Автор:
Cheb

Эта история относится к фанфикам. Будучи таковым, она в неоплатном долгу перед создателями используемых ниже персонажей: Румико Такахаси, создавшей Ранму, и Кунихику Икухарой, создавшим Сэйлор Мун на основе работы Наоко Такеучи.

Ваша судьба аннулирована

Да, и чтобы не возникало вопросов почему герои(ни) ведут себя слишком по-взрослому: они уже три месяца, как закончили школу, им по 18+ лет (как будто тяжёлых боёв недостаточно для взросления). Подробнее в главе 6.

Этот фик был создан под вдохновением от «Сэйлор Ранко» Дункана Зилмана, и какое-то время писался как один его сиквелов в расширенной вселенной, созданной многими авторами: Кевином Хаммелем, Ребеккой Хейнемен, Артуром Хансеном и VentureH.

В марте 2012 я принял решение порвать с метасерией СР — в первую очередь из-за расхождения сиквелов Ребекки с каноном манги «Ранма 1/2». Я долго терпел их, пытаясь приспособиться, но так и не смог. Отсюда, этот фик - альтернативная вселенная СР. Должен заметить: я совершенно не жалею, что перевёл на русский один из сиквелов Ребекки, «Тоннельное зрение», и не питаю никаких отрицательных чувств.Но охвативший меня оголтелый пуризм не позволяет поступить иначе.

Часть первая,
Столкновение без правил.

Версия 1.5: Часть первая переписана в январе-апреле 2016-го чтобы удалить кое-кого, кому было абсолютно не место в этом фике, и вернуть сюжет к изначально задуманной форме (никогда не публикуйтесь, не имея как минимум четырёх глав в буфере, так можно загнать себя в ловушку незапланированного написания того, чего вам писать не хочется, просто потому, что вас затянуло в жернова сюжетной логики). Удалённый кусок должен быть опубликован отдельно как альтернативная сайд-стори. Главы остальных трёх частей (теперь двух) укрупнены.

Глава первая,
Мы прошли так много рука об руку...

Токио, район Сендзюку, лето 1995 года

Солнце жарит с бездонного синего неба. Уходящие ввысь небоскрёбы бросают тень на крыши соседних многоэтажек, превращая этот хаос антенн, вентитиляционных коробов и выключенных рекламных панно в настоящий лабиринт света и тени. В этом лабиринте что-то мелькает, мечется с крыши на крышу, слишком быстро для человеческого глаза.

В какой то миг размытая бело-красная тень замирает, оказываясь рыжей девушкой в белом наряде с красной каймой, похожем на чирлидерский. Она насторожённо прислушивается, смещаясь на полусогнутых, готовая метнуться прочь. Промышленный кондиционер у неё за спиной, раза в три выше её роста, натужно гудит, сражаясь с жарой.

Внезапно налетает ещё одна тень, одни размытые росчерки белого и голубого, и телесных тонов. Рыжая размывается градом ударов, потом обе уносятся прочь, рикошетя от крыш и рекламных панно словно сумасшедшие мячики в сверхчеловеческом пинг-понге. На удивление, хрупкие конструкции совершенно не несут урона, словно сражающиеся действительно невесомы.

Но вот - затишье. Две девушки замирают напротив друг друга на узком ребре рекламного щита. Они в тени небоскрёба, но мир вокруг пропитан светом. В промежутке между небоскрёбами можно разглядеть белый конус Князь-горы, словно парящий в синеве.

Вторая девушка - в похожем наряде, только попроще, с короткими иссиня-чёрными волосами. Глаза азартно прищурены. Белый леотард с синими гюйсом и плиссированной юбочкой, которая немного не доходит до середины бедра. Синие сапоги до колена, короткие, по запястье, белые перчатки с синими кольцами. Большие банты на груди и пояснице кажутся, на первый взгляд, светло-голубыми, но играют на изгибах радужными отблесками, словно крыло бабочки. Драгоценный камень посреди банта на груди искрится и бликует яркими, насыщенными цветами, словно готовая вырваться из заточения радуга.

Волосы рыжей заплетены в косичку, достающую до лопаток, на лице - наглая ухмылка. Они обе невысокие и атлетичные, но эта чуточку пониже ростом, коренастее, и заметно фигуристей: соперница, по сравнению с ней, выглядит слегка мальчишеской. Её наряд сэйлор-воина несколько более броский: Такой же белый леотард, только с алым гюйсом и сегментированными наплечниками, напоминающими оперённые крылышки. Белые перчатки выходят из золотых наручей, тёмно-красные сандалии опоясали её ноги кольцами кожи, соединёнными золотыми заклёпками с центральной полосой, тянущейся от промежутка между пальцами почти до колена. Юбочка - белая, отчёркнутая алой оторочкой по внутреннему краю и двойным кантом алого и тёмно-красного по внешнему. На груди и пояснице - большие банты тёмного, почти чёрного, красного цвета, за последним тянется пара длинных лент. В центре банта на груди ютится весьма примечательный камень: ярко жёлтый, словно четырёхлучевая звезда окаменевшего пламени.

Мгновение проходит, и обе срываются с места, размываясь движением. Места на узком ребре хватает лишь на лобовое столкновение, удары сыплются с пулемётным треском. Отпрянув, обе прыгают вниз, на крышу, и начинают сумасшедшую игру в прятки между вентиляционных блоков, пожарных выходов и прочего оборудования. Черноволосая девушка мечется так, что, кажется, невозможно уследить, меняет направление мгновенно, попирая законы физики, словно инерция - это не про неё. Рыжая носится с нарочитой ленцой, и отражает все внезапные удары, демонстрируя, что просчитывает любые движения противницы на несколько ходов вперёд.

Но вот рыжая прыгает на рекламный щит, оттуда - в сторону соседней крыши, кувыркаясь в воздухе по нарочито широкой и медленной дуге. Приманка настолько явная и неприкрытая, что на её лице мелькает удивление когда черноволосая противница бросается в приготовленную ловушку с головой.

Покинув свой элемент, черноволосая в синем летит на перехват, словно камень из пращи.

* * *

Она всегда была быстрой. Настолько быстрой, что непрестанно обгоняла саму себя, вечно выставляясь неловкой, косорукой гориллой. Врождённая, не понимаемая ею самой до конца, её скорость гасила саму себя, словно автомобиль вылетающий с трассы не вписавшись в поворот. Устрашающие всё живое кулинарные провалы, непрестанные спотыкания на ровном месте и растяжения лодыжек, уродливые мутантные полотенца и прочие кошмары рукоделия - всё это, как оказалось потом, было от суматошной торопливости, от неумения совладать с собственной скоростью. И чем хуже у неё выходило, чем больше сил она вкладывала в стремление к успеху - тем туже загоняя себя в замкнутый круг.

И сама не понимала, почему её так бесило когда он называл её «медленной».

Приняв вызов фиолетоволосой амазонки, она потерпела позорнейшее поражение. Позорнейшее не потому что та была раза в два, а то и в три сильнее и владела приёмами боевого шиацу. О, нет. Позорнейшее потому, что начала битву классическим приёмом, рассчитанным на медленного и сильного противника, классически-проигрышным против ловкой и быстрой китайской заразы. Вложилась вся, без остатка, в прямой удар правой, читаемый насквозь и видимый за километр. Да, если бы он попал в цель... Если бы. Амазонка ушла прыжком ей через голову - точь в точь как жених в их первом спарринге. Только в этот раз дело не ограничилось дружеским тычком пальца в затылок.

Нет, фиолетоволосая зараза не была «сверхчеловечески» быстрой, как наплёл любящий бояны будущий свёкор. Она отлично разглядела, как та приземляется у неё за спиной, вполне успела заметить руки той, летящие ей в голову стремительным, размытым росчерком. Но сделать - раскрывшаяся, позорнейшим образом раскрывшаяся - из своей позиции уже ничего не могла.

А потом была вспышка, полыхнувшая в её голове словно молния. И чернота беспамятства. Только из рассказа других она узнала о том как, китаянка промывала ей мозги, без малого минуту орудуя над её бессознательным телом, парализованным ударом двух пальцев в виски. Пятьдесят шесть секунд - чего тут сверхчеловечески быстрого? Она нынешняя и сама так смогла бы, давно пройдя тренировку Кулака каштанов, пекущихся на открытом огне, давно победив ту соперницу. Но урок, усвоенный медленно и не с одного раза, она таки усвоила. Одной скорости было мало, пусть даже она владела наконец своим врождённым даром.прим. 1

* * *

Столкнувшись в воздухе, девушки сцепились в клубок, стремясь одержать верх пока крыша ещё была в десятке метров внизу. Руки и ноги мелькали в круговерти приёмов, при виде которых Джеки Чан с Брюсом Ли удавились бы от зависти. Удары, способные пробить бетонную плиту, сыпались с пулемётным треском. Черноволосая билась отчаянно, но одолеть рыжую в воздухе было тщетной задачей. Её превосходство в скорости почти бесполезное в отрыве от земли, оказалось бесполезным перед превосходящим опытом и мастерством фигуристой противницы. Нещадно эксплуатируя их феноменальную способность к регенерации, гарантирующую исцеление даже от серьёзных переломов меньше, чем за час, та била в полный контакт, обрушивая на девушку в синей юбочке град потенциально калечащих ударов. Загнанная в угол, черноволосая пыталась отвечать тем же, выкладываясь до предела. Какое-то время она держалась, на одном упорстве, но силы были слишком неравны.

Они ни за что не прибегли бы к этой безумно эффективной - и опасной - технике тренировки раньше, когда были простыми смертными. Теперь - другое дело. Меньше года назад свершилось их вознесение до cэйлор-воинов, магических героинь-защитниц родной планеты.

Клубок девушек наконец, впечатался в крышу, слегка растрескав покрытие и подняв облако пыли.

Когда пыль рассеялась, черноволосая воительница обнаружила себя лежащей носом в землю, с рукой вывернутой в болевом захвате и коленом противницы жёстко упёршимся ей в поясницу.

Она попыталась вывернуться для проформы, но сразу обмякла, признавая поражение:

— Ладно, твоя взяла.

Обе надсадно дышали, вымотавшись до последнего предела.

— Конечно, я же лучший! — Чего Сэйлор Сол, в миру Ранма Саотоме, никогда не теряла, так это своей несносности.

— Ага, ага. А перед этим кто победил? Вот погоди у меня, — Сэйлор Ирис, в миру Аканэ́ Тендо, сдаваться была не намерена. Она всегда отличалась невероятным упорством, не отступая даже там, где этого требовало благоразумие.

— Я всегда буду лучшим! — проинформировала её Сол, выпуская руку Ирис. Черноволосая девушка перекатилась на спину, но Сол так и не соскочила с неё, в результате оседлав её талию. Ирис слегка покраснела когда огневолосая заноза нагнулась к ней, лицом к лицу... и тут же разрушила колдовской момент, оттянув веко и высунув язык. Ирис прыснула, извиваясь под своей лёгкой, как пёрышко, половиной: их позиция, такая интимная, заставила её вспомнить... Она рассмеялась в голос, не в силах удержаться. Какая вселенская ирония: когда они впервые обнаружили себя в этой позиции, ей было совсем не смешно...

* * *

То был год страха и ярости. Год борьбы и нависшей угрозы. Год, когда она шла в крестовый поход против своего естественного врага.

Трудно поверить, что им хватило нескольких слов этого идиота. Отвергнутый ею в который по счёту раз, он отомстил таким изощрённым способом... Или не отомстил, а добивался чего-то. Кто разберёт, какими путями блуждают мысли в затуманенных самурайской романтикой мозгах Куно-семпая?

Как бы то ни было, они подхватили идею, что победивший её, будет встречаться с ней. Подхватили с нездоровым, как и всё в них, энтузиазмом. И вот, день за днём, месяц за месяцем, ей приходилось прорубаться сквозь толпу возбуждённых самцов. Но не им было тягаться с нею, даже не этим жалким любителям из клуба карате. Каждый день, входя на школьный двор, она оставляла за собой груду стонущих тел.

А потом, каждый раз, её вызывал на поединок сам зачинщик этого безобразия, единственный, способный действительно бросить ей вызов. И они сходились, кулак против деревянного меча. И она всегда побеждала.

Но сомнение оставалось: Куно явно сдерживался, никогда не дрался против неё в полную силу. Была это рыцарская галантность? Или проклятый самец просто выжидал своего часа, притворяясь, играя с добычей как кошка с мышкой? Никогда не знаешь, что у этих тварей на уме.

Приходилось всё время держаться на чеку, всё время в напряжении: враг был повсюду. Враг не дремал. Враг крался по тёмным углам, выжидал момента слабости. Враг подглядывал временами в женскую раздевалку, получая при этом слитный отпор - но никогда не отступаясь надолго, никогда не прекращая сочиться слюнями и провожать её голодными взглядами.

Она привыкла вытеснять страх яростью, и характер её начал стремительно портиться. У Аканэ́ было лишь одно утешение: наследница школы боевых искусств и фамильного додзё, она была лучшим бойцом, и не было никого, кто мог бы победить её.

А потом мир рухнул.

Сначала в их доме появилась девушка с заплетёнными в китайскую косичку огненными волосами. И победила её с устрашающей лёгкостью. Это было всё равно, что драться с фантомом. «Хорошо, что ты не парень,» сказала она той. Страшные, пророческие слова, но в тот момент она ощущала лишь безмерное облегчение. Страшно было подумать, что стало бы с нею, если бы подобным боевым мастерством обладал один их этих... самцов.

А потом она вошла в ванную, место, которое исподволь считала безопасным, место, где могла расслабиться... Вошла раздетая, беззащитная, не готовая... И обнаружила себя нос к носу с тварью из своих кошмаров.

Но не это было самым страшным. Оказалось, что огненная девчонка, с которой она почти подружилась - это обман. Что она на самом деле - коварный самец, проклятый превращаться в девушку при поливании холодной водой. И хуже того - он, оказывается, её жених. Или, в переводе на её язык - она его законная добыча.

Отец просто взял, и отдал её на откуп монстру, словно жертвоприношение, ради «объединения школ». Сёстры... Тех она могла понять: кому как не ей, единственному бойцу из троих, принять на себя удар?

Потом было много всякого, и она почти примирилась с Ранмой: на поверхности он был вполне ничего, хороший человек, хоть и несносный. Но она никогда, никогда не забывала про его истинную натуру, таящуюся в глубине, ждущую момента, овладеть им. Он был самцом-оборотнем. Человеком, внутри которого был заперт зверь.

И он был безнадёжно сильнее неё.

Аканэ́ жила словно в доме с ручным тигром-людоедом. Она больше никогда и нигде не была в безопасности. Страх исподволь копился по капле, выкипая яростью, выплёскиваясь зверскими ударами по кирпичам. Да, днём властвовала она, раз за разом побивая зверя, подчиняя его, доказывая себе, что она главная, что монстр укрощён.

Ночь же... Ночь была временем хищников и оборотней. Она окончательно уверилась в этом когда пробудилась от того, что этот... самец лежал поверх неё. Уже обратившийся, уже алчущий. Она ощущала его хищный жар даже сквозь разделившее их одеяло.

Потом было зверское избиение вторженца бамбуковым мечом, она плохо плохо запомнила его оправдания, совершенно озверев от страха. Что-то насчёт Пи-чана...прим. 2

* * *

— Ты чё ржёшь? — спросила Сол в недоумении.

— Так, вспомнила как мы впервые встретились, — отмахнулась та. — Подумать только, я так долго страшилась остаться с тобой наедине!

Сол сначала моргала в недоумении, потом до неё дошло, и она надулась, задетая за живое. Но смех Ирис был слишком заразительным, скоро обе хохотали в голос. Ирония действительно была могучей.

— Сколько же времени мы упустили, — протянула Ирис, глядя в бездонное небо.

— Ничего, у нас теперь есть всё время на свете, — самоуверенно усмехнулась Сол. — Типа, судьба и всё такое.

— Смотри, — предостерегла Ирис. — Занесёшься, да и погибнешь по глупости. А мне потом... — она запнулась — Будет очень больно.

Была у них пара эпизодов когда Сол на волосок разминулась со смертью, применив свою запретную финальную технику. Повторения Ирис совсем не хотелось.

— Да ладно, — попыталась разогнать призрак хандры Сол. — Ты тогда Плуто попросишь, она время назад отмотает и... — Сол осеклась, увидев, что её слова произвели совсем обратный эффект.

— Не доверяю я ей, — мрачно произнесла Ирис. — Темнит всё время, недоговаривает...

* * *

Они совершили чудо. Они повергли Сэйлор Галаксию. И у этой победы был вкус пепла. Солнце пробилось сквозь развеивающуюся мглу, осияв Вечную Сэйлор Мун... Осияв раскинувшиеся до горизонта руины, ещё сегодня утром бывшие столицей Японии. Декоративные псевдо-ангельские крылтья на костюме Усаги выглядели словно насмешка, на лице - глубокая, неизбывная печаль.

Трупов на улицах не было. Люди, чьё звёздное семя вырвано, просто растворяются в воздухе, отправляясь в небытиё. Те немногие, кому особо не повезло, чьё уничтожение было остановлено в последний момент - те обратились в издевательские карикатуры на самих себя, в фагов, чьё звёздное семя вернулось, почерневшее, не выдержавшее собственного несовершенства.

Безумные фаги бродили по опустошённой земле, уничтожая друг друга. Охотясь на немногих выживших людей. Тысячи фагов по всей Японии. Миллионы по всему миру. И лишь Усаги была способна обратить их обратно в людей. Вложив все свои силы. Одного за раз, может дюжину-другую в день.

Тьма ушла и солнце выглянуло, высветив планету, ставшую одним необъятным кладбищем. Человечество вступало в новую эпоху, и будущее было тусклым как никогда ещё в истории.

Ирис сидела, скрючившись от боли в душе, вцепившись в Сол словно в спасательный круг. Даже на слёзы не было сил. Все молчали, прибитые колоссальным масштабом беды. В мёртвой тишине откуда-то издалека доносились полные безумного веселья крики фагов.

Поэтому когда невесть откуда, словно чёрт из табакерки, нарисовалась Сэйлор Плуто - болтавшаяся неизвестно где всё это время! - и заявила, несносным своим снисходительным тоном, что пожертвует жизнью но всё исправит... Ирис отнюдь не ощутила к ней благодарности. Ирис захлестнула красная волна ярости, ей хотелось взять ту за шиворот и спросить: что ж раньше-то не вмешалась?

Так она и сделала, когда они уже стояли посреди невредимого Токио, и всё было снова правильно в мире, и сёстры были живы, и Ранмина мама жива. И к её ярости, Сецуна заявила, что понятия не имеет что вдруг случилось, и исчезла, заявив что должна проверить записи Двери пространства-времени!

Неприязнь Аканэ́ к ней от этого только увеличилась.

* * *

Ами шла по одной из людных улиц Дзюбана, вспоминая недавний разговор с Плуто. Из всей команды, лишь она одна оказалась способной если не понять, то представить, с какими невероятно сложными материями приходится иметь дело одинокой Сэйлор-воительнице.

Многомерные поля сил, головоломно сложные графы связей. Система, столь сложная, что человеческий мозг способен за раз осознать лишь малую её часть, вводя в опасное искушение построить и оперировать упрощённой моделью. Необходимость сложных, непосильных обычному смертному преобразований — лишь для того, чтобы получить воспринимаемое человеческими чувствами представление. Нет, даже ей, кое-как освоившейся с пространственной физикой и построившей действующий портал методом научного тыка - даже ей понимание времени было пока не по зубам. Да и понимала ли его до конца сама Плуто?..

Была и ещё одна вещь, полностью понять и посочувствовать которой могла одна Ами: Не так давно Сецуна сделала очень трудный выбор. Правильный выбор, но до сих пор тяготивший ту сомнениями.

Тысячелетиями стоя одиноким часовым безвременье у Двери, Плуто была вольна заглядывать в будущее, вмешиваться в прошлое - оторванной от мира, ей не приходилось заботиться о собственной нити судьбы, вплетённой в общую ткань. Но может ли выдержать человек столь чудовищный груз одиночества? И остаться при этом человеком?

Плуто свой выбор сделала, включившись в битву, приняв участие в делах мира. Сделав себя его частью. Воины в матросках обрели могучую соратницу, Плуто обрела бесценное - семью и друзей.

И потеряла девять десятых своих возможностей.

Вплетённая в полотно времени, она больше не могла свободно вглядываться в будущее. Знать слишком многое стало для неё непозволительной роскошью, это могло породить парадокс и обратить в прах всё, что было ей дорого.

Подарив команде свою силу Воина, Сецуна лишила команду союзника, способного подтасовывать для них саму судьбу.

Но, может, это и к лучшему?

«Страшно представить,» говорила Сецуна, «что кто-то может быть настолько безумен, что решится играть со Временем ради одного лишь удобства. За любые манипуляции всегда приходится платить, и цена как правило намного перевешивает извлечённую выгоду.»

Ами тогда удивилась: ведь Плуто целых два раза поступала с точностью до наоборот, первый раз - позволив им путешествовать в будущее, во второй - обратив время вспять. Кто как не загадочная воительница нижнего мира спасла большую часть населения опустошённой Галаксией Земли? И заявлять после всего подобное?

«Я всего лишь человек,» с печальной улыбкой ответила на это Сецуна. «Не в моих силах действовать всё время логично и расчётливо. Когда гибель угрожает всему, что мне дорого - я уже не могу думать о возможных последствиях или о грядущей расплате... Сам факт, что я ещё существую - уже великое чудо. Это не может не радовать, но и... страшит. Значит, кому-то ещё предстоит расплачиваться за содеянное мной?»

* * *

Ами встрепенулась, вырванная из воспоминаний. Похоже, где-то рядом кричали? Бегущие навстречу охваченные ужасом люди заставили сработать условный рефлекс. Нырнув в узенький проход между домами, она трансформировалась, и тут же раскрыла свой компьютер, начав сканирование прямо из укрытия. Взглянув на полученные данные, она нахмурилась: откуда такие помехи? Может быть, глушение? Она торопливо прокралась к выходу из прохода, и осторожно выглянула из-за угла. Увиденное заставило её отпрянуть, прижавшись спиной к стене, с бешено бьющимся сердцем.

Трясущийся палец вдавил кнопку общей тревоги на коммуникаторе. «Вызывает Меркури, — она отстранённо заметила в своём внезапно охрипшем голосе нотки паники. — Мне срочно нужна поддержка! Центр торгового ряда. Нападение улитки класса кайдзю! Повторяю, гигантская улитка, сканированию не поддаётся! Она уже захватила заложников! Всё, я выхожу! Меркури отбой!»

* * *

27 сентября 2009. Переписано на 40% 17 марта 2012. Отретконено напополам 30 января 2016. Переписано yf 20% 7 марта 2016.

 
 

Сноски:

1
Канонический факт: Аканэ́ успела заметить как Шампу бьёт её со спины. Кроме того, промывание мозгов заняло пятьдесят шесть секунд (проверено по японскому оригиналу манги и по английскому переводу). А не «пять-шесть» как заявляют некоторые кривые переводы аниме.

То есть, Шампу сначала вырубила Аканэ́, а потом уже промывала. Иначе та бы за эту минуту успела оказать сопротивление.

2
Как бы ни были важны для раскрытия характера Аканэ́ были признаки (редкие, но явные) что она боится как бы Ранма не изнасиловал её - из анимэ они были вырезаны калёными ножницами. Тот эпизод с гипнотическими грибами где Аканэ́ смотрит по телевизору «тра-ля-ля» под тематическую музыку, чихает, и тут Ранма !хватает! её? В манге она, нервно истребляя печенье, смотрела фильм, где в тот момент парень начал сдирать одежду с беспомощной девушки. Представьте её реакцию на хватание Ранмой - это же ужас похлеще вервольва вдруг полезшего из экрана в комнату!

Благодарность за вычитку:
— OSMQEP
 — Hraefn - огромная благодарность за невероятно дельную критику.
 — Climhazard
 — Н. Кута
 — Kinematics
 — LawOhki
— пользователям Orphus (139 ляпов)

  ~~Ваша судьба аннулирована - главная~~ следующая глава >>

Обсудить сам фанфик или его перевод можно на нашем форуме (но на форуме нужно зарегистрироваться ^^
Это не сложно ^_^)

Будем благодарны, если вы сообщите нам об ошибках в тексте или битых ссылках ^_^ — напишите письмо или на форум, или еще проще — воспользуйтесь системой Orphus

Ошибка не исправлена? Зайдите сюда. В этой теме я буду выкладывать те сообщения, из которых я не поняла, что мне исправлять