Автор:
Cheb

Эта история относится к фанфикам. Будучи таковым, она в неоплатном долгу перед создателями используемых ниже персонажей: Румико Такахаси, создавшей Ранму, и Кунихику Икухарой, создавшим Сэйлор Мун на основе работы Наоко Такеучи.

Ваша судьба аннулирована

Глава 15,
Розовый ужас.

Ранма сочно, с чувством выразилась, вглядываясь вдаль с вершины утёса. Доказав тем самым, что да, язык может быть великим и могучим, даже без использования откровенно матерных слов. Фактически, произнесённое ей было одним вполне цензурным словом, но сказанным с такой экспрессией, с такими заворотами гласных на старте и финише, что становилось ясно: матерные слова такому виртуозу просто не нужны (прим. 1)

Солнце жарило с высокого тропического неба, морской бриз ерошил волосы и трепал шёлк красной рубахи. Вид отсюда, с вершины, открывался просто потрясающий. Искрящие волнами заливы, обрывистые скалы, покрытые зелёным войлоком леса... Девушка набычилась, обводя всё это великолепие злобным взглядом. Изрезанная береговая линия образовывала настоящий лабиринт из островков и проливов. Их цель находилась где-то там, километрах в тридцати к югу, где проклятущий лабиринт из воды и земли терялся в голубоватой дымке. Ранма готова была зарычать. Океанские воды, в чёрт знает какой раз преградившие им путь, кишели чёрными треугольничками акульих плавников. Аканэ, несмотря на всю тренировку, по прежнему оставалась «девушкой-молотком», обладая плавучестью оного.

— Может, всё таки, перебегу? — в голосе Аканэ не было уверенности, одно только обречённое упрямство.

—  Не дури. Тут широко слишком, даже если не споткнёшься. — Ранма прищурилась, прикидывая расстояние до другого берега. — Нет, и думать забудь. Я дюжины две, наверно, акул положил, когда тебя в последний раз вытаскивал. — Она красноречиво покосилась на свою порванную штанину, и наскоро заштопанный Аканин рюкзак, пропоротый рядом параллельных прорех. — А ведь там ширина всего ничего была.

— Тогда, может пойдём-таки к этой навигационной точке номер один? — предложила Аканэ. — Ведь не зря же она появилась? Может, там лодка есть?

— Тут не лодка, тут броненосец нужен, — буркнула Ранма, бросая последний взгляд на медленно кружащих акул. — И на ком они до таких размеров отожрались-то?

Повернули обратно, ощупью отыскивая путь по скалам, изрезанным заливами и бухтами. Двигались-то быстро, практически летели по макушкам скал и деревьев, но приходилось петлять, делать крюки чтобы обозреть окрестности с удобной точки, и часто возвращаться назад. Скорость продуктивного перемещения выходила просто черепашья.

Остановились на очередной скале, оглядывая горизонт из под нависающих ветвей. Впереди опять простиралась морская гладь, километр наверно, не меньше. И опять кишащая акулами.

— Ну как там, карта не обновилась? — спросила Ранма, скорее для очистки совести.

Аканэ открыла медальон. И лишь вздохнула:

— Нет, по прежнему говорит «ждите, идёт синхронизация базы данных». Что там, интересно, заело-то? — Она с кислым видом пощёлкала кнопками, полюбовавшись детальной крупномасштабной картой материка. Приблизила. Район их нынешнего пребывания рассыпался беспорядочными треугольниками, самые мелкие детали полсотни километров в поперечнике. Точка, обозначавшая их местоположение, гордо светилась в пределах узкого, вытянутого на юг треугольника твёрдой земли, на самом кончике которого помаргивал значок транспортного узла. Такие мелкие, пошлые подробности, так мешанина из тысяч заливов, в пределы детализации не укладывались.

К северо-востоку маячил значок, красноречиво обозначенный как «навигационная точка №1». Что это такое, и за каким бесом появилось на карте, оставалось полной загадкой. В направлении которой они сейчас и двигались, намереваясь проверить.

— Так. Всё, достало. — заявила Ранма. — Ляд с ней, с точкой этой, нам Усаги спасать надо.

Медальон блипнул.

— Петля опять не замкнута, — усталым голосом констатировала Аканэ. — И транспортный узел, как и в прошлый раз, с карты пропал.

— Мысли эта дрянь, что-ли, читает? — возмутилась Ранма. — Как будто нас кто-то специально туда гонит! Не нравится мне всё это.

Как только они начали двигаться к загадочной точке, любые попытки отказаться от этого начали приводить к странным взбрыкам медальона. Словно их действительно гнали по маршруту, не давая свернуть.

— Ну, а что мы можем сделать? — спросила Аканэ.

— Идти на юг, там пирамиду узла сами отыщем. Ты же примерно запомнила, где она на карте была?

— Ну, не знаю, — с сомнением возразила Аканэ. — Карта слишком неточная, привязаться не к чему. А большинство островов здесь выше пирамиды, мне кажется. Если она на уровне моря стоит, то мы долго можем её искать, вслепую тыкаясь.

— Ну ладно, давай доберёмся до точки этой паразитской, — нехотя согласилась Ранма.

Медальон блипнул.

— Замкнута, — лаконично оповестила Аканэ. — Появился.

— Ох, не нравится мне это, — пессимистично озвучила Ранма.

— Я думаю, если пройти вон по тому гребню... — начала Аканэ, опасно вывешиваясь над обрывом. Держась одной рукой за ствол дерева, она указала вдаль и влево.

— Не пойдёт, — зарубила идею рыжая. — Перед ним, вон ту скалу видишь, так вот, перед ней пролив.

— А если...

Их невежливо прервали посыпавшиеся с деревьев велоцирапторы. Пришлось отвлечься на сеанс отпинывания. Рыже-полосатые заразы проявляли просто таки дьявольскую изобретательность, и, похоже, каждая стая считала себя умнее других. В результате бить их братию приходилось с раздражающей регулярностью, тратя силы и время.

Двинулись к загадочной точке. Путь между двумя точками, отстоявшими едва на десяток километров, составил не меньше полусотни, состоявших из карабкания по отвесным кручам, петляния по кишащим велоцирапторами лесам и переправ через проливы там, где поуже, с транспортировкой Аканэ на бревне и глушением подвернувшихся акул ки-разрядами. Когда они вышли, наконец, из под сени деревьев и узрели цель путешествия, девушки дышали, как загнанные лошади. Подавляющее большинство людей на их месте - включая большенство спецназовцев и профессиональных атлетов - давно уже выпало бы в осадок. Но Ранма обладал эпической выносливостью, даже в более слабой женской форме, а Аканэ компенсировала меньшую выносливость эпическим упорством. И вот они были на месте, озирая открывшийся вид.

— Похоже на подводную лодку, — заключила Ранма, пытаясь понять, что же они нашли. — Только размером с гору.

— А зачем ей тогда крылья? — возразила Аканэ. — Хотя, если это плавники...

— По любому, с места эта штука уже не двинется.

Руины, происхождение которых они пытались понять, представляли собой покоцанную, но всё ещё хранящую плавность очертаний, серую конструкцию исполинских размеров. Округлая, кургузая туша со слегка заострённым носом, вырастающая из вод залива, плавно переходила в узкий выступ, словно очень толстый спинной плавник, который, в свою очередь плавно закруглялся наверху. То, что Аканэ назвала «плавниками» росло из его верхней части, действительно напоминая то-ли рули подводной лодки, то-ли кургузые крылышки. Их соединение с «рубкой» было таким же зализанным, без единого острого угла, как и вся конструкция.

Было. В прошедшем времени. Ибо вся эта громада зияла тёмными провалами, покрытая такой же шапкой леса, как и окружающие горы. И непонятно было, намеренно ли её кто кто издырявил, или она просто уже рассыпалась от старости. Судя по вросшему в берег концу, условно принятому ими за корму, плавно переходившему в поросшие лесом осыпи обвалившихся прибрежных скал, лежала эта штука тут уже века.

— Гляди! — Ранма указала рукой.

Аканэ вгляделась. Закругляющиеся серые бока, выше - зелень леса, словно тонкое бугристое покрытие на этой громаде, затем - снова серое, плавно возносящиеся вверх бока «рубки», снова шапка зелени, теперь уже на верху «рубки» и верхней поверхности «крылышек». А над всем этим...

— Ага, вижу. Какая-то труба?

Из передней части рубки торчало что-то тонкое, словно вытянутый перископ. Если это действительно была подводная лодка.

— Это скорей башня, — поправила Ранма. — И здоровенная. Ты расстоянием-то не обманывайся, один этот верхний выступ размером с два океанских лайнера будет.

— Ага! — Аканэ открыла медальон, вызвала карту. — Ну, похоже, точка именно там. Что же там такое?

— Дойдём - увидим, — философски ответила Ранма. — Нам только вон тот залив обогнуть.

Обогнули залив и вступили на поверхность непонятного объекта - там продолжался всё тот же лес, со всё теми же велоцирапторами, только идти стало ровнее. Подъём постепенно становился всё более пологим. Через несколько сот метров наткнулись на дыру, с футбольное поле размером. Краёв рассмотреть не удалось, зелёный ковёр растительности свешивался вниз. В глубине дыры росли настоящие джунгли, сырые и тёмные, укутавшие зелёным саваном изломанные контуры непонятно чего. Судя по кваканью и уханью, жизнь там била ключом. Ранма глянула вниз, и продолжила путь без особого интереса. По ту сторону дыры, над лесом, виднелся зализанный контур «рубки».

Ещё несколько сот метров - и поверхность снова начала забирать в гору. Лес оборвался, явив неожиданную картину. Справа тянулась зелень, доходя дальше и выше по серой, уже виденной ими поверхности. Слева, круглящийся бок неопознанного раздолбанного объекта блестел белизной обшарпанного фарфора. И дыр там видно не было, хотя с их позиции сказать было трудно. Они словно муравьи, ползущие по огромному куполу, могли видеть лишь небольшую часть необъятного целого.

— Неслабо, видать, шарахнуло, — прокомментировала Ранма, сравнивая блестящую белую поверхность слева с серой, ноздреватой справа. Граница была резкой, ломаной. Белый слой оказался где-то в ладонь толщиной. Белая «глазурь», или как её там, оказалась скользкой, не позволяя карабкаться по ней. И невероятно твёрдой.

— Тут один раз поскользнёшься - до самого моря будешь скользить, — заключила Аканэ, поёжившись от одной этой мысли. Шапки леса, как на правом боку, на гладком левом не наблюдалось. А поверхность имела уклон везде, даже на самых близких к горизонтали участках.

Приняли правее, по кромке леса, и начали карабкаться на «рубку» по правому боку. Серая поверхность оказалась действительно ноздреватой, изобилуя вмятинами и порами размером с футбольный мяч. Хвататься - одно удовольствие.

Сверху «рубка» оказалась поросшей лесом, в основном справа, как и основной корпус. Слева глянцево отблескивала белизна. Они приняли ещё правее, подальше от края этой коварной поверхности: попасть туда было бы всё равно, что угодить на бобслейную трассу, так до самого низа и ухнешь.

До башни оставалось примерно полпути по гребню, когда Аканэ вляпалась в силок. Согнутое в крендель деревце хлёстко распрямилось, затянув петлю на её лодыжке и вздёрнув ногу выше головы под Аканин испуганный айк.

— Эй! Не смешно! — возмутилась она на давящуюся, хрюкающую от смеха Ранму. — Иии-раз! — Перекувырнувшись, Аканэ одним движением перебила деревце, и сорвала петлю с ноги. — Хмм... Это не верёвка, это больше на телевизионный кабель похоже.

— Значит, в башне живут. — Ранма нахмурилась. — Давай-ка дальше осторожнее. Силок был на велоцираптора, я бы тоже от этой дряни ловушек понаставил, живи я здесь. Но могут и на человека быть.

Поднялись на вершины деревьев, периодически останавливаясь чтобы прислушаться и присмотреться. Странные «крылышки» были сейчас как раз под ними, отсюда был очевиден их истинный размер. Площадью с городской квартал, правое «крыло» заросло густым лесом, левое же блестело белым глянцем, и только на его кончике угнездилась чахлая рощица. Башня вставала из леса впереди, круглая труба размером с высотное здание, такая же белая слева и серо-обшарпанная справа. И никаких признаков жизни.

Приблизились совсем осторожно. Башня изобиловала отверстиями сложной формы, изнутри за девушками могли давно уже наблюдать.

Они осторожно обошли башню по кругу, держась вершин деревьев. Тишина стояла мёртвая, если не считать привычных птичьих криков.

Спустились с деревьев, приземлившись на толстый, приземистый выступ, кольцом опоясавший подножие, образуя что-то вроде платформы у стен.

— Не слабо, — заметила Ранма, обозревая настоящее поле ловушек, раскинувшееся внизу, исчезая в лесном сумраке. Силки, какие-то гигантские мышеловки, подозрительного вида верёвки, многообещающе нависающие шипастые брёвна... Чего здесь только не было. — Тут прямо профессиональный ремба поработал. Интересно, а бамбук-то для кольев они откуда взяли?

— И нижние сучья у ближних деревьев спилены, — добавила Аканэ. — Они что тут, нападения ожидают? Как бы нас не поняли превратно.

— Думаю, это всё ради наших старых знакомых, — возразила Ранма, указывая на пару дохлых велоцирапторов, свисающих с изобретательно подвешенной зубчатой гребёнки. Мухи уже старались вовсю. — Но ты права, надо бы осторожнее. Эти сволочи кого хочешь доведут.

Стали обходить башню. Скоро с серой стороны обнаружился узкий, высокий пролом, заделанный изнутри неошкуренными брёвнами, связанными в художественном беспорядке каким-то кабелем.

— А вот и дверь, — прокомментировала Ранма. Нижняя часть пролома была перекрыта грубой дверью, состряпанной по той же технологии. Что характерно, присобачена дверь была снаружи, и наружу же открывалась.

— Кто нибудь дома? — прокричала Аканэ, с натугой открывая дверь: от ручки внутрь тянулась натянутая проволока. — Ау! Есть кто нибудь? — Она просунула голову внутрь, открывая дверь шире, и вглядываясь в темноту внутри. — Можно войти?

В темноте башни раздался скрежещущий звук.

— Ык! — прокомментировала Аканэ, шарахнувшись от здоровенного лезвия, рухнувшего в проёме двери словно гильотина.

— Чего и следовало ожидать от живущего в подобном рассаднике, — нарочито-назидательным тоном сказала Ранма, стоя со скрещенными руками и преувеличенно-мудрым выражением на физиономии.

Аканэ поёжилась. Потом с опаской просунулась в дверной проём, перегнувшись через лезвие, образовавшее своего рода порог:

— Э-ей! Есть кто живой! Мы с ми... Ык!

На неё низринулось ещё одно лезвие. Вытянувшаяся вперёд, Аканэ успевала только нырнуть внутрь башни. Что она и сделала. Перекат через голову превратился в прыжок на руках когда она разглядела колья, торчащие из покрывшей пол решётки. Что-то щёлкнуло, свистнуло, и воздух наполнился заострёнными кольями, арбалетными болтами и дисковыми лезвиями. Аканэ очумело шарахалась, уходя от всего этого чисто за счёт скорости: здесь не было чужой ки, не было враждебного намерения, только неживая механика. А чувство опасности реагировало как-то приглушённо и запоздало! Аканэ начинала паниковать, напрягая зрение и слух до предела: её суматошные прыжки по тёмному залу провоцировали всё новые и новые залпы. К счастью, ловушки были достаточно громкими, щёлкая и лязгая каждый раз, когда выпускали свой смертоносный заряд.

Наконец они выдохлись.

— И вот, мой юный ученик, — изрекла несносно-поучающим тоном Ранма, — почему всегда стоит сначала потыкать палкой.

Обернувшись, Аканэ обнаружила, что та даже не шелохнулась, продолжая стоять снаружи с мудрой физиономией, скрестив руки. Чесслово, так и припечатала бы!.. Если бы не резон в словах рыжей, бивший в самую точку. Аканэ стало стыдно. Вот куда, спрашивается, так сунулась? Она огляделась. Глаза начинали привыкать, но разглядеть что-либо в полумраке было трудно. Цилиндрическое пространство внутри башни было размером с их додзё, пол вдоль стен завален чем-то. Сами стены, вроде, покрыты каким-то выступами. Высота потолка неизвестна - вверху царил кромешный мрак. Аканэ двинулась к выходу, осторожно пробираясь между усеявшими пол колюще-режущими снарядами и решётками с кольями.

— Не думаю, что нам здесь будут рады, — заметила она неуверенным тоном.

— Скррряа-шинк! — поддакнуло третье лезвие, рухнув у неё перед носом.

Наверху завыла сирена. Потом донёсся взрыв психованного хихиканья - голос был тоненьким и хриплым, как у мультяшной мыши.

— Осторожно. — Ранма сбросила маску самодовольного превосходства и насторожилась. — Похоже, тут единичный робинзон, сдвинувшийся от одиночества!

Аканэ озиралась по сторонам, осторожно балансируя посередине решётки с кольями, когда сверху заскрежетало, и посыпался мусор.

— Попалась, бря, попалась, мясистая! — проверещал невидимый псих. На японском. Аканэ так опешила от неожиданности, что позорнейше прозевала рухнувшую на неё сеть с грузиками.(прим. 2)

— Ай! — Она пригнулась, пытаясь разорвать сеть, не потеряв при этом равновесия: та оказалась скользкой и прочной, словно была сплетена из намасленной лески. — Мы не... — Её оборвал взрыв безумного хихиканья. Пока она пыталась разобраться, озадаченная сверх меры, во внезапно проявившемся источнике ки, слабой и какой-то неправильной, некто с шумом приземлился позади, и обхватил Аканэ какой-то клешнёй.

— Ии-хи-хи-хи! Дайне... Якк!

Аканэ никогда не отличалась толерантностью к личностям, распускающим руки. Буйный псих улетел к дальней стене, и с треском впечатался там во что-то, вызвав обвал жестяного грохота.

— Ну чесслово! — возмутилась Аканэ, стряхивая с себя остатки сети, порванной соскальзывавшей клешнёй. Вроде, нигде не порезалась. — А ну, выходи на свет! — крикнула она, крутанувшись на лязг неуверенного барахтания в металлическом хламе. — Так, чтобы я тебя видела!

— Уй, бря... — во мраке с шумом завозилось, поднялась смутная тень, и двинулась к двери медленными, осторожными скачками. — Майн копф изнт чувствует ту бьен...

Аканэ сочла за лучшее отступить наружу, присоединившись к Ранме. Рыжая смерила её уничижительно-разочарованным взглядом, и наследница школы Тендо закипела внутри, от гремучей смеси стыда и возмущения. Чего он издевается! Это же надо было так купиться на отсутствие враждебного намерения! Позорище! А по человечески отнестись нельзя к ошибкам родной жены? Психи тем и опасны, что могут голову оттяпать безо всякого злого умысла. Ну чего он ухмыляется, сам сколько раз попадался в нежные объятья Куно из-за того, что кендоист не имел враждебных намерений к его женской форме. Стойте, уж не извращенец ли обитатель этой башни? Тогда это многое объясняет. Вечно у всяких кобелей обнаруживается способность обманывать чувство опасности девушки, подкрадываясь словно невидимки.

— А ну выходи! — гаркнула она, несколько более агрессивно, чем собиралась.

Внутри башни зашуршало. Потом в проёме двери сбоку осторожно высунулась... морда, лицом это назвать нельзя было даже с натяжкой. Три разнокалиберных глаза подслеповато моргали вразнобой, ослеплённые дневным светом. Немая сцена затянулась.

— Так и будешь там ныкаться? — недружелюбно осведомилась Ранма.

— Ой, ляля... — два огромных, длинных уха развернулись над головой, до этого прижатые. — Ой, ляля!!! — И незнакомец выскочил наружу, заливаясь облегчённо-счастиливо-истерическим хихиканьем.

Девушки невольно попятились. Ядовито-розовый кролик, размером с человека, уставился на них, вращая всеми своими тремя, асимметрично расположенными, глазами. Хихикающая трель всё не прерывалась, словно ему не нужно было дышать. Аканэ успела разглядеть, что передние лапы заканчивались копытцами, но тут заяц встал на дыбы. И это оказались не копытца, а выступы на сложенных внутрь хитиновых косах. Лапы у него были, как у богомола - вот и объяснение, что за «клешня» её хватила.

— ИиИИииихиии, хьюманз-бря! Меньшен-бря! Эт лонг наконец-бря! — Прослезившись от счастья, психованный гибрид кролика и богомола суматошно попрыгал на задних лапах прямо к девушкам. Отступать было дальше некуда, у них за спиной платформа обрывалась небольшим уступом, и начиналось поле смертоносных ловушек.

— Эй, я предупреждаю! — угрожающе рыкнула Ранма. По спине у неё прокатились мурашки: рот кошмарного создания представлял узкую вертикальную щель, от того места, где у людей подбородок, через всю шею почти до груди. Края щели копошились бахромой крохотных жвал. На груди, среди шерсти, тоже что-то копошилось, то-ли щупальца, то-ли членистые лапки.

— Лююдиииыыы! — рыдающим визгом возвестил монстро-кролик, теперь на чистом японском. — Спасители вы моиии!

Отсутствие враждебности снова сыграло дурную шутку, теперь уже с Ранмой. Её грозное предупреждение и угрожающий взгляд оказали на розового не больше воздействия, чем вода на гуся. Подскакав к девушке, он облапал её всеми верхними конечностями, которых оказались дюжины, от щупалец до много-суставчатых хитиновых рук.

Ранма взревела, багровея, приплюснутая к шевелящемуся.

Монстро-кролик разрыдался от счастья.

Аканэ ехидно ухмыльнулась в адрес рыжей, только что поучавшей её.

Удар.

— ИИИиии-бряаааа! — прозвучал удаляющийся голос. —  Вы не так меняааа! — Голос прервался хрустом ветвей: розовый впечатался в крону дерева.

Наступила блаженная тишина. Только Ранма возмущённо сопела, оправляясь и медленно выпуская пар.

— Эээ... — неуверенно начала Аканэ, ковыряясь в медальоне. — Тебе это не понравится, но навигационная точка указывает точно на него. А я уверена, что раньше она указывала внутрь башни.

— Чего?! — возмутилась Ранма. — Этот монстр-извращенец что-то сделал с нашим медальоном? — Она обернулась пронзить висящую в ветвях розовую тушку свирепым взглядом. — Ему же лучше, если вернёт всё взад. А не то...

Монстролик(прим. 7) начал сползать вниз, с треском цепляясь за ветки и болтая задними лапами. Гуща ловушек приглашающе зияла у него под ногами.

— Может, спасём? — неуверенно предложила Аканэ.

Ветви обломились. Панически вереща, розовый кролик приземлился ногами на утыканное бамбуковыми кольями бревно, чудом не напоровшись при этом. Бревно сорвалось со спускового механизма, и полетело на двух верёвках, словно качели, приближаясь к платформе с девушками. На излёте, когда оно начало откачиваться назад, монстролик сорвался, и звучно шмякнулся на край платформы, цепляясь за землю своими хитиновыми косами. «Ииии... Возьми меня с собой, Иван-царевич, я тебе пригожусь!» жалобно пропищал он, слегка оглушённый.

— Ну не знаю, — с сомнением протянула Аканэ, косясь на Ранму, которая обзавелась совершенно нехарактерным для неё тиком века. — Ивантусаревичу - это ваше имя?

— Не... Бря... Это я так, риторически, — простонал розовый, утративший всю свою нездоровую энергичность. Он завозился, неуклюже подтягиваясь на платформу. Где встал, выпрямившись, и нервно потёр хитиновыми косами одна об другую, издав противнейший скрежет, хуже, чем пальцем по стеклу. — Мои извинямс, бря, вы очевидно нихьт ферштеен руссише фолк тэйлс... Ну так что? Возьмёте меня с собой? Возьмёте? — В голосе его появилась надежда, словно энергия начала возвращаться к нему. — Этот старшип оказался полнейшим, законченным скамом, бря. Словно они умышленно придумали избавиться от бедного, наивного, бря! Зная, что одному мне ни в жисть не прорваться сквозь стаи свирепых, зубастых ящуров! — В его голосе прорезался преувеличенный драматизм. — Я застрял тут, трагически лишённый бря-доступа к достойной лаборатории! Я чудом не свихнулся тут, в одиночестве, бря! — Розовый жалостно хлюпнул, и попытался применить атаку взглядом «щенячьи глазки». Впечатление несколько портила его ротовая щель, постоянно шевелившаяся вне связи с его словами. Складывалось впечатление, что голос у него идёт откуда-то из туловища.(прим. 4)

— Ага, — съязвила Ранма. — Оно и видно, что не свихнулся. — Монстролик повернулся к ней, она смерила его недружелюбным взглядом.  — Ты что с нашим медальоном сделал, уродище?

— Я не уродище, бря! — возмутился тот. — Я розовый и пушистый! — Он пригладил свои уши и шерсть на плечах четырьмя щупальцами, выстрелившими из подмышек, и тут же втянувшимися. — И ничего я... У вас что, есть портальный интерактор-бря? — воскликнул он, внезапно оживившись. Три глаза загорелись нездоровым блеском, вперившись в Ранму. Он внезапно придвинулся к ней. — Правда? Вы можете пользоваться транспортными узлами, бря?

— Грабки убери, — прорычала Ранма, демонстрируя ему кулак. Ядовито-розовый отшатнулся, съёживаясь. — Аканэ,...

— У нас не контроллер, у нас персональный интерактор, — уточнила Аканэ.

— Можно посмотреть, бря? — Монстролик тут же развернулся к ней, позабыв про Ранму. — Можно? Можно?

Рыжая зашлёпнула лицо пятернёй. Ну как, как можно оставаться такой наивно-доверчивой!

— Ээ, нет, — отказалась Аканэ, вернув Ранме надежду и веру в людей. — Я очень извиняюсь, но слишком многое зависит от этого...

Розовый огорчённо поник, опустив уши.

— Ты хоть дорогу к узлу знаешь? — грубо спросила Ранма, решив, что чёрт с ним, если там засада. С засадой как-нибудь разберутся, а спешить надо. Её ни на минуту не покидало ощущение утекающего времени. Как долго Усаги, городская девочка, сможет выжить в глуши, даже в относительно благоприятных условиях? Это даже если надеяться, что она не угодила в океан или ледяную тундру.

— Знаю! Знаю, бря-бря! — Зайчик аж взвился, показав при этом, что может прыгать выше головы - безо всякой ки, за счёт зайцеобразности. — У меня карта есть! Я сейчас! — Он опустился на все четыре, и молнией метнулся в башню. Через некоторое время из башни начал доноситься шум, гром и тарарам, слышный даже снаружи. Словно он там склад металлолома перекапывал.

— Думаешь, ему можно доверять? — спросила Аканэ. По ней было видно, что сама хочет ему поверить, но сомневается.

— Доверять? — переспросила Ранма. — Мы его только что встретили! При весьма подозрительных обстоятельствах, заметь. Но если у него действительно есть карта этой мешанины островов...

— Возьмём его с собой?

— Возьмём. А что ещё остаётся? — Ранма была явно не в восторге. — И как, вроде бы, естественно всё складывается.

Медальон блипнул.

— Подозреваешь, что нас ведут? — Аканэ не хотелось думать о подобном, но в их положении любая ошибка, любая неверная оценка ситуации грозила катастрофой. Она открыла медальон, посмотреть, чего там на этот раз.

— Я не подозреваю, я уверен. Вопрос только - кто? Или рыцарь тот, ловушку нам строит. Или этот... розовый безобидным лишь притворяется. Или на нас токен мухлюет, просто оттого, что ведущая петля так дурацки работает. Я только на этот, последний вариант надеюсь.

— Петля замкнута, — прокомментировала Аканэ. — Узел обозначен. Навигационная точка пропала. — Она начала ковыряться с настройками, бормоча себе под нос.

Ранма утвердительно грюкнула: мол, и так ясно, всё как я говорил.

Кроликобогомол, тем временем, появился из башни. На его спине его был приторочен, на манер рюкзака, огромный сундук. «Вы, значит, берёте меня с собой? — жизнерадостно - чересчур жизнерадостно - обратился он к девушкам, до подозрения уверенным тоном. — Я вам пригожусь, вот видите! Я полезный! Иии-хи-и-хи-хихи!» Он подпрыгнул на месте, возбуждённо жестикулируя хитиновыми косами.

— К несчастью, да, — буркнула Ранма. — И не смей нас замедлять. Карту взял?

— Вот! — он протянул свёрток, держа его тремя меньшими лапками. Где же у него лёгкие, мимолётно подумала Ранма, если он в груди столько конечностей прячет.

— Ну-ка... — Ранма бесцеремонно выдернула свёрток, тут же упруго развернувшийся в грязный лист пластика. — Это что за муть? — Она указала на месиво изломанных концентрических контуров.

— Изогипсы, бря! — возмутился монстролик. — Вот это вот наш старшип... Липовый... — Он указал «пальцем» на семейство концентрических овалов, выделявшихся из остальной мешанины своей гладкостью и симметричностью. — А вот это, — его конечность скользнула на другой конец карты, невзначай задев Ранмины пальцы — транспортный узел.

— Так, а вот эта жирная линия, значит, уровень моря, — сказала Ранма. — Всё, понятно, спасибо, до свидания.

— Да, но на момент отлива, — розовый продолжал висеть над душой, глядя через её плечо. — И на шестьдесят лет назад. Уровень моря с тех пор поднялся на четыре метра, а береговая линия местами подверглась эрозии...

— Мы же не представились, — вспомнила в этот момент Аканэ. — Рада познакомиться, я Тендо Аканэ.(прим. 5)

— Саотоме Ранма, — буркнула рыжая, уже раздумывая, не стукнуть ли непрошеного попутчика. Вид на шевелящуюся ротовую щель с близкого расстояния нервировал.

— Бря! — монстролик неожиданно возбудился, аж завибрировал, приплясывая на месте. — Бря! Бря, бря, бря-бря-бря! Будем дружить? Будем? — он придвинулся ещё ближе к Ранме, вторгаясь в её персональное пространство.

— Будем, будем, — буркнула рыжая, предчувствуя, что тащить с собой эту липучку будет не лучше, чем если бы они взяли в команду Куно.

— Ой, вот радость-то! — с нездоровой весёлостью взвизгнул монстролик, подпрыгнув метра на два. Потом вдруг обхватил Ранму, всеми своими щупальцами, грабками-косами, и что там ещё было. Да ещё обхватил «ртом» за лицо, при виде чего Аканэ скривилась от сочувствия — Вкусная! Вкусная! Не загрызть бы ненароком! Ии-хи...Юк!

Полёт его был недолгим, но закрученным, как у мяча после хорошей подачи. Розовый пробил крону дерева навылет, и ссыпался на землю, вперемешку с сучьями, уже на другой стороне. Защёлкали спущенные ловушки.

— И. Больше. Так. Не шути. — Ранмин голос больше походил на горловой рык. — Убью нахер, — добавила она, позаимствовав любимое Рёгино приветствие.(прим. 6)

— Эээ, пойдём тогда? — вопросил розовый, поднимаясь с земли. Помятый, но жизнерадостности, к несчастью, не утративший. Из его сундука торчало несколько арбалетных стрел и прочих колющих предметов.

Ранма разбежалась, перепрыгнула полосу ловушек, и зашагала прочь, молча утирая обслюнявленное лицо. Она сейчас совершенно не доверяла своей способности удержаться от сворачивания кое-чьей шеи.

Аканэ последовала за ней. «Тебя зовут-то, всё таки, как?» спросила она у монстролика, который поскакал вслед за ними, снова опустившись на все четыре. Величать его на «вы» уже не тянуло, после всего откаблученного.

— Бря! — отозвался монстролик, выпрямляясь и переходя от типично-заячьего аллюра к скаканию на задних лапах. — Единственный и неповторимый, бря, к вашим услугам, барышни!

— Нет, я... — Аканэ замялась, не зная, как получше спросить. Или он представился, а она не разобрала имени среди бесконечных «бря»-каний?

— Бря его зовут, — Не оборачиваясь бросила Рама.

— Не понимаю... — Аканэ озадаченно скосилась на неё. — И ты туда же?

— Да чего тут понимать! — пыхнула Ранма в раздражении. — Это его имя и есть!

— Бря! — начал возбуждаться монстролик. — Бря-бря-бря, бря! — Он снова «невзначай» придвинулся к Ранме, словно не соображал, что рискует жизнью.

— Слушай, ты... — Ранма наградила его испепеляющим взглядом. — Я мужик, понял! — от её рыка испуганно замолкли птицы, а розовый попятился, прижав уши. Она добавила, уже тише:  — Это тело - так, временно.

— Оооо-кей, бря, — протянул монстролик по имени Бря, кося то на одну, то на другую девушку самым большим своим глазом. — Усёк, усох и отвял.

— Вот и славно, — буркнула Ранма.

* * *

Пятеро грязных, подозрительного вида мужиков пробираются по заболоченной тайге, нащупывая дорогу добротными жердями. Впереди, сквозь дымку холодной мороси, уже видна остроконечная пирамида транспортного узла.

— Ну всё, считай добрались, — вполголоса говорит один по русски. — Эх, баньку сейчас...

— Цыц! — шипит кто-то. — Накаркаешь!

— Да что они сделают-то, даже если узнают? — беспечно не соглашается первый.

Словно в ответ, перед ними распахивается чёрный овал портала, словно дыра во тьму. И пятеро обнаруживают себя лицом к лицу со светловолосым арийцем. Ужас узнавания моментален: лицо, чёлка, усики, костюм один в один слизанный с парадной эсесовской формы.

В панику они не ударяются только потому что вымотаны, сил бежать не осталось.

— Спокойно! — восклицает оставшийся впереди свиномордый, небритый индивид с заплывшими глазками, напуганный чуть меньше остальных. — Ничего ты нам не сделаешь! — выкрикивает он арийцу, храбрясь. И выхватывает из барсетки серебристый шар токена. — Потому что мы под защитой самого Нулевого!

— Да ну? — холодно спрашивает ариец, тоже на русском, но с заметным акцентом. — Нулевого? — Он надменно скрещивает руки, цедя слова с таким отвращением, словно русский оставляет омерзительный привкус у него во рту. — И с каких пор ему есть дело до каких-то недочеловеков?

— Изя, сделай что нибудь, он же нас истребит! — кричит какой-то паникёр в задних рядах.

Глаза арийца вспыхивают беспощадным голубым светом.

— Кто тебя за язык тянул, муди... — визжит от страха держатель токена, в то время как мужик слева от него пытается предупредить: «Осторожно, он готовится...»

— Ой, бля! — успевает сказать кто-то, обречённо-упавшим голосом.

Удар сверхчеловека превращает всю группу в кровавые брызги, вбивая глубоко в недра земли. Удар столь страшен, что материковая кора дробится, разлетаясь как от падения большого астероида. Кубические километры кипящей магмы устремляются вверх от самой мантии, начиная заполнять получившийся кратер.

— Проклятье, опять я не сдержался! — раздосадованно ругается ариец, выныривая из огненного моря и поправляя чёлку. Он крайне зол на себя - хорошо, что тут некому его видеть. Вокруг на десятки километров ничего живого, одна бурлящая магма. — Непростительно! Пока не избавлюсь от этой слабости - мне не подняться над уровнем простого штурмовика. Ненадёжного, к тому же! — Скрипнув зубами, он открывает портал и исчезает.

Море магмы бурлит, медленно и незаметно остывая. Через час оно уже не белое, а алое, и чёрные островки застывшего камня начинают появляться то тут, то там. Впрочем, так же быстро тонут: застывшая лава тяжелее расплавленной, которая наполнена углекислым газом посильнее любого нарзана.

Над раскалённой поверхностью показывается чёрное остриё. Это всплывает пирамида транспортного узла, всё такая же холодная и безразличная к буйству стихии. Раскалённые потёки быстро застывают, и осыпаются с её крутых боков. Уровняв арку входа с поверхностью моря магмы, обделённый интеллектом механизм докладывает о работе в нештатном режиме, и на этом успокаивается. Плёнка силового поля защитила портал, не позволяя расплавленной породе проникнуть внутрь. Даже сейчас она продолжает безразлично отражать вулканические бомбы и брызги лавовых фонтанов.

Ещё через час из бурлящего пекла выныривает серебристый шар с семью чёрными крякозябрами внутри. А потом, в паре километров от него - ещё один такой же, с двумя.

* * *

Освещённое закатным солнцем море мерно шумело под скалистым обрывом. За морем, в нескольких сотнях метров, раскинулись скалистые острова, чьи почти отвесные берега возносились над морем, увенчанные шапками леса. В закатном мареве между островами был отчётливо виден чёрный треугольник пирамиды.

Увы, воды внизу кишели куда более насущными в данный момент чёрными треугольниками.

Ранма выразилась, витиевато и с чувством. Построить прочный плот и переправиться засветло они уже не успевали.

— Рано или поздно нам пришлось бы остановиться, — заметила Аканэ, стараясь скрыть зевок. — Все семь токенов за один день не собрать. Мы сколько уже на ногах? Лучше задержаться сейчас, чем совершить ошибку под самый конец, от усталости.

Ранма нехотя согласилась. Плыть ночью через кишащее акулами море было бы изощрённой формой самоубийства: акулы тут были не просто большими. Они были гигантскими. Чтобы доплыть живыми, надо было или иметь в запасе броненосец, или глушить ки-зарядами на опережение, пока те только примериваются. Опыт уже был, и весьма печальный, с того случая, как они пытались переплавиться через узенький пролив. В тот раз девушек спасло только то, что здоровая дура не смогла развернуться в узком пространстве между островами, и лишь отфутболила их хвостом на прощанье.

Место для ночлега выбрали, спустившись на широкий уступ, на полпути к воде. Летать велоцирапторы не умели, даром что пернатые. В умении карабкаться вниз по отвесной круче замечены тоже не были.

Время до темноты провели, сооружая плот. Спускали брёвна по одному, чтобы с рассветом просто сбросить плот в море. Бря успел достать до печёнок, но заодно оказался и весьма полезным: в его сундуке нашлось огромное количество проволоки, пила и топор. Это не считая карты, благодаря которой они здорово сэкономили время. Увы, неразрывного пути посуху в этом лабиринте островов и полуостровов не существовало.

Стали распределять, кому дежурить первым.

— А почему вы не используете сторожевой режим вашей шайтан-машинки? — искренне удивился Бря.

— Сторожевой режим? — Аканэ открыла медальон и стала копаться в энциклопедии. — Хм... Так... Ага. Есть такой. Кажется, я его уже включала случайно. Вот почему, оказывается, он на комаров и тиранозавра ругался!

— Ты-то откуда знаешь, розовый и пушистый? — спросила Ранма.

За пару часов общения она успела составить о нём мнение, отнеся к разряду «относительно безвредный». По характеру - вылитый неудачник, из тех, что формировали клуб химиков школы Фуринкан, вечно что-то нахимичивавших, со взрывами. Или пытавшихся «завоевать» Аканэ и позорно подрывавшихся при этом на собственных идиотских ловушках.(прим. 8) Короче, Ранма сочла, что мозгляка вполне можно с пользой эксплуатировать, к вящей пользе команды. Только по ушам ему давать периодически, чтобы грабки не распускал. И внимательно следить, если начнёт изобретать чего. Она была почему-то уверена, что по научно-разрушительным способностям он тех химиков мог за пояс заткнуть, всех вместе взятых.

На этом фоне тот факт, что он был розовым зайцем-мутантом, как-то особого значения не имел. И не с такими существами иметь дело доводилось. Единственно, что её беспокоило - не йома ли он. Увы, на прямой вопрос следовал гордый, но бессвязный ответ «Я розовый и пушистый попрыгаяц трансхуманизьма!» Что такое «трансхуманизьм» ни Ранма, ни Аканэ не знали, в энциклопедии этого тоже не было. И к какому виду принадлежал монстролик - осталось загадкой.

В конце концов, Ранма пришла к выводу, что он не йома, и даже не йокай. Ки у него была, странная, и еле ощутимая - не сильнее, чем у обычного человека. Двигаться бесшумно он не умел категорически, драться - судя по повадкам - тоже. Уверенный, что может забороть зайца одним пальцем, со связанными за спиной руками, во сне, Ранма задвинул ядовито-розового в угол сознания, и обращал на него не больше внимания, чем на докучливую муху. Скорость - вот что было важнее! Скорость, которую они только что потеряли, упершись в преграду, непроходимую до рассвета.

— ..к они и говорят, — продолжал разглагольствовать Бря, отвечая на заданный ею вопрос. — Там целый старшип милонской эры лежит, даже не разбившийся. Ну, бря, думаю, вот это удача! Вот, бря, прибарахлюсь!.. — Бря преувеличенно-театрально вздохнул, и повесил уши. — А что он на старом караванном маршруте лежит - конечно же, не сказали. И как я повёлся - сам, бря, ума не приложу! Прибегаю - а там за века последнюю гайку свинтили, одни голы стены остались. А что не свинтили - сгнило, через проломы в корпусе такая сырость прёт... А что не сгнило - подмокло, он же в море лежит брюхом-то. А что не свинтили, не сгнило и не подмокло - там, бря, в недрах настоящий рассадник. Такие, бря, твари встречаются - просто шёрстка дыбом. Короче, один кукиш я получил, а не лут с сальвейджем. Два месяца одними велоцирапторами питался. А они, бря, без соли невкуууусные.

Ранма мысленно обругала себя за задумчивость. Наверняка ведь рассказал, откуда медальоном управляться умеет. Как раз пока она не слушала. Но не переспрашивать же. И так еле авторитета хватает это чучело в узде держать.

Девушки раскатали спальный мешок. Который уцелел один. Ранма безоговорочно уступила его Аканэ, не слушая никаких возражений.

— Палатку не будем устанавливать? — полуутвердительно спросила Аканэ.

— Так у вас есть палатка? — оживился Бря.

— А вылезет ночью из моря спрут какой-нибудь? — резонно заметила Ранма. — Так ведь нас в этой палатке и упакует, как пирожки в бумажном пакете. Нет уж. Тут тепло, погода ясная - под открытым небом будет спокойнее.

Бря, однако, её слова неслабо напугали - вот ведь не было печали! - и он стал пытаться пристроиться поближе, горестно сетуя, что ему «боязно». После демонстрации двух кулаков, по одному от каждой девушки, он отодвинулся, и пристроился под самой скальной стеной, кое-как отгородившись от мира сундуком. Ну прямо дитё малое под одеялом прячется, подумала Ранма с раздражением.

Аканэ настроила сторожевой режим, как могла, перепроверив раз по пять. Ранма пыталась поучаствовать, но толку не было. Надо было потратить пару часов чтобы разобраться во всей этой зауми. У Аканэ уже был какой-никакой опыт, но на висение через плечо она реагировала с закономерной раздражительностью.

— Надо было мне эту штуку осваивать, вместо неё, — пробурчала себе под нос Ранма, споро разводя костерок и разделывая тушку велоцираптора. Нож в её руке так и мелькал.  — Я бы лучше разобрался. Но ведь в Токио кто тогда телепортами мотался бы? — Она сноровисто нанизала кусочки мяса на ветки, разложив этот импровизированный шашлык над огнём. — Чёрт, времени нет совсем. От сна оторвать? — Она покосилась на Аканэ. Та прилаживала медальон на конец ветки, воткнутой как-то в скальную стену. — Не. Придётся её тоже гонять, один достаточно быстро не разберусь. Нет, придётся так. Надеюсь, справится.

Пока ужинали - убедились, что медальон работает. Истошная, режущая ухо сирена, вопль о приближении хищного животного - и луч бледно-зелёного света, ударивший из экрана. Высветив голые камни.

Думали было, что машинка дурит, но Бря указал на крохотного паучка, замершего в центре освещённого пятна. Ранма высказала всё, что думала о подобном «стороже», а Аканэ полезла крутить настройки.

Легли спать. Аканэ, со своим спальным мешком, устроилась на ровном месте, хоть и подальше от края обрыва, а Ранма притулилась между камнями, так, чтобы иметь преимущество в случае нападения во сне. Ну не настолько она доверяла этой штуке. Можно сказать, совсем не доверяла.

Аканэ уснула быстро, уставшая не столько от физических нагрузок, сколько от избытка впечатлений. Повернулась во сне с бока на бок, тихо охнула, и снова затихла. Как ни храбрись, подумала Ранма, а тот забег с экстремальным массажем на пользу нам не пошли. Она прислушалась, к шебуршению и по «бря»-киванию за сундуком. Через какое-то время оно затихло, сменившись мерным, постанывающим свистом. Как ни крути, подумала Ранма, глядя на далёкие звёзды, а он - существо из плоти и крови, такой же, как мы.

Когда он последний раз ночевал так вот, под звёздами? Давным-давно, ещё в походе с батей, до того, как осели в доме Тендо. Хотя нет, ещё несколько раз на крыше, после ссор с Аканэ. Но звёздное небо над городом, даже над таким пригородом, как Нэрима - это совсем не то, что звёздное небо в глуши, не тронутой цивилизацией.

И - ещё более разительным контрастом - звёздное небо для сэйлор-воина - совершенно не то, чем оно было для него тогдашнего. Одно дело - знать, что над головой раскинулась бездна, пронизанная далёкими солнцами, такими далёкими, что для тебя ничего не изменилось бы, будь это чёрный купол с серебряными гвоздями. И совсем другое дело - когда ты уже бывал там. Когда обладаешь силой, для которой все эти расстояния - не страшнее пешего похода в соседнюю префектуру. И не важно, что сейчас эта сила молчит, запечатанная чуждой сущностью. Воспоминания - они всегда с собой, никуда не делись. Для Ранмы нынешней звёздное небо было словно панорама города, когда примерно представляешь расстояния, и знаешь о местах, где бывал, и о тех, где не был. И не разобрать уже было, где  - вызубренное на уроках астрографии в прошлой жизни, а где - увиденное в этой, тем особенным взором. Ранма не раз лежала, глядя в звёздное небо глазами Сэйлор Сол. И теперь уже не забыть, что вон та звезда - близкая-близкая, окружённая пригодными для жизни планетами, а вон та, более яркая - гораздо дальше, очень скоро выгорит и погаснет, так и не успев родить ничего путного под своими убийственными лучами. Где «очень скоро» означает «когда и Ранма, и даже Хрустальный Токио давно станут прахом, уйдя в забвение». А вон в той точке неба, скрытая от смертного взора десятками тысяч световых лет, притаилась звезда планеты Мау, родины Усагиной приживалы. Разрушенная Галаксией в родной Ранминой вселенной, и возрождающаяся сейчас с нуля. А в этой... Кто знает?

Когда Ранма соглашался стать девочкой-волшебницей, ради спасения Аканэ, а потом и мира - он меньше всего задумывался о том, как это изменит для него ночное небо.

А вот поди ж ты.

И, в то же время, всё осталось как прежде. При всей необъятности галактики, обойти которую не хватит и тысячи жизней, даже с силой Сол, неодолимой оставалась холодная бездна, разделяющая звёздные острова. Подобно звёздам ранее, далёкие галактики манили своей недостижимой загадочностью. Такие же бессчётные, как звёзды до этого.

И на фоне этого громадья, по сравнению с которым человечество казалось ничтожной пылинкой, становилась беспощадно ясной вся бесценность друзей и родных. И предназначение сэйлор-воина, от которого даже смерть не может освободить, было не проклятьем, но даром.

* * *

Казалось, только Ранма сомкнула глаза - по ушам вдарил визг сирены. Девушки вскочили, как на пружинах подброшенные, причём Аканэ тем же движением выскользнула из спальника.

Медальон выл, монстролик верещал, тусклый луч зелёного света метался по скальной площадке, преследуя что-то мелкое, мечущееся. Наконец, оно замерло.

— Это чё вообще такое?! — возмутилась Ранма, разглядывая трясущуюся от страха помесь воробья и геккона, зажимавшую в зубах большого жука.

— Ээ, я думаю, это птичка? — смущённо ответила Аканэ, почёсывая в затылке, и думая, что перебдела с порогом срабатывания. Означенная «птичка» была такой крошечной, что уместилась бы на ладони. Вместе с размахом крыльев.

— Нет, ты на размер, на размер посмотри! — Ранма обвиняюще указала пальцем на несчастное животное. Резкое движение спугнуло острозубую тварюшку, и та упорхнула прочь, фыркнув крыльями и махнув на прощание длинным, оперённым хвостиком.

Медальон заткнулся, и лишь Бря продолжал голосить, развивая темы «мы все умрём» и «съедят!». Это ощущалось почти как тишина.

— Нельзя её настроить, чтоб только на серьёзных зверей орала, вроде медведя, или там тираннозавра? — продолжила Ранма.

— Ну... Не хотелось ошибиться, чтоб он того же медведя не пропустил.

— Да я лучше медведю во сне навешаю, чем вскакивать от каждого зубастого воробья! — Ранма спросонья была далеко не образцом терпимости.

— С другой стороны, откуда мы знаем? Может, этот «зубастый воробей» смертельно ядовитый, а? — нашлась, что возразить Аканэ. — И не хочу я настройки трогать, голова со сна совсем не соображает.

— Ладно, уговорила. Оставляй как есть. — Ранма улеглась обратно, бухтя что-то насчёт скорпионов в постель как метода тренировки.

Аканэ последовала её примеру, одним движением натянув на себя спальный мешок. Какие же звёзды в глуши яркие... Вот эпсилон эридана - она против воли вспомнила все основные планеты этой системы. И ещё она заметила, что небосвод заметно провернулся с того момента, как они легли. Значит, пару часов проспали-таки.

Бря постепенно выдохся и умолк, оставив только шум прибоя да тихое звучание насекомых, странное и непривычное, совсем не как дома. Аканэ медленно погрузилась в сон...

..И рывком проснулась от нечленораздельного вопля разъярённой донельзя Ранмы.

— Что случилось? — крикнула Аканэ, пытаясь протереть глаза и одновременно разобраться в происходящем. Кажется, Ранма держала розового за шиворот, мотая его как тряпичную куклу.

— Брясь? Ась? Найн! Нихьт хёрт пинк-н-фаззи ми! Я небряновен!

— Невиновен?! — рыкнула Ранма, приближая его нос к носу, и глядя ему прямо в глаза. Кажется, её веко дёргалось - в темноте было плохо видно. — А что тогда ТВОЯ ГРАБКА ДЕЛАЛА У МЕНЯ В ТРУСАХ?!!

— Бря?! — монстролик перепугался до полусметри, перейдя на какой-то неизвестный язык. — Ки елнг рмбя ук чает! Тг-тг нае!.. — Он в панике замолотил щупальцами, обычно скрытыми внутри тела.

Аканэ не поняла сначала, что произошло. Ранма вдруг издала вопль, даже скорее визг, полный ярости и праведного возмущения. В следующее мгновение Бря исчез, кувыркаясь, в небе. Мелькнул чёрной точкой на фоне звёзд под стремительно затихающий вопль - и не стало его. Аканэ опешила. Неужели Ранма сорвался и убил назойливого попутчика, бросив того в море, полное акул?

Потом она поняла. Ворот Ранминой рубашки был частично расстёгнут. Очевидно, одно из щупалец угодило куда совсем, совсем не следовало. Аканэ свела ладони вместе, склонив голову в краткой молитве за упокой извращенца, так по глупому напросившегося. Потом она подошла, и обняла рыжую сзади за плечи.

Ранма раздражённо повела плечами, но Аканины руки не сбросила. Потом она устало выдохнула, сдуваясь.

— Давай-ка ложиться, — предложила Аканэ. — Думу тяжкую можно и утром думать, — сказала она, отлично зная, что утром будет не до этого.

— Ты медальон сначала проверь, — тихо буркнула Ранма. — Может, опять не замкнута, и нам обратно эту... тварь искать надо.

Аканэ подошла к медальону, пощёлкала кнопками.

— Нет, всё в порядке, — успокоила она Ранму.

— Ну и славно, — сказала та безразличным тоном, устраиваясь на своём пригретом месте под камнем. — На кой он вообще тогда нужен был?

— Этого мы, наверно, никогда не узнаем, — философски заключила Аканэ. Потом озабоченно поглядела на мрачную, свернувшуюся в клубок супруга. — Но знаешь-ка, что? Давай ко мне. В спальнике места хватит.

Ранма пыталась возражать и слабо сопротивлялась, но Аканэ настойчиво вытащила её из под камня, и уложила с собой в обнимку. Она убедилась в своей правоте, когда рыжая прижалась к ней, словно ища защиты, и спрятала голову у неё на груди. Как бы Ранма ни храбрилась, она не была в порядке. Особенно сейчас, после того как извращенец (вероятно, уже покойный) разбередил больное место. Запертое проклятие висело над душой. Плохо было не то, что заперто. Такое Ранма бы пережил, в крайнем случае совершил бы эпический подвиг, добыв какой-нибудь древний артефакт и вернув статус кво. Нет, куда хуже была неизвестность. Почему проклятия оказались заперты? Восстановятся ли они после победы над этим новым, неправильным врагом?

Ранма скоро успокоилась и засопела, провалившись в глубокий сон. Как же придётся непросто, подумала Аканэ, если он таким и останется. Ранма была родной для неё, что, казалось, раздели их - и останутся две кровоточащие половинки одной души. Но, с другой стороны, она не чувствовала ни толики влечения к девушке, лежавшей сейчас в её объятьях, щекоча грудь горячим дыханием. Как сестра?.. Нет, гораздо ближе. Но... Она всегда воспринимала тело Ранмы-чан как маску. Как маску, как костюм, скрывавший внутри её Ранму. Её настоящего мужа. Но всё не бывает так просто, с печалью подумала Аканэ, ощущая ритм сердца рыжей. Это был не костюм, это было его настоящее тело. Каким оно может и остаться... навсегда.

Одно Аканэ знала наверняка: она не сдастся. И будет бороться за Ранму до последнего. Ни другие «невесты», ни Джедайт, ни Галаксия, ни его собственная, убийственная магия Сэйлор Сол - она не отдала его тогда, не отдаст и теперь.

* * *

Встав с рассветом, двое спасательниц наскоро перехватили хлебцами, успевшими за вчерашний день превратиться в крошево в своей пластиковой оболочке. Путешествие было не для неженок, и не для хрупких предметов. Ранма очень надеялась, что токен прочнее, чем выглядит. Не проверять же на практике? Мешочек за пазухой заставлял осторожничать, беречься ударов больше обычного.

— Ну что, взяли? — спросила рыжая, подступаясь к плоту.

— Погоди, — остановила её Аканэ, вглядываясь в далёкий берег. — Кажется там что-то моталось по тому острову. Розовое.

— Розовое?! — Ранма вгляделась, приложив ладонь козырьком. — Шо, опять?! Неееееееет! — Она чуть не выдрала себе косичку в отчаянии.

— Увы, да, — констатировала Аканэ безо всякой радости. — Давай сундук к плоту крепить. Хоть он и извращенец, но бросать его без багажа - совершенно не по человечески.

* * *

Грубый, но крепко стянутый проволокой плот медленно пересекал пролив. В самой середине был надёжно принайтован сундук. На сундуке, вцепившись в него - нервная, озирающаяся по сторонам Аканэ. Море было спокойным, но плот периодически мотало движением акульих туш. Ранма пыхтела, отдуваясь за двоих. Она не столько работала размочаленным уже шестом, сколько отбивалась от лезущих на плот морд поменьше.

— Аканэ, сколько там ещё осталось?.. Мне смотреть.. — *ХРЯСЬ* — ..некогда.

— Больше полпути ещё. И возьми левее. То есть, правее. И надо что-то... БЕРЕГИСЬ!

С кормы раскатывала губу пасть размером с ворота, грозя раскусить плот словно галету.

— Зарраза! Как она подкралась-то! — Ранма угостила разинутое хайло «Моко Такабишей». Аканэ тоже не зевала, добавив синхронный «Райцуй Дан». Пасть скрылась, плот швырнуло вперёд могучей волной от бьющегося в глубинах исполинского тела. Аканэ ойкнула, вцепляясь в сундук так, что под пальцами затрещало дерево.

— Ну вот, хоть какая от них польза, — прокомментировала Ранма, поднимаясь на ноги, чтобы продолжить грести через этот акулий суп.

* * *

Наконец, они были на берегу, еле успев отвязать сундук до того, как плот сгрызли в щепу. Девушки всё ещё питали смутную надежду, что, может быть, обознались, и это на самом деле был какой-нибудь розовый попугай.

Ага, как же.

— Бря!!! Бря-бря-бря! Я так по вам соскучился!

— Грабки убрал! И если ещё раз, хоть раз, подойдёшь ко мне ближе, чем на два метра...

— Бря! Уверяю вас, барышни, это не то, что вы...

— Ладно, всё, потом поговорим. Двигай давай, изврат. И сундук свой не забудь!

* * *

Аканэ попробовала в двенадцатый раз. Портал снова открылся во влажный, душный полумрак джунглей, выглядевших совершенно так же, как и при предыдущих одиннадцати попытках.

— Тридцать два километра, — Аканэ высунулась наружу, постучала клавишами, вздохнула. — Ну что тут сделаешь, опять токен лежит совсем рядом с местной пирамидой. Там и километра между ними нет.

— С одной стороны - удобно, — заметила Ранма. — Даже как-то подозрительно удобно. С другой стороны, уже второй раз, как. Может, это и совпадение, но...

— Совершенно естественный процесс, бря! — вклинился монстролик. — Транспортный узел - единственный на планету, вокруг него всегда концентрируются... Кто, бря, только не концентрируется. Включая худших негодяев, каких только можно вообразить! Окрестности узлов - всегда опасная зона. Такова селя ви, бря-бря-бря. А искатели, как неоднократно подмечено, —  он напустил в голос драматизму, — имеют странную и нелоги-ичную, бря, тенденцию утрачивать бдительность, приближаясь к узлу. В результате плотность распределения вероятности нахождения токена имеет место иметь в этом месте пик... С высокой вероятностью нахождения косточек означенных токеноносцев, бря. Так что вы осторожней, бря.

— Тридцать два - сойдёт, — сказала Ранма, направляясь к порталу. — Мы быстрее добежим, чем перебирать, пытаясь нащупать место поближе.

— Погодьте, — остановил её монстролик. — Давайте с высоты оглядимся! Я знаю, как! — Он шумно завозился, выудил из сундука какую-то длинную штуковину, и начал что-то в ней подкручивать.

— Как? — спросила Аканэ.

«Внимание, открываю портал в проёме четыре, — оповестил механический голос. — Внимание, применяю превентивные меры согласно условию безопасности сорок три»

Проём портала затянула радужная плёнка силового поля. Потом открылся соседний проём, затянутый такой же плёнкой. За ним раскинулась синева неба, и зелёный ковёр джунглей глубоко внизу.

— Открыв второй портал в полукилометре вверх относительно первого, — с городостью объявил Бря, и поскакал к новому порталу. Где он осторожно, стараясь не коснуться преграды, вгляделся направо, потом налево. — Жаль трюк этот, бря, одноразовый, и ни проблему точности наведения, ни проблему близости к транспортному узлу никак не решает... Вона ваша пирамида, — указал он влево. — На горке нахлобрячена.

— Ага, — сказала Аканэ, замечая ориентир. — Действительно, на горке. И джунгли вокруг без единого разрыва. Мы действительно ничего не потеряем, если высадимся здесь. — Она энергично направилась к порталу, ведшему в полумрак. Продавилась плечом через силовое поле, отвела огромный, мясистый лист, ровно обрезанный порталом... И за шиворот ей свалилось что-то живое, копошащееся!

— Ай! — Она шарахнулась назад в зал и начала извиваться, выдернув майку из штанов и вытрясая яростно. — Оно ползает! — Наконец, её прыжки увенчались успехом. На зеркальный пол шлёпнулась какая-то сколопендра, и ускользила прочь ртутной змейкой.

Медальон блипнул. Аканэ открыла его, и нахмурилась.

— Дай догадаюсь, — предположила Ранма. — Оно смертельно ядовитое, да?

— Точно. — подтвердила Аканэ. — И... ох. Сто тринадцать видов ядовитых животных в радиусе трёхсот метров.

— Вот за что джунгли терпеть ненавижу, — согласилась Ранма. — Всё время надо быть начеку, чуть зазеваешься - и тебя уже оприходовали. Причём, какая-нибудь крохотная змейка, которую ты даже разглядеть-то не успел.

— Бря-ха-ха-ха, — засмеялся монстролик, напыживаясь от немеряной гордости. — Ваш розовый друг обладает совершенной, удиви-ительной ядоустойчивостью, бря! Мне любые змейсы нипочём! — Он стал прихорашиваться, принимая картинные позы.

— Это всё хорошо, но нам-то как быть? — спросила Аканэ.

— Как что? — удивилась Ранма. — Прорубаться. Палки только длинные крепкие найдём. И по каждому кусту на пути со всей дури, чтобы осыпалось. Ну, и под ноги глядеть. Давай, открывай портал куда-нибудь, где палки можно добыть.

— Так вот же, — Аканэ указала в джунгли. — Это разве не лес?

— Где ты видела джунгли, в которых можно палку нормальную найти? — возмутилась Ранма. — Там или лианы, или слишком толстое, или изъедено напрочь. Любое же мёртвое дерево сгрызают только так.

— Эх, не догадались захватить мачете, — подосадовала Аканэ.

— Да, это мы лоханулись, — согласилась Ранма. — Ещё лучше - мачете к палке привязать, чтобы... — Она вдруг обернулись, и уставились на Бря оценивающим взглядом.

Аканэ приподняла бровь, потом последовала её примеру.

— Ээ, вы чего, бря? — занервничал под их взглядами монстролик, и невольно попятился.

— Ты же у нас ядоустойчивый? — с нехорошим энтузиазмом заметила Ранма.

* * *

— Проклятые террористы, — в сердцах бросила Уранус, бросая незаметные косые взгляды на охранников, бдительных и зорких. Те выглядели явно измотанными, и совершенно от этого не сочувствующими. Бетонная плоскость со стоящими на ней авиалайнерами простиралась за стеклянной стеной терминала. Близкая, как локоть, который не укусишь. — Как мы теперь в самолёт проберёмся?

— Скажи спасибо, что они купились на нашу шитую белыми нитками отмазку, что мы в отдел приёма багажа случайно зашли, — отвлечённо пожурила её Нептун, занятая своим зеркалом. — А то могли бы и документы потребовать.

— Не надо было вообще с поля выбираться, — пробурчала Марс.

— А как бы ты тогда нужный самолёт нашла? — парировала Венера.

— Да вон же, — Марс указала на одинокий «боинг» с характерной красной цаплей «Японских авиалиний» на хвосте, выделяющийся в ряду уже привычных русских самолётов.

— Этот, вообще-то, в Сеул летит, — охладила её пыл Уранус. Потом обратилась к Нептун: — Ну, как?

Зеленовласая лишь покачала головой, разглядывая мир сквозь своё зеркало, словно сквозь светофильтр. Как это работало, понять никто не мог: задняя поверхность мало, что непрозрачная, так ещё и с узором. Все остальные в зеркале видели лишь нормальное отражение.

— Нет, — кратко пояснила Нептун. — До сих пор не привыкну, что оно может показать только прошлое и настоящее. Намного труднее стало работать. — Она ещё раз обвела зеркалом периметр взлётной полосы. — Ни одной лазейки пока не вижу, всё очень грамотно перекрыто. — Она обернулась к Марс — И уж конечно оно не помогло бы определить, какой именно самолёт нам нужен.

— Может, так доберёмся? — предложила Юпитер. Предыдущий полёт ей дался тяжело, хоть девушкой она была храброй. Теперь у неё при одном взгляде на любой самолёт появлялось такое мерзкое чувство... Страх - не страх, а словно тигра-людоеда гладишь.

— Ага, конечно, — съязвила Марс. — Полтыщи километров пешком, потом ещё полтыщи вплавь через Японское море. И это, заметьте, на широте северного Хоккайдо.

Погода стояла холодная, но в сэйлор-формах это им неудобств недоставляло. Пока были сухими. Но эпизод с вытаскиванием грузовика из ледяной речки никто не забыл. В воде их защита работала... Работала, да. Но приятного всё равно было мало.

— Может, в посольство обратиться? — предложила Венера.

— Консульство, — поправила её Уранус. — И это если оно вообще тут есть. Нет, город - в полмиллиона жителей, большой пересадочный узел, и всё такое. Но международное сообщение выглядит каким-то куцым в сравнении с внутренним.

— Как бы тут пригодилась Меркури с её туманом, — со вздохом сказала Юпитер.

— Ничего, сами что-нибудь придумаем, — оптимистично заявила Венера. — До нужного рейса ещё несколько часов!

* * *

— Барышни, пощадите! — жалобно пропищал розовый, в который уже раз за последние пять минут. —  У меня лапки отваливаются!

— Коси давай! — цыкнула Ранма. Уши зайца поникли, и он с обречённо-театральным вздохом продолжил прорубаться сквозь тропический подлесок своими руками-косами. Мокрый чвяк возобновился, куски сочной растительности летели направо и налево.

Девушки осторожно крались следом, зорко следя, как бы не наступить на змею. Ранмины ноги были дополнительно обмотаны полотенцами и прочими тряпками, и крепко обвязаны.

— Ничего, — подбодрила Аканэ. — Сто метров всего осталось. — Она не уточнила, что сто - это до токена, а потом ещё шестьсот до транспортного узла. Монстролик в последние минут пятнадцать действительно замедлился. Похоже, и правда начинал выдыхаться.

Но вот Бря героически прорубился сквозь особо густую завесу зелени - и они оказались на широкой площадке голой, утоптанной земли. Падающий сверху солнечный свет придавал подлеску второе дыхание, и прогалина была окружена зелёными стенами, словно колодец, уходящий вверх.

Точно в середине выпирал большой валун, окружённый кольцом огромных костей, воткнутых в землю, словно гротескная изгородь. На макушке валуна ртутно отблескивал шарик токена.

— Что-то мне это напоминает, — с сомнением сказала Аканэ, остановившись, как вкопанная.

— Ага, напоминает, — поддакнула Ранма, осторожно приближаясь к валуну. Она тщательно вглядывалась в землю, пытаясь заметить отличающиеся пятна или замаскированные тяги. — Фильмы всякие разные, про идолов в джунглях Амазонки и прочая. Очевиднее был бы только большой транспарант с надписью «ловушка», метровыми такими буквами. — Напрягая все чувства, она поняла, что не того опасалась. Не было тут никаких хитрых ловушек, и быть не могло. А вот лес вокруг так и дышал враждебностью.

— За нами наблюдают, — заметила она наигранно-беззаботным тоном. Аканэ отреагировала еле заметным движением глаз, быстро окинув взглядом зелёную стену джунглей. — И какие скрытные, сволочи, — продолжила рыжая. — Даже меня чуть не обманули. Бря, давай прямо сейчас к пирамиде. Фора тебе понадобится. Мы с Аканэ хватаем эту штуку - и рвём отсюда! — Она демонстративно расслабилась, нацепив маску «я тупой блондинко» и начала незаметно озираться вокруг, лупая глазами с наигранно-невинным видом.

Аканэ подыграла, менее топорно, направившись к камню с беззаботным видом. Только мастер - или кто-то хорошо знакомый с ней - мог бы разглядеть, что она на самом деле была готова нападать и уклоняться через долю секунды.

— Ээ, хорошо, ляля, — отозвался монстролик. Ему играть было не обязательно, он в любой ситуации вёл себя ненормально. — Ну, я поскакал, в общем. Надеюсь, ещё увидимся. Если фора не окажется, бря, черезмерной. — Он опустился на все четыре, и ускакал по-заячьи, смешно вскидывая толстым розовым задом.

Аканэ сделала вид, что любуется токеном, дожидаясь, пока его топот и шорох ветвей не стихнут вдали.

— Ну, давай, как Индиана как-его-там, — подбодрила Ранма, не спуская с лица глуповатой улыбки.

— На счёт три, — прошептала Аканэ. — Раз, два... — Она молниеносным движением схватила токен, уже начиная движение, стремительно срываясь с места. Ранма сорвалась синхронно с ней.

Они были уже у самой стены зелени, стремительно ускоряясь, когда на поляну начали запоздало сыпаться массивные тёмные силуэты.

Мимо!

Прорвав завесу зелени, девушки понеслись сквозь зелёный сумрак словно две молнии, оставляя преследователей далеко... Оскаленная морда прямо по курсу!

Аканэ ускорилась ещё больше, уйдя от медленно наплывавшей обезьянищи, поднырнув под разлапистые ручищи. Ранма походя пнула - и отлетела, словно мяч от кирпичной стены. Равновесие она удержала, конечно, но скорость её обнулилась. А тёмная туша лишь пошатнулась слегка.

— Они тоже умеют ки! — бросила рыжая, переоценивая угрозу. Заметив стремительно нагоняющие тени, она рванула вслед за Аканэ, на ходу обдумывая увиденное. Руки у тёмной образины были длинными, как у бабуина. Но в остальном она была как здоровенная горилла, бугрящаяся перекачанными мускулами.

Ранма бросила взгляд вверх. Нет, первые ветви слишком высоко. Нет времени.

На перехват вылетело - оскаленные клыки, загребущие лапы!

— Быстрые! — Ранма еле уклонилась, отбив одну лапу локтем. Промахнувшаяся обезьянища с хрустом пропахала подлесок. Но за ней уже набегали другие. — И длиннорукие, заразы! — Это были отнюдь не макаки из дремучих лесов родины. Такая ухватит - враз не отобьёшься.

Земля начала забирать вверх, среди леса появились скалистые выступы.

— Ещё пара сотен метров! — подбодрила Аканэ, мелькавшая впереди.

— Отрадно! — крикнула на выдохе Ранма, больше чтобы показать, что цела и не отстала. Я бы на месте этих образин, подумала она, устроил засаду на одном из... Ага!

Бабуино-гориллы посыпались со скалы, под которой она пробегала. Рыжая метнулась зигзагом, уйдя чисто за счёт скорости. Что, не ожидали? Обезьяны приземлились уже за спиной и образовали кучу, споткнувшись друг об друга в спешке броситься за ней. Что это за звук?

Ранма не сразу поняла, что слышит нарастающий речитатив монстролика. Какой бы там орган розовый ни использовал для речи, от дыхания он не зависел совершенно. Позволяя душераздирающе голосить долго, протяжно, и без малейшего перерыва. Что он там орёт, «ааа-хильфе-ааа-снимитеигосминя-аммаинперил-памагитя»? Так, вот розовый заяц. Скачет, как бешеный. На зайце - сундук. На сундуке - бабуино-горилла, бьёт себя в грудь и победно ухает. Ага, влип, извращенец. Но однако, неслабо - с такой тушей на горбу, да так скакать! Обезьяна была в несколько раз массивнее, чем её невольный «скакун». Да ещё сундук...

Ну, была - не была. Налетев со спины, Ранма вложила всю силу в незамысловатый прямой с правой, точно твари в хребет. Словно по камню вдарила, чуть руку не отбив. Рыжая оттолкнулась ногами от повисшей в воздухе чёрной туши, отправив ту пахать носом землю, и придав себе ускорение. Потерянную скорость надо было навёрстывать, весили эти обезьяны как не всякий медведь.

Освобождённый от груза, монстролик резко ускорился, и умчался вперёд, ни на мгновение не прекращая отчаянно голосить.

Скальные выступы пошли чаще, заставляя петлять. Заросли сгустились, солнечный свет пробивался тут и там, порождая зелёное буйство кустарника и каких-то гигантских мокрых листьев. Ранма пёрла напролом, надеясь, что любая ядовитая дрянь просто соскользнёт на такой скорости. Склон становился всё круче, джунгли как таковые кончились, всё затопил жаркий солнечный свет. Из кустов впереди образовалась Аканэ, разъярённо борющаяся с вцепившейся в неё бабуино-гориллой. Не успела Ранма подбежать помочь, как брутальный апперкот решил дело, подбросив тварь метра на три в воздух. Аканэ снова унеслась вперёд, помятая и растрёпанная. Рыжая походя пнула оглушённую обезьяну, которая уже приближалась обратно к земле. Вот не лапай мою жену! Бабуино-горилла отправилась по широкой дуге, удаляясь от крутого склона, кувыркаясь над кронами деревьев внизу.

Следующая троица тварей, устроивших засаду на Аканэ, проследовала тем же макаром. Тут уже и Ранма поучаствовала, одна против троих жена не справлялась. В полёт на сотню метров вниз все трое отправились с увечьями, даже каменная мускулатура не спасла их от Ранминой ярости. А вот не надо было Аканэ за лицо хватать. И тем более пытаться его выкручивать.

Наконец, девушки вырвались на вершину горы, к подножию пирамиды. Зелёная кипень кустов, небольшая площадка перед входом - и шумно пыхтящий, чешущийся монстролик, опасливо выглядывающий из арки. Заткнувшийся, к счастью.

— Бря! Бря-бря-бря! Как я рад вас видеть! — Его вертикальная ротовая щель ходила ходуном от натужного дыхания. Отталкивающее зрелище.

— Ты ещё разрыдайся на радостях, — буркнула Ранма, оправляясь и приглаживая взъерошенные вихры. Ну какие, однако, скотины - за волосы тягать. Одно слово - животные. — Ладно, Аканэ, — сказала она девушке, входящей в проём, за которым был виден знакомый гранёно-зеркальный зал. — Давай уже, открывай дальше. Надо... дух перевести маленько. — Сама рыжая осталась снаружи.

Обезьяны вразвалку вышли из кустов, образовав нестройный ряд. По их представлению, пирамида была тупиком. Добыча загнана, торопиться некуда.

Монстролик прижал уши, и метнулся вглубь пирамиды.

— Секунду. — Аканэ открыла медальон, набирая команду. Что-то у неё не выходило, судя по сердитому сопению, и всё более раздражённому стуку по кнопкам. Ранма не рисковала обернуться проверить, она играла в гляделки с человекообразными. Те отвечали наглыми взглядами исподлобья, уверенные в численном превосходстве. Похоже, то, как брутально девушки расправились с их собратьями, лишь придало инфернальным тварям азарта. И откуда они ки использовать научились? Просто нечестно. Человеку годы упорных тренировок до такого уровня нужны.

— Чёрт, почему не выходит-то, — в сердцах бросила Аканэ.

Твари не преминули уловить отчаяние в её голосе, твари такие, и ещё приободрились. Некоторые, особо наглые, вразвалочку двинулись вперёд.

— Успокойся и сосредоточься, — глухо прорычала Ранма, глядя прямо в мелкие, наглые, чёрные глазёнки. — Я буду держать вход. Сколько понадобится. — Она начала медленно, плавно пятиться к арке, перетекая из одной боевой стойки в другую. Помня, как молниеносно способны двигаться бабуино-гориллы, если им взбредёт. Пока что они довольствовались тем, что мерзко ухали, и били себя в грудь, угрожающе наступая на отступающую рыжую.

— Бря?... — недоумённо откликнулся монстролик. — А почему бы просто не закрыть входной портал? Я часто так делал. — Он громко почесался. — Оно, конечно, термодинамически замкнутая система, но... воздуха в ней почти тонна. Мы там, даже втроём, несколько часов продержаться можем. Жарко и душно, конечно, станет под конец, что ужас - так что, больше часа не рекомендую сидеть в подобной изоляции.

— А они его открыть не смогут как-нибудь? — опасливо спросила Аканэ, глядя на обезьян через Ранмино плечо. Те её неуверенность опять уловили, и осклабились, демонстрируя здоровенные клыки.

— Барышня, вы хоть немного теорию учили? — возмутился Бря. — Полностью отрезанный тамбур перестаёт существовать относительно внешнего мира, становится изолированной микровселенной. Пока вы сами портал не откроете, вас никто оттуда выковырять не сможет, вы для внешнего мира просто перестанете существовать! Было бы идеальным укрывищем, если бы не мелкая, досадная проблема ограниченной теплоёмкости и конечного запаса воздуха.

— А если портал за это время ещё кто-то откроет, пока мы сидим в этой изолированной вселенной? — не сдавалась Аканэ. — Шанс, конечно, ничтожный - но кто знает? Мы тогда застрянем тут, навсегда? И задохнёмся?

— Бря! Не несите чепухи, не несите. Если портал будет занят, вас подключит к ближайшему соединяющемуся с ним тамбуру. Поймите, эти все конструкции, — он обвёл конечностью потолок, — даже не строго материальны! Бря!... Такого не знать!.. Вы ещё, небось, думали, что все эти зеркальные плоскости сделаны из какого-нибудь металла, в то время как на самом деле они представляют собой границу свёртки пространства-времени, окружённую силовым полем... — чтобы придать своим словам веса, Бря поковырялся с извлечённой откуда-то знакомой уже фиговиной. В результате открылись две смежных арки. Аканэ напряглась, ожидая не кинется ли оттуда что-нибудь: обезьяны сильно действовали на нервы. Но вместо очередных враждебных тварей она увидела... увидела... два идентичных зеркальных зала за двумя арками. В каждом зале наличествовали: она сама, Бря, и набычившаяся Ранма, стоящая в проёме, окружённом смыкающимся полукольцом бугрящихся мускулами обезьян. Что нервировало ещё больше, чем человекообразные твари - два зала явно накладывались друг на друга в пространстве: расстояние между арками было слишком мало, чтобы там могли разместиться два таких больших объёма. Бря вышел через левую арку, в то же время как его двойник из правого зала вошёл через правую, и встал рядом с Аканэ. Она подошла к левой арке, откуда открывался прекрасный вид на спину Ранмы и алчущие образины на другом конце зала, и осторожно просунула в портал голову. Справа она увидела... себя, просунувшую голову в арку. Она представила собственную голову, торчащую из правой арки у неё за спиной, и нервно поёжилась, ощутив спиной собственный взгляд.

— Ну, Видите теперь? Внутри пирамиды, кстати, вообще нет свободного места, только оборудование.

— Ладно, ладно, верю. Только отключи это безобразие! — потребовала Аканэ. Бря молча повиновался. — Ты слышал, Ранма?

— Слышал, слышал... — отозвалась Ранма, отступая внутрь зала, подальше от плоскости портала. Ей совершенно не нравились взгляды, которыми её буровили бабуино-гориллы. Уж больно масляные какие-то. И все, как на подбор, самцы. Вон, грудь почёсывают с сальными ухмылками. Рыжую передёрнуло. Обезьяны тут же приосанились, играя мускулами, и придвинулись ближе. — Ну, ещё немножко... — Она совершенно не горела желанием драться против дюжин длинноруких тварей, превосходивших её по весу раз в пять, и ненамного уступавших ей в силе. К счастью, достаточно было убраться внутрь, за плоскость портала. — Tхачщас ыт сут, закрыть портал!

«Неверное целеуказание, — безразлично ответил механический голос. — В пределах зоны по умолчанию нет порталов, открытых вами.»

Ранма ругнулась. Обезъяны напряглись, изготавливаясь к броску.

— Сейчас... — отозвалась затравленным голосом Аканэ, нещадно третируя клавиатуру.

Осклабившиеся хари исчезли в непроглядном мраке, разом отрезавшем все звуки, равно как и ощущение живого мира вокруг. Ранма подумала, расслабляясь, что никогда, наверно, не привыкнет к этому мертвящему безмолвию, исподволь давящему на психику словно тишина глубокого склепа, к этой пустоте ки-чувств. Теперь хоть была понятна причина: если мир действительно кончался стенами зала, и за ними ничего не было...

Зеленоватый экранчик медальона отражался в бесчисленных зеркальных гранях полукруглого потолка, порождая калейдоскопический эффект, похожий на ночное небо: мрак, пронизанный бессчётными искрами зелёного света, уходящими в бесконечность.

Бря стал шумно копаться в своём сундуке. Потом засветил большой шар, размером с баскетбольный мяч, излучавший болотно-зелёный свет. Иллюзия звёздного неба сменилась не менее фантасмагорической картиной некоего дымчато-зелёного астрала. Теперь было, по крайней мере, видно друг друга, хоть зелёный свет и придавал лицам какой-то неестественный вид. Туманные зелёные огни так же тянулись в бесконечность, исчезая вдали в зелёной дымке.

— Сейчас. — Аканэ выдохнула, и продолжила работать с медальоном - спокойно, и методично. — Сейчас, найдём следующий.

* * *

Февраль - октябрь 2013.

 
 

Примечания автора:

1
В точности так Ранма ругается в оригинале манги. Английский перевод от VIZ просто не передаёт всей экспрессии, а уж выхолощенный русский перевод от сакуры-пресс - и подавно.

2
Уж поверьте мне, когда вы слышите родную речь где вы её совсем, совсем не ожидыли - крышу сносит только так. Никогда не забуду эндинг к аниме "Фантастические дети". Исполняет певица с просто сказочно красивым голосом. Потом, ближе к концу сериала, она вдруг запела эндинг по русски. Нет, ну чесслово! Я же не заметил сначала! Я думал, мне только кажется, что я слова понимаю, и это просто, шифером шурша, едет крыша не спеша! Что я досмотрелся, наконец, до белочки. Короче, полный разрыв шаблона.

4
Когда говорит на японском, он по большей части вставляет своё «бря» вместо оконечного «десу», подобно тому, как «кошачья речь» получается заменой «десу» на «ня». Насколько я понимаю, нормальная «кроличья речь» должна получаться добавлением «пён»

5
Она сохранила девичью фамилию в результате глупого пари "на спор". Детали - когда (точнее, если) я напишу таки виртуально-несуществующий приквел. Вероятность чего равна примерно 5%.

6
«Ранма! Бук-корос!» (убью нахер) - любимая фраза Рёги, которая после двойного японо-англо-русского перевода обычно мутирует в «Ранма, сдохни!»

7
Это не опечатка. Считайте это авторским прибабахом, но я всегда вставляю в свои произведения одно-два изобретённых мной слова-мутанта. Например, в моём старом, незаконченном романе главгерои используют для людей форму множественного числа "человеки".

8
Персонажи, добавленные аниме-адаптацией, подобно Саске.

Благодарность за вычитку:
— Crystal
— пользователям Orphus (10 ляпов)
— Crystal
— ryuumon
— пользователям Orphus (32 ляпов)
— Crystal
— ryuumon
— пользователям Orphus (24 ляпов)
<< предыдущая глава ~~Ваша судьба аннулирована - главная~~ следующая глава >>

Обсудить сам фанфик или его перевод можно на нашем форуме (но на форуме нужно зарегистрироваться ^^
Это не сложно ^_^)

Будем благодарны, если вы сообщите нам об ошибках в тексте или битых ссылках ^_^ — напишите письмо или на форум, или еще проще — воспользуйтесь системой Orphus

Ошибка не исправлена? Зайдите сюда. В этой теме я буду выкладывать те сообщения, из которых я не поняла, что мне исправлять