. Думаешь, даже они владеют полным пониманием и знают все детали?

— Нет, — согласилась Ами. — Мы слишком многого не знаем. Недопустимо многого. Этот поход - почти ощупью, вслепую, отчего он многократно опаснее.

— Ну, — кочегар вздохнул. — Может, Ас-лорды знают. Но так они нам и сказали.

— Кстати, об Ас-лордах, — оживилась Ранма. — Может вы что-то знаете? Откуда они берутся?

— Ну, — Ларт потёр подбородок. — Изредка, раз в две-три сотни лет, Великая Машина избирает себе очередного пользователя...

— Или Всевышний избирает очередного пророка, — вставил кочегар.

— Ну, как-то так, — согласился машинист. — Никто не знает точно, короче. Но факт, что изредка появляются индивиды, наделённые невероятной силой. И связанные многими странными ограничениями. Опять же, баек много, а достоверных знаний - крохи. Например, что их силы жёстко расписаны по рангам, слабейшего пятого, до фантастического третьего. Но Ас-лорды настолько редки - наверно, на всю планету не больше двух-трёх - что редко можно встретить людей, знавших кого-то кто хоть раз встречал этих... операторов.

— Они же святые подвижники, несущие людям манну небесную, — вставил кочегар. — И все прилагающиеся благоглупости.

— Ничего себе святые подвижники! — вскипела Ранма. — Да этот «подвижник», эта дрянь вонючая нас всех чуть не..Гых! — Локоть Аканэ впечатался ей под рёбра с силой, способной дробить бетон. Но было поздно. И кочегар и машинист уставились на неё, вылупив глаза. Последний даже перестал следить за дорогой.

— Так вы встречались с Ас-лордом лично? — в остолбенении спросил Ларт.

— К несчастью, да, — ответила Аканэ, бросая на мужа испепеляющие взгляды.

— Этот.. кх.. гад, — пояснила Ранма, — пришёл в наш мир в облике демона-людоеда. Чудом его смогли победить.

— Победить? — Ларт расслабился, потом вдруг вспомнил, где он, и резко развернулся вперёд, следить за дорогой. — Ну, вы и мастера заливать. Я уж поверил было... Да, и что вы имели в виду под «магма-пещерным злом»?

— Эй! — возмутилась Ранма. — Ничего я... — Аканэ приложила её снова, заставив замолчать.

— Магма-пещерным злом? — переспросила Ами, прислушиваясь к переводу медальона. — Возможно, перевод не совсем полноценный? Я уверена, он сказал «демон-людоед»

— Я так и услышал, магма-пещерное зло, — согласился Ларт. — Хотя, стойте. Похоже, и правда барахлит.

— Но победить Ас-лорда? — с сомнением протянул кочегар. Потом спешно вернулся к своему кристаллу, свечение которого начало было угасать, и сделал несколько энергичных пассов. — Нет, я понимаю, что вероятность любого события никогда не бывает равна ни нулю, ни единице, но...

— Он был мудак, — пояснила Ранма. — Сволочь и мудак. И он уже превысил свою квоту, о чём машина его предупреждала, в голос. Так что... Мы всего-то довели его, чтобы просадил остатки своего резерва на подавление нашей магии, и... другие дурости. И всё, его выпнули. Он обычный слизняк. Конец истории.

— Ас-пользователь третьего уровня Ас-Астат-Тахыт, — каким-то отстранённым голосом продекламировала Ами, — был нечеловеческим мерзавцем.

— Чудны дела твои, Ас, — кочегар ошарашенно покачал головой. — Ну, если так... Вполне можно поверить.

— Ну, — заметил Ларт, — никто не говорил, что Ас-лорды отличаются умом и сообразительностью. Может, как раз, не отличаются. — Он нахмурился. — Но, всё таки, чем на самом деле было это «магма-пещерное зло»?

— Это был такой склизкий монстр размером с ваш паровоз, — с отвращением пояснила Ранма, — который ловил людей, издевался, потом глотал и переваривал. — она скорчила гримасу отвращения.

— Ну, по крайней мере, он не откладывал в них яйца или личинок, — утешил Ларт. Трое девушек малость позеленели от такого неожиданного ракурса, но он этого не заметил, продолжая: — Я понимаю, для тварей ноксленда такое вполне обычно, а крипы вполне могли до такого докатиться... Но Ас-лорд? — Он обернулся к кочегару. — Что-то неуютно мне стало от эдакого откровения. Получается, крип тоже может стать Ас-лордом?

— Упаси и сохрани, — пробормотал тот. — Выходит, если Ас и бог, то... Как в той легенде о сверхдемоне, которому наш мир лишь снится. Или, — в его голосе прорезалась надежда, — это был падший Ас-лорд?

— О.. обычно? — сипло пискнула Аканэ. Их поход сквозь начинённую гибелью темноту вдруг предстал в совершенно новом свете. Она с трудом подавила подкативший к горлу рвотный позыв.

Ранма смолчала, но её передёрнуло. Многократно.

— П..простите, — обратилась к двоим мужчинам Ами когда смогла задавить приступ запоздалого ужаса. — Не могли бы вы рассказать подробнее про этот ноксленд?.. Мы шли несколько часов. Возможно, нам требуется деконтаминация? Могли мы чем-нибудь заразиться? Отравиться?

— И что такое этот ноксленд? — добавила Ранма, выглядывая в окно, за которым угасал закат, обратившись из шести слепящих пятен размытого света в неровное зарево по горизонту. — Скоро эта уродская пустыня кончится? — добавила она, не дождавшись ответа.

— Вот теперь - окончательно верю, что вы не из нашего мира, — сказал Ларт.

— Эта, как вы точно подметили, населённая уродами пустыня, — более развёрнуто объяснил кочегар, — не кончится никогда. Ноксленд покрывает около шестидесяти процентов поверхности планеты. Оставшуюся занимают непроходимые горные цепи и гигантские плато, уходящие за пределы пригодной для дыхания атмосферы. Насколько помню из курса истории, древние называли их материками.

— Человек может жить только в оазисах, — продолжил за него Ларт. — Там, где сосредоточена вся магия жизни. И живая вода... Вы, надеюсь, не находили на своём пути источников?

— Не, — подтвердила Ранма. — А если б и нашли, то пить бы не стали. Этот ваш ноксленд пропитан какой-то гадостной магией, лучше наверно от жажды сдохнуть.

— Тогда опасаться нечего, — с облегчением заключил Ларт. — Само по себе пребывание в ноксленде вредно только медленным иссушением, как тела так и магии. Пока есть запас живой воды и пищи - можно неделями бродить... Если не сожрут, конечно. Очень большое если. А вот те, кто, сдавшись, пьёт воду или употребляет в пищу тамошние корнеплоды или плоть тварей... — Он красноречиво умолк.

— Или мутируют в крипов, — закончил за него кочегар, — или просто подыхают в мучениях, что вернее. — Он обернулся к Ранме. — Вот взять, например, адскую свёклу. На вид, на запах совершенно съедобная. На вкус замечательная, по свидетельствам ныне покойных дегустаторов. И вся начинена микроскопическими яйцами буравчика-мясоеда. Которые не дохнут, заметьте, даже при жарке и самой сильной магической дезинфекции. Откуси хоть кусочек - и всё, ты корм для личинок. Которые, как водится, поддержат тебя своей магией в живых, не позволят сдохнуть, пока всё изнутри не выгрызут. Чтобы мясо, значит, не испортилось.

Рассказывал он долго, и трое девушек почерпнули из этого рассказа много познавательного. В основном, описание местной фауны - и флоры, которая ей не уступала - сводилось к простому принципу: тебя сожрали - значит очень повезло. Сожрали каким-нибудь медленным, разжижающим плоть методом - не очень, но всё таки повезло. Парализовали, упаковав на корм для личинок - вот это действительно, крайне не повезло. Надо было или не попадаться, или застрелиться вовремя.

С позитивной стороны, многие твари или их выделения служили ценным ресурсом, единственным источником элементальной магии - вроде магии огня, что приводила в движение паровоз - и добывались в промышленных масштабах. Была, однако, у этого изобилия и обратная сторона: элементальная магия была у тварей не просто так, могли и неслабо колдануть в ответ.

— ...но хуже всего - те, что плюются кислотой, — рассказывал кочегар, радуясь возможности потрепать языком и отвлечься от однообразной работы. — Она растворяет защитную плёнку на поверхности алюминия, поэтому в момент проедает даже самую толстую броню.

— А причём здесь алюминий? — не поняла Аканэ.

Кочегар уставился на неё в недоумении, оторвавшись от своего кристалла:

— А из чего, по вашему, это всё сделано? — он постучал сгибом пальца по золотой на вид стенке кабины. — Всё из него, родимого.

— Так это алюминий? — ошарашенно переспросила Ами, разглядывая стенку с совершенно нехарактерным для неё выражением барана, медитирующего перед новыми воротами.

— Но... Но алюминий же серебристого цвета... — озадаченно произнесла Аканэ.

— И он слишком мягкий металл, чтобы из него паровозы делать, — поддакнула Ранма.

Аканэ удивлённо скосилась на неё.

— Из алюминиевых ложек выходят хреновые метательные снаряды - ты это должна знать, как боец, — ответила на её вопросительный взгляд Ранма.

Теперь уже пришла очередь удивляться Ларту:

— Мягкий?.. Серебристый?.. Что за чушь? Похоже, этот ваш механизм для перевода опять барахлит.

— Вы, наверно, имели в виду, это какой-то сплав? — с надеждой в голосе уточнила Ами.

— Почему сплав? — не понял Ларт. — Чистый, ниже девятьсот девяносто шестой пробы его никто не выплавляет.

— Ничего удивительного, — отозвался со своего места кочегар — Алюминий - один из самых магически активных металлов. Своим цветом и стойкостью обязан кристаллической плёнке, мгновенно образующейся при контакте чистого алюминия с элементной магией воздуха, а атомная решётка самого металла, как было неоднократно доказано, имеет множественный резонанс с магией земли. Что вполне логично, учитывая процент этого элемента в коре планеты... Вполне могу допустить, что во вселенных с иными характеристиками магии его свойства тоже будут другими. Если мы, конечно, говорим об одном и том же элементе, с атомным номером тринадцать.

— Эээ... — смутилась Аканэ, безуспешно пытаясь вызвать в памяти периодическую таблицу.

— Он самый, — устало подтвердила Ами, с таким видом, словно у неё опять выдернули землю из под ног.

После этого разговор постепенно заглох. Закатное марево за окнами угасло. Небо сначала окрасилось в зеленоватые тона, потом потемнело, скрыв плоскую равнину во мраке. Ларт, дёрнув один из рычагов, захлопнул броневые ставни на окнах, ограничив видимость узкими прорезями в них. Где-то над потолком с потрескиванием включился мощный фонарь, сузив ночь до луча света с летящими впереди рельсами и бликами на надраенных деталях покачивающейся ниже орудийной турели. Аканэ уселась в углу на пол, подтянув колени к подбородку, и постепенно задремала под мощный ритм паровой машины и перестук колёс. Ами пыталась некоторое время ковыряться в медальоне, но скоро сдалась, и присоединилась к ней и Ранме, которая уже дрыхла, растянувшись на полу.

* * *

Ранма рывком проснулась ощутив изменение в ритме. Вроде бы колёса стучали реже? Ларт всё так же спокойно стоял за штурвалом, пристально вглядываясь в смотровую щель. Вроде, всё спокойно. Она вскочила на ноги, но это простейшее действие далось с неожиданным трудом, словно на шею навесили полтоны гирь. Ранма озадаченно замерла, пытаясь понять, что с ней. Ощущалось как недосып и свинцовая слабость. Недосып - понятно, но слабость? Они меньше суток на ногах провели. Правда, из этого времени бо́льшую часть - продираясь через джунгли на пределе сил. Но это всё было мелочью, недостойной упоминания. С чего её развезло-то так?

— Что случилось? — спросила Аканэ, проснувшись от своей чуткой полудрёмы.

— Замедляемся, кажется, — ответила Ранма. Потом сообразила, что перевод не работает, и повернулась к машинисту: — Скоро прибываем? Или случилось что?

— На подходе Кас-Хасаырт, — кратко ответил Ларт. — Можете полюбоваться, уже видно кромку кратера и ауру.

— Ауру? — Ранма прильнула к щели в передней створке окна.

Прямо по курсу раскинулся на полнеба огромный купол тусклого света, еле заметный сквозь напитанный светом паровозного фонаря воздух. Размытая тьма горизонта медленно ползла вверх, гася его и застилая сполохи небесных огней, намекая на скрытую маревом гряду холмов. По бокам дороги замелькали столбы со странными символами, некоторые из которых были изжёванными. Ларт сосредоточился, и начал потихоньку сбрасывать ход ещё больше.

— А что там за кратер? — попыталась расспросить Ранма.

— Рад бы поболтать, но сейчас самый ответственный участок, — кратко ответил Ларт, — Будь добр, не отвлекай меня.

Артиллеристы, словно чтобы подчеркнуть его слова, перестали клевать носами и сняли свою пушку со стопора. Ранма насторожённо вглядывалась в темноту снаружи, размышляя, что этот ноксленд ихний его почти ухайдакал. А всё от того, что не пил перед этим с утра, да ещё на Шиши Хоко Дан всю энергию выпустил. Вот сопротивляться-то и не осталось. Воды-то она, конечно, потом напилась, но вытянутые пустошью силы не вернулись. Тут нужен был хороший отдых. Коварная земля. Коварная как противник, высасывающий ки прикосновением.

Поезд замедлился до почти пешеходной скорости, и пошёл по плавной кривой, постепенно забирая влево. Пологая возвышенность, скрывшая свет оазиса, оказалась справа, и заслоняла уже ощутимую долю неба. Поезд продолжал ползти вдоль неё, левый поворот сменился правым. Путь начал углубляться в пологую выемку в холме, когда Ранма ощутила присутствие мощной и концентрированной магии, вонявшей для её чувств словно выгребная яма.

Артиллеристы тоже явно что-то заметили, резво закрутили маховики, разворачивая свою турель, и скоро четырёхствольная пушка рявкнула короткой очередью, озарив склоны выемки ослепительной вспышкой и заставив Ами рывком проснуться. На правом склоне взвыло, издыхая, что-то тёмное, размером побольше слона. Расчёт платформы в центре состава тоже не зевал, воспользовавшись освободившейся благодаря повороту линией огня.

— Что это за мерзость? — спросила Ранма.

— Какая-то нежить, — коротко ответил Ларт, не отрывая взгляда от дороги. Потом вспомнил, что гостьи - совсем «не местные», и добавил:

— Они всегда крутятся у границ оазисов, в зоне инверсии позитивного поля. Ну а Кас-Хасаырт - один из самых больших и населённых оазисов, потому и нежить тут особо ядрёная.

Ранма проводила глазами почти невидимую в темноте тушу, тошнотная магия которой на глазах рассеивалась в пространстве. И ещё раз тихо порадовалась, что миновали все смертельные зоны в своём пути через этот «ноксленд». Боевое искусство - боевым искусством, но выходить против твари, владеющей мощной магией, не имея магии своей... Как-то не тянуло.

— Что случилось? — встревоженно спросила заспанная Ами, выглядывая в прорезь заслонки бокового окна.

— Уже ничего, — успокоила её Ранма. — Парни с большой пушкой позаботились.

Поезд, тем временем, преодолел выемку в холме, и пошёл по краю огромной, наполненной светящимся туманом, чаши плоского кратера, имевшего примерно километр в ширину. Марево здесь отступило, позволяя ясно разглядеть небольшую горку, выдававшуюся из туманного моря по центру кратера. Вся она светилась окнами приземистых зданий и высоких башен, застроенная почти полностью. В толще светящегося тумана размытыми звёздами сияло множество белых огней, основная их масса была сосредоточена впереди и справа. Путь постепенно спускался в эту чашу, заворачивая направо по её склону, и скоро погрузился в туман. Девушки ахнули от неожиданно накатившего ощущения свежести. Оказывается, даже магическое кондиционирование кабины лишь частично приглушало агрессивную сушь. Или воздух здесь, в оазисе, и правда был особенным? Словно кто-то выдавил всю жизнь из бескрайних просторов, и только тут она присутствовала, торжествуя с утроенной силой.

— Во, теперь понимаю что значит «Сосредоточена магия жизни», — заметила Ранма, делая глубокий, счастливый вдох. — Энергия так и вливается.

— Вы же, кажется говорили, что и с магией работаете в придачу к рукопашному бою? — с любопытством обернулся в их сторону Ларт. — Но в нашей вселенной магия слишком чужая для вас?

— Не то, чтобы чужая, — задумчиво пояснила Аканэ, прислушиваясь к ощущению свежести. — Здесь ещё ничего, среди миров Ас магия редко где работает. Но в вашем мире нет Солнечной системы, от планет которой мы черпаем свою силу. — Она скромно умолчала, что связана с астероидом едва трёхсот километров в поперечнике.

— О как... — подивился Ларт. Потом встряхнулся, и вернул своё внимание на дорогу. — Ладно, подъезжаем. Не очень высовывайтесь, а то от любопытных отбоя не будет.

Он с лязгом распахнул бронеставни на окнах, снял с крюка большой проволочный обруч с закреплённым на нём резным жезлом, распахнул дверь и наполовину высунулся в неё. Не успели девушки удивиться, как обруч был ловко подхвачен кем-то, дежурившим у путей. Поезд прогрохотал, качнувшись, по одинокой стрелке, и затормозил среди кирпичных складов, ярко освещённых вездесущими дуговыми фонарями. К вагонам потянулись грузчики.

Ранма уже собиралась соскочить с паровоза, когда Ларт остановил её:

— Погоди, сейчас куртку принесу, — он спустился по лесенке на платформу.

— На хрена куртку-то? — не поняла Ранма.

— Ну, я-то знаю, что ты - парень, но людям-то зачем зря надежду давать? — Он подмигнул ей, и быстрым шагом скрылся за штабелями металлических ящиков.

— Какую ещё надежду?.. — снова не поняла Ранма.

Ами прикрыла лицо руками, краснея от смущения за неё.

— Ранма... — вкрадчиво прошипела Аканэ, хватая мужа за косичку, и уволакивая от двери вглубь кабины, — Ты когда последний раз лифчик надевал, а?

Ранма потрудилась скосить глаза вниз, на свою тонкую, изорванную маечку, с которой высыхание на теле после «водопоя» сотворило просто чудеса по подгонке к фигуре. Это не считая того факта, что изодрана майка была в хлам, держалась на честном слове, оставляя Ранмину спину практически неприкрытой.

Потом скосила глаза за дверь, на снующие толпы грузчиков, большинство из которых - молодые люди в расцвете сил. Её передёрнуло, на лице отразилась тошнота.

— Вот именно, — наставительно поддакнула Аканэ. — Мог бы, между прочим, и сам догадаться.

Кочегар только покачал головой, пробурчав что-то непереведённое тоном «эх, молодёжь...» Потом погасил свой кристалл, и сказал, обращаясь к Ами:

— Дождитесь Ларта. Он парень правильный.

После чего покинул кабину, оставив девушек одних. Имени его они так и не узнали.

— Ну, что вы думаете про этот мир? — спросила Аканэ. — А главное - про этих людей?

— Я... — Ами замялась. — По прежнему чувствую себя какой-то беспомощной. Здесь слишком многое не так, мы знаем всё ещё слишком мало.

Ранма с интересом выглядывала из окон кабины, осторожно стоя так, чтобы не засветиться. Видно было, увы, мало: платформа со снующими грузчиками слева за ней - тёмный склон. Ярко освещённая кирпичная стена справа. Впереди - ещё одна стена, с воротами, куда уходил путь. Ну, а вид назад заслонял поезд. Она походя заметила:

— Люди что надо. Их мало, но каждый из них - не промах. Нормальные ребята, короче, не надо на каждом шагу за свою спину опасаться.

Аканэ удивлённо обернулась к ней:

— Почему ты так думаешь?

— В базе данных ничего о них, — добавила Ами. — Не удивительно, учитывая, что здесь прошли десятки тысяч лет.

Ранма прекратила бесполезные попытки что-либо рассмотреть, и повернулась лицом к товарищам:

— Разве не очевидно? Жить тут можно только в оазисах, в пустоши сама знаешь, что водится - там человека в момент схарчат. Оазисов мало, если судить сколько поезд по пустоши шёл. А ведь мы ещё на полпути сели. И оазисы сами мелкие. Ларт этот одним из крупнейших назвал - а в нём едва километр от края до края. Сама прикинь, сколько человек эта земля может прокормить.

— Приближённо, от двухсот до двух тысяч, — рассеянно ответила Ами. — Это не принимая во внимание вероятного применения магии в сельском хозяйстве, а они наверняка применяют. Но поселение, если верить соотношению освещённой части, занимает лишь часть кратера, на такой площади не поселишь больше двух-трёх тысяч человек без ужасной скученности...

У Аканэ в душе зашевелился давно удавленный, казалось бы, комплекс неполноценности. Ну Ами ладно, она умнее всех. Но Ранма - то? Уже, казалось бы, знала его как облупленного, через сколько им довелось пройти рука в руке. Так нет же, он не переставал удивлять.

— Во, — поддакнула Ранма. — Народу мало, а живут неплохо, не закисли и не вымерли. И даже жуть эту из ноксленда ихнего на дрова себе добывают. Стало быть, круты все поголовно... Что ты на меня так странно смотришь?

— Ну как, скажи, как тебе это удаётся? — с завистью в голосе вопросила Аканэ.

Ранма, лишь недоумённо заморгала в ответ.

Ставший уже если и не другом, то хорошим приятелем машинист вернулся минут через пятнадцать, с двумя длиннополыми куртками плотной, ничем не примечательной серой ткани. Та, что досталась Ранме, оказалась ей заметно велика. Аканэ сняла свою серо-зелёную, надела принесённую Лартом и тщательно застегнула. Потом в сомнении уставилась на старую куртку, годившуюся теперь разве на тряпки.

— Насовсем берите, — Ларт махнул рукой. — Уж чего, а такой одежды у нас вдоволь.

— Ладно. Спасибо. — Аканэ отправила серо-зелёную, покрытую засохшей кровью рванину в ближайший контейнер для мусора. Серая куртка была ей велика, но зато практически полностью закрывала верхнюю часть штанов, где они были изгвазданы кровью. — Куда теперь?

— К яйцеголовым, я думаю. — с некоторым сомнением сказал машинист. — Знаю, вы устали, но...

— Нет, всё нормально, — поспешила заверить его Ами. — Чем быстрее - тем лучше, у нас каждая минута на счету. — Она застегнула измятый халат, разгладив как могла. В целом они теперь стали достаточно презентабельны, чтобы ходить по улицам.

Миновав полную деловито снующих грузчиков станцию, они направились, ведомые Лартом, к «рассаднику яйцеголовых», как он называл это заведение. Паровоз, кстати, просто бросили без присмотра - даже не потрудившись закрыть в кабине дверь. И не только паровоз, пушки тоже были уже покинуты. Что говорило о местных нравах красноречивее слов. Даже Ранма заметно расслабилась.

Девушки скоро заметили главную особенность местной архитектуры - дерева нигде практически не было. Крыши, двери и даже оконные рамы каменных и кирпичных домов золотились всё тем же алюминием, ярко блестевшим в резком белом свете уличных фонарей. Дома, в большинстве своём, состояли из двух, редко трёх этажей, компактные, почти игрушечные. Узкие улицы и общая скученность живо напомнили родину, хотя архитектура была скорее европейская. Верхние этажи часто выдавались над улицей, иногда даже смыкаясь, отчего улочки превращались в настоящие тоннели. Плоские крыши без карнизов и отсутствие водосточных труб подтверждали, что дождь в этом мире - понятие мифологическое.

Ларт предусмотрительно выбрал маршрут вдоль самой окраины - что было несложно, учитывая размеры городка, едва ли превышавшие триста метров в поперечнике, а также то, что целью их путешествия был центральный пик кратера. Но, невзирая на все предосторожности, они умудрились-таки наткнуться на приятелей Ларта, шумной компанией выруливавших из бара на окраине. На Ларта сразу посыпались поздравления и вопросы, где он умудрился подцепить таких экзотических красоток. Одна из вышеупомянутых «экзотических красоток» лишь поиграла желваками на скулах, вторая смутилась, нервно краснея, третья суматошно запахнула куртку - которую не потрудилась до этого застегнуть - и выдала одно из самых зычных своих «Я парень!!!». Медальон, скотина, даже не почесался перевести.

Избавились от этой чрезмерно дружелюбной компании только покинув город и взойдя на мост - опять же, золотой алюминиевый и ажурный - пересекавший неширокую водную гладь, кольцом окружавшую центральную горку кратера. Там, по словам Ларта, и окопались эти «яйцеголовые».

Сам «рассадник» очень напоминал замок. Сходство усиливали толстые стены, вырастающие из скальных откосов, высокие башни, узкие окошки, а также тот факт, что крайний пролёт моста оказался разводным. Впрочем, ощущения неприступности не возникало. Может быть, потому что сразу за массивными каменными створками настежь открытых ворот тянулся ярко освещённый, никем не охраняемый коридор, уходя своими обшарпанными, покрашенными в бледно зелёный цвет стенами далеко вглубь горы.

Ларт повёл девушек в дверь направо - за ней обнаружилась банальнейшая приёмная с клерком за металлической стойкой, деловито шуршащим ворохами каких-то бумаг.

— О! Сколько лет, сколько зим! — оживился клерк, заметив Ларта. — Что, решил показать гёрлфрендам наш гадюшник?

Две «гёрлфренды» скрежетнули зубами. Устали уже, чесслово.

— Ничего подобного! — поспешно ответил тому Ларт, ещё до того, как перевод слов того был закончен. — Не поверишь, но это - пришелицы из другого мира!

— Нда?.. — клерк уставился на девушек пристальным взглядом. — А тебе, дружище, лапшу случаем на уши не навешали?

— Можешь не верить, но по нашему они не говорят, только через переводящий артефакт. Так что - как минимум, из нижнего полушария. Но это уже пусть специалисты решают - например, ваш главный планарщик.

— О, как. Тогда действительно лучше позвонить Лысому.

— Лысому? — Ларт недовольно поморщился. — А Касат где?

— Да опять с экспедицией в поле потащился, — махнул рукой клерк, поднимая трубку с монументального телефонного аппарата. — Что-то они там такое нашли, что без него разгрести не могут. Полчаса ругал их тупоголовыми улитками, а потом так и уехал с второутренним поездом. — Клерк набрал номер, и начал вполголоса переругиваться с кем-то на том конце.

— Вот напасть... — растерянно выдавил Ларт. — Этот же стервятник наверняка какую-нибудь гадость подстроит. — Он снова повернулся к клерку, прервав того на полуслове: — Слушай, не мог бы ты, по дружбе, и старую мумию... Уй!

Его речь была прервана звучным ударом по темечку, за которым последовала отповедь со спины. Девушки обернулись, и обнаружили себя лицом к лицу с... Короче, бабуля почему-то сразу напомнила двоим бойцам Колон, хотя внешне была на ту совершенно не похожа: ростом её сухощавая фигура почти не уступала Ранме, не было в ней ни следа сгорбленности, да и морщин было поменьше. Крашеные в иссиня-голубой цвет волосы были заплетены в широкую косу, а одета она была в стильный брючный костюм глубокого фиолетового цвета. В руке у неё был изящный магический посох с хрустальным шаром в навершии... От знакомства с коим шаром на голове Ларта сейчас зарождалась свежая шишка.

«Имейте уважение к старшим, юноша,» спешно догнал медальон, опознав говорившую на линии взгляда владелиц.

— Прошу прощения. — Машинист смутился, словно мальчишка пойманный у банки с вареньем, — Достопочтенная Хассачт, я просто думал фраза не окончена.

— Можете не беспокоиться, молодой человек, — прервала его на полуслове пожилая леди - старушкой её назвать как-то язык не поворачивался, такую ауру внушительности она испускала. — Я прослежу, чтобы уважаемый Лухыт не слишком.. — Медальон помедлил. — ..увлекался.

Она царственным жестом отпустила Ларта, и тот счёл за лучшее испариться, лишь пожелав попутчицам удачи на прощанье.

— Здравствуйте. Мы... — вдруг оробев, начала Аканэ.

— Давайте сначала пройдём в кабинет к Лухыту, — прервала её Хассачт. — Там и представитесь, чтобы по нескольку раз не повторяться.

— Ээ, хорошо, — ещё более робко согласилась Аканэ.

После недолгого путешествия по коридорам и лестницам, во время которого им встретилась йома, деловито отскребавшая щёткой ковёр, путницы оказались в кабинете с массивной деревянной дверью и монументальным деревянным столом. Судя по всему виденному ранее, роскошью это было просто несусветной.

Из-за стола им навстречу вышел лысый коротышка в годах, который был бы очень похож на дедушку Рей - если бы не нехороший блеск в глазах, выдававший моральную беспринципность. Одет Лухыт был в богато украшенную бархатную мантию, куда больше вязавшуюся с классическим образом мага.

— О. Вижу, вы тоже решили расследовать этот случай? — обратился он к Хассачт с еле скрываемым недовольством. — Но что, позвольте, специалистка по Ас, даже такая именитая, собирается извлечь из явного случая планарного дисплейсмента?

— И вы, конечно, уже заметили, уважаемый Лухыт, что этот ваш так называемый «случай» носит явные следы недавнего воздействия сверхмощных Ас-конструктов, не так ли? — холодно парировала пожилая волшебница.

Лухыт поперхнулся заготовленной отповедью, потом явно смирился с неизбежным:

— Очень хорошо, уважаемая. Давайте вести исследование вместе, ради дикция неразборчива и общего блага, — он повернулся к девушкам, сочась фальшивым дружелюбием. — Лухыт, замнач Кас-Хасаыртского Центра планаристики.

— Хассачт, председатель Сообщества Исследователей Ас, профессор Ас-конструирования, — в свою очередь представилась пожилая леди.

Девушки обменялись взглядами.

Вперёд выступила Аканэ:

— Сэйлор Ирис, Воин Любви и Справедливости, на службе Её Королевского Высочества Принцессы Серенити. С официальной миссией по спасению Принцессы.

Она отступила обратно, делая глазами знак Ранме. Та удивлённо скосилась на жену: чего это та тут такой официоз развела? Потом тоже выступила вперёд и представилась:

— Сэйлор Сол, Воин Любви и Справедливости, наследник Беспредельной школы боевых искусств, — гордо заявила седая девушка с косичкой и отступила, давая дорогу Ами.

— Сэйлор Меркури, — смущаясь, представилась та. — Воин Любви и Справедливости...

Маги несколько озадаченно переглянулись. Оставалось только гадать, чего там начудил медальон, поскольку в переводе не промелькнуло ничего даже отдалённо похожего на их титулы, вообще-то переводу не подлежащие.

— Может, присядем? — указал на стулья для посетителей Лухыт. Стулья были жёсткими и даже на вид неудобными.

— Спасибо, я постою, — с холодной вежливостью отказалась Хассачт. Аканэ тоже отказалась вслед за ней. Лухыт слегка скис, бросив еле уловимый косой взгляд на своё роскошное кресло.

— Итак, я понимаю, вы заявляете, что явились из другого мира? — предложила продолжить Хассачт.

Девушки переглянулись. Инициативу взяла Ами:

— Вследствие катастрофической свёртки пространства, наша Принцесса была перенесена в неизвестный мир. Узнав из Ас-энциклопедии об инициативе Нулевого...

— Ас-энциклопедия? — Лицо Хассачт осталось бесстрастным, но глаза просто-таки вспыхнули эмоциями. Там была надежда, и всесжигающая жажда знаний.

Ами бы посочувствовала, если бы не ощущала себя словно кролик перед удавом. Нервно сглотнув, она пролепетала:

— Д..да, медальон даёт доступ к энциклопедии. Не очень надёжной, поскольку пополнять может каждый Ас-пользователь. Но в ней несколько миллионов статей. Мы с радостью поделимся информацией...

Губы пожилой волшебницы слегка дрогнули в улыбке. Словно белка, сожравшая канарейку, подумала Ранма. Теперь бабуля в нас очень заинтересована. Осталось только понять, к добру ли.

Лухыт неприязненно скосился на коллегу, и поторопил продолжить на интересную ему тему:

— Я уверен, куда больший научный интерес представляет, как вы определили координаты нашей вселенной в планарном квазипространстве Аттста.

— Ничего мы не определяли, просто петле этой ведущей следовали, — раздражённо бросила Ранма.

— Она имеет в виду ведущую темпоральную гиперпетлю, — пояснила Ами.

— Темпоральную петлю? — Лухыт презрительно скривился. — Вы, очевидно, не обладаете достаточной квалификацией. Данная конструкция является не более, чем красивой теоретической абстракцией!

— Это кто ещё не обладает достаточной квалификацией! — возмутилась Ранма. — Она на этой петле штуку вроде радара сделала, благодаря которой мы три часа через ноксленд шли, и всех тварей избежали, даже не видели ни одной.

Лухыт презрительно фыркнул.

— Обнаружение существ за пределами аурического горизонта событий? — поразилась Хассачт. — Такое считается даже теоретически невозможным.

— Аурический горизонт событий? — переспросила Ами. — Перевод правильный? Я не знаю, что это такое.

— Вы, вероятно, уже заметили, начала издалека Хассачт, — что в ноксленде дальность видимости ограничена примерно четырёхстами восемьюдесятью метрами, в то время, как наш оазис имеет диаметр порядка тысячи двухсот, но с кромки кратера отлично видна противоположная?

— Ну, так, — согласилась Ранма когда перевод завершился.

— Так вот, — продолжила Хассачт. — В магически плотной среде... как бы попроще... имеет место энтропическое рассеяние информации, приводящее к невозможности... определённого вида причинно-следственных связей между живыми объектами, обладающими аурой. Одним из проявлений этого закона является своего рода марево, скрывающее все детали. Другим, более важным - полная невозможность прямого обнаружения живых существ за пределами этого радиуса. Ни визуально, ни магически, ни по запаху, ни даже по звукам или вибрациям. Например, поезд слышно за два километра и более, поскольку он не живой. А куда более массивную тварь, сотрясающую землю в четырёхстах девяноста пяти метрах - нет. Но вы заявляете, что смогли обнаруживать их за пределами этого горизонта?

— Именно так, — признала Ами. — Это действует на темпоральном принципе. Как иначе мне удалось бы запрограммировать его на обнаружение тварей, о которых я ничего не знала?

— Так это... — Лухыт выпучил глаза. — Это правда? Этот ваш медальон действительно позволяет работать с темпоральной петлёй? — Он явно пропустил бо́льшую часть сказанного мимо ушей.

— Ну, позволяет, — окрысилась Ранма. — А как же...

— Не совсем верно, — перебила её Ами. — За генерацию петли отвечают токены, медальон лишь позволяет следить за ней.

Но Лухыт дальше не слушал. На лице у него расплывалась ухмылка класса «Генма, обнаруживший шикарную возможность продать Ранму за монетку в десять ен», и рука его «незаметно» ползла к лежавшему на краю стола жезлу, под завязку заряженному какой-то мощной магией. Ранма напряглась...

БУМЦ — возвестила лысина недальновидного планарщика, вплотную познакомившись с посохом Хассачт.

— И уважаемый коллега конечно же заметил, — как ни в чём не бывало продолжила пожилая волшебница, даже не дав себе труда обернуться в его сторону, — что вышеупомянутые артефакты носят личную сигнатуру Ас-лорда как минимум третьего уровня?.. И , конечно же, припомнил тот факт, что прямое создание темпоральных петель считается невозможными даже для гипотетических Ас-лордов второго уровня?.. И что этот, так называемый, медальон полностью совпадает с описанием личных интеракторов Ас-лордов?

Лухыт при этих словах замер, как громом поражённый, его физиономия стремительно меняла цвет в сторону иссиня-белого. Что-то он знал такое об этих Ас-лордах, отчего его сердце отправилось экспрессом «грудь - пятки» без остановок. Он медленно, с ржавым скрипом, перевёл глаза на девушек, и уставился на них, как смотрят на тигра-людоеда, к которому забыли пристегнуть поводок. Лысина украсилась обильными каплями пота, и Лухыт громко сглотнул.

— А.. Ас-лордов? — сипло пискнул он.

— Мы, не... Это не то, что вы думаете! — запротестовала Аканэ, обернувшись к Хассачт.

— Мы случайно заразились, — вставила Ранма.

— Мы всего лишь седьмого уровня, — спешно добавила Ами. — И, уверяю вас, почти вся наша совместная квота ушла на этот интерактор.

— Заразились случайно? — Хассачт приподняла бровь. — Всё интереснее, и интереснее.

Ранма вкратце поведала историю фальшивого демона. Потом слово взяла Ами, рассказавшая про токены и упоминание Нулевого. За время их рассказа лысому коротышке становилось всё более нехорошо. Кончилось тем, что он дополз до своего кресла и обессиленно плюхнулся в него.

— Хммм... — Хассачт задумчиво коснулась подбородка сгибом указательного пальца. — Нулевой, значит? Разбросавший по разным мирам токены, как возможность связаться с собой?

— Ну, он один, — сказала Ранма. — А миров больше тысячи. К нему наверняка ломились толпами, раз он такой всемогущий - вот ему и надоело. Чего уж проще.

— Логично, — констатировала пожилая леди. Потом обернулась к Лухыту. — Вот видите, коллега?

Тот лишь затравленно кивнул.

Хассачт одарила девушек сухой, расчётливой улыбкой:

— Можете рассчитывать на мою полную поддержку. Одна только возможность изучить ваш случай стоит любых ресурсов. Если чего-то не хватит - свяжемся с филиалами.

— Полную поддержку? — с недоверием переспросила Ранма, косясь на замершего от страха Лухыта.

— Мне пока ещё знакомо чувство благодарности, — с достоинством ответила пожилая леди, одаряя толстого коротышку уничижительным взглядом. — Особенно когда мне на блюдечке преподносят уникальнейшую, бесценнейшую информацию.

— Это о свойствах Ас-лордов и энциклопедия? — полуутвердительным тоном добавила Ами.

— Именно. Даже за одну единственную статью многие мои коллеги готовы были бы продать душу. — В её голосе мелькнуло предупреждение: мол будьте осторожны, это всё равно что золотым слитком на людной улице размахивать. — Моё предложение таково: вы сейчас оставляете один из своих артефактов нам с коллегой, в чьих руках он будет в полной безопасности, — Лухыт на этом месте затравленно кивнул, — а сами пока отдыхаете. К сожалению, несмотря на крепкую теоретическую базу, порталов в другие миры на памяти нынешнего поколения никому открыть не удавалось, поэтому нам надо сначала хотя бы понять, с какого конца браться за эту задачу. Мой коллега приложит все старания, — Лухыт затравленно кивнул, — к разрешению вашей проблемы. Особенно зная, что действует согласно воле Ас-лорда нулевого уровня. — Лухыт затравленно закивал, обильно потея от страха. — Я понимаю что вам нелегко согласиться на подобные условия, но время, как говорится, ресурсы... Я же, со своей стороны, возьму на себя поиск токена в этом мире, и координацию работы с другими институтами. — На лице Хассачт расплылась ухмылка, на мгновение сделавшее ту страшно похожей на Ранму. — И я найду этот токен, не будь моё прозвище Лютая Ведьма Ас-конструирования.

Ранма прищурилась. Не очень-то ей нравилась идея разделиться. С другой стороны, медальоны без кого-то из них троих для нажимания кнопок - бесполезная железяка. А бабуля - явно не из тех, кто пальцы отрезать будет. Вот Лухыт - да, этот мог бы. Но пока старушенция рядом, он будет сидеть как мышь под веником.

— Ведь к артефактам одна из нас нужна, в придачу, — сказала вслух Ранма. — Так давайте я этим займусь.

Подлянку устраивать бабуля не стала бы. А вот время затянуть - кто её знает. Она так алчно рвалась к информации из медальонов - как бы не начала свою половину уговора динамить если не успеет скопировать всё, что ей нужно.

— Я предпочла бы взять это на себя, — возразила Ами. — Я присоединилась к походу лишь несколько часов назад, мне ещё не нужен отдых... Думаю, совместными усилиями мы гораздо быстрее продвинемся. А вы двое идите и отдохните как следует. Да, и один не получится, для исследования понадобятся оба.

— Точно, Ами-чан? — с беспокойством спросила Аканэ. — Ты тоже выглядишь уставшей.

— Вы двое нужнее свежие, — решительно возразила та. — Отдыхайте, я буду работать над проблемой пока хватит сил. В конце концов, нам осталось собрать всего два, и один - где-то в этом мире... Потом понесёте меня, если понадобится.

— Но... — попыталась возразить Аканэ.

Ранме очень, очень хотелось остаться приглядывать за процессом. Но приходилось расставлять приоритеты. На ногах она держалась только за счёт силы воли и живительной атмосферы оазиса. Сам виноват. Если бы не спустил почти все жизненные силы на тот идиотский Шиши Хоко Дан... А так - оставалось только с отвращением признать, что из-за собственной нестойкости и неосмотрительности он фактически выведен из игры. Присматривать за матёрыми магами в их логове, не имея доступа к магии собственной? Не смешно. А ведь впереди ещё поход за токеном, который в этом мире, и поход в следующий мир за последним.

— Идите, — отрезала обычно тихая девушка, словно уловив Ранмины мысли. — Отдыхайте, отсыпайтесь. Я не позволю щадить себя пока жизнь наших товарищей в опасности.

— Ну, что? — спросила их Хассачт, взгляд её был суровым и пронизывающим, с еле различимым оттенком алчности. — Это сделка?

— Будто у нас есть выбор, — пробурчала Ранма. Потом отвела взгляд от местных, чтобы блокировать перевод. — Но токены останутся со мной, все пять. Эта заумь работает пока они у одного из нас, имеем возможность не класть все яйца в одну корзину.

Аканэ отреагировала на подобную паранойю непроницаемым взглядом, но ничего не сказала.

Ами на мгновение заколебалась. Уж больно многое они ставили на кон. Потом она вдруг открыла медальон, и стремительно застучала по клавишам. Вгляделась в экран, кивнула, и уже без малейших колебаний сказала:

— Да. Мы согласны.

— Молодец, — похвалила Хассачт. — Люблю иметь дело с рассудительными людьми. — Уголки её губ тронула улыбка. — И кто бы мог подумать, что в этой штуковине есть встроенный детектор лжи?

— Я! — Ами зарделась. — Прошу прощения! — Она склонилась в глубоком поклоне, чуть не протаранив лбом стол.

— За что извиняться-то? — с иронией спросила пожилая леди. — Вы абсолютно правильно поступили, не доверяя безоглядно полным незнакомцам. Ладно, время не ждёт. — Она обернулась к двоим бойцам. — Вас сейчас отведут в гостиницу. Какие-нибудь пожелания, прежде чем языковый барьер встанет между вами и окружающим миром? — Она бесцеремонно придвинула к себе изукрашенный драгоценными камнями телефон Лухыта, размером с хорошую пишущую машинку. Владелец даже не пискнул в ответ.

— Языковый барьер? — протупила Ранма. — Какой языковый барьер?

— У тебя уже мозг вырубается? — озабоченно прошептала Аканэ. — Оба медальона-то остаются с Ами. — Потом уже нормальным голосом: — Нет, спасибо. Разве что... Одежду бы, и припасов в дорогу. А то мы своих лишились.

— Хорошо, — кивнула Хассачт. И продолжила в трубку, таким доброжелательно-стальным голосом, что вызывал сочувствие к человеку на том конце. — Алло? Мальчики, возникла срочная необходимость кое-кого сопроводить...

* * *

Вызванный Хассачт лаборант отвёл их к небольшой гостинице недалеко от центра городка. Хозяйка - бабушка тех же лет, что и Хассачт, только пониже ростом и коренастее - выслушала его краткий доклад, звучно скомандовала что-то - и перепоручила гостий спешно прибежавшей на её зов молодой горничной. Та чувствовала себя неловко, явно не зная как себя вести с теми, кто не понимает её речь. Она отвела их в просторный, по меркам скученного Токио, номер на втором этаже, с двумя кроватями и, как вскорости выяснилось, ванной европейского типа. Просторный в смысле, что размером с гостевую комнату дома Тендо: Ранмин-то тесть жил в настоящих хоромах.

Горничная что-то сказала извиняющимся тоном, поклонилась и ушла.

Ранма душераздирающе, совершенно неженственно, зевнула:

— Ты как хошь, Аканэ, а я - на боковую. Лучше отоспаться впрок, пока от нас ничего не зависит.

— Не хочешь отмыться сначала?

— Тогда придётся по очереди. Там обычная ванна, мы в неё оба не поместимся... Нет, ты прикинь, а? Горячий кран есть, а нагревателя нигде не видно. Так, что-ли, по трубам и подаётся?

— Наверно, он у них один на весь дом. Ладно, иди первым. Я пока тут осмотрюсь.

Пока Ранма бултыхалась и фыркала в ванне, словно бегемот на водопое, горничная вернулась с двумя комплектами свежей одежды, очень похожей на земные спортивные костюмы бежевого цвета. Эту разновидность, похоже, выбрали за универсальность и безразмерность.

Горничная тем временем, смущаясь и краснея, продемонстрировала Аканэ действие плоских тугих колёсиков, встроенных в застёжки лифчика. Они управляли размерами и формой чашечек, длиной обхвата и лямок в весьма широких пределах, делая эту магическую разновидность нижнего белья воистину универсальной.

Аканэ покосилась на дверь ванной, и ехидно ухмыльнулась. Если Ранма думал, что отвертится, то его ждёт большо-ой сюрприз.

* * *

Завтрак выдался на редкость спокойным. Когда девушки спустились в столовую, там не было ни души, лишь вчерашняя горничная зевала во всю пасть за стойкой, да с кухни неслось вялое позвякивание. Очевидно, слух о пришелицах либо не успел распространиться, либо никто ему не поверил.

Не успели гостьи озадачиться языковым барьером, как девица за стойкой, не прекращая душераздирающе зевать, проснулась к действию - видно, уже имела указания на их счёт. Споро наполнила мясом и овощами две тарелки - очень, по Ранминому мнению, маленьких  - поставила во встроенный в заднюю стену шкаф, закрыла дверцу, дёрнула рычаг, открыла дверцу, и достала уже горячее. Похоже было, что мир этот, несмотря на паровозы, совершенно не уступал родному в уровне бытового комфорта.

Ранма попыталась жестами выбить порцию побольше, но получила решительный отказ: девица за стойкой ответила таким взглядом, словно ей предлагали совершить святотатство. Пришлось довольствоваться имеющейся малостью. Отнеся свои завтраки за угловой столик, они приступили к еде. Причём Ранма ела нехарактерно медленно, ковыряя вилкой с постным выражением на лице. Аканэ действовала энергичнее, используя и вилку и нож, хотя осторожно пробовала всё, что брала в рот в первый раз.

— Интересно, что это за овощ - немного на дайкон похоже, но не то... — она сделала паузу, отправив в рот ещё кусок. — А вот мясо какое-то непонятное... — она приподняла вилкой один из тонких ломтиков, по форме напоминавшего нарезанный говяжий язык. — Никак не пойму, мясо это или рыба. Или вообще креветка?.. — она отправила ломтик в рот.

— Ву, вя... — Ранма проглотила, — я вчера заметил, в мусорном баке у них через край улиточьих домиков. Здоровых таких, — она развела ладони на ширину футбольного мяча. — И сдаётся мне, это оно и есть, — она подняла на вилке ломтик мяса, критически рассматривая его. — Ну, точно. — она сжевала ломтик.

— Мммгф? — подавившись, выпучила глаза Аканэ.

— Ты что, Аканэ, — удивилась Ранма, — улиток, что-ли, никогда не ела? — Она споро сжевала ещё кусок мяса. — Вон же, французы их с огромным удовольствием жрут, и ничего, не помер ещё никто.

Аканэ с трудом сглотнула, закашлялась, и запила травяным чаем.

— Ты до завтрака предупредить не мог? — она сердито уставилась на мужа. — Я всё-таки не французы, и у Шарденов всяких не столовалась, как некоторые. — Она осторожно уцепила вилкой ещё ломтик, и откусила от него с таким выражением, словно тот мог укусить в ответ. Прожевала... — Хотя довольно вкусно. Особенно если подумать, что улиток такого размера не бывает и это уже не улитка, это уже сухопутная креветка получается. — уверенно закончила Аканэ, цинично надругавшись над зоологией.

— Ага, ага, — ехидно отозвалась Ранма, — такие прям креветки...

— А Луна - это белка, — мастерски парировала в болевую точку Аканэ.

Ранма спешно заткнулась. И натренировал же жену на свою голову.

После завтрака побродили по городку, в местных «спортивных костюмах» совершенно не привлекая к себе внимания. Городок хоть и не мог похвастаться габаритами - размера домов это тоже касалось - но был каким-то очень уютным. Всё ухожено, покрытые укатанной щебёнкой улицы без колдобин, залатаны где нужно. Мусор нигде не валяется, хоть и встречаются порой пыльные углы. Короче, всё в меру. Зато улочки были кривыми и извилистыми, без малейшего намёка на планировку. Туман изнутри не казался особо густым, но видимость ограничивал примерно сотней метров. Блуждая, удалось понять, что городок вытянулся неровным сектором от центрального пика с «замком» до складов и станции у склона кратера, городок и не имел выраженного центра. Везде было одинаково.

Городок окольцовывала вьющаяся дорога - по сути, такая же улица как и другие, только с внешней стороны у неё был невысокий забор из прутьев, за которым сады и огороды просто распирало от пышной, влажной зелени. Ранма и Аканэ углубились в лабиринт дорожек, стиснутых зелёными стенами. Дышалось тут легко, впервые с начала эпопеи они просто гуляли, расслабляясь. Тут и там пылили поливальные установки, и Ранма первый раз за всю эпопею порадовалась, что её проклятие заперто.

Девушки намеревались быстренько обойти кратер по кругу и через полчасика вернуться в гостиницу, но постепенно выяснилось, что дорожки к садам и фермам расходятся от города подобно ветвям дерева, никому и в голову не пришло проложить кольцевой маршрут. К тому же, туман здорово затруднял навигацию: мало того, что дорожки скорее напоминали извилистые тоннели в зелени, так даже по прямой дальше нескольких десятков метров было ничего не видать.

Неба тоже было не видно, одно лишь равномерно светящееся марево, и ни намёка на солнышки - хотя те, вроде бы, должны были просвечивать. Ранма, любопытства ради, попыталась отследить их своим магическим зрением, но туман заволакивал и его.

Минут двадцать спустя, когда они упёрлись в очередной тупик, её терпение лопнуло, и Ранма, вместо того, чтобы возвращаться к последней развилке, решила идти напрямик. Сказать-то просто, но когда топтать грядки не позволяет совесть - остаётся только одно. Выполнив эффектный, метров на десять, прыжок вверх, она усмотрела точку приземления, и следующим прыжком скрылась за деревьями. Аканэ поспешно последовала за ней, думая, что та прыгнула на соседнюю дорожку, но к отвращению своему обнаружила, что та красуется, балансируя на конце длинного шеста, торчащего в центре заросшего зеленью поля. Второго шеста рядом не было.

Проклиная себя за то, как глупо попалась на подначку мужа, Аканэ впечаталась в грядки, пропахав в рыхлой земле изрядную борозду. Хорошо хоть на ногах смогла удержаться, не уронив достоинство окончательно. Она выпрямилась и огляделась. Поле было засажено чем-то вроде гигантской капусты, курчавые кочаны которой доставали ей до плеч. В нескольких метрах золотился нетипичный для здешних ферм высоченный забор из проволочной сетки... С шипами и колючей проволокой поверху?.. Аканэ нервно огляделась. Не угодила она, случаем, в загон для тигров или кто тут у них ещё плотоядный?

Кочаны-переростки безмолвствовали, единственным звуком было хрюканье Ранмы, давившейся на своём шесте от смеха. Хоть бы ты оттуда сверзился, несносный!

Аканэ уже примеривалась, в каком направлении поскорее покинуть странное поле - на забор, понятное дело, прыгать не стоило - когда вдруг почувствовала прикосновение к своей шее чего-то холодного и липкого. Она окаменела. Загадочное щупальце поползло выше, зарываясь в волосы. Аканэ напряглась, незаметно занося руку, и с резким выкриком швырнула неизвестного щупальцатора через плечо, со всего маху впечатывая в землю.

То есть, так она собиралась сделать. Агрессор, против всех ожиданий, почти не обладал массой, рывок оказался чрезмерным, и Аканэ потеряла равновесие, еле устояв на ногах. Несчастная, ни в чём не повинная улитка растаяла в небе, сверкнув на прощание звёздочкой.

Ранма ржала уже в голос, сотрясаясь на своём шесте и держась за бока. Аканэ огляделась ещё раз, только сейчас заметив на земле под кочанами и кое-где на листьях характерные спиральные домики размером с футбольный мяч. Ну, понятно теперь, зачем колючая проволока. Иначе расползутся, и все сады вокруг обгрызут. Аканэ с раздражением скосилась на мужа. Хоть бы ты оттуда свер... Ага, уже.

Потерявшая от смеха равновесие Ранма шмякнулась в заросли. Аканэ ухмыльнулась. Из моря кочанов-переростков медленно поднялась знакомая фигура с косичкой, физиономия у неё была залеплена здоровенной улиткой. Пришёл черёд Аканэ давиться от смеха.

Ранма, ругаясь, отодрала липкое головоногое от лица, и отбросила куда-то за спину:

— Ты как хошь, Аканэ, а с меня на сегодня хватит улиток, — проворчала она, утирая рукавом слизь.

Аканэ лишь захихикала громче.

— Кстати, бросок был просто чудо. Столько силы... Ты что, медведя швырять собиралась? Бедная улиточка.

— Ах, ты...

После этого у них не возникало проблем с точками приземления, двое бойцов пронеслись над садами на чистом инстинкте, Аканэ в погоне за Ранмой, желая всыпать той хорошенько. Ранма дразнилась и уворачивалась - короче, развлекалась, как могла.

Они оглянуться не успели как оказались на крутом склоне кратера, выше границы тумана.

Девушки встали как вкопанные, ощутив навалившийся на них иссушающий жар. И это была не температура, та оставалась прежней. Иссушающей, враждебной жизни была сама атмосфера, как для обычных их чувств, так и для магического зрения. Укутанный животворной дымкой оазис зеленел внизу подобно размытому миражу, и лишь центральная горка, с её шпилями, да дальняя кромка кратера были видны со всей отчётливостью. Аканэ подняла глаза в небо, тоже неуловимо сменившее свой цвет - с неопределённо-белёсого на такой же неопределённо-белёсый, но давящий и враждебный. Солнышки были на месте, подбираясь неровным кольцом к зениту.

Ранма несколькими стремительными прыжками взлетела по каменным уступам на самый верх, и встала, оглядывая с большого валуна горизонт. Аканэ вскарабкалась, и встала рядом с ней.

Каменистый склон кратера полого уходил вниз, незаметно сливаясь с равниной пустоши. Откуда-то справа, из-за его складок, выныривала золотая ниточка железной дороги, плавной дугой уходя вправо и теряясь в мутном мареве, служившем здесь горизонтом. В этом мире не было чёткой, привычной им линии - плоскость земли постепенно таяла в мутном мареве неба. Раньше, пока они смотрели на пустошь почти с уровня земли, это было не так заметно.

— И ни забора, ни охраны, — с некоторым удивлением констатировала Аканэ.

— Угу, — согласилась седая. — По крайней мере таких, которые мы способны заметить. Тут вполне может быть какой-нибудь барьер, отбрасывающий или испепеляющий тех, кто пытается проползти. Или вон на той горке, — она указала на увенчанный башнями и шпилями пик, вздымавшийся из середины озера тумана, заполняющего кратер, — могут снайперы сидеть. Роботы-снайперы, например. Дотуда же полкилометра всего. Зря мы так неосторожно сунулись. — Она спрыгнула с валуна.

— Да вряд ли, — Аканэ поёжилась, нервно озираясь. — Наверняка всё настроено человека пропускать. Мы никаких ограждений и предупреждающих надписей не встретили. А как же, например, дети?

— Дети? — Ранма почесала в затылке. — Ну, они люди, вроде, милые. Но при этом вполне могут оказаться типа спартанцев: выжил ребёнок до совершеннолетия - честь ему и хвала. Не выжил - такова жизнь. Жизненное пространство-то ограничено. Просто помножь наши традиционные ценности, эпохи, например, Сэнгоку, на десять, и представь, что получится.

— Ох. — Аканэ явно стало не по себе.

— Но скорей всего, — поспешила успокоить её Ранма, — твари просто дохнут в этом животворном тумане. Лопаются, например, от избытка жизненных сил, или ещё чего...

К нам что-то ползёт! — прервал её встревоженный возглас Аканэ, указывавшей налево.

Ранма спешно обратила туда своё внимание. На девушек беззвучно надвигалась... Некая неправильность, словно дрожание в воздухе, от которого становилось неприятно глазам. Примерно человеческого размера в высоту и ширину, марево было бы почти невидимым... если бы не глубокая, неестественно чёрная тень, стелющаяся по земле под его основанием.

— Уходим, — бросила Аканэ. Неведомое нечто двигалось не быстрее идущего человека, но знакомиться с ним поближе ей совершенно не хотелось. — Мы не знаем, что это за тварь, и с какого расстояния может быть опасна.

— Ой, фуууу, — откликнулась Ранма, направив на приближающийся морок свои магические чувства. — Погодь, — она вытянула вперёд руки, и начала не спеша, экономно фокусировать ки-заряд. — Судя по мистической вони, это какая-то нежить местная. Хочу проверить...

Нечто, между тем, ускорилось в предвкушении добычи. Стали заметны чёрные точки, вихрящиеся внутри марева словно мухи. Мерзотное присутствие надвинулось, и... размазалось, надвигаясь словно со всех сторон разом. Ни магические, ни ки чувства больше не позволяли определить его местоположение. А на слух оно было безмолвным. Только глазами. Аканэ попятилась, содрогаясь при мысли, насколько смертоносной была бы подобная тактика охоты ночью. Ведь заметила она это марево только благодаря его тени!

— Моко Такабиша! — Ранма наконец выпустила ки-заряд. Голубоватый шар ударил в марево... И исчез бесследно, беззвучно. Какую-то секунду марево набухало, наполняясь бешено вихрящимися чёрными точками, потом лопнуло с мерзким звуком, разлетевшись чёрной слизью и какими-то вполне материальными ошмётками, с чавком ляпнувшимися на землю чтобы сразу начать истаивать чёрным дымом.

— Действует, — с удовлетворением констатировала Ранма, отступая подальше от этой гадости. — Ну, хоть какое утешение... Кстати, это подтверждает второй вариант. Никакого барьера, они действительно взрываются от жизненной энергии.

— Замечательно. Но давай всё-таки уйдём, пока нас не сожрало что-нибудь по настоящему невидимое.

Но не успели они спуститься с кручи, как уже Ранма заметила какую-то тушу, начавшую переползать гребень далеко справа. Внеся поправку на расстояние, девушки поняли, каким огромным оно было. С трёх-четырёхэтажный дом, не меньше.

— Что это, нападение гигантских монстров? — пробормотала Ранма, вглядываясь. — Как не вовремя-то.

Огромное нечто было округлым, вытянутым, его грубая шкура - многоцветная словно лоскутное одеяло. Но никаких больше деталей было не разобрать.

— Надо спасать город! — воскликнула Аканэ, порываясь бежать к неведомому огромному.

— Погоди, — осадила её Ранма. — Тут своих спасальщиков найдётся, поквалифицированней нас.

— Там же Ами! — не сдавалась Аканэ.

— В самом защищённом месте, внутри настоящей крепости. К тому же разводной мост лёгкий, такую тушу не выдержит. Но ты права, мы от местных зависим полностью. Надо зарабатывать очки, — сказала она пустившись бежать.

— Какой же ты циник, — пожурила Аканэ, догоняя.

Они спустились в кратер, ниже границы тумана, чтобы не напороться на какую-нибудь невидимую тварь. Разделённые заборами огороды упирались в стенку кратера, но уступы оставались свободными, оставляя полно места для тех, кто способен преодолевать препятствия десятиметровыми прыжками. Обратно наверх они пошли, когда пересекли под острым углом железнодорожный путь. Рельсы тянулись в пологой искусственной выемке, прорезавшей край кратера. Точка перевала, однако, располагалась значительно выше уровня тумана, не позволяя тому вытечь. Девушки взбежали по пологому склону искусственной выемки. Огромная лоскутно-разноцветная туша высилась впереди, выползая на гребень. Ранма рассмотрела - и резко затормозила, выругавшись.

— Что такое? — Аканэ тоже остановилась, и вернулась к ней. — Что ты там разглядел?

— Стволы пушек, — раздражённо пояснила Ранма. — Это ж надо так лохануться!

Аканэ присмотрелась внимательнее... И тоже разглядела тонкие стволы, торчавшие из тёмных дыр в разноцветной громаде. Получается, это была какая-то машина? Поверхность выглядела как панцирь какого-то зверя, изобилуя чешуйчатыми складками, шипообразными выступами и прочими несимметричными деталями.

Из тумана появились фигуры в мешковатых скафандрах с закрытыми шлемами, неторопливо катившие какую-то тележку. Девушки расценили это как признак невраждебности странной громады, и пошли разглядеть поближе.

— А вот и гусеницы, — добавила Ранма, когда стала видна нижняя часть непонятной машины. Нижняя часть корпуса расходилась в стороны, словно приподнятый многосегментный фартук. Из под него виднелись огромные, массивные гусеницы, шириной с автомобиль. Две спереди, и, кажется, две сзади - был виден край. Машина медленно, с глухим скрежетом вползла на гребень, который здесь оказался выровнен, и весь в ребристых следах от этих гигантских гусениц. Машина начала разворачиваться на месте, и стало видно, что передняя и задняя пары гусениц располагались на чём-то вроде поворотных тележек. Деталей было не разобрать, из под приподнятого «фартука» виднелись лишь нижние части титанических катков да месящие твёрдую землю траки толщиной, наверно, в метр.

— Что же это такое, — риторически вопросила заинтригованная Ранма.

Развернувшись вдоль гребня, туша размером с дирижабль осела, издав тяжкий вздох исторгший из под днища клубы пара и пыли. Сегменты «фартука» начали опускаться с шипением и скрежетом, пока не упёрлись в землю. С борта, обращённого в сторону кратера, стволы пушек втягивались, орудийные порты закрывались изнутри.

— Черепаховая стратегия, — прокомментировала Ранма. — Эта штука медленная, и всё поставлено на толщину брони. Интересно, из каких тварей шкурка пошита?

Вблизи стало видно, что бугристая поверхность огромной машины составлена из неровных лоскутов, соединённых иногда даже не встык, а внахлёст. Узор складок и форма роговидных выступов на кусках разного цвета заметно отличались, наводя на мысль, что броня составлена из шкур разных тварей.

Из тумана, тем временем, появились ещё люди в скафандрах, тащившие на тележках золотые отрезки труб. В борту левиафана открылся люк, зазвучали короткие, деловитые фразы, и скоро пошла работа. От машины в туман потянулись несколько труб, помеченные на стыках чёрными символами.

Девушки приблизились. Один из работавших заметил, и наорал на них, указывая яростными жестами в сторону тумана. Языковый барьер лишал смысла идею объяснять, что они не местные, поэтому Ранма с Аканэ последовали его совету, и вернулись в пропитанный жизнью кратер. Торчать за пределами безопасной зоны, без знаний и подготовки, было действительно плохой идеей.

— Вдруг у Ами уже готово, — поторопила Аканэ, у которой внезапно проснулась совесть. — А мы болтаемся неизвестно где.

Поспешили в гостиницу. Но там была тишина, девица за стойкой спала сидя. С трудом разбудив её, пришлось объясняться жестами. Убедившись, что нет, никто за ними не посылал и записок не передавал, решили отправиться в «замок».

Водоём вокруг центрального пика, при дневном свете, оказался не рвом а естественным озером, окольцованным в камень набережной. Вода была невероятно прозрачной, и искрилась от малейшей ряби.

— Не думаю, что падать туда было бы хорошей идеей, — заметила Ранма, перегибаясь через высокие, надёжные перила моста, для чего ей пришлось встать на цыпочки. — Чувствуешь, как жизнью тянет? И в воде ни травинки, ни головастика. — Дно действительно были голым, чистый камень. — Булькнешься в эту воду - лопнешь от избытка жизненной энергии как та тварь, даже выудить тебя не успеют.

Аканэ поёжилась. Озеро выглядело таким маняще-прохладным, и дух свежести от него шёл просто замечательный. Неприятно было осознать, что слишком много хорошего - тоже убивает.

Не став блуждать по замку, они сразу пошли в приёмную направо. Клерк за стойкой был уже другой, и втолковывать ему пришлось долго. Выходит, о них никто не предупредил? В конце концов бесконечные повторения «Хассачт» возымели эффект. Была вызвана йома, которой дан приказ. Существо выглядело как невзрачно одетая девушка с сиреневой кожей, без носа и рта. Для магических чувств его присутствие было куда более странным, чем облик для глаза. Создание молча и ни на кого не глядя вышло за входную дверь. Клерк энергично махнул девушкам рукой: мол идите уже отседова.

Последовав за йомой, они шли не так как вчера с Хассачт дальше по этажам, а направились по шировому тоннелю вглубь горы.

Тоннель закончился просторным залом с клетью огромного лифта, окружённой четырьмя массивнейшими золотыми столбами, связанными наискось перекрещивающимися балками. Потолка и стен у платформы не было, лишь ограждение из сетки метра два высотой. Тросов тоже никаких не было, зато внутренние стороны столбов оказались зубчатыми.

Дождавшись, пока девушки зайдут на платформу, йома подошла к круглой ручке, очень напоминающей сейфовый замок, и начала крутить туда-сюда, набирая комбинацию. Это Ранме сильно не понравилось: как они, в случае чего, обратно прорываться будут? Нет, если лифт пойдёт вниз - они с Аканэ могут с лёгкостью вверх по балкам ускакать. А если вверх? Потолок зала был высоко, но даже отсюда было видно, что шахта, идущая наверх, перекрыта какими-то створками.

Йома закончила щёлкать ручкой, и лифт плавно пошёл вверх. Ранме захотелось выругаться. Бросив взгляд на Акане, она увидела, что та с интересом разглядывает, нет, не механизмы, а сиреневое нечто в форме девушки. Чего там было рассматривать? Мало они низших йом на своём веку повидали? Оживлённая магией косная материя, лишь изображающая подобие жизни. Да, эмоции у них настоящие. И разум настоящий - тот невеликий, что есть. А в остальном - банальная масса песка, или дерева, или из чего там её сделали, на которую наложена трансформация, ограничиваемая лишь фантазией заклинателя. Могли бы и как пятиногий сундук с хоботом оформить, суть бы от этого не поменялась. Или в обыкновенный пылесос ту же псевдожизнь вдохнуть. Не из человека сделана - и то хорошо. Простая стилизация под человека.

Это была бы последняя низость, человеческие тела или души в качестве ингредиентов использовать. Вот почему он так Джедайта ненавидел. Даже Галаксия так низко не опускалась, она просто пыталась всех истребить и превращение людей в гротескных монстров происходило тогда, когда ей было наплевать, доведён ли процесс до конца. Увы, по рассказам «старых» сэйлор-воинов, использование человеческих душ как ингредиента для создания йом было обычным делом среди врагов. Непримиримых, как правило, потому что такое прощать нельзя. Королева Нехеления обратила в монстров весь свой двор. Тёмное Королевство истязало души умерших, превращая в карикатуры на самих себя, потом вкладывало в искусственные тела. Вот как они получали своих йом. Джедайт просто продолжил традицию. По сравнению с этим, чудовища, известные как Витчиз Файв, были просто образцом доброты. Своих даймо́нов они делали, вселяя иномировых злых духов в какие попало предметы. Это если забыть, что те ходили фактически выдирая из людей души. Или что сами ведьмы были когда-то людьми, в которых вселился такой иномировой дух, пожрав душу.

Лифт уже вошёл в тёмную шахту, угрожая расплющить пассажиров о близкий потолок, когда тот со скрежетом разошёлся на две половины. И не просто какие-то половины, это оказались каменные плиты метра полтора, наверно, толщиной! Ранма заметила, что на их углах были металлические зубцы, образовавшие продолжение зубцов на столбах по углам шахты. А вот сама шахта разительно изменилась. В ярком белом свете множества фонарей по стенам щетинилось всякое. Непонятное, но зловещее и угрожающее, отчего чувствуешь себя словно под дулом пистолета. Платформу слегка тряхнуло, потом снизу донёсся скрежет смыкающихся плит. А сверху уже надвигался ещё один потолок, начавший раздвигаться не раньше, чем лязгнул, сомкнувшись, первый. У этого толщина уже была чуть ли не с ширину шахты, края образовывали сложный узор из выступов и впадин.

После этого шлюза платформа плавно ускорилась. Поднимаясь в тёмной шахте, миновала где-то пару сотен метров, несколько раз пройдя освещённые этажи и подрагивая на стыках открытых люков подобных первому. Подъём замедлился, платформа прошла через ещё один шлюз - и остановилась в огромном зале, похожем на рукотворную пещеру. Шахта здесь кончалась, опорных столбов дальше не было. Оба ограждения, и наружное и собственное, втянулись в пол, и платформа стала его продолжением, полностью открытая со всех сторон. Даже столбик с ручкой тоже втянулся. Йома же никак не отреагировала и даже не шелохнулась.

Ранма насторожённо огляделась. Ярко освещённый зал был округлой, но неправильной формы. Местами его монолитный каменный пол был заставлен какими-то огромными машинами, местами - исчерчен узором заклинательных кругов, от одного взгляда на которые у неё начинали слезиться глаза. А в одном месте под небрежно наброшенным брезентом виднелись останки чего-то почерневшего и искорёженного, и пол вокруг пятнали расходящиеся лучи копоти.

— Сдаётся мне, мы попали в лабораторию, — глубокомысленно изрекла Ранма.

— Похоже на то. — Думаю, Ами там. — Аканэ указала на что-то вроде длинного металлического сарая, прилепившегося в стене каверны где-то посередине между потолком и полом. Золотой, как и всё здесь сделанное из алюминия, он имел закруглённые углы, несколько низких окон с толстыми ставнями, поднятыми сейчас словно козырьки. К открытой двери в боковой стене вела ажурная золотая лесница.

Им пришлось сделать изрядный крюк обходя препятствия и следуя дорожкам очерченным чёрной и жёлтой краской: только дурак полезет туда, где можно вляпаться в незнакомую магию. Когда поднимались по лестнице, то уловили из двери возбуждённый шум голосов.

Поспешно влетев, двое бойцов замерли, оказавшись в научном пандемониуме.

Посреди длинного, заставленного столами и пультами зала, яростно спорили вчерашняя пожилая леди, сменившая фиолетовый костюм на нечто серо-невзрачное и лабораторный халат, и вчерашний лысый коротышка, облачённый в совершенно пижонскую мантию пошло-пурпурных тонов, переливчатую, словно намасленный шёлк. Оба сидели за столом и что-то чертили на листах бумаги, а на задней стене зала, погружённой в неестественно глубокую тень, тут же вспыхивали огненные письмена. Ранма тут же устыдилась своим прошлым мыслям о том, что интегральное счисление - мозговыворачивающая заумь. Не, тут было нечто гораздо, гораздо хуже. Вся стена уже щетинилась многоэтажными формулами и редкими графиками, и вся эта настоящая заумь подбиралась к углу, угрожая не уместиться.

Седая девушка не понимала ни слова, и формулы тоже состояли из неизвестных значков, но всё это до боли напоминало поединок. Хассачт и Лухыт атаковали, парировали, искали брешь в защите противника и атаковали снова. Столпившиеся вокруг ассистенты сошли бы за секундантов: стояли молча, внимательно наблюдая за поединком.

Было бы забавно, если бы не бедная Ами сидящая между спорщиками словно между молотом и наковальней, отчаянно крутя головой туда-сюда и даже временами пытаясь вставить слово.

Двое учёных пошли на очередной заход, обмениваясь формулами словно выпадами. Тень доползла до угла, помедлила, а потом потянулась к Ранме, прилепившись словно тягучая паутина.

— Эй! — девушка с косичкой замахала руками, пятясь, когда светящиеся строчки формул налепились ей на лицо и плечи, щекоча, словно по ней насекомые ползали.

Магическая «грифельная доска» натянулась словно резиновая плёнка, потом наконец оторвалась, не оставив следа. Поколыхавшись в воздухе, полупрозрачное полотнище прилепилось к открытой наружу двери.

Спорщики замолкли, обернувшись на выкрик.

— Ой, ребята! Как я рада вас видеть! — воскликнула Ами, массируя виски. — Уже отдохнули?

— Мы-то отдохнули, — ответила Аканэ приближаясь к ней. — А вот ты смотришься неважно. Голова болит? Может, у них таблетку какую попросить?

Лухыт с Хассачт обменялись ядовито-вежливыми фразами, не переведёнными так как Ами не смотрела на них. Похоже, решили сделать паузу.

— Ничего, я в порядке! — как-то чересчур поспешно заверила Ами.

— Мы не поздно? — с опаской осведомилась Ранма. Если выяснится, что они заотдыхались на лишних полчаса, задержав миссию, и из-за этого получаса помощь опоздает - то зачем они вообще торопились и рвали жилы, рискуя жизнью?

— Нет-нет, — заверила Ами, переведя взгляд на пожилую учёную чтобы перевод работал. — У нас тут ещё работы даже неизвестно насколько. Сейчас всё упирается в то, как открыть портал в следующий мир. Похожие техники существуют, но рассчитаны на проникновение в элементальные псевдо-планы. Почему-то множественность миров местная наука считала невозможной, хотя все предпосылки в их теориях есть... — Она потёрла переносицу. — Как трудно думать. Но возвращаясь к вашему вопросу. Я ожидала, что вы сами придёте сюда когда будете готовы, отдохнув как следует. Координаты токена мы установили первым делом, его положение теперь известно с точностью до ста метров. По счастью ли, потому ли, что механизм разбрасывания токенов проверяет доступность места, но он находится на освоенной территории. Вот, держите. — Она протянула Ранме медальон, тем временем продолжавший перевод слов Ами на местный язык. — Поедете туда на поезде, спросите Ата на станции. Это девушка, которую достопочтенная Хассачт попросила помочь нам.

— А как же ты? — озабоченно спросила Аканэ.

Ранма без лишних вопросов приняла продолжающий говорить медальон.

— Не волнуйтесь, — поспешила успокоить Ами. — Для моей работы вполне достаточно портального контроллера. Функцию перевода мне удалось... скопировать. Берите и идите.

— Пойдём. — Седая девушка потянула Аканэ за рукав. — Не будем им мешать. — Уже уходя, она подняла медальон на уровень глаз, и пробормотала вполголоса: «Как же она их различает? Ведь на вид совершенно одинаковые»

* * *

Станция оказалась, фактически, конторой при складе. Зал ожидания представлял небольшую комнату на первом этаже. Неудивительно, при местном ничтожном населении. Да и куда им ездить, если кроме оазисов в этом мире земля представляет собой враждебную человеку среду.

Девушки вошли, огляделись. Никого, пустая комната. Стены окрашены в салатовый цвет, вдоль стен - дырчатые золотые скамьи (точнее, алюминиевые, но золотыми их воспринимать было проще). На противоположной от двери стене - расписание поездов, разлинованное вручную на большом золотом щите чем-то вроде угольного карандаша. Местами в нём были свежие подтирки и поправки. Ещё в углу на полочке притулилась кофеварка/ Ранма рискнула попробовать: не отказываться же от халявы? Аппарат выдал что-то горячее и коричневое в рифлёном стаканчике из золотой фольги. Она опасливо пригубила. Вкус оказался ни на что не похожий, но неплохо. Выхлебала до дна пока думали, что делать дальше.

Пошли глубже в контору через дверь в боковой стене комнаты ожидания. Дверь была обшарпанной, но золотой - что окончательно подтверждало статус дерева как материала драгоценного до непрактичности, навроде слоновой кости.

Нашли усатого мужика, корпевшего над тетрадями. — На погрузке его ищите, он там помогает, — ответил тот на вопрос о местонахождении Ата.

— Но разве Ата не девушка? — удивилась Аканэ: перевод его ответа на японский содержал хоть и не бесспорные, но явные намёки на то, что Ата - мужского рода.

— Девица еси, — устало отмахнулся усатый.

— Глючит, — констатировала Ранма. — Пошли.

Вышли наружу, направившись к поезду. Путь был один, вагоны левой стороной стояли почти впритирку к складам. Там в стене были двери для погрузки, сейчас закрытые. Вся активность, судя по звукам, сейчас сосредоточилась на платформе, идущей справа от поезда, если смотреть по ходу движения. Виден был только её конец, врезающийся в склон кратера подпорной бетонной стенкой. Поезд был разделён опущенным откидным мостиком, ведущим в конец платформы. Справа виднелся торец первого вагона, слева - артиллерийская платформа с двумя пушками, сейчас бесхозная, за которой глянцево отсвечивал круглый торец водяной цистерны.

Бойцы направились к мостику.

— Интересно, а паровоз они как вставлять будут? — удивилась Ранма, глянув налево. — По воздуху?

Аканэ проследила за её взглядом. Платформа с двумя пушками, две цистерны, пустой промежуток, платформа с одной пушкой и плугом. Ну конечно, так и тот поезд... Аканэ озадаченно моргнула. Платформа, цистерна, цистерна, пустое место, платформа.

Паровоза не было.

Аканэ пробежала глазами вдоль пути. Путь был один, без малейшего следа разветвлений. Направо - поезд. Налево - тоже никаких разветвлений, они совсем недавно там вдвоём пробегали. Единственная нитка рельсов, уходящая в пустошь, больше там ничего. Паровоз должен был быть между носовой платформой и цистернами. Паровоза там не было. Аканэ ещё раз моргнула, с раздражением осознавая что у неё сейчас заболит голова.

— Не мучайся, скоро узнаем! — посоветовала Ранма. — Мне, знаешь ли, самому до жути интересно, в чём тут прикол!

Озадаченные, перешли по мостику на платформу. Там стало видно, что поезд только составляется. И платформа, и рельсы продолжались куда-то вглубь склада. Мужик в спецовке подкатывал оттуда вагоны по одному при помощи ажурно-легковесной помести велосипеда и ручной дрезины, цеплявшейся за зубчатый средний рельс. Двое парней в спецовках таскали на тележках золотые ящики в передний вагон. Ящики были все стандартного размера, вытянутые, длиной как раз по ширине вагона. Платформа была высотой точно по двери вагонов, так что грузить было удобно. Изнутри груз принимали мужики в спецовках, очевидно укладывая на место.

— Кто тут Ата! — крикнула Ранма.

— Это я! — откликнулся один из парней, катавших тележки. Светловолосый, лет восемнадцати, он был каким-то чересчур стройным, без присущей остальным заметной мускулатуры, да к тому же ниже них ростом. Хотя всё равно был выше девушек на пол головы. — А вы, значит, те двое иномирцев, для кого Потрясающая Старушенция искала проводника? Ну, я к вашим услугам.

Под конец его речи медальон переключился на местоимение «я» однозначно женского рода, вызвав у Аканэ укол раздражения.(прим. 1)

— Рад познакомиться, — дипломатично поздоровалась Ранма. — Куда и когда отправляемся?

— Имеющийся, — Ата махнул рукой в сторону грузимого поезда. Похоже, на коротких фразах медальон таки путался. — Погодите только, пассажирский блок надо погрузить. — Он спешным шагом направился к зданию конторы.

Второй парень проворчал что-то непереведённое, и начал таскать за двоих, резко ускорившись.

Через пару минут Ата вернулся:

— Поедем с капустой, во втором. — Видя недоумённые взгляды девушек, он пояснил: — Чтобы лишний блок климат-контроля не ставить. Энергию не жалко, но он тяжёлый чтобы со склада тащить. Потом устанавливать морока.

Интересно получается, подумала Ранма. Мы что, верхом на капусте поедем?

Ата, тем временем, обратился ко второму парню с какой-то просьбой - и был, судя по тону ответа, вежливо послан. Он огляделся по сторонам, потом обратился к девушкам:

— Поможете подкатить пассажирский блок?

— Конечно, — без раздумий ответила Аканэ как только окончился перевод.

Отправились за Ата вглубь склада. «Пассажирский блок» оказался ящиком без верха с закреплёнными в нём двумя скамейками, лицом к лицу. Он даже имел собственные колёсики для транспортировки.

Проблема, как выяснилось, заключалась в толщине стенок. За спинками скамеек они были плитами сантиметров по пять литого алюминия, заметно возвышаясь над спинками. С единственного закрытого торца - потоньше, но всё равно впечатляюще. Алюминий, конечно, относительно лёгкий металл, но весила эта дура - огого.

Ранма с Аканэ без труда покатили конструкцию, Ата лишь указывал куда. Вся конструкция боком вдвигалась в широкую дверь вагона, для чего пришлось выгрузить несколько сетчатых ящиков с кочанами капусты.

— Ничего себе силища! — восхитился Ата когда Ранма и Аканэ без труда вкатили блок в вагон, не дожидаясь грузчиков с пандусом для перекрытия щели между платформой и вагоном.

Потом ящик со скамейками до упора задвинули в пустой задний конец вагона. Ата занялся замками, запирая его в этой позиции пока девушки возвращали на место капусту.

Ну а потом их провожатого затребовал второй парень, явно зашивавшийся на подаче ящиков, и они оказались предоставлены самим себе до самого отправления, наблюдая за составлением поезда. Ранма заметила одну странность у того конца платформы, который примыкал к складу, слегка отдаляясь от обрыва поскольку шла к нему под небольшим углом. В подпорной стенке была вроде как неглубокая полукруглая выемка, а в ней трое ворот. Ещё одни - в стене склада в самом углу где он смыкался с подпорной стенкой. Проблема была в том, что платформа перекрывала ворота, не позволяя даже открыть створки. Получается, она была выдвижной?

Тут грузчики их прогнали, чтобы не путались под ногами и девушки пошли ко второму вагону, в котором им предстояло ехать. Как и остальные, вагон больше всего напоминал прямоугольный ящик с идущими продольно рёбрами жёсткости. Ранма была уверена, что он меньше чем на железных дорогах родины, и в ширину и, главное, в длину - всего метров шесть. Заглянув под платформу, она убедилась, что колёс у него всего четыре. Все углы вагона были острыми, крыша - плоской, ни следа окон. Широкая, чуть не в треть длины вагона, дверь отъезжала в сторону, и рельсы для неё были единственными выделяющимися деталями. В центре двери было колесо штурвала.

Поезд составили быстро, минут за двадцать, набив его под завязку. Попутно грузчикам пришлось таки ставить ещё один блок климат-контроля: они приволокли ещё целый штабель ящиков с капустой, сунулись в вагон - а там сиденья пассажирские. Ругались, галдели, в итоге прицепили ещё один вагон к хвосту и покидали капусту в него, а Ата припахали присоединять здоровенный ящик климат-контроля у него под брюхом.

Но вот, наконец, разрешилась загадка века, показав, на какие ухищрения здесь идут чтобы сэкономить хоть немного земли: сначала весь состав, включая вторую артиллерийскую платформу и две цистерны, был лебёдкой оттянут назад, отчего он почти весь скрылся внутри склада. Потом платформа и правда оказалась убирающейся: часть её поднялась вертикальными секциями, словно разводной мост, преградив обзор и доступ к складу. Ранма подбежала и перегнулась сбоку. Там обнаружилась ранее незамеченная стрелка и большая круглая плита с отрезком рельс. На этот круг из ранее перекрытых ворот, и выполз паровоз. Очевидно, для него там была вырыта пещера чтобы не тратить драгоценную землю. Круг медленно повернулся, совместив паровоз с въездом на стрелку. Пыхтя паром из под колёс и поскрипывая на крутом повороте, шестиколёсный локомотив встал перед поездом. Потом сдал назад, и его начали тщательно цеплять, соединяя что-то там. Сцепки, похоже, были дополнительно защищены бронированными крышками.

Потом платформа опустилась на место и поезд сдал вперёд, совмещая с ней грузовые вагоны. Вдоль состава пошли мужики в спецовках, задвигая и проверяя двери. Полдюжины из них подкатили носовую платформу к паровозу, толкая её руками с выкриком типа «взяли!»

— Садитесь двигайтесь! — примчался взмыленный Ата, вытирая пот. — Вот липкие! Я устала таскать.

И опять заразный медальон использовал женское местоимение.

Девушки вошли в вагон и уселись на скамейку напротив входа. Места тут было на шестерых, но никто больше с ними не ехал.

Под потолком зажёгся свет, мужики снаружи с лязгом задвинули дверь и закрутили штурвал. Вид восьми массивных штырей, входящих в пазы запирая её намертво, вызвал у Ранмы очередной приступ здоровой паранойи. Но Ата быстро развеял опасения, вытащив из под скамейки два колеса штурвалов и вставив их в механизмы обеих дверей.

— На совсем уже крайний случай, — пояснил он. — Если вагон прогрызут и начнут внутрь набиваться.

Девушки ответили насторожёнными взглядами.

— Шутка, шутка юмора! — он пошёл на попятный. — Вижу уже, что вы бывалые. Впрочем, другие между мирами не ходят. Но это действительно типовое правило поведения в экстренных ситуациях: пассажиры не должны высовываться, чтобы не мешаться стрелкам охраны. Дверь разрешается открыть только если пребывание в вагоне угрожает жизни. Потому что, строго говоря, если снаружи - твари, способные продырявить вагон, то шансы выживания там ещё ниже. — Он уселся напротив девушек. — Ну, давайте знакомиться по настоящему. Я - Ата.

— Тендо Аканэ, — представилась та.

«Скарлет Скайуокер,» услужливо перевёл медальон.

Аканэ попыталась испепелить его взглядом. Потом повторила, тщательно отводя глаза:

— Те-н-до А-ка-нэ.

— Понимаю. — Ата кивнул. — Несовершество техники. Ээ, а которая из вас - Тендо, а которая Аканэ?

— А? — Аканэ опешила. — Ну, Тендо - это моя фамилия, а Аканэ - имя. А у вас фамилий разве нету?

— Клановые имена? — в свою очередь поразился Ата. — Нет, это считается... признаком непросвещённости. Только потому что племена неандертальцев их используют, а многим людям - удавись, но сделай на тех непохоже. Глупость, на мой просвещённый взгляд.

Девушка с косичкой фыркнула.

— Саотоме Ранма. — И уже представившись, она повернулась к нему, смерив парня предупреждающим взглядом. — И, чтобы вопросов не возникало, я обычно парень. Это...

— Так это ты! — восхитился Ата, перебив её. — Рада, очень рада познакомиться с товарищем по несчастью! — Он протянул руку. Ранма помедлила, потом опасливо пожала её.

— Так ты специально вызвался, чтобы с ним встретиться? — с подозрением осведомилась Аканэ.

— Как я могла пропустить! Как только услышала про парня с таким же проклятием, как у меня! — Ата улыбнулся обезоруживающе, но как-то неправильно, словно глазки строил.

— Зараза, слухи таки расползлись, — недовольно буркнула Ранма. — Ну, с другой стороны, Ларт язык за зубами держать не обязан, а городок крохотный. Тьфу, опять я в роли циркового верблюда.

Веко Аканэ дёрнулось. Что-то эта ситуация ей подозрительно напоминала.

— Я хотела сказать, — продолжил Ата, в возбуждении вставая и пересаживаясь рядом с Ранмой, слева от неё: скамьи были как раз на троих каждая, — что на самом деле я - девушка. Возраст - восемь с хвостом, проходчик со стажем одна восемьсот.

Он сказал больше этого, но Аканэ прервала бубнящий перевод:

— Постой! Оно правильно перевело? Тебе правда восемь лет?

— Что такое «лет»? — озадаченно ответил Ата. — Похоже на бессмыслицу или на устаревшее слово. Мне восемь тысяч двадцать пять декад дней.

— Год - это же... А. — Аканэ смутилась. Естественно. Никакой солнечной системы, Земле не вокруг чего обращаться, никаких сезонов. — Это единица времени, триста шестьдесят пять дней с четвертью. Тогда тебе выходит... — Она замолкла, деля в уме. — Двадцать два года.

— Какая странная, не метрическая единица... Так вот, как я говорила, семь декад назад вляпалась вот в такое дурацкое проклятие, и теперь застряла в этой, — он провёл руками вдоль своего тела, — неестественной форме пока не будет разработано специфическое контрзаклинание. Пашу как проклятая где только могу, чтобы отработать... А тут Потрясающая Старушенция объявляет, что нужны добровольцы. Я еле успела пролезть первой! Ведь связи у неё такие же потрясающие, в том числе у тех, кто такое контрзаклинание разработать может, но без подмазывания не будет, ибо ресурсоёмко.

Семь декад? — подумала Аканэ. — Ну, конечно. Он имел в виду семьдесят дней, не лет.

— Аа, ээ, сочувствую, — ответила седая девушка, оказавшись между Ата и Аканэ. Поскольку последняя в данный момент отвернулась, приходилось смотреть практически в глаза первому чтобы перевод работал. — Я, ээ, сам только три дня, как застрял, но уже не по себе как-то. — Она чувствовала странную неловкость. Почему она это рассказывала незнакомому человеку? Наверно потому, что всегда умел сочувствовать, и редко мог отказать незнакомым людям в беде. — Один раз его уже запирало, несколько месяцев назад. Тогда пришлось реально тяжко. Я боялся, что это навсегда.

— Как проклятие может быть запертым или незапертым? — поразился Ата, разворачивясь к ней всем корпусом, и кладя руку вдоль спинки скамьи, чтоб было удобнее сидеть вполоборота.

— Оно, ээ, от поливания холодной водой включалось, — пояснила Ранма. — А горячей - выключалось. — Она ощущала странное смятение, обрывки каких-то рефлексов подёргивались, путаясь, не в силах сработать.

Аканэ нахмурилась, приподняв одну бровь. Тут что-то определённо было не так. Она открыла было рот, но передумала. Нет, глупость какая. Быть того не может

Ата моргнул от удивления:

— Переключалось? То есть ты мог выбрать тот пол, который захотел? Тогда какое же это проклятье? Это метаморфинг с нестандартным управлением!

— Если бы! — ответила Ранма, с облегчением пускаясь в нейтральную тему. — Вода так и пёрла со всех сторон. Если не внезапный дождь, то трубу прорвёт. Или кто-нибудь что-нибудь выплеснет. Доходило до такого идиотизма, как бродячие торговцы золотыми рыбками. Это ж надо додуматься - аквариумами на разнос торговать! Но спотыкались они всегда, что выплёскивали своих рыбенций прямо на меня. Хоп - и я девушка, в самый неподходящий момент. Но и горячая вода когда не надо находилась. Или чай кто опрокинет, или трубу нагревателя прорвёт.

— Похоже, ваш мир очень богат нейтральной водой. Да, а что такое «дождь»? Слово вроде правильное для нашего языка, но незнакомое.

— Это когда вода льётся с неба. — сказала Ранма, ощущая странный озноб от того, что приходилось неотрывно смотреть в его серо-голубые глаза. Это же девушка, только проклятая, пристыдила она себя. Неловко прокашлялась, и продолжила: — Облака конденсируются, и вниз летят капли. Забыл дома зонтик - и ты насквозь мокрый, и простудившийся. А, ээ, а что значит «нейтральная»?

— Нейтральная, — пояснил Ата, устраиваясь поудобнее и закидывая ногу на ногу, — это по отношению к живой-мёртвой. Вода в ключах оазисов - живая, как правило смертельной для человека концентрации. Вода в редких источниках Пустоши - мёртвая, крайне для человека вредная. Для питья и мытья в оазисах живую воду нейтрализуют, подвергая демагизации... Но что мы всё о технических подробностях! Расскажи лучше о себе.

— Я, ээ, наследник Беспредельной школы боевых искусств Саотоме. Восемнадцать лет, ээ... Тогда мне будет... Шесть тысяч семьсот где-то дней. Всю жизнь провёл с отцом в дороге, изучая секреты Искусства от разных мастеров. Из за этого же и... вляпался.

— Боевых искусств? В смысле, рукопашной борьбы с оружием?

— Чаще без оружия, — поправила Ранма. Оружие может быть или не быть под рукой, а твоё тело всегда с тобой.

— Хм, чистый воин, значит. Против людей. Или в вашем мире настолько редки твари, убивающие прикосновением?

— Вообще не встречаются, — ответила Ранма, сглотнув ком, появившийся в горле от одной этой мысли.

— Вот как... Воистину чуждый мир. А как давно у тебя этот... неконтролируемый метаморфинг? Потому что проклятием я его признавать отказываюсь до того момента, как его заклинило.

— Аа, ээ, года два где-то, — выдавила Ранма, чувствуя непонятное стеснение в груди. Что-то тут жарковато, мимолётно подумала она. Барахлит этот их климат-контроль. — В проклятый источник упал. На вид - обычная лужа была.

— Нет, ну бывают же совпадения! — воскликнул Ата. — Я тоже своё проклятие заработала, вляпавшись в ошибка, фраза не окончена. Ну, можно назвать это лужей.

— Вот как... — Ранма, честно, не знала, что сказать дальше.

— Эх, кажется ещё вчера мне было шесть, — заметил Ата мечтательным тоном. Молодость, первые порывы любви... Много, небось, девчонок завоевал, с твоими-то талантами?

— Я, ээ, — Ранме невольно стало жарко от нахлынувших воспоминаний. — Многие за мной гонялись, но есть лишь одна... — Она бросила косой взгляд на Аканэ, но та продолжала сидеть, хмурясь и глядя в противоположную стену, явно озадаченная какой то мыслью которая никак не желала формулироваться.

Ата прислушался к чему-то своему.

— А в противоположные ворота играть не пробовал? — спросил он вдруг, неожиданно пригнувшись ближе. Ранму близость этой девушки... парня... личности начинала нервировать. Выведенная из равновесия его взглядом в упор - чего она отреагировала-то так? - она почти упустила суть вопроса.

— Какие ворота? Может, перевод барахлит?

В этот момент вдоль поезда прокатился лязг сцепок, и вагон рывком тронулся с места. Потеряв равновесие, Ата упал на Ранму, схватившись правой, лежавшей на спинке, рукой за её правое плечо.

— Я имела в виду, думал ли ты испытать другую сторону любви? — продолжил он с придыханием, от которого у Ранмы учащённо забилось сердце и щекам стало жарко.

Ранма запаниковала, осознав, о чём вёл речь этот изваще... эта девушка. Защитные рефлексы дёргались, сбитые с толка! Парень девушка! Отпнуть нельзя простить!

— Случалось ли тебе оказаться в руках красивого парня? — продолжал/а свою атаку Ата.

— Я, ээ, да, нет, — пискнула Ранма, вспоминая свой первый поцелуй. Микадо Сандзенин! Куно! Да, нет, нельзя отпнуть!

Продолжая обнимать седую девушку за плечи, Ата как бы невзначай положил другую руку ей на колено, вызвав приятное щекотание в животе. Поняв, чего хочет её тело, Ранма ухнула в бездну звенящего ужаса, перестав ощущать положение своего тела в пространстве. Где низ, где верх? Щёки пылали. — Я, ээ, никогда по своей воле, — услышала она собственный голос словно издалека, смутно осознавая, что лепечет как полнейшая моэ-размазня.

— А ну убрала грабки от моего мужа! — тигром рыкнула Аканэ.

— Что? — Ата вскочил, отпрыгнув от паникующей Ранмы. — Мужа? Вы уже скованы священными узами брака, в столь юном возрасте? — потрясённо воскликнул он.

Ранма осела на скамье со стоном облегчения, бесконечно благодарная жене.

Ата пришёл в себя, откашлялся, и произнёс нарочито-покаянным тоном: — Приношу свои извинения. — От отвесил картинный поклон. — Если иномировые обычаи столь странны, и жениться принято столь рано, или если перевод вашего средства неточен, и вы только полюбовники. Это не важно. Я не должна была... Эх, ошибка, фраза не окончена опять раздосадование. — Он плюхнулся на край противоположной скамьи.

Наступила неловкая пауза. Ранма всё никак не могла отойти от потрясения. Подлючее, заразное, предательское тело! Ну почему оно в упор не могло понять, что не интересуют его парни. Что его тошнит от них, чесслово! Сердцебиение постепенно замедлялось, но жар на щеках всё ещё вгонял её в озноб. А от приступов приятного щекотания в животе мутило и волосы вставали дыбом. Словно и не прошли годы с того ужаса на катке, когда он впервые на собственной шкуре осознал, какая страшная вещь - женское тело! Зря, ой зря он думал, что научился контролировать эту «тёмную сторону» своей натуры. Получается, только тем и держался, что отпинывал парней быстрее, чем успевала наступить реакция. Стоило парню оказаться девушкой, которую отпнуть нельзя - и опаньки. Хоть зараза, надо дать ей должное, мастерски провела комбинацию. Сначала исподволь пробила Ранмину защиту, спросив о девушках и настроив на нужный лад. А потом уже пошла в атаку.

Неловкая тишина затягивалась.

Ранма елозила на скамье, думая, что даже злиться не может на этого ненормального... ненормальную... Ведь в душе та была девушкой, её должно быть тянуло к парням. А тех от такого тошнило. Ранма вполне это понимал и симпатизировал. Вполне естественно, что Ата потянулась к первому, кто мог бы понять и... Нет! Кыш! Брысь! Изыди, мысль! Испытывая жесточайшие мурашки по спине и ужас от того, что даже в мыслях начала подаваться, седая девушка невольно отодвинулась от Ата подальше. В результате она плотно прижалась к Аканэ. Потом привалилась к той - такой надёжной, такой своей.

Аканэ обняла девушку с косичкой за плечо. Её тоже особо не тянуло общаться, неприязнь просто распирала изнутри после наглого подката этого парня к её мужу.

Смотреть в вагоне без окон было не на что, кроме вызывающей неприятные мысли личности и безмолвной капусты. Делать - абсолютно нечего, разве только считать капусту. Ну не с Ата же опять заговаривать? Успокоенная привычным теплом любимой, Ранма постепенно начала задрёмывать. Поезд двигался неспешно и карабкаясь к выезду из кратера. Подавлю ухо до прибытия, было её последней мыслью.

* * *

март 2007 - 24 июня 2011 - 27 января 2014

 
 

Примечания автора:

1
В японском большинство местоимений третьего лица "он/она" лишены признаков пола. Местоимение первого лица "я", с другой стороны, имеет кучу вариантов, от бесполого вежливого, до в-основном-мужского вежливого, до мужского наглого. Женские варианты более однозначны, и девушки в аниме почти поголовно используют "атаси" (あたし), кроме Харуки, которая использует "боку" (что в устах девушки означает "я томбойка", а в устах мальчика - скромную вежливость). Ранма-девушка использует "оре", несущее смысл "я, настоящий мачо".

Благодарность за вычитку:
 — Crystal
 — ryuumon
 — Sunshine Temple
 — OSMQEP
 — пользователям Orphus (9 ляпов)
 — Sunshine Temple
 — LawOhki
 — Crystal
 — пользователям Orphus (30 ляпов)
 — ryuumon, who had checked all chapters of my story single-handedly correcting 370 errors, blunders or just language so gnarled that, I quote, "good old Noah Webster, spinning in his grave, would start putting a ships engine to shame".
 — Sunshine Temple
 — LawOhki
 — Crystal
 — пользователям Orphus (115 ляпов)
 — Златовласка Зеленоглазая
<< предыдущая глава ~~Ваша судьба аннулирована - главная~~ следующая глава >>

Обсудить сам фанфик или его перевод можно на нашем форуме (но на форуме нужно зарегистрироваться ^^
Это не сложно ^_^)

Будем благодарны, если вы сообщите нам об ошибках в тексте или битых ссылках ^_^ — напишите письмо или на форум, или еще проще — воспользуйтесь системой Orphus

Ошибка не исправлена? Зайдите сюда. В этой теме я буду выкладывать те сообщения, из которых я не поняла, что мне исправлять