Автор:
Cheb

Эта история относится к фанфикам. Будучи таковым, она в неоплатном долгу перед создателями используемых ниже персонажей: Румико Такахаси, создавшей Ранму, и Кунихику Икухарой, создавшим Сэйлор Мун на основе работы Наоко Такеучи.

Ваша судьба аннулирована

Глава 17
Лес, из которого не возвращаются.

Долго ли, коротко ли, но вот наконец Ирис перестала чесаться во тьме, и издала вздох безмерного облегчения. Значит, зажили все ожоги. Засветился экранчик медальона, застучали клавиши, и скоро открылся портал, затопив зал дневным светом. Жара резко сменилась прохладой.

Сол подошла к порталу оглядеться. Вниз уходил крутой горный склон. Воздух был разрежённым, восхитительно холодным. Где-то глубоко внизу простирался слой облаков. Рыжая осторожно просунула через портал палец. С тихим хлопком вся её левая перчатка исчезла, налипшие крошки камня осыпались вниз. Через пол-секунды исчез и золотой наруч, заставив девушку спешно отступить, дабы не доводить до стриптиза. Извращенец в команде, и все вытекающие.

— Не стоило и надеяться, что эта халява надолго. — Она со вздохом сбросила трансформацию, превратившись обратно в Ранму. Занятая всякими мыслями, она слишком поздно сообразила, что стриптиз при этом всё равно получился, длиной примерно в секунду. Хорошо, хоть спиной к нему стояла!

— Да что опять такое! — возмутилась Ирис, стуча клавишами.

— Что? Что не так? — вышедшая было наружу, Ранма обернулась к ней.

— Да опять петля эта дурацкая не замкнута! — в сердцах бросила Ирис, думая о том, что с таким ненадёжным поводырём им до места не добраться. У неё руки уже опускались, даже злиться сил не оставалось на ненадёжную железяку.

— Брясь? — заинтересовался монстролик. — Барышни, если...

— Эй! — его прервало встревоженное восклицание Ранмы. — Это ещё что за?.. — Рыжая вглядывалась куда-то в сторону, скрытую от них кромкой портала. — Фига се! — Она спешно заскочила обратно. — Прикинь, это никакая не гора, это муравейник!

— Муравейник? — недоверчиво переспросила Ирис, оторванная от мрачных раздумий и сбитая с толку. — Какой ещё муравейник?

— Не порите чуши, не порите! — возмутился Бря. — Одного только сопромата достаточно, чтобы опровергнуть этот нонсенс! Муравейник такого размера раздавил бы себя собственным весом! И это не принимая в расчёт чисто биологической невозможности! Размер насекомых жёстко ограничен несовершенством их дыхательной системы, и даже при парциальном давлении...

— Ты это им объясняй! — оборвала его рыжая, указывая вниз по склону.

Оттуда надвигалась... каменная лавина? Ирис вдруг в ужасе осознала, что накатывающая супротив силы тяжести серая масса состоит из муравьёв. Здоровых таких муравьёв, с лошадь размером. И маленькими они кажутся только от расстояния. Она панически застучала по клавишам, всё время промахиваясь и ошибаясь. В портал просунулась уродливая серая башка с огромными жвалами и длинными, распушёнными усиками. Потом ещё одна. Какие-то одиночки подошли с тыла.

Ранма быстро и по деловому отпнула обоих муравьюг, отправив тех кубарем вниз по склону. Серая лавина стремительно надвигалась, щёлкая жвалами. Муравьи набегали - тысячи их!

— Шас хе ыт, закрыть портал! — опомнилась Ирис.

— Не привелось потанцевать, — с некоторым разочарованием констатировала невидимая в темноте Ранма.

— Не понимаю, — подавленно сказала темноволосая девушка. — Ну почему мне опять не удаётся открыть портал прямо к токену? От этого муравейника до него километров двести! — В её голосе прорезалась досада. — Первый раз, когда токен и близко не лежит от с транспортного узла - и всё равно не выходит! Это я что-то делаю не так? Или механизм этот настолько дурацкий?

— Ась? —  монстролик прервал своё обиженное бормотание о биологической невозможности и надругательстве над сопроматом. — Вы, вообще-то, не забыли, что пытаетесь выполнить точное наведение внутри мира из транспортного узла, этому миру не принадлежащего? Нет, я понимаю, в отдельных случаях такое может сработать. Но при такой здоровенной рю-метадистанции, как сейчас, наводки получаются просто жуткие, бря. Вот и выходит у вас разброс в сотню-другую километров. И это ещё цветочки, бря!

— И что же нам делать? — спросила Ирис.

— Бря! Что им делать! Ещё спрашивают! — розовый аж надулся от негодования. — Конечно же, идти к транспортному узлу того мира! И уже оттуда - открывать портал к токену.

— Но там этот узел на противоположной стороне планеты, — удивлённо возразила она.

— И, бря? — все три смутно светящихся в темноте глаза уставились на неё, перестав хаотично вращаться. — Какое отношение расстояние внутри мира имеет к квазидистанции между мирами? А, бря-бря-бря?

— Ладно. — Ирис вздохнула. — Поверю на слово. — Она нахмурилась, снова начиная набирать команду. — Значит, надо выйти как можно ближе к пирамиде того мира...

* * *

Наконец. Наконец её титанические усилия увенчались успехом. Ами громко зевнула, от усталости безразличная уже к необходимости соблюдать приличия. Перед ней, тускло светясь зелёным, висел зажатый струбциной медальон портального контроллера. На экране шевелилась и помаргивала мешанина тончайших чёрных линий. Направленная на экран телекамера, подключённая к массивному студийному монитору, каким-то образом превращала это месиво в не менее непонятную мешанину из цветных пятен трёх или четырёх цветов.

— Готово? — с недоумением переспросил оператор, один из многих вызвавшихся добровольцами от национальных телеканалов. Легендарной Мизуно Ами не нужно было столько помощников, но честь выпала именно ему. — Это просто цветные пят... — внезапно с его глаз словно сдёрнули полог. Картинка сложилась, подобно мозаике, и он разглядел за розовыми, салатовыми и чёрными пятнами силуэт девушки, свернувшейся на толстом суку дерева. — О... прошу прощения, — смутившись, поспешил поправиться он. — Тогда это... Цукино Усаги?

— Это несомненно она! — подтвердила Ами, с трудом задавив ещё один зевок. — Помогите теперь наладить связь... Наши должны увидеть это как можно скорее, а мистическая несущая в этой зоне не проходит.

Они сидели в военном тенте, наскоро воздвигнутом внутри воронки, оставшейся от портала покойного недодемона. Ами совершенно не нравилось, что пришлось развернуть лабораторию в зоне, которая могла в любой момент стать эпицентром очередного иномирового вторжения. Большим шишкам из сил самообороны это нравилось ещё меньше, но выхода не было: она не могла позволить себе риск выноса медальона за пределы зоны, фактически представлявшей плацдарм Ас на Земле.

Под шум строительства сборного домика, возводимого под боком, они продолжали пытаться и подстраивать, пока не установили связь - да и то лишь благодаря старым «домашним заготовкам» Ами по скрещиванию слона и трепетной лани, научившим маго-технические устройства понимать банальные УКВ. Слышно было плохо, с помехами. Оказалось, пятеро блудных воительниц сидели в грузовом трюме самолёта, приближавшегося сейчас к Токио с северо-запада. Корпус авиалайнера замечательно экранировал радиоволны, лететь им оставалось всего километров двести, и Ами предложила подождать до посадки, а уж потом...

Но девушки, страшно обрадованные вестью о живом и почти нашедшемся товарище, потребовали показать её немедленно. Даже если там почти ничего не видно. Галдели наперебой, не давая Ами слова вставить. В результате, ей пришлось махнуть рукой на попытки объяснить им, как подключить коммуникаторы к видео трансляции, не потеряв при этом звук. Перехватила управление дистанционно - всё равно долго объяснять - и пустила картинку в обычном телевизионном формате, благо запас частот военные дали. В результате, три коммуникатора ловили картинку, остальные - оставались на связи с Ами.

Наахавшись и наохавшись, стали просить показать окрестности. Управлялась «невидимая камера» с трудом и неохотно, но дать общий план удалось без труда. Вот тут и грянул неприятный сюрприз. Сначала чёрное пятно у подножия древесного ствола приняли за тень дерева: картинка была крайне непривычной, разобрать детали в хитросплетениях пятен было почти невозможно.

Потом подкралось осознание некой неправильности картины: уж больно эта тень была велика для такого ствола. А потом «тень» дёрнула ухом, и слегка повернулась с боку на бок. Радостный гвалт из хрипящей рации как отрезало.

Ами крутила настройки так и этак, картинка на пару минут пропала, потом стала чёрно-белой, зато чуть поотчётливее, в пять-шесть вариаций серого. Крутя «камеру», удалось рассмотреть лежавшую под деревом зверюгу, в результате чего настроение у всех упало окончательно. Брутальная помесь кабана с крокодилом, габаритами примерно с быка, явно не просто так под деревом высиживала.

Гадания, как же Усаги быть, и сколько уже она сидит на этом дереве, и успеют ли Ранма с Аканэ прежде чем она свалится от голода и жажды, продолжались ещё с полчаса. Наблюдать за дрыхнущей зверюгой всем быстро надоело, и Ами перевела обзор обратно на подругу, приблизив лицо. Даже в полуабстрактной размазне пяти градаций серого было заметно, как та осунулась. По лицу невольной робинзонки блуждала блаженная улыбка. «Наверно, мороженое снится,» предположила Венера.

Но вот, наконец, Усаги начала просыпаться. Пошевелилась, проморгалась. Блаженство на её лице медленно сменилось выражением кислого смирения.

Чтобы ничего не упустить, Ами перевела невидимую для той «камеру» на общий план. Блондинка, тем временем, скривилась - судя по жестам, свело желудок от голода. Соратницы в трюме самолёта откликнулись сочувственными охами.

Потом Усаги поглядела вниз, опасно свесившись с сука, на котором лежала. Ко всеобщему удивлению, вместо ожидаемого страха на её лице отразилась смесь вожделения и хищного азарта. Почти замерев, она медленно, словно старалась не шуметь, полезла к себе за пазуху. Откуда извлекла какой-то плоский диск размером с тарелку. Понять, что это такое, было невозможно. Ами приблизила картинку, но неопознанный круглый объект так и остался чёрным пятном безо всяких деталей.

Усаги, тем временем, занесла руку с диском, словно для броска. Губы её при этом двигались.

— Мун тиара экшен, — прокомментировала вдруг Марс.

А ведь точно! У всех вдруг словно пелена с глаз спала. Ситуация была до боли знакомой, диск был как раз с боевую форму Лунной Диадемы. Но откуда в гражданском? И почему чёрная? Ответов не было.

Усаги резко метнула чёрный диск вниз. И через мгновение расцвела хищной улыбкой. «Ятта!» - явственно прочитали по губам воины в матросках. Усаги начала торопливо спускаться. Неловко повернулась, сорвалась - и, беззвучно ойкнув, улетела вниз, навстречу шести метрам свободного падения и огромному хищнику!

Покрывшись холодным потом, Ами под горестные вопли подруг повела обзор вниз. Там... Там обнаружилась однозначно живая Усаги, хоть и явственно припадающая на одну ногу. Что не мешало ей исполнять первобытную пляску вокруг необъяснимо-недвижимой туши зверя.

— Это у меня галлюцинации, — ошарашенно спросила Уранус, — или она только что поохотилась?

— Если это действительно диадема, — ответила Венера, — то ей при желании можно хоть слона завалить. Убойная штука.

— А булкоголовая с «тарелочкой» в руках - это страшная сила, — добавила Марс. — Даже с двух-трёх рикошетов попадает точно в цель.

— Да ну, гоните! — не поверила Уранус.

— Её весь запас ловкости в это умение ушёл, — пояснила Марс. — Потому, наверно, такая и косорукая. Зато чакрам ей в руки просто страшно давать. Зена рядом с ней отдыхает.

— Бьёт, зараза, не больше раза, — надругалась Венера над цитатой из «Повести о доме Тайра», — но попадает не мимо глаза.

Последовал коллективный тяжкий вздох.

Наплясавшись, Усаги снова схватилась за сведённый живот. С натугой выдернула из шеи зверюги чёрный диск, и начала длинно, бестолково, и неуклюже открамсывать им здоровенную - не меньше бычьей - ляжку. Девушки сочувственно вздыхали.

Наконец, вымотавшись и вся измазавшись, Усаги завершила свой труд мясника-недоучки, устало взвалила недельный запас мяса себе на спину - «Спорим, за два дня изничтожит,» прокомментировала Рей - и, пошатываясь под этой тяжестью, побрела куда-то. В медальоне стала нарастать какая-то перегрузка, и киносеанс пришлось свернуть.

Впрочем, главное теперь знали: с Усаги всё в порядке.

Надо будет на следующий сеанс связи пригласить Мамору, которого пока что держали в неведении, щадя его и без того уже превратившиеся в мочалку нервы.

* * *

Ирис уже начинали утомлять бесконечные попытки навестись поближе к местной пирамиде, упорно дававшими разброс в районе сотни километров. Портал же упорно, раз за разом, открывался во влажный сумрак густейших джунглей.

Поэтому, когда вдруг выпало тридцать и открытая, хорошо освещённая площадка, темноволосая сэйлор-воительница ухватилась за этот вариант с излишним энтузиазмом. Обратно в Аканэ она превращалась уже на бегу. Драные остатки белого трико с голубой плиссированной юбочкой исчезли, истаяв в воздухе словно морок, через секунду на их месте возникла грубая защитного цвета куртка, объёмистый рюкзак, камуфляжные штаны и тяжёлые ботинки с ребристыми подошвами. Впрочем, выскочила Аканэ так стремительно, что превращение не успело за её выходом в мир, отрицающий подобную магию. Левый ботинок возник в воздухе у неё за спиной, глухо шмякнувшись на зеркальный пол зала. Аканэ сбилась с шага, вдруг угодив голой пяткой на осклизлые камни.

— Эй, эй, осторожнее! — окликнула жену рыжая, подбирая ботинок и поспешно выходя вслед. — Ты ещё совсем превратиться забудь, вляпаешься так в переделку с голой задницей! — Сказать она, вообще-то, хотела, что беспокоится за свою половину, и просит ту быть поосторожней. Но... Нервы были ещё на взводе, язык понесло на автопилоте - натренированный совсем на другое, он подложил капитальнейшую, размером с Кацунишики, свинью.прим. 1 Зря я считал, что самое трудное - произнести «я люблю тебя», подумала Ранма, отвешивая себе мысленный подзатыльник. Высказывать конструктивную критику - ещё сложнее.

Аканэ зыркнула волком, свирепо вырвала у неё ботинок, и, не говоря ни слова, начала натягивать его, прыгая на одной ноге. Ранма тяжко вздохнула, чувствуя себя последней скотиной.

Монстролик выпрыгал вслед за ними. Портал закрылся с таким резким хлопком, словно хлыстом щёлкнули. Розовый нервно дёрнул ушами, пошевелил жвалами, и задал сакраментальный вопрос:

— А куда это мы, бря, попали? Неслабый такой лесок - надеюсь, в нём ящуры не водятся?

Ранма сторожко огляделась, молча ругая себя за невнимательность. Нельзя же так ворон ловить, высадившись в неизученной местности! Сколько бы камней не было на душе. Она огляделась вокруг, подняла взгляд - всё выше, и выше, и выше... Аж разинула рот от удивления, прокомментировав: «Ну, ничего себе!»

Исполинские, невозможные деревья тянулись в высь, постепенно исчезая в пронизанной зеленоватым светом дымке, скрывавшей кроны от глаз. Сами стволы почти исчезали под наслоениями гигантских лиан, вившихся хаотичным плетением и связывавших деревья зелёными висячими дугами, словно обросшие бородами мосты. Вкупе с ярко выраженными на стволах вертикальными рёбрами, это превращало каждое ур-дерево в сложный лабиринт глубоких, тёмных провалов, настоящих пещер, обрамлённых шапками пышной зелени и бородами корней и меньших лиан. Таким невероятным был масштаб этого леса, что разум поначалу отказывался признать, что это не ковёр мха покрывает извивы лиан и выступы стволов, а обычная, нормального размера поросль кустов и деревьев.

Девушки подошли к краю площадки. Которая оказалась вершиной высокой, крутой пирамиды. Нижние уступы тонули в густом тумане, из которого проглядывал зелёный хаос джунглей - обычных джунглей, деревья которых играли в этом титаническом лесу роль травы. Тяжёлый дух болотных испарений поднимался даже сюда, затрудняя дыхание. Одежда уже успела отсыреть в перенасыщенном влагой воздухе, и противно липла к телу. Из джунглей внизу неслось многоголосое уханье, повизгиванье и стрекотание. В одном месте еле различимые через туман вершины деревьев дёргались, словно через лес ломилось что-то куда крупнее слона.

— Да сколько можно издеваться-то, бря!!! — возопил Бря, оглядывая титанические деревья. — Бедный, бедненький сопромат, все-то его обижают! Ну не может, не может быть таких деревьев! Они должны были давно рухнуть под собственной тяжестью! — Он с вызовом уставился на километровой высоты растения, словно ожидая, что те вот-вот начнут падать, устыдившись.

Деревья всё так же продолжали выситься в скрывающей дали туманной дымке. Ранма, задрав голову, критически оглядывала хаотическую сеть лиан, достаточно толстых, чтобы зарасти деревьями и кустами, укрывавшими исполинские висячие дуги зелёной шубой. Высоко, на самой границе видимости то-ли птицы, то-ли птеродактили кружили чёрными точками вокруг одного из «висячих мостов».

— Всё дело в ци, — рассеянно пояснила она, не оборачиваясь к нему. — Я её почти не чувствую, так здесь всё затоплено ей. Подобно тому, как мы используем нашу ки, раздвигая границы возможного, эти деревья... Нет, но какая силища, а? Сколько же в этом мире нерастраченной природной силы? Это ж почти что магия, в своём роде... А может, магия и есть... — Она задумчиво умолкла, продолжая, тем не менее, прочёсывать взглядом лианы, умещавшие на себе целые мини-джунгли, и стволы, подобные изъеденным пещерами утёсам.

— Ци? — розовый вдруг прижал уши. — Природная магия? — Он нервно заозирался вокруг.

От медальона в руках Аканэ пошло нудное, повторяющееся блипанье. Коротковолосая девушка хмурилась всё больше и больше, глядя на экран. Скоро на щеках заиграли желваки, и она со скрежетом зубовным вдавила клавишу, оборвав назойливый звук.

Бря с нервной суетливостью подскакал к одному краю площадки, к другому... Потом прянул, словно ужаленный, возопил «Ой, бедаааа!» с такой смертной тоской в голосе, что мурашки по коже - и, охваченный паникой, попытался спрятаться в свой сундук. Что, естественно, не удалось, поскольку сундук был набит под завязку. Туловище трясущегося монстролика осталась торчать из под скрывшей голову крышки - наглядная иллюстрация к байке о страусах, втыкающих голову в песок.

— В чём дело-то, розовый? — насторожённо осведомилась Ранма. Ей совершенно не нравилось, что природная сила, которой тут был напитан даже воздух, глушила все её ки чувства. Как бы чувство опасности тоже оглохшим не оказалось.

— Ой, бедааааа! — провыл монстролик, пытаясь теперь спрятаться под сундук, что выглядело ещё глупее. — Конец нам настал! Кердык, каюк и полный капец!

— Да почему конец-то? — спросила Ранма, а на душе у неё ёкнуло. Каким-бы свихнутым попутчик ни был, но просто так, без прямой угрозы, он паниковать не стал бы. — Чего именно тут такого опасного, а? Давай колись, хентай-бакемоно, а то второго «жарковато» я тебе не спущу. — Она подошла глянуть вниз - чего он такого испугался - но увидела лишь склон пирамиды, чуть менее крутой чем другие три, с остатками ступеней, и двумя полуразрушенными статуями муравьёв чуть пониже плоской вершины, на которой стояли путешественники. Нижняя часть склона была развалена гигантской лианой, выходящей из него и полого возносящейся к одному из ближайших деревьев-исполинов, почти сливаясь в начале с вершинами укутанных туманом джунглей.

— В том-то и дело, что никто не знает! — Бря сделал страшные глаза. — Ведомо лишь одно: это - мир, из которого не возвращаются!

— Как это, «не возвращаются»? Не темни — Ранма нахмурилась, скрестив руки и буравя его недружелюбным взглядом.

— Ну... это, бря... — замялся Бря, — То есть, иногда-то возвращаются... Но большинство тех, кого сюда заносило, назад не вернулся. И даже косточек их не нашли... — Монстролик снова прижал вставшие было торчком уши. — А самая-то жуть – те, кто вернулся-таки, не обнаружили тут ничего настолько опасного! Ну, флора с фауной, конечно, лютые. Но не настолько, чтобы разом изничтожить трёхсотенный отряд в силовой броне, со средствами связи и таким запасом тра-да-даха, что даже этот лесище могли бы до горизонта смести. А ведь бывало и такое, не раз и не два. Исчезали не пискнув, весточки не подав. И даже гайки ржавой от них не оставалось! Ну, я понимаю, тела могли муравьи уволочь, вместе со всем оборудованием - но ведь что-то до этого их всех поубивало?.. Вот так вот! — Бря придвинулся некомфортно близко, драматически жестикулируя грудными лапками. Ранма сделала шаг назад. — Этот мир таит в себе какую-то зловещую, смертоно-осную тайну! — В его голос добавились пророчески-зловещие тона. — И почему люди исчезают бесследно, — Он для выразительности подпрыгнул к Ранме нос к носу, и положил косы-грабки ей на плечи, — тайна, мрак и непонятки-и!.. — закончил розовый на замогильно-предрекающей ноте. После чего отправился в короткий полёт, едва не закончившийся падением с пирамиды.

— Если не прекратишь меня лапать – тогда точно отсюда не вернёшься! — предрекла, в свою очередь, Ранма, поворачиваясь спиной к цепляющемуся за край монстролику. И у неё, в отличие от него, вышло по настоящему зловеще. — Аканэ... Ты как? Есть эти... навигационные точки?

— Да что же за проклятье такое! —  прорычала та с нотками истерики в голосе, глядя на экран так, словно готова была стереть непокорный механизм в порошок. — А я, дура, ещё порадовалась, как хорошо срезала, отсюда всего тридцать километров до местной пирамиды. Ага, по прямой. — Она обвела мрачным взглядом джунгли внизу, тонущие в густом тумане и ещё более густом сумраке.

— Тридцать? — с сомнением переспросила Ранма. — По моему, это ближе чем до сих пор удавалось. Хотя, тридцать километров через такой лес... — Она критически обвела взглядом окружавший их пейзаж.

— Ну почему оно не может просто соединить один узел с другим? — Аканэ насупилась. — Мы бы за полчаса до цели добрались! — Она мрачно уставилась на экран. — Теперь вот опять продираться, рискуя жизнью. Легче было бы две сотни по горам пройти, чем эти тридцать по джунглям! А оно, — она потрясла медальоном в воздухе, — одних смертельно опасных змей шестьдесят тысяч видов насчитало!

— Тридцать - это просто фантастически близко, при входе из другого мира, отстоящего на такую квазидистанцию, — слабым голосом возразил Бря. — Вы, барышни, вытащили один шанс на миллион.

— Да, но оно опять бред несёт и даже узел местный на карте не показывает! — Аканэ протянула ему медальон, давая разглядеть экран. — То опять петля не замкнута, то вообще дурь какая-то.

На светящемся экране чернела надпись «Недопустимо высокая амплитуда темпоральных наводок стремится к нулю!»

— Брясь? — монстролик уставился на экран, и уши его снова поникли. Не очень хороший признак, подумала Ранма.

— Я уж как только не пробовала, — продолжила Аканэ. — И в энциклопедии искала! Нет там ничего про ведущую петлю. И по всем этим сообщениям тоже ничего нет, наверняка это просто бред.

Последовала напряжённая пауза. Исполинский лес всё так же высился вокруг, словно они были мышатами на пенёчке а не людьми на пирамиде высотой с двадцатиэтажный дом. Тысячи тёмных провалов в мешанине лиан и стволов безмолвно взирали на них, зияя угрожающей неизвестностью. Монстролик нечленораздельно хмыкал и чесал в затылке, толку от него ожидать не приходилось.

— Можно вернуться, — предложила Аканэ, сама не веря в смысл подобной затеи, — и поискать другую точку высадки. Но сколько я успела заметить за ту чёртову уйму попыток, джунглями транспортный узел окружён со всех сторон. Получается, у нас нет другого выхода, как ломиться вслепую через заросли, где ядовитая гадость за шиворот мешками сыплется и не видишь что в пяти метрах впереди - может, стая муравьёв, или бешеный трицератопс. А по веткам скакать - даже отсюда видно, какие они у этих деревьев тонкие. И скользкие наверняка.

— Ага, это не считая, что там наверняка болото, — поддакнула Ранма, швыряя вниз увесистый камень, и прислушиваясь. Внизу треснули ветки, потом отчётливо бултыхнуло. — Не, это даже не джунгли, это больше на мангровый лес похоже. Там не продираться, там плыть надо, отбиваясь от крокодилов и от дряни похуже, норовящей забуровиться тебе в задницу. Не. — Она подняла взгляд к невидимому небу. — Туда мы не пойдём. И назад тоже. Мы пойдём другим путём. — Рыжая указала рукой на плетение гигантских лиан над головами, теряющееся в туманной дали. — Тут одна такая лианища как раз у нас под ногами начинается. Тоже, конечно, придётся через заросли ломиться, да и на дерево пока вскарабкаешься, но хоть...

— Появились! — оборвал её радостный возглас Аканэ. — Навигационные точки, целая куча!

— О, как? — Ранма с каким-то подозрением покосилась на медальон, но оставила свои мысли при себе.

— Да! — радостно воскликнула Аканэ. — Целая куча... — Она завозилась, ругаясь вполголоса. — На экран не лезут, заразы. Но у всех указана высота над уровнем моря, и у всех разная.

— Значит, полезем как обезьяны, — Ранма кивнула с философским видом.

Спустились по крутющей лестнице, осыпающейся и заросшей скользким мхом. Взломавшая бок пирамиды лиана, шириной с хороший мост, больше всего напоминала канат, туго, но беспорядочно сплетённый из лиан потоньше, в метр-два диаметром. То есть, ровных мест на ней просто не было. Только хаос из бугров и впадин, часто в рост девушек глубиной. Укрытый предательским ковром из вьющихся стеблей, скользких мясистых листьев, одуряюще благоухающих орхидей и ещё много чего зелёного, просто в глазах рябило.

— Тут прыгать надо, — вынесла своё заключение Ранма, когда преодолели полсотни метров карабкаясь и оскальзываясь.

— Прыгать? — С сомнением откликнулась Аканэ. Воздух здесь внизу, у самых вершин деревьев, был таким тяжёлым, что казалось - дышишь миазмами. В голове мутилось и мысли путались. — Да тут оскользнуться - раз плюнуть. И прямиком в это болото. — Она указала на джунгли внизу. — А там от одних испарений этих задохнёшься, даже если не напорешься на что-нибудь и крокодилы не сожрут.

Она деликатно обошла стороной такую мелкую и незначительную деталь, как собственную неспособность плавать.

— Не бойся, — Ранма самодовольно ухмыльнулась. — Я тут кое-какой садово-огородный инструмент припас! — Она жестом фокусника выхватила две пары кунаев.

— И как нам это поможет? — спросила Аканэ, кисло глядя на толстые, ромбовидные клинья лезвий с обмотанными тканевой изолентой ручками с кольцами на концах.

Ранма закрутила кунай остриём на пальце, потом резко перехватила за рукоять, и с силой вогнала в древесину бугра под ногами.

— Цепляться.

— А, понятно! — Аканэ испустила вздох облегчения, выхватывая из воздуха брошенные рыжей кунаи. Перехватила поудобнее, примерилась, и с силой всадила в древесину бугра под ногами. Сравнительно толстый, хоть и острый, садовый инструмент вошёл в невероятно прочное дерево неглубоко. Но чтобы держаться этого было достаточно. Аканэ расцвела улыбкой.

— Аа, кошечки-хватальчики! — одобрил догнавший их Бря. — А у меня вот! - он приподнял ногу, на которой было пристёгнуто ремнями что-то вроде рамки с тремя острыми стальными крюками. — И вот! — он, красуясь, всадил свою хитиновую косу рядом с кунаем Аканэ.

— Хорошо, — подчёркнуто-вежливо отозвалась та. — Значит, не будешь нас тормозить. — Она выдернула кунай, и прыгнула вслед ушедшей вперёд Ранме.

Бря тоже выдернул... То есть, попытался выдернуть... Заплясал, отчаянно дёргая застрявшую в дереве конечность.

— Не бросайте меня-а-а-а! — разнёсся над лианой его жалостливый клич. Но девушки уже были далеко, и честно притворились, что не услышали.

* * *

— Теперь уже точно - садимся, — заметила Марс, прислушиваясь к изменившемуся гулу двигателей. Потом скосилась на Венеру, и добавила, почти умоляющим голосом: — Только очень тебя прошу, Мина, не надо такое в Нарите откаблучивать. Это уже своя территория, и без того прорвёмся. Два раза пронесло - и хватит, а?

— А я чего? Я ничего! — с наигранно - невинным видом откликнулась блондинка.

— Два... — Глаза Юпитер распахнулись во внезапном понимании. — Ты что, хочешь сказать, это был не сбой трансформации? — Она повернулась к Венере. — Ты это сама, нарочно устроила?.. И... — Она зашлёпнула лицо пятернёй. — И в этом, Хабарофусуке - тоже?.. Мина-чан...

— Угу, угу, — Венера кивнула. Прищуренные глаза блеснули. В полумраке было плохо видно, но кажется, щёки её порозовели. — Но они так забавно впадают в ступор...

— Вы серьёзно? — Уранус обернулась к ним, уставившись на Венеру.

— Перестань раздевать её взглядом, — Нептун толкнула её локтем под бок. — В глаза мне посмотри. Так, хорошо. Не забывай, Венера - аватара любви. И отнюдь не той, что платоническая.

— Нет, я всё понимаю, — пробурчала Марс, — но о репутации товарищей думать тоже надо. У нас и так униформа идеально сбалансирована, точно на грани приличия и дерзости. — Она машинально потёрла одной длинной, стройной ногой о другую. — А то, что ты сделала - называется опошлять.

— Ммм... — Венера внезапно обернулась к ней, и глянула прямо в глаза, заставив черноволосую невольно отодвинуться, настолько пронизывающим был её озорной взгляд. — Ты как-нибудь попробуй сама. А потом уже суди. Я научу.

Марс так и замерла, с открытым для отповеди ртом.

— Ми-на-ко... — простонала Юпитер, сама начиная краснеть. — Ну хватит уже об этом.

— Так, всё, — решительно заявила Марс, демонстративно прикладывая ладонь ко лбу Венеры. — У нашей штатной... аватары уже пар из ушей. Как только вернёмся - срочно подыскиваем ей парня. Любой ценой. Пока у неё внутренним давлением крышу не снесло, а то эта долгоиграющая девственность её в могилу сведёт.

— Каким давлением? — захихикала Венера, отстраняя её руку.

— Этим, — спокойно сказала Юпитер, проведя тыльной стороной указательного пальца у блондинки под носом. Та отстранилась, разглядывая тёмный мазок крови на белой перчатке. — Этим самым.

— Ох, — смущённо сказала Венера, почёсывая в затылке. Она слегка посерьёзнела — Ну... Это аргумент, да.

— Боюсь, им придётся подыскивать целый гарем, — вполголоса заметила Нептун, так, что только Уранус расслышала.

* * *

Благодаря бугристости лианы, отталкиваться не составляло труда даже когда та начала переходить в вертикаль, приближаясь к дереву. Скоро путницы уже не прыгали а карабкались с выступа на выступ, и здесь кунаи стали настоящим спасением. У Аканэ холодела спина при мысли, как они обошлись бы без этих незаменимых инструментов. Рюкзаки мешали - не столько своим весом, сколько тем, что оттягивали в сторону пропасти. Ноги скользили на заросших выступах, и Аканэ какое-то время поднималась на одних руках, перехватываясь кунаями. Пока тот, на котором она подтягивалась, не выскочил, оставив её на долю секунды в свободном падении, добавив адреналину и заставив задействовать рефлексы по полной. Ранма оглянулась на неё сверху, но Аканэ сделала каменную морду лица, и продолжила лезть будто ничего не случилось. Только ногами теперь старалась упираться.

По счастью, скоро лиана начала виться вокруг ствола, забирая по кругу вправо, и подъём стал хоть и крутым, градусов под шестьдесят, но не отвесным. Ствол дерева вблизи напоминал изрытый пещерами утёс: огромные рёбра выдавались словно скальные выступы, прогалы между ними - тёмные ущелья. Карабкаясь мимо одного такого, Аканэ бросила взгляд вниз, вдоль ствола. Просвета, как можно было ожидать, не оказалось - только тьма, из которой тянуло гнилью. То ли лиана разбухала, закрывая щели, то-ли проём забился за столетия - выяснять совершенно не хотелось. Из тьмы провала веяло первобытной опасностью.

Аканэ спешно продолжила восхождение, взяв левее, ближе к внешней стороне лианы.

Так добрались до того места, где к стволу подходила ещё одна лиана, косо свисавшая с близрастущего дерева. Впрочем "близрастущим" то было только в масштабах леса. Три сотни метров - невеликое расстояние для стволов, на срезе которых шутя уместилось бы футбольное поле.

Пришлая лиана описывала замысловатую загогулину, намотавшись на «их» дерево настоящим узлом, а потом снова устремлялась вверх. Вероятно, устремлялась вверх: девушкам была видна только заслонившая небо громада, да ещё одна лианная петля, висящая над бездной вне пределов досягаемости. Чем ближе к узлу они поднимались, тем темнее становилось вокруг. «Борода» висячих корней заслонила вид вдаль словно лохматый, расхристанный занавес.

— Что-то я не вижу просвета, — Ранма остановилась, когда их «спиральная лестница» скрылась под витком второй лианы. Прогал между второй лианой и стволом был, но узкий, не шире иных токийских переулков, и уводил он в кромешный мрак.

Аканэ упёрлась ногами понадёжнее, засунула кунаи за пояс и взялась за медальон, давая заодно отдых рукам.

— До ближайшей навигационной точки ещё метров двести вверх, — заявила она с раздражением. — Дай хоть посмотрю... А, вот. Подсветка в этой штуке, всё-таки, есть. — Она развернула засветившийся ярким зелёным светом экран вперёд, не закрывая медальона. Фонарь получился аховый: метра на два было ещё что-то видно, да и то еле-еле. — Давай я вперёд пойду, — предложила Аканэ, и, не дожидась ответа, первой начала восхождение в узкую, неправильной формы щель.

Воздух здесь был спёртый, наполненный духом гниющей древесины, плесени и грибов. Медальон болтался на цепочке, бросая неверные зеленоватые отсветы на сдвинувшиеся стены бугристой, осклизлой древесины, настолько тёмной, что медальон практически не рассеивал мрак. Двигались почти ощупью, а пролаз всё сужался, и скоро стали задевать краями рюкзаков. Потом справа открылся провал очередной впадины между рёбрами ствола, превратив узкую щель в полочку над неведомой глубины провалом, скользкую и круто закруглявшуюся в сторону зияющей пустоты. Они повернулись к стенке лицом, двигаясь боком и перехватываясь кунаями. Вторая лиана напирала, нахлёстывая на первую, и постепенно оттесняя девушек на всё более наклонную часть. Скоро обе лианы слились в одну бугристо-вертикальную стену, карабкаться по которой боком было сущим мучением. Аканэ попыталась уйти вверх, чтобы идти по верху второй лианы - но там, словно потолок, нависала третья. Карабкаться по отрицательному уклону совершенно не хотелось, продолжили двигаться боком.

— Мы прям как эти, которые пещеры исследуют, — пошутила Ранма, пытаясь развеять гнетущую тишину. Уж очень ей здесь было не по себе. Тишина стояла какая-то давящая, ватная, заставляя невольно вспоминать про «мир, из которого не возвращаются»

Неожиданно из темноты проявился следующий выступ ствола. Все лианы прижимались к нему плотно, без просвета и Аканэ только зря втиснулась в узкую щель, едва там не застряв. Крохотный радиус освещённого пространства поманил её ложной надеждой что там, в темноте, кроется невидимый проход.

— Давай вверх, по ребру, — предложила Ранма, выдернув свою дражайшую половину на волю за лямку рюкзака.

Полезли вверх по отвесу. Ребро было менее бугристым, чем лианы, но изобиловало отщепами, некоторые толщиной с вековой дуб. Один раз пришлось спешно спускаться, обнаружив себя залезшими на верхушку такой «щепочки», начавшей ненавязчиво крениться в сторону пропасти с многообещающим скрипом. Были и щепки поменьше, с обычное бревно. Стало ясно: сорвёшься - останешься умирать медленной смертью напоровшись на одну из таких. Но опасность - опасностью, а лезть было надо.

А петли лиан всё не кончались. Несколько раз они находили просветы и перебирались на лиану, но щель между лианами каждый раз смыкалась, заставляя проталкиваться задом наперёд из тупика. Ругаясь, возвращались к ребру и продолжали лезть по нему вверх. В конце концов Аканэ заявила, что здесь быстрее, и на лиану перейдёт когда преодолеют этот проклятущий узел. Постепенно она забрала вправо, к сердцевине ствола, где древесина была мягче и меньше усилий уходило на втыкание-выдёргивание кунаев.

Ранме становилось всё больше и больше не по себе: чувство опасности молчало, но что-то было тут такое... первобытное. Словно что-то следит за тобой из темноты.

— Ты поосторожней, ладно? — вырвалось у неё.

— Не учи учёного! — Аканэ возмущённо фыркнула, откидываясь назад чтобы перехватиться в сузившейся расселине руками и ногами. — Так быстрее. Видишь? — Она резво пошла вперёд-вверх, перебирая руками.

Ранма карабкалась ей вослед, перехватываясь кунаями и находя на отвесной стене опору для ног. Её роста на эту щель было маловато.

Щель постепенно сузилась, Аканэ перехватилась поудобнее - и её кунай вырвался из осклизлой стены, сопровождаемый ручейком трухи. А потом и второй.

Проваливаясь, она тут же вонзила оба ножа по самые рукояти. Оба проломились сквозь гнилое дерево, пропахав целые борозды, и она ухнула вниз, на Ранму. Кувырнувшись в воздухе, Аканэ отчаянным рывком вонзила носки ног в противоположные стенки щели - и тихо ахнула, приземлившись с лёту на шпагат. Потом правая нога ушла в гнилую древесину, левая соскользнула... Извернувшись ужом, Аканэ вонзила оба куная в левую, более прочную и надёжную стену. И уже готова была выдохнуть с облегчением, когда чувство равновесия доложило, что она заваливается вперёд. Но она же держалась надёжно!

В последний момент выдернув ножи, Аканэ оттолкнулась от проваливающегося куска древесины, на краткий миг зависнув в воздухе посередине дыры. Ширина оказалась достаточно малой, чтобы повторить тот же трюк, ударив ногами в края. Края хрустнули, промялись под подошвами, но устояли. Аканэ, наконец, перевела дух, и смогла осмотреться. Оказывается, стенка по которой они лезли, была всего в кулак толщиной! А за ней скрывалась огромная, трухлявая каверна - уходившая вверх и вниз словно извилистое ущелье. Большая часть деталей тонула во мраке, но гнилушки и пятна светящейся плесени подсвечивали тут и там, позволяя оценить масштаб. И щетину древесных волокон, иззубренными кольями усеявших склоны пещеры, там где их причудливые изгибы отклонялись от вертикали. Аканэ содрогнулась. И отнюдь не от вида метровых тараканов, кишевших внизу.

— Ты, всё-таки, поосторожней, — ввернула подобравшаяся к ней Ранма, заглядывая внутрь дыры.

Аканэ снова поглядела на частокол щепок внизу, многие с хорошее копьё размером, и невольно кивнула.

После этого инцидента взяли левее, подальше от центра ствола. Лезть во мраке не видя дальше пары метров было уже не просто неприятно, а страшно. Стена осклизлой чёрной древесины всё тянулась и тянулась вверх. Твёрдая, неподатливая - но такая успокоительно-надёжная!

— Я вот думаю, — вставила Ранма, — почему здесь темень-то такая? Если это прогал между выступами, то в него хоть какой свет должен просачиваться, так?

— Значит, просвет чем-то заткнут? — отозвалась Аканэ. — Этого ещё не хватало.

И в этот момент они упёрлись в потолок. Точнее, в нечто, напоминавшее сталактиты. Сначала из мрака показались кончики, потом тусклый круг света выхватил из мрака хаос бугристых конусообразных выростов. А потом эти конусы закономерно сомкнулись друг с другом, и со стенкой.

— Приплыли, — прокомментировала Ранма, экспериментально пиная бугристый конус. Тот отозвался пустотелым звуком, слегка подавшись под её ногой, словно был сделан из толстой фанеры.

— Что это может быть такое? — недоумевала Аканэ, направившись влево, к лианам. Ей приходилось карабкаться и извиваться: древесная стена здесь стала неровной, словно изъеденной. Не гниль, но впадины в твёрдой древесине, где-то метрового масштаба.

— Шкурки от куколок, — пояснила Ранма, оставшаяся висеть в темноте на прежнем месте. — В смысле, кто-то тут окукливался, мотыльки там или стрекозы местные. И не старайся, там всё равно просвета не найдёшь, если и был - они его наверняка залепили.

— Ничего себе. — Аканэ покосилась на частокол куколок, каждая в несколько раз больше её роста. — Не хотела бы я с таким мотыльком сойтись на узкой тропинке. — Она продолжала упрямо карабкаться в сторону лианы, пока не обнаружила, что потолок из сросшихся конусов начал снижаться. Очевидно, неведомые личинки сначала облепили своими домиками лиану, а потом уже забили просвет между рёбрами дерева. Аканэ невольно представила личинку, жирную и извивающуюся, в несколько раз больше себя размером. Её чуть не стошнило. — Что делать-то будем?

— Оставайся пока там, — посоветовала Ранма. — Я попытаюсь наверх пробиться, это всё хозяйство не должно быть слишком прочным. — Во тьме раздалось несколько глухих ударов по пустотелому, сопровождавшихся слабым треском. — Вот заразы, пружинят! Ладно, не хотите по хорошему - будем браться всерьёз. Не нравится мне здесь, эта природная ци все чувства забивает. — Она завозилась в темноте, устраиваясь поустойчивее на отвесной стенке. — Моко!..

Вспыхнувший голубой свет выхватил весь треугольный провал, ограниченный с двух сторон рёбрами дерева и петлями лианы с третьей. Над головой щетинился остриями конусов неровно нависающий потолок, вниз простиралась бездна, тонущая во мраке. Но Аканэ едва заметила всё это. С противоположной стены к девушкам тянулась, словно принюхиваясь, гигантская не то сколопендра, не то многоножка - она успела разглядеть лишь членистое тело размером с поезд, и бритвенно-острые жвалы, способные перекусить слона. Членистая погибель вывесилась почти на середину огромного провала, способная с лёгкостью пересечь его, и...

— ..Такабиша! — ки-заряд грянул в потолок, полыхнув мимолётной вспышкой. Тьма вернулась, скрыв опасность. Потолок затрещал, проседая. Что-то шумно посыпалось, падая в пропасть. Но просвет так и не появился.

— Осторожно, сколопендра! — крикнула Аканэ: Ранма наверняка опасности не заметила, ослеплённая собственным ки зарядом.

— Отпнём, — уверенно отозвалась Ранма. Где она примерно?

— Она с поезд размером! — панически выкрикнула Аканэ. — Тянулась с противоположной стены!

— И мы такое не услышали? — недоверчиво спросила Ранма, засветив в одной руке голубой шарик ки. Слабый свет не достал до противоположной стены, но выхватил форму насекомого отблесками на хитиновом панцире и двух огромных жвалах. — Ну ни хрена ж себе!

Сколопендра пошевелилась, повела головой из стороны в сторону. Скрип и шорох трущихся сегментов разнёсся отчётливо в мёртвой, ватной тишине древесной пещеры.

— Мы её разбудили, — с прискорбием констатировала Ранма, гася свой источник света. — Прямо в логово ейное вломились, и разбудили.

— Что делать будем? — нервно вопросила Аканэ, осознав, насколько уязвима её позиция с крошечным источником света от медальона, почти не дающим видеть ей, но делающим её саму отлично видимой. — Победить это...

— Уходим! — резко оборвала её Ранма. — Дуй сюда, живо!

Во мраке шуршало, поскрипывая, всё громче и ближе.

Аканэ начала спешно карабкаться вправо. Кунаи не хотели входить в твёрдую древесину, ноги оскальзывались на выступах и неровностях.

— Моко.. — Ранма начала собирать второй, куда более мощный ки-заряд. Аканэ краем глаза заметила стремительно надвигающееся, и сделала единственно возможное: отпустила стену, позволив гравитации дёрнуть себя вниз. Над головой глухо ударило, затрещало, но ей было некогда обращать внимание: отчаянно старалась затормозить падение. Кунаи сорвались раз, другой. Удержались. Нашлась опора для ног.

— ..Такабиша! — Ранма выпустила свой заряд. Не в сколопендру, как Аканэ ожидала, а опять в потолок. Треск, темнота, шум падающего мусора. Над головой у Аканэ тоже хрустело, трещало и шуршало. Она представила, как сколопендра разворачивается, невидимая за пределами круга света, нацеливает на неё эти слонодробительные жвалы...

— Аканэ! — позвала рыжая, засветив в руке шарик ки. Оказывается, Ранма времени не теряла, и уже свешивалась сейчас из рваной дыры в фанероподобных сталактитах.

— Я в по... в порядке! — откликнулась Аканэ, нервно сглотнув при виде жвал сколопендры, засевших в твёрдой древесине там, где девушка висела пару секунд назад. Словно пара огромных зазубренных лезвий, они пропахали глубокие борозды в неподатливой древесине, и заклинились, почти сомкнувшись. А ей еле удавалось кунаи втыкать! Словно заворожённая, Аканэ замерла, глядя, как членистая громада извивается и сучит членистыми же лапами, пытаясь выдернуться.

— Скорее! — поторопила Ранма. Аканэ стряхнула наваждение, и поспешно полезла вправо-вверх, со страхом косясь на голову насекомого. По счастью, сколопендра засела надёжно. Аканэ докарабкалась до дыры в потолке, и рыжая подхватила её, погасив шар ки. Сколопендра стала невидимой, а от того во сто раз более страшной.

— Райцуй... — Аканэ приготовилась запустить собственный ки-заряд. Но Ранма прервала её, потащив куда-то вверх за шиворот.

— Я сама могу, спасибо большое! — возмутилась Аканэ, вывернувшись. Карабкаться было неудобно, приходилось пробираться в полной тьме по каким-то обломкам, по болтающимся листам чего-то похожего на плотную кору, кучам какого-то вонючего мусора. Рюкзак цеплялся, вся эта дрянь норовила насыпаться за шиворот. И снизу зияло так... обещающе. Всё время ждёшь, что всунется, и ноги тебе отхватит.

Ранма запустила ещё один ки-заряд вверх, наплевав на экономию. Вот тут-то Аканэ и поняла, что все её предыдущее недовольство сыплющейся за шиворот дрянью было страданьями неженки. Сыпануло так, что чуть вниз не снесло. Хорошо, лицо рукой прикрыть успела... Зато вверху забрезжил свет!

Девушки рванули с утроенной силой, выдираясь из нагромождений трухи на неровную стену древесного выступа. Та была неровной, поросшей скользким мхом, но двоих мастеров боевых искусств это не остановило. Жмурясь на ослепительном свету дня, они быстро добрались до верхнего края узла.

Ранма остановилась, прислушиваясь.

— Ты зачем меня остановила! — впилилась в рыжую Аканэ. — Думаешь, приятно было лезть в темноте и гадать - догонит, не догонит?

— Обезьян тех помнишь? — вернула её на землю Ранма.

Аканэ нахмурилась:

— Ну... тех, которые использовали ки? Да, помню.

— Так вот, пойми наконец. Тут таким ки усилением владеет каждая букашка и её бабушка!

— Ох. — Аканэ подумала, как глупо выглядело бы на её откушенной голове неверящее выражение «но это должно было сработать!», совсем как у дюжин тех йом, которых им с Ранмой довелось прикончить. Тупые твари до конца не верили, что их потрясающей мощи окажется недостаточно против каких-то там людишек.

Аканэ захотелось припечатать себя колотушкой.

Из тёмного провала, тем временем, не доносилось ни звука.

— То ли застряла так качественно, — заключила Ранма, — что никак не выдернется. Но скорее, оно хищник засадный, и за добычей гоняться в лом. — Она обернулась на притихшую жену, на лице которой отражалась борьба эмоций. — Кстати, нифига она не с поезд размером, а гораздо меньше.

— Ладно, признаю, — буркнула Аканэ, для которой критика всё ещё оставалась слабым местом. — У страха глаза велики, и тому подобное. Но с пол-поезда она была точно!

Отряхиваясь по дороге, обошли вокруг ствола чтобы найти лиану, идущую вверх. Причём, обошли - мягко сказано: лианы бугрились и завивались, неровности узла были размером с двухэтажный дом. Лиан, идущих вверх нашлось целых три, и Ранма придирчиво сравнивала, пока не остановилась на самой полого вьющейся. Девушки поднялись на пару витков, и только тогда позволили себе остановиться, перевести дух.

— Интересно, этот мир весь таким лесом зарос? — риторически вопросила Ранма.

Аканэ восприняла вопрос буквально. Покопавшись в медальоне, она с удивлением сказала:

— Нет только океаны. Представляешь - это всё, оказывается, плавает! — Она новым взглядом обвела исполинские деревья, по которым они ползли, словно муравьи.

— Ну, если у них корни снизу тяжёлые, а сверху какими-нибудь пузырями начинены - то почему нет? — Ранму уже мало что могло удивить. — Вполне ничего такой поплавок получается.

— А на материках пустыни, — невпопад добавила Аканэ. — А мы сейчас где-то посреди Атлантического океана... Ладно, двинули. — Она пощёлкала кнопками. — Вот заррррраза!

— Что, опять заело? — забеспокоилась Ранма.

Аканэ не ответила, её распирало от ограничения лексикона, и лишь многолетнее воспитание не давало выразиться по настоящему цветисто.

— Главное - успокоиться, — негромко вставила рыжая. — И подойти к этому как к просто очень сложной задаче. Давай, сосредоточься - и в бой.

Аканэ выдохнула, и застучала клавишами, хмурясь и проговаривая что-то себе под нос. Дело явно затягивалось.

Ранма не спеша оглядывалась по сторонам, не забывая периодически проверять затянутое дымкой небо. А то налетит какая-нибудь бабочка размером с Мотру.

Минут пятнадцать прошло в полном спокойствии. Тени, похожие на птиц, точками кружили в вышине, больше ничто не двигалось, даже ветра не было. Только Аканэ сопела всё громче, снова начиная закипать.

И тут их догнал, наконец, отягощённый сундуком заряд ядовито-розового энтузиазма. Причём, прискакал откуда-то совсем со стороны, по одной из петель, торчавших от великого узла вбок.

— Что за шум, а гама нет? — осведомился Бря, к Ранминому раздражению даже не запыхавшийся. — Чего стоим? Раз уж вляпались, надо смазывать когти и рвать копыта! Или бря?

— Мы не против, но медальон сломался, — мрачно объяснила Аканэ, тщетно пытаясь испепелить своенравный механизм взглядом.

— Ась? — Бря прищурился, просовываясь у неё подмышкой чтобы лучше рассмотреть экран. — Резонанс в гиперпетле?.. Ой-ляля... Это не он сломался, это вы чего-то откаблучили, и теперь цель достижима только если вы что-то сделаете, или не сделаете такого, что она станет недостижима... Просто логическая бомба в физическом воплощении! Редкий глюк, я только чисто теоретически о таком предполагал. — Он вдруг подозрительно скосился на Ранму. — Эй, девушкопарень! А ты, случаем, не задумал эту вашу Усаги убить?

— Слушай, ты... — прорычала Ранма, и взгляд её полыхнул страшно. — Да я за неё...

— Понял, понял! — просипел Бря, пятясь в испуге так поспешно, что чуть не сорвался вниз. — Значит, ээ, эту возможность исключаем. Ну, бря-ээ, не знаю тогда.

На несколько минут всё умолкло: Монстролик напряжённо думал, Аканэ озиралась по сторонам, наблюдая за раскинувшимся на сотни метров во всех трёх измерениях исполинским лесом, а Ранма медленно выпускала пар.

— Хммм, а что, бря... — ожил, наконец, Бря. — Позвольте-ка ваш медальон, красавицы. — Он попытался снова просунуться у Аканэ подмышкой, но был отпихнут. — Я тут придумал кое-что, но, ээ, мне нужно с ним поработать. — Привстав на цыпочки, он перевесился через плечо Аканэ, выпустив из подмышки одно щупальце. Замер, шкурой ощутив надвигающийся рок, и спешно добавил: — Только, ээ, мне придётся Вашим пальцем. Иначе защита блокирует, клавиатура распознаёт часть тела владельца по ДНК.

Аканэ смерила зайчика подозрительным взглядом. Тот прижал уши и заёрзал.

— То есть, если я возьму щепку, — вклинилась Ранма, — и попробую нажимать клавиши - оно не сработает?

— Истинно так. — Бря закивал. — Истинно так. Признаюсь, я про инструменты Ас-пользователей знаю чисто теоретически, но наличие подобной защиты - научно установленный факт. Она, правда, тупая. Отрезанный палец, например, часто срабатывает. Но зафиксированы случаи когда подобных, бря, изобретателей спонтанно стирало...

— Ну, смотри мне, — предупредила Аканэ, протягивая палец.

Бря обвил его щупальцем опасливо, словно живую гадюку. И пошёл стучать по клавишам. Незнакомые меню и формулы замелькали так быстро, что Аканэ потеряла ориентацию на четвёртой секунде. Но длилось это недолго.

— Так и знал, бря, — раздосадованно прокомментировал розовый, отпуская Аканин палец и втягивая щупальце.

— Что знал? — спросила Ранма, скрестив руки.

— Проблема в вас, бря, не в нём, — отозвался монстролик каким-то уставшим голосом. — Ну что за невезение, бря, я столько лет их хранил!

— Кого хранил? — спросила Аканэ.

— Ас-конструкты для... — монстролик внезапно умолк, оборвав себя на полуслове. — Очень извинямс, бря, но я вынужден применить на вас... ээ, артефактные Ас-конструкты, не раскрывая вам, для чего они служат.

— Ты что гонишь? — Ранма угрожающе надвинулась на него.

— Я просто не могу! Если скажу вам, резонанс не исчезнет, и мы сгинем тут!

— Почему нам нельзя говорить? — хмуро осведомилась Аканэ. — Это что, как некоторые виды магии со своими странными ограничениями?

— Какая ещё магия! — возмутился Бря. Задетый за живое, он сразу утратил весь трепет перед двумя недружелюбно настроенными девушками. — Первое правило темпоральной механики! — напыжившись, тоном университетского профессора продекламировал розовый заяц. — Девяносто семь процентов связей темпоральных конструктов пролегает через сознание разумных существ, как основных агентов девиации реальности!

— Чего?.. — не поняла Ранма. — При чём тут время?

— Как при чём, бря? — удивился тот. — Вы всё это время пользовались ведущей темпоральной гиперпетлёй, даже не понимая её природы?

— Но ведь манипуляции со временем в Ас невозможны, — возразила Аканэ.

— Невозможны для не обладающих правами, — поправил Бря. — Сама же система только на этом и стоит. Это один из основных системных ресурсов, чтобы вы знали. Совершенно естественно предположить, что достаточно высокоуровневый пользователь - я бы оценил планку не ниже второго-первого уровня - способен использовать темпоральные гиперпетли в своих целях. Я, признаюсь, рассматривал всю эту механику лишь как интересное теоретическое упражнение, поскольку расход энергии совершенно конский даже для Ас-лордов первого уровня, делая подобное использование совершенно непрактичным. Я и представить не мог, что встречу изделие Нулевого который способен швырять океаны энергии на ветер с пугающей лёгкостью.

— Океаны энергии? — Ранма приподняла бровь.

— Чтобы эта штука работала, — Бря указал на медальон, — где-то в недрах Ас сгорают от сорока до девяноста солнечных масс в секунду, превращаясь в темпоральную энергию.

— Ничего себе! — пискнула Аканэ, невольно отстранив от себя невинно выглядящий медальон цвета меди.

— И он просто вот так тратит столько на дешёвую имитацию Дрэгонбола? — не поверила Ранма.

— О, вы тоже этот комикс знаете? — оживился розовый. — Жесть, страшная жесть, особенно к концу. Но поймите, Ас включает сотни, если не тысячи практически необитаемых вселенных. А Нулевой - один на них все. Уж в чём - в чём, а в мёртвой материи он недостатка не испытывает. Может тратить хоть по сотне галактик в секунду, мультиверсум от этого даже не почешется.

— Это всё замечательно, — сказала Ранма, возвращая разговор на рельсы, — но ты так и не объяснил, почему нам нельзя знать.

— Потому что резонанс - у вас в головах, бря! Не в интеракторе этом, не в системе, а именно в вашем сознании! И чтобы от него избавиться, вам как раз и понадобился мудрый специалист со стороны. А именно - я! Пока не доберусь с вами до какого-нибудь приличного города... — Он почесал своей косой за ушами.

Аканэ бросила взгляд на Ранму. Та пожала плечами: мол, что ещё остаётся? Только следить за этим чучелом. Если это его мухлёж - рано или поздно раскроется.

Монстролик, тем временем, перекапывал свой сундук. Дорывшись до самого дна, он извлёк пару тускло-серых кристаллов:

— Вот, держите. На чёрный день берёг. Редкостное сокровище... Эх... — он протянул кристаллы девушкам.

— И что с этим делать? — Ранма недоумённо крутила кристалл в руках.

— Как, бря, что? То же, что и с любым Ас-конструктом. Приложите ко лбу, тогда сработает.

— Что же они, всё-таки, делают? — подумала вслух Аканэ, критически разглядывая свой кристалл.

— Ничего не остаётся, как поверить ему на слово. — Ранма скривилась. — Слышь, хентай-бакемоно, если это какой-нибудь приворот - я с тебя потом с живого шкуру спущу! — Она одарила монстролика обещающим взглядом, и поднесла кристалл ко лбу. Через секунду тот с громким хлопком исчез, заставив Ранму моргнуть от неожиданности. Никаких видимых изменений не произошло. Аканэ вздохнула, и повторила со своим кристаллом то же самое.

Медальон блипнул.

— Работает, — подтвердила Аканэ.

Полезли дальше.

Внутренняя, прилегающая к стволу, сторона лиан давала больше удобных упоров и мест, где можно перехватиться. С другой стороны, складки и рёбра ствола и лианы образовывали настоящий лабиринт сумрачных каверн, в которых водилось всякое, как теперь знали. Да и путь мог завести в тупик, подобные расселины часто смыкались, не имея против ожиданий второго выхода. Кроме того, древесина здесь часто бывала подгнившей, создавая реальный риск провалиться сквозь прочную на вид кору и ухнуть в заполненное гниющей дрянью, ощетинившееся острыми щепками дупло, уходящее вниз метров этак на двадцать.

Этих опасностей было легко избежать, держась наружной стороны вьющихся по стволу лиан. Зато там была всё покрывала влажная, скользкая, непригодная для хватания тропическая растительность, и головокружительная пропасть под ногами. Впрочем, грань между «наружной» и «внутренней» была весьма условной. Лианы вились самым причудливым образом, наслаиваясь поверх друг друга, перекрещиваясь и перехлёстываясь. Нависающий над бездной уступ переходил в сырую, тёмную щель и обратно. Карабкаться по этим почти вертикальным спиралям было бы ещё тяжелей, если бы поверхность лиан не была бугристой, словно канат, свитый из верёвок толщиной в метр-два. Сами же лианы тоньше четырёх метров не бывали, а большинство было куда толще. И всё равно казались тонкими плетями по сравнению со стволами деревьев.

— Какая ещё жесть, — сама себе бормотала Ранма, поглядывая по сторонам и за женой на чистом автопилоте. — Дрэгонбол - добрая, совершенно детская манга. Там даже не убивают никого, она только на поверку реалистичная. Жаль, читать удавалось лишь урывками. Интересно, совершенно не помню когда я вырос и мне стало не до неё. Незаметно так. Даже не помню кто был последний злыдень которогого Гоку побил. Вроде, Пикколо? Или нет, он только объявился? Не, не помню.(прим. 1)

Наткнувшись на очередной гигантский узел, не стали и пытаться протиснуться сквозь него, а полезли по внешней поверхности. Это стоило огромных сил и нервов: поверхность с отрицательным наклоном была скользкой, ноги часто срывались. Тянули только на кунаях, всаживая их поглубже в твёрдую древесину а потом с трудом выдёргивая. И не факт, что успеешь зацепиться снова, если кунай вырвется.

Монстролик жалобно причитал, хоть и держался лучше девушек, благодаря когтям на кошках, пристёгнутых к задним лапам. Дыхание ему для разговоров было не нужно, и он все нервы успел вымотать своими рассуждениями, что лучше было бы сделать небольшой крюк, чем так рисковать.

Выбравшись на вершину узла, девушки долго стояли, давая отдых рукам: такое скалолазание даже для их сверхчеловеческой силы было делом нелёгким. Потом двинулись по мосту из лианы на соседнее Дерево, продираясь сквозь выросшие на ней джунгли, и карабкаясь с выступа на выступ. После всего пройденного, это казалось лёгкой прогулкой.

А потом - снова вниз. И опять вверх.

В таком выматывающем темпе провели несколько потных и душных часов. Позади было уже две трети пути, когда ко всем «прелестям» путешествия добавились возобновившиеся глюки медальона. Навигационные точки начали периодически передёргиваться, неожиданно и необъяснимо меняя маршрут. Иногда вообще исчезали, под надоевшее уже всем хуже боли зубовной «ведущая гиперпетля не замкнута», заставляя «лозоходствовать» подбирая где свернуть. Это не раздражало бы до такой степени, если б не приходилось временами разворачиваться и карабкаться назад, чтобы шайтан-машинку расклинило.

— Слышь, изврат, — вполголоса обратилась к монстролику Ранма, поотстав от медленно, но верно закипающей Аканэ. — Что-то не работает твоё средство. Чё эта фигня вообще значит, а?

— Брясь? Незамкнутая петля-то?

— Она самая.

— Бря... Говорил уже, недостижимость цели она означает. Проистекающую из ваших же усилий достичь цели. То есть, если продолжите идти прежним курсом, не меняя намерений - то никогда до цели не доберётесь.

— Например?

— Нууу... Были б вы обычными людями, скучными и бесхарактерными - я б, бря, сказал, что отчаетесь и передумаете, или загоните себя в ловушку без выхода. Но вы такие сильные и упорные, что незамкнутая петля для вас может означать только одно... —  Бря умолк, так и не закончив.

— Ну, и что же? — осведомилась Ранма.

— Смерть.

Ранма покосилась на Аканэ. Та вновь одарила медальон раздражённым взглядом, повернула слегка направо, потом налево, удовлетворённо вздохнула, и пошла пробираться вдоль левого края лианы, обойдя заросли пышных, крупнолистных кустов. Рыжая успела краем глаза уловить, как в кустах промелькнуло что-то юркое, яркой жёлто-чёрной окраски. Она поёжилась, по спине у неё поползли мурашки. Даже хвалёное Ранмино бахвальство сдало, оставив лишь глухую, саднящую тревогу. Слишком много раз за этот день смерть уже дышала в затылок её любимой. Слишком хорошо помнилась смерть родных, друзей и боевых товарищей - хоть всё и было обращено вспять после уничтожения Галаксии.

— Ты это, там... Поосторожнее, Аканэ, — сорвалось у неё с языка, до отвращения умоляющим голосом.

— Не виси над душой! — окрысилась темноволосая девушка, сама уже на грани. — Сам смотри вокруг внимательнее. — И без того далеко не образец самокритичности, в раздражённом состоянии она могла по упрямству задвинуть любого осла.

Ранма подавила желание тяжко вздохнуть. Этот путь надо пройти до конца. Не свернёшь.

Дальше двигались в молчании. Полном переживаний и нехороших предчувствий со стороны рыжей и еле сдерживаемого раздражения со стороны Аканэ. Ну а Бря все силы тратил на то, чтобы не отстать. Всё-таки не приспособлены кролики к скалолазанью, даже с богомольими лапами.

* * *

Усаги, кряхтя от натуги, взгромоздила гигантский окорок на импровизированные подпорки из коряг, установленные по бокам костра. В животе у неё урчало и дёргалось так, словно там рвался на свободу какой-то свирепый зверь.

— Ничего, ничего, скоро уже поем!  — Усаги склонилась над углями, раздувая их. Её длинные хвосты, один слегка подпалённый, были предусмотрительно собраны в широкие петли, свисавшие ей на спину. На месте они держались благодаря импровизированной бандане из рукава от блузки.

— Отлично! Теперь добавить дров... Стоп, где же... О нет! Они кончились! А казалось я целую тону натаскала!

В животе опять заурчало. Усаги издала тяжкий вздох, одарив окорок любящим взглядом.

— Погоди, я недолго. — Она нашарила свой диск, и направилась к ближайшему дереву.

* * *

— Уже недолго осталось, — с облегчением возвестила Аканэ, бросая взгляд на экран. — Первым делом откроем портал куда-нибудь, где полно чистой воды! — Фляги давно опустели, а набирать скопившуюся кое-где в складках листьев воду они не рисковали: уж больно тяжёлый дух стоял в этом лесу, даже на высоте. Кто знает, какая ядрёная от ци зараза таилась в этой воде? — Я бы и на лужу согласилась, только чистую.

— Что, и у тебя сушняк? — посочувствовала Ранма.

Они могли с тем же успехом брести по сердцу Сахары. Что делало липкую, влажную жару ещё бо́льшим издевательством.

Они пробирались сквозь росший на лиане лес нормальных деревьев, когда спереди начал доноситься подозрительно громкий треск. Ранма запрыгнула на дерево. Как она и ожидала, деревья впереди тряслись раскачивались, некоторые ломались. Навстречу ползло какое-то огромное животное.

— Мы разберёмся, заныкайся пока где-нибудь, — посоветовала попутчику Ранма. Розовый заяц прижал уши и поспешно ускакал назад.

— Давай спрячемся и пропустим, — предложила Аканэ.

— Не выйдёт. С нашим-то везением, оно нас точно заметит. Тогда останется или драться, или искать другой путь. Не забудь, с нами изврат в упор не умеющий прятаться. Да что ж оно такое медленное, давай навстречу.

— Погоди, — попыталась остановить её Аканэ. — Чуешь? Чем-то воняет.

Они стали подкрадываться к гигантскому зверю... Как они думали. На деле там оказалась гниющая туша, источавшая падальные миазмы. Вперёд её волокла уйма огромных серых муравьёв. Но что хуже - бойцы провалили попытку скрытного приближения. Они-то рассчитывали на одиночного зверя который должен был быть дальше впереди. А нарвались на бдительных муравьёв-разведчиков, шедших впереди от основной массы.

Местные цари природы с ходу занесли девушек в графу «пищевые ресурсы».

Помня о ци-усилении, вездесущем в этом лесу, девушки приготовились драться не на жизнь а на смерть. Но трёхметровые муравьи оказались бойцам совершенно не ровнёй. Каждый муравей был силён, как бык, но безнадёжно медленный и предсказуемый. И тактика у них была тоже никуда не годная: вместо того, чтобы попытаться задавить Ранму с Аканэ массой, муравьи окружили их кольцом из пяти или шести штук. Остальные десятки бесполезно толклись вокруг, ожидая пока очередной их товарищ не будет пинком отправлен навстречу гибели, чтобы занять его место. И опять, и опять, до полного отупения.

Битва уже ощущалась как нудная повинность, Ранма чувствовала ничего кроме раздражения что приходится потеть когда она и так уже была липкая и измученная жаждой. Где ж их ки-усиление, рассеянно подумала она, отправляя сразу двух полетать ударом ногами на шпагат. Оба ушли по параболам, уводящим их прочь от лианы. Наверно, всё ушло на их их способность быть такого ненормального размера, решила она, вспомнив причитания кролика-извращенца. Она отправила в полёт троих одним ударом, расколов панцири. Точно, совсем как дома в Рюгензаве. Огромные, но один хороший удар - и они спекаются. Если б только эти не были такими тупыми и упёртыми!

Ранме претило убийство животных в таких количествах, но муравьи сделали выбор за неё, будучи полностью незнакомыми с такой чуждой им концепцией как «отступление». Аканэ же просто руководствовалась принципом «"сами напросились" оправдывает средства».

Аканэ даже не трудилась уворачиваться. Она била так быстро, что они не успевали начать свой бросок для укуса, головы трескались с мерзким хрустом. Быстрота сражения с её стороны ограничивалась только тем, насколько быстро новый муравей из окружающей толчеи занимал освободившееся место.

Уверенная в способности жены на большее, рыжая отпрыгнула подальше чтобы ускорить процесс. Теперь по пять-шесть муравьёв одновременно атаковало каждую девушку. Ранма сместилась в гущу деревьев, надеясь, что они догадаются атаковать её сверху. Но куда там.

Но вот наконец щёлканье жвал начало затихать, последние муравьи подбегали чтобы броситься в самоубийственную атаку по одному-двое. Когда их осталось только два, последние экземпляры внезапно сменили тактику, и начали пятиться в разных направлениях припав к земле и высоко задрав брюшко.

— Что они делают? — спросила Ранма, оставаясь на месте. Что-то тут было подозрительно не так. Не могли эти упёртые твари так просто отступиться.

— Да какая разница? — Аканэ фыркнула и прыжком настигла ближайшего к ней муравья, примериваясь свалить насекомое ударом покрасивее.

— Берегись! — крикнула Ранма. — Они наверно хотят кислотой плюнуть! — Встретившиеся им покуда муравьи вроде бы ничем подобным себя не проявляли, но чем чёрт не шутит. Уж больно странной была эта поза, с припавшей к земле головогрудью и задранным в зенит брюшком.

Рыжая запрыгнула на дерево. Аканэ отнеслась скептически: если бы могли - давно уже плюнули бы. Однако, всё же отпрыгнула подальше от раскорячившегося муравья, и встала возле дерева потолще, чтобы скрыться за стволом от брызг кислоты. Если таковые вообще последуют.

Муравьи содрогнулись в конвульсии. Между их усиками просверкнула тонкая, как нить, молния, а головы лопнули, разлетевшись ошмётками, словно размозжённые тыквы.

Какое-то мгновение ничего не происходило. Потом Ранма айкнула, чувствуя, что её дерево начинает падать. Она соскочила вниз. Другие деревья тоже валились, некоторые - застревая на соседних, некоторые - соскальзывая в бездну, блестя идеально гладкими срезами.

Повалилось и дерево, рядом с которым стояла Аканэ. Ранма в леденящем ужасе уставилась на жену. Та целое бесконечное мгновение стояла, застывшая.

Потом трясущимися руками начала ощупывать левый бок. Всё с боком оказалось в порядке, а вот в куртке обнаружился длинный, ровный разрез.

Ранма судорожно, с облегчением, выдохнула.

— Ничего себе финальный приёмчик, — заметила она с напускным легкомыслием, но голос предательски дрогнул.

Аканэ лишь молча кивнула, глядя на ряд идеально гладких пней и ощупывая разрез в куртке. Во рту у неё было сухо от... От жажды. Конечно же, от жажды.

— Пошли! — резко бросила она. — Чем скорее доберёмся - тем скорее сможем напиться.

— Эй! — подскакал к девушкам Бря, волоча в грабках-косах тяжеленную муравьиную башку. — Смотрите, какой у меня трофей! — Он повертел голову насекомого, демонстрируя словно великую ценность. — Ныкаюсь я, значит, жду пока вы разберётесь, и вдруг из леса - муравей! Опаньки, думаю. А он ка-аак, бря, напрыгнет! Как, бря, наскочит! Но я не растерялся! Я схватил его за голову, и ка-ак пнул его! А пинаемся мы, зайчики, будь здоров! И всё, каюк, капец ему, так голова и оторвалась! Но он не сдался! Он даже пребывая в составе отдельно оторванной головы продолжал кусаться, и едва не отхватил мою собственную! Но я... Эй, чем это воняет? — Розовый дал себе труд оглядеться, и заметил гниющую тушу на пути. — Ой, ляля...

— Ага, полное ляля, — пробурчала Ранма. — Их тут целая тьма была, дрянь эту волокли. Вы как хотите - а я её, пожалуй, перепрыгну. Неохота по тухлятине лезть.

Девушки, задержав дыхание, перепрыгнули останки неизвестного животного, а Бря опять задержался, разглядывая гладко срезанные пни и бормоча что-то про «удивительный и зага-аадочный феномен». Потом догнал их, подозрительно попахивающий, и при каждом удобном случае вытирающий свои косы об окружающую растительность. Выходило, прыгать так далеко как они, он не умел. Даром, что кролик.

Продолжили свой поход, по утомительности немногим уступавший попытке пересечь напрямик скалистую, изрезанную каньонами местность.

Но вот, наконец, показалась чёрная пирамида. Точнее, самая макушка оной, выглядывавшая из сгущавшегося внизу тумана. Свет с невидимого за дымкой неба постепенно уменьшался, краснея, отчего зелень казалась ещё темнее. Девушки торопились, рискуя. Обе уже не раз срывались на скользких, поросших предательским мхом уступах, удерживаясь только благодаря кунаям.

Потому что встретить ночь в этом лесу совершенно, совершенно не хотелось.

— Ну что, последний рывок? — спросила Ранма, прикидывая, по каким уступам почти вертикальной лианы будет сподручнее.

Девушки начали торопливое нисхождение, оскальзываясь и перехватываясь вонзаемыми в древесину кунаями. Бря гремел сундуком по «бря»кивая над головой, и обе опасались, что он сверзится им на головы.

И так - целую сотню метров, пока не поравнялись с вершиной пирамиды. Сумерки наступали всё быстрее, здесь внизу царил уже настоящий мрак. Становилось плохо видно, куда ставишь ногу. По траве и кустам вокруг началось всякое шевеление, и даже многоголосый хор звуков из джунглей внизу сменил тональность, став каким-то угрожающим. Подозрительно громкий хор звуков, словно они были совсем невысоко над джунглями.

Ранма приостановилась, подозрительно принюхиваясь к воздуху, ставшему ещё более тяжёлым.

— Смотри, вершины деревьев! — в тревоге воскликнула она.

— Что? Где? — всполошилась Аканэ.

Из тумана смутно проступали кроны деревьев, окружившие верхушку пирамиды.

— Но она же с пол Токийской башни высотой, — удивлённо сказала Аканэ, всё ещё не осознавая весь зловещий смысл этого открытия. — Неужели тут джунгли такие высокие?

— Это не они высокие, — хрипло, упавшим голосом поправила Ранма. — Это пирамида по уши в земле. Или в воде. — Она срубила ударом ладони небольшое деревце, так же отрубила крону, и запустила импровизированное копьё вниз. Треснули ветки, потом отчётливо плеснуло.

— Это пирамида затоплена, — повторила она. — Только макушка наружу торчит.

— Ну что за подлость такая! — воскликнула Аканэ, борясь с накатывающим отчаянием. — Не могла эта заразная пирамида повыше быть? Как мы теперь до зала доберёмся? Ныряя? Это же сотня метров, а то и больше - нам просто воздуху не хватит доплыть, не то что портал навести! Это если не сожрут по дороге акулы какие-нибудь! — Она беспомощно опустила руки, на глаза навернулись слёзы. — Получается.. получается, нам теперь до токена никогда не добраться? Миссия провалена? Усаги...

Ранма хотела сказать, что рано, мол, сдаваться, прорвёмся, и не надо такими словами разбрасываться - но не успела.

Раздавшийся со всех сторон механический голос возвестил о выполнении аварийного протокола номер... конец фразы исчез за страшным, аж в костях отдающимся, шумом. Пирамида скакнула вверх - так быстро и резко, словно обладала массой теннисного мячика.

Болото внизу взорвалось, вытесненное резким движением острой, но всё же пирамидальной формы на безумных скоростях. Оно выплеснулось в окружающее пространство ударной волной из летящих грязи, воды, размочаленных деревяшек и целых деревьев. Всё это пронеслось лишь парой дюжин метров ниже девушек, измочаливая всё на своём пути словно сель. Бойцы вцепились изо всех сил: их лиану трясло и дёргало.

Но пирамида ещё не закончила. Её опутывали какие-то гигантские корни, сейчас порванные и соскальзывающие с её граней. Пирамида крутанулась словно волчок, так же резко, как и взлетела. Размочаленные корни брызнули во все стороны, опадая вокруг девушек кусками размером с автобус. Арка входа теперь смотрела прямо на них, за ней виднелся девственно-чистый зал.

— Ни..ничего себе! — пискнула Аканэ, подавленная внезапной демонстрацией мощи.

Вода с рёвом устремилась на освободившееся место, потом схлопнулась с громоподобным звуком, выметнув из тумана чудовищный фонтан. К счастью, он расплескался о плоское дно пирамиды и разлетелся ещё одной ударной волной, прокатившись ниже девушек.

Вонь поднялась такая, что они чуть не задохлись.

— Ну и как мы до входа доберёмся? — зло бросила Ранма, прикидывая взглядом расстояние. Пирамида висела в воздухе, кончаясь всего в десятке метров ниже арки входа тупоконечным остриём из тех же семи граней.

До входа выходило больше полусотни метров, такой прыжок только с разбега осилить. Но разбегаться-то тут было негде. Лиана ниже была изодрана и размочалена, всё росшее на ней снесено начисто. Она всё ещё продолжала трястись и раскачиваться, мотаемая невидимыми в темноте и тумане гигантскими волнами, которые перемешивали остатки джунглей внизу.

Зеркальный мост возник внезапно и абсолютно бесшумно, протянувшись от арки входа до их ног словно гигантская линейка: ровная, безо всяких перил, полоса идеального зеркала. Лиану, за которую они держались, вдруг повело вбок. Ранма поспешно спрыгнула на новоявленный мост, не успев даже выдернуть глубоко всаженные кунаи. Аканэ - на долю секунды позже.

Перерезанная плоскостью моста, лиана повисела несколько мгновений, держась буквально на ниточке уцелевших с одного края волокон. Под душерающий треск нижняя часть оторвалась, и медленно, величественно пошла вниз, в скрытый туманом измочаленный хаос.

Верхняя часть закачалась, медлительно, тяжеловесно, обдирая целые пласты растительности со своих товарок, и мотая на себе горестно вопящего монстролика.

— Прыгай! Прыгай, давай! — заорали ему девушки, видя, что лиана сейчас откачнётся прочь, и такого удобного положения может больше не повториться.

Розовый прыгнул сразу, жалостливо голося, и даже приземлился почти удачно - Ранма вовремя поймала его за шкирку, панически молотящего лапами в воздухе на самом краю.

Спасённое недоразумение разрыдалось от облегчения, схватившись за неё всеми верхними конечностями и приплюснув к себе. Ранма издала возмущённо-задушенный вопль. Розовая шерсть лезла в рот не позволяя высказать всё, что рыжая о нём думала. Потом вопль перешёл в зловещий рык: одна из множества грабок ухватила где совсем, совсем не следовало.

Резкий треск рвущейся ткани - и излишне прилипчивый отправился по красивой дуге, приземлившись на мост только у самого входа. Внутрь пирамиды он вкатился кубарем, гремя раскрывшимся и рассыпающим содержимое сундуком.

Ранма стояла, сжав кулаки, покрасневшая от злости. Потом заметила какой-то подозрительный сквознячок, перевела взгляд ниже...

Красная шёлковая рубаха - любимая красная шёлковая рубаха - опадала вниз изодранными лохмотьями, оставляя её в штанах и майке. Всё спасибо сонму когтистых, членистых лапок, и паре хитиновых кос. Майка грозила последовать примеру рубахи, превратившись на спине в набор горизонтальных ленточек.

— Удавлю, — прохрипела Ранма, сжимая кулаки ещё сильнее, и делая шаг к пирамиде. — Удавлю, паскуду.

Спас розового сорвавшийся с её шеи мешок с токенами, тесёмка которого тоже оказалась разорванной. Ранма поймала его, тщательно осмотрела на предмет повреждений, и прицепила себе к поясу, за неимением запазухи, за которой прятала раньше. Пока она проковыривала дырку в штанах, чтобы обернуть тесёмку вокруг их резинки и завязки - настоящего-то пояса у неё не было - пар весь и вышел. Присоединившись к уже вошедшим в пирамиду Аканэ и монстролику, рыжая лишь одарила последнего убийственным взглядом. Подействовавшим на того так же отрезвляюще, как на гуся вода.

* * *

Они пригласили Мамору в надежде подлечить тому нервы. Нет, честно.

Надо было им догадаться. В конце концов, чем вымощена дорога в ад, как не благими намерениями? Лучше бы они выпотрошили его заживо, ржавым тупым ножом. Это было бы милосерднее. Намного милосерднее.

— УСАКО! — ещё один раздирающий душу крик. Нечеловеческий ужас в покрасневших от напряжения глазах.

— УСАКО! ПРОСНИСЬ! — Трещат выдираемые в отчаянии волосы.

Конечно, это всё бесполезно. Даже будь они способны на двустороннюю связь - всё равно бы не проснулась, хоть из пушки стреляй. Набив животик первый раз за многие дни, она спит мёртвым сном.

— УСАКОООООО! — Одним гнутым пультом на свете больше.

Псевдоволки подкрадываются ближе, почти слышно как они облизываются. Усаги улыбается во сне, прижимая к себе гигантский, полуобглоданный окорок словно любимую зверушку.

— Усакоооо... — услышь они его сейчас, даже проклятые души, предающиеся отчаянию в глубочайших безднах ада, содрогнулись бы от сострадания.

Псевдоволки бросились.

Рей отвернулась, не в силах смотреть. Ами зажала ладонью рот, глаза - как блюдца. Остальные просто оцепенели, парализованные ужасом.

Зверюги оценили жареный окорок как более вкусный, оставив тощую японку на второе.

Плохая идея.

Милисекунды спустя как Усаги ощутила, что окорок вытягивают из её рук, она была полностью проснувшейся, на всех четырёх, издавая свирепый рык такой силы, словно была как минимум пещерным медведем, а не хрупкой девушкой.

Стая хищников, не меньше льва размером, в страхе попятилась. Они явно не обладали закалкой чиби-Усы.

Менее секунды спустя, смертоносная родственница «тарелочки» была уже в воздухе, рассекая ночь подобно чёрной молнии со всей силой звериной ярости Усаги. Немногим, особо удачливым, псевдоволкам удалось уйти живыми.

Девушки у экрана вытерли ледяной пот. Мамору просто сполз на пол подёргивающейся кучкой поджаренных нервов. Одним только ками было ведомо, сколько нейронов погибло сегодня на боевом посту.

— Вот встаёт вопрос, — дрогнувшим голосом заметила Ами. — Что она будет делать со всем этим мясом?

* * *

Аканэ закрыла портал, отрезав их от погружающегося в ночь леса. Через секунду тот же проём открылся в небо, навстречу рассвету. Давление дёрнуло было их вон, но проём затянула привычная уже радужная плёнка силового поля. Внизу тянулись гряды гор, бесплодные склоны которых возносились из облачного моря. Чуть дальше земля сменялась тенью исполинского леса, где деревья спорили размером с горами. Возносящиеся над облаками вершины очень напоминали вершины сосен: красноватые голые стволы - редкая лиана дотягивалась сюда - расходились пластами горизонтальных ветвей. Ну чисто сосновый лес на рассвете - если бы эти сосны не вставали из слоя белых кучевых облаков, смотревшихся диковато в тени гигантских крон.

— Глядите-ка! — Ранма указала вниз. — Это мне кажется, или та гора шевелится?

Аканэ переключила портал. Проём моргнул, открывшись на склоне горы, серая поверхность которой действительно ползала и шевелилась.

— Это муравейник, — каким-то притихшим голосом сказала Аканэ. — Тот самый.

— Что-то не так? — Ранма насторожилась, уж больно перемена в настроении была нехарактерной.

— Ничего, просто... — Аканэ умолкла глядя наружу. — Просто это - один из островов на побережье Окинавы. Пустыня... Если завернуть на главные острова - там тоже будет пустыня, голая и безжизненная. С муравейниками.

— А, вот как. — Ранма пожала плечами. — Да не бери ты в голову. Раз мы идём по мирам, которые - погибшие подобия нашей Земли, то и остатки подобия Родины рано или поздно должны были попасться. Не вешай нос. Наша Япония - там, позади, и всё с ней в порядке. И будет совсем в порядке, когда мы дойдём до цели и вернёмся с победой.

— Да, ты прав! — согласилась Аканэ, стряхивая хандру и начиная стучать по клавишам. Портал открылся над лесом, потом ещё раз и ещё, всё ниже и ниже, приближаясь к вершине одного гигантского дерева.

— Нам везёт! — радостно сообщила Аканэ. — Токен застрял где-то на самой макушке, не надо его из болота внизу выуживать! — Она переключила портал ещё раз, вглядываясь наружу через истончающуюся переливчатую плёнку. Давление выровнялось и поле исчезло, позволив ей высунуться наружу и оглядеться. Воскликнула «А, вот он!», втягиваясь внутрь и снова стуча по клавишам. Портал моргнул, открывшись в полусотне метров над уютной, пологой ложбинкой, образуемой расходящимися исполинскими ветвями. Дно ложбинки заросло зелёной травой, видимо нанесённой ветром. И точно в центре этого зелёного ковра лежал, поблёскивая на солнце, серебристый шар токена.

— Всё, беру! — Ранма прыгнула вниз с высоты двадцатиэтажного дома, самортизировав приземление точно расчитанной детонацией ки-заряда. Бря что-то дёрнул в своём сундуке, тоже выпрыгнул вниз - и спарашютировал, болтаясь на лямках под медленно опускающимся сундуком.

— Пастораль! — одобрительно заметил он, озираясь вокруг.

Ранма невольно согласилась, хоть виду старательно не подала. Полого уходящие вверх склоны ветвей отгораживали ложбинку от внешнего мира, а заодно и от ветра. Воздух на этой высоте был чистым и прохладным, насыщенный запахом нагретой солнцем коры с лёгким оттенком какой-то экзотически-пряной смолы. Солнце не пекло, а приятно грело на холодке, сияя с хрустально чистого, тёмно-синего неба.

Постояв так пару минут, раслабившись и аж зажмурившись от удовольствия, Ранма встряхнулась и нагнулась за токеном.

— Шестизвёздный, — прокомментировала она, пересчитав замысловатые чёрные руны, лениво плававшие внутри шара, контрастно выделяясь на ртутном фоне. Ранма убрала токен в кожаный мешочек к остальным четырём, тщательно затянула шнуровку и не менее тщательно проверила как мешочек держится на поясе. На последок окинула взглядом безмятежный пейзаж. Отдохнуть часок в безопасности им бы сейчас не помешало. — Ладно... — Рыжая огорчённо вздохнула. — Долг зовёт, и всё такое, нам ещё два собрать. — Она задрала голову. — Аканэ, верёвку доставай! Я не допрыгну!

Высунувшаяся из портала Аканэ на секунду исчезла, потом снова появилась из тонкой, еле видимой отсюда, с ребра, плоскости. Рюкзак был у неё в руках, и она энергично рылась в нём.

— Ну что, верёвка есть? — крикнула рыжая, начиная терять терпение.

— А она точно не у тебя? — с сомнением прокричала Аканэ. — Ты зачем с рюкзаком-то спрыгнул!

— Дурак не думающий, вот и спрыгнул, — тихо пробурчала себе под нос Ранма, снимая собственный рюкзак и начиная рыться в нём. — Ну, если выяснится, что верёвка у меня...

— Погодите! — крикнула Аканэ, заставив обоих внизу поднять головы. Зажав рюкзак подмышкой, она взялась за медальон. — Зачем нам с верёвкой возиться? Я просто передвину портал пони...

Портал со звонким щелчком закрылся. Половина Аканэ одно бесконечно длившееся мгновение висела в воздухе, с выражением крайнего удивления на лице, потом полетела вниз, фонтанируя кровью и внутренностями. Портал снова открылся, точно на уровне земли. И него вывалилась нижняя половина девушки, кровавой грудой хлопнувшись на траву.

Немея от ужаса, Ранма бросилась, поймала падавшую с высоты половину бесконечно дорогого человека... На лице той отразилось испуганное неверие - да так и застыло навеки. Взгляд Аканэ погас.

Бесстрастный механический голос сообщил о сбое автоблокировки по условию четыре.

Мир для Ранмы почернел, и начал стремительно удаляться, погружаясь в звенящую тишину. Она не замечала, как упала на колени, как впилась руками в землю. Всё затопил лютый холод, с которым не сравниться никакой «душе изо льда». Холод и саднящая, выворачивающая боль. Измотанный многократными потрясениями, рассудок начал меркнуть. Ранма пытался бороться, вяло и бессильно. Беда весь день ходила рядом, беря на измор, подбираясь подобно кружащей акуле. Чтобы вдруг обрушиться внезапно, неостановимо - словно кошкой в лицо - застав врасплох, не готовым, расслабившимся... Невыносимая боль всё росла, словно изнутри у него выдирали что-то глубоко укоренившееся, жизненно важное, неотъемлемое. Ранма не мог, не был способен продолжать жить в этом пустом, бессмысленном мире. Он взглянул в остановившиеся, мёртвые глаза Аканэ, и его скрутило хуже прежнего. «Прости... Я... Я не могу больше» Она уже не шептала, а сипела от боли, всё искавшей, искавшей, и не находившей выхода. И вдруг словно свет вспыхнул в её помрачившемся разуме. Ну конечно! Был выход! Была отдушина! Надо было всего лишь собрать всю боль, и выпустить в одной простой, простой такой технике!

Безумно улыбаясь, Ранма поднялась на ноги, скрестив руки на груди. Трава вокруг неё увядала, сам воздух чернел - а напитанная болью и безумием аура всё набирала и набирала силу. Лишь крохотная, рассудочная часть него осознавала, какое страшное предательство совершает. Но так отстранённо, так отрешённо и безучастно - что не было не то, что сил - не было даже позыва остановить себя.

«Я подвёл Вас, Ваше Величество,» с горечью обратилась она к Королеве Серенити, незримо стоявшей за плечом, сурово глядя на него. На неё. «Я знаю, я обязана была бороться до последнего, любой ценой защитить Принцессу... И вот - секундная слабость пустила всё прахом.» Здесь, в этом закутке души, в этом убежище среди урагана тьмы, не было Ранмы. Здесь она была девушкой. Той девушкой, что приняла великую честь, и не посрамила её. Той девушкой, что присягала Усаги, что дралась за любимую и победила врагов, и спасла её... Той девушкой, что так глупо всех подвела, не устояв перед напором тёмных эмоций, позволив им захлестнуть и унести себя. Эфемерная, на грани существования, скорее идея, чем реальное воплощение, рыжеволосая женщина со стыдом опустила взгляд, терзая край своей юбочки с алой каймой. «Смею ли я надеяться, что это не конец миссии? Что я выживу, смогу закончить? У Рёги никогда не получалось убить себя... Но нет. Не мне надеяться. Свин просто терял волю к жизни, он никогда не хотел по настоящему умереть...» Ранко-внутренная упала на колени, и горькая слезинка бесчестья скатилась по её немеющей, теряющей материальность щеке - а вокруг ярилась, набирая мощь, ревущая праматерь всех Шиши Хоко Данов. «Вот и всё.» Сил остановить себя-обезумевшую от горя не было. Чёрный вихрь сжимался, растрёпывая прозрачную, словно призрак, её-внутреннюю, готовый в любую минуту развеять остатки самосознания словно клочья тумана.

На вершине ур-дерева стояла объятая чёрными молниями девушка с пустым, безумным взглядом, и в небо от неё вздымался исполинский столб чёрного света, спорящий размахом со стволами деревьев-гигантов. Само небо чернело, выцветая. Когда вся эта накопленная боль, питающая себя подобно пожирающей свой хвост змее, усиливающая самоё себя - когда эта боль рухнет вниз, там не останется ни дерева, ни Ранмы. Лишь пропащая душа канет в бездну, не в силах посмотреть в глаза своим бывшим товарищам, обречённая вечно скитаться, мучимая позором своего предательства. «Молю лишь о чуде,» тихо, без надежды прошептала она, сама не зная к кому обращаясь - то-ли к Серенити-старшей, безмолвно высящейся за плечом как только призраки могут, то-ли к высшим силам, кому-то выше безразличных богов и придирчивых предков. Она склонилась в глубоком поклоне. «Не ради себя. Не ради неё. Ради тех, кто ждёт моей помощи. Ради того, чтобы дожить до конца этой миссии. Я большего не прошу. Мне большего не надо. Дойти, вернуть их домой невредимыми.» Девушка уткнулась лбом в несуществующую землю. «И может быть... Может быть, снова взглянуть в глаза Аканэ, там, за рекой...»

«Я бессильна здесь,» ответила давно исчезнувшая Королева, и голос её был суров, но не холоден. «Не забывай, однако, что в этом царстве замороженной логики есть свои хозяева и свои лазейки»

Присутствие за плечом пропало - призрак Серенити оставил её! А потом... Ранко-внутренняя вскинулась. Перед/над ней зияла бездна. Бесконечность, заполненная кристаллическими гранями бархатного мрака и зеркального блеска, двигающимися размеренно и упорядоченно, словно часовой механизм размером с вселенную. И эта упорядоченность, эта кристаллическая бесконечность вглядывалась в неё, внимательно и безразлично.

Сидя на коленях, она с ужасом глядела в ответ, содрогаясь от неправильности этой штуки, сидевшей в том месте, где подсознательно ожидалось присутствие... Кого-то совсем иного.

А потом что-то сдвинулось, и девушку смело догнавшим-таки её ураганом чёрной ки, что вихрился вокруг её отдалённого, материального «я»

Чудовищный заряд боли и страдания уже почти набрал критическую массу и вот-вот должен был низвергнуться вниз, обратив в пыль дерево и всё, что было на нём. В последний миг мёртвые глаза Аканэ открылись - и, пару раз моргнув, уставились на Ранму, стоящую над её трупом в ореоле чёрных молний с пустыми глазами, с улыбкой - из тех, что делают детей заиками.

—  Ы?.. — вопросительно промычали мертвенно бледные губы.

— Гых! — Произошедшее было настолько сюрреальным и невозможным, что выбило Ранму из колеи. Поток боли и отчаяния дрогнул, дестабилизировался и рассеялся, могучей ударной волной, раздвигая облака и ероша гигантские кроны. Солнце вновь засияло с тёмно-синего, высотного неба.

Бря опасливо выглянул из портала, потом подскакал к Ранме:

— Э... эй, ты всё уже? — Он опасливо скосился на небо. — Бабах отменяется? Точно? — Он нервно потёр хитиновыми косами одна об другую. — А то нам её ещё зашивать и оживлять!

— Зашивать?.. Оживлять?.. — тупо отозвалась Ранма, чувствуя себя словно выжатая. Что она вообще сейчас делала? И почему вся трава вокруг выдрана и прибита, словно в ложбине бегемот резвился? Она отмахнулась от этих мелких, незначительных странностей. В сознании, плывущем словно его пыльным мешком приложило, умещалась только одна мысль. Что-то насчёт Аканэ! Этот розовый извращенец говорил что-то важное, насчёт Аканэ!

— А ты что, хочешь, оживлять, не зашив, что-ли? — поразился монстролик, как всегда совершенно не уловив сути вопроса. — Да ты не стой давай, ты давай лучше пошевеливайся, зря я что-ли на вас конструкты для подъятия зомби переводил?

— Подъятия зомби? — Ранма свела глаза в кучку, оправившийся было мозг заклинило по новой. Тупо уставилась на косо отрезанную верхнюю половину Аканэ - с тянущимися кишками и всем полагающимся - ответившую ей непонимающе-раздражённым взглядом. Уставилась на нижнюю половину, лежащую у портала кровавыми подробностями в её сторону. Ноги сгибались и подёргивались, болтая пятками в воздухе. Ранма снова уставилась на верхнюю половину. Бескровное лицо хмурилось, с губ срывалось хриплое, бессвязное мычание. Окровавленные руки сжимались в кулаки и снова разжимались.

— Подъятия зомби?.. — тупо повторила Ранма.

* * *

2004 - 18 августа 2011 – 19 августа 2013 - 14 декабря 2013

Ding! Tropes unlocked:
* Single-Biome Planet
* Heroic BSOD
* Portal Cut
* Wham episode

 
 

Примечания автора:

1
Сага о Пикколо дай-мао - поворотный момент, начиная с которого Дрэгонбол из чистой и светлой детской сказки начинает превращаться в брутальный эпос, известный за пределами японии под буквой «Z». Ранме повезло, что он бросил читать мангу именно на этом месте, сохранив о ней тёплые воспоминания детства.

Благодарность за вычитку:
 — Crystal
 — ryuumon
 — LawOhki
 — пользователям Orphus (23 ляпов)
 — Crystal
 — ryuumon
 — OSMQEP
 — poVitter
 — пользователям Orphus (32 ляпов)
 — Crystal
 — ryuumon
 — пользователям Orphus (42 ляпов)
<< предыдущая глава ~~Ваша судьба аннулирована - главная~~ следующая глава >>

Обсудить сам фанфик или его перевод можно на нашем форуме (но на форуме нужно зарегистрироваться ^^
Это не сложно ^_^)

Будем благодарны, если вы сообщите нам об ошибках в тексте или битых ссылках ^_^ — напишите письмо или на форум, или еще проще — воспользуйтесь системой Orphus

Ошибка не исправлена? Зайдите сюда. В этой теме я буду выкладывать те сообщения, из которых я не поняла, что мне исправлять